Калейдоскоп

Я проснулась следующим утром как раз вовремя, чтобы увидеть голую спину Гарри. Я немного ошеломленно смотрела, как он надевал через голову темную футболку. Он встал с кровати, и я удивленно вытаращила глаза, увидев, что на нем черные боксеры, и он покинул комнату, ни разу не обернувшись на меня. Блять. Что, черт возьми, было? Я села в кровати, услышав, как она заскрипела под моим весом. Постель была довольно низкой, но при этом прямо-таки огромной; я стала осматривать комнату. Стены были выкрашены в темно-серый цвет, а на окне справа от меня отсутствовали занавески. В комнате странно пахло, как будто здесь не проветривалось никогда, и когда я огляделась еще раз, то поняла, насколько здесь все было загромождено. Гарри разбросал свою грязную одежду по всему полу. Вообще-то, здесь не было грязно. Никакого мусора — только вещи. Я сбросила одеяла, облегченно заметив, что на мне та же одежда, что и вчера. Я устало протерла глаза, думая о том, что случилось прошлой ночью. Я пошла на заброшенную заправку с Гарри. Я напилась с Гарри. Я… поцеловала Гарри… И теперь… Ну, я не могла вспомнить хоть что-нибудь, что произошло после. Я нахмурилась, пытаясь восстановить в память какой-нибудь отрывок прошлой ночи. Я уже не была девственницей, но так же не хотела становиться девушкой, которая напивается с парнями, едва познакомившись, и спит с ними. Я была одной из тех, кто смотрел на секс как на нечто большее. Как по мне, секс был чем-то, чем ты занимаешься с человеком, которого ты знаешь очень хорошо, с кем-то, кому ты доверяешь. Я о том, что существует множество болезней, которые ты можешь подхватить от незнакомца, и это пугало меня. — О боже, — пробормотала я, пряча лицо в ладони. — Я действительно занималась с ним сексом? Мои мысли прервала громкая рок-музыка, доносившаяся откуда-то снизу и разносившаяся по всему дому. Я убрала прядь волос за ухо, сглотнула. Во рту было сухо, мне срочно нужно было что-нибудь выпить. Живот заурчал, требуя еды. Я облизала губы, нервничая, а затем встала с кровати Гарри, пытаясь не наступить на его грязную одежду, прокладывая себе путь из комнаты. Я вышла в небольшой коридор, ведущий к лестнице, по которой спокойно спустилась на первый этаж. Музыка зазвучала громче, и я увидела огромную стереосистему в стене. Я практически сразу же узнала песню.

«Поскольку наркотики никогда не действуют, они будут над тобой смеяться, потому что они знают, как очистить твой разум от «ненужных» мыслей».

Это была «Teenagers» у My Chemical Romance.

«Они порвут твои взгляды и стремления в клочья, и ты станешь очередным винтиком смертоносной машины».

Я вздрогнула, подойдя чуть ближе — музыка стала громче.

«Тинэйджеры хотят вытрясти из меня дух, они жаждут одного — человеческой крови. Надень одежду потемней или прими яростную позу, может, они оставят тебя в покое, но не меня».

Я нашла пульт и сделала музыку потише. Я громко вздохнула, обернувшись, чтобы найти Гарри. Я обнаружила его на кухне, он сидел около стойки и пил из большой кружки молоко. Раздался звук микроволновки, и я нерешительно шагнула вперед, чтобы он мог меня увидеть. Он окинул меня взглядом, наклонил назад голову и допил молоко. Его грязные кудрявые волосы торчали во все стороны, и я поняла, что он все еще оставался в боксерах. — Доброе утро, — поприветствовала я. — Значит, ты сделала музыку тише? — спросил он, как только поставил кружку. У него над губой остались «усы» от молока, но я решила ничего не говорить. — Ага. Она была слишком громкой. Его глаза сузились, и он резко встал со стула, так, что тот издал противный звук. — Никогда, блять, не смей касаться моей аудиосистемы, — он вышел из кухни, включив стерео, и я нахмурилась, услышав, что он сделал музыку так громко, как раньше. Я села рядом с тем местом, где сидел Гарри, и когда он вернулся, я заметила, что он все еще был в боксерах. Он сел рядом со мной, взяв в руки кружку и начав вертеть ее в пальцах. — Пожалуйста, скажи мне, что мы ничем таким не занимались прошлой ночью, — наконец произнесла я, взглянув на него. Гарри горько усмехнулся. — Ничего не было. Я вздохнула с облегчением, позволив себе расслабиться. — Ох, хорошо. — Что? — Хорошо, — повторила я громче: музыка заглушала мой голос. Я воздержалась от того, чтобы закатить глаза. Вновь раздался звук из микроволновки, и Гарри встал со стула. Он достал из микроволновки блины на тарелке и стал есть их руками. Без какого-либо сиропа. Я вскинула бровь. — Ты не любишь сироп? Он небрежно пожал плечами. — Слишком сладко. Как только Гарри доел блины, я подумала о том, какого черта мы вообще здесь оказались. Был ли он моим другом? Я помнила, что Луи говорил мне держаться от него подальше, но после событий прошлой ночи мы не могли считаться чужими.

«Так что же, ты думаешь, что можешь отличить Рай от Ада, голубое небо от боли? Считаешь, что можешь отличить зеленое поле от холодной стальной рельсы, улыбку от вуали? Считаешь, что знаешь разницу?»

Я узнала песню; она не была такой громкой, как предыдущая, потому что гитарная партия здесь была мягче. Это еще одна песня Pink Floyd. Гарри, по всей видимости, их фанат. — Ты фанат Pink Floyd? — спросила я, нервно стуча пальцами по стойке. Я почувствовала его взгляд. — Ты действительно знаешь о них? — он, казалось, был немного удивлен. — Да, — пауза. — Мой отец был их огромным фанатом, — я прочистила горло, поджав губы. Руки дрожали: воспоминания нахлынули только из-за одной единственной фразы.

«Неужели они убедили тебя поменять своих героев на призраков? Жаркий пепел на лес? Горячий воздух на прохладный ветерок?»

— Что ж, моя мама тоже, — Гарри сразу почувствовал волнение в моем голосе. Он стал смотреть на свои руки, слегка покачивая головой в такт песне. Я обратила внимание на то, что он сказал о своей матери в прошедшем времени. Так, как я говорила о своих родителях. Его мама умерла?

«Слабое утешение ради изменений? И ты поменял роль статиста на войне на главную роль в клетке?»

Я посмотрела время — было около часу дня. Дядя Фрэнк наверняка волновался, где я нахожусь, так что я встала со стула. — Ты знаешь, где мой телефон? — Где-то там, — Гарри указал направление. Я схватила телефон, разблокировав экран, ожидая увидеть, что батарейка почти разряжена. Я удивилась, потому что зарядка была практически полной. Я увидела два пропущенных от дяди Фрэнка и три сообщения от Стефани. Я вздохнула, положив телефон в карман. — Увидимся позже, обещаю, — пробормотала я, не зная, что еще сказать. Я хотела было уйти от Гарри, который все еще молчал, но остановилась. — О, и, Гарри? — М-м? — Спасибо, — поколебавшись, я положила ладонь на его плечо, решив, что объятие было бы чем-то слишком личным. Я улыбнулась. — За что? — удивился Гарри, приподняв брови. — За то, что помог мне.

***

— Итак, ты хорошо провела время с друзьями? — спросила тетя, увидев меня. Она сидела в гостиной на диване с романом в руках. Но как только она увидела меня, то сразу же захлопнула книгу, сосредоточившись на мне. — Да, было круто, — пробормотала я, заставив себя улыбнуться ей в качестве приветствия. — Но мне нужно в душ. — Мы сделали тебе завтрак, — сообщила она. — Я приготовила тебе вафли, но пришлось положить их в холодильник, иначе они бы испортились. Можешь разогреть их и съесть, когда захочешь. — Спасибо, — я действительно благодарна за ее доброту. Я пошла наверх в «свою» комнату, села на кровать, прежде закрыв за собой дверь. Я громко вздохнула, смотря в окно на дом Гарри. Гарри был... немного странным. Я не могла сказать, что вчера он делал все для того, чтобы помочь мне, некоторые вещи он делал только себе во благо. Видимо, он хотел заняться со мной сексом, я помнила, как мы целовались на диване. Но в памяти всплыл момент, что как только я сказала, что не хочу этого делать, он остановился. Гарри не был абсолютно «плохим», но и «хорошим» его не назовешь. Я не знала, черт побери, какой он. Я достала телефон и просмотрела сообщения от Стефани. «От: Стефани Эй?» «От: Стефани Почему ты меня игнорируешь? Что я сделала?» «От: Стефани Вэл! Пожалуйста-пожалуйста, поговори со мной!» Я почувствовала себя виноватой, увидев ее последнее сообщение. Но она просто не могла понять. И никто не мог. Немного подумав, я решила все-таки ей ответить. Я набирала сообщение три раза, но стирала их, остановившись на последнем варианте. «Кому: Стефани Я в порядке». Я в порядке. О черт, нет, я была далеко не «в порядке». Я жила в совершенно в другом городе без своих близких друзей, а мои родители мертвы. Я была далеко не в порядке. К глазам подступили слезы, когда я подумала о Стефани и старых друзьях. Я думала о том, насколько другой была бы моя жизнь... ...но ничего не будет, как прежде. Никогда. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении от Стефани. «От: Стефани И это все, что ты можешь мне сказать?! Что ты в порядке! Я переживаю из-за тебя, и это все, что ты мне говоришь? Пожалуйста, Вэл, скажи, что происходит!» Я сердито кинула телефон на кровать, слезы стекали по лицу. Было так хорошо избегать прошлой ночью всех этих эмоций, даже с тем, кого многие считали мудаком. Я знала, что Стефани не понять. Как она могла сказать, где я совершаю ошибку? Она должна понимать, что на самом деле плохо для меня. Родители мертвы. Мне пришлось уехать. И мне, блять, так плохо... Я сидела спиной к изголовью кровати, притянув колени к груди, и тихо плакала, стараясь не рыдать слишком громко. Последняя вещь, которую я хотела, так это чтобы дядя и тетя услышали меня. Я посмотрела в окно на дом Гарри. На мгновение я перестала плакать, услышав музыку, доносившуюся из его дома.

***

— А теперь пусть каждый, пожалуйста, обменяется своим домашним заданием с тем, кто сидит сзади вас, — объявила миссис Эндрюс в классе на следующий день. Я застыла на месте, услышав смешок Луи сзади меня, и поняла, что не сделала домашку. Я забыла. И даже если я приступала к ней, то была не в состоянии вообще что-либо делать. Они проходили логарифмы, а я и понятия не имела, как их решать. — Обменяйтесь тетрадями, пока я отмечаю отсутствующих, — продолжила учительница, садясь за компьютер и давая мне время на размышления. Я пыталась найти решение, глядя на лист бумаги перед собой. Учительница дала нам время сделать все в классе, но я знала, что все ответы, которые я написала, были неправильными. Я действительно не знала, что делать. Я неохотно повернулась к Луи. Он сидел ко мне спиной, разговаривая с человеком позади него, так что я просто положила тетрадь к нему на парту. Парень с другого ряда подошел ко мне, чтобы отдать мне тетрадку, и увидел, что я полностью исчерпана. Я влипла. Я повернулась, и миссис Эндрюс начала осматривать класс, чтобы проверить, кто был здесь. — О, Гарри! — воскликнула она. — Ты действительно пришел в школу! Почти все в классе, включая меня, посмотрели на него. Гарри сидел, откинувшись на стуле, в самом конце класса. На нем был черный жакет поверх темно-синей рубашки и светло-серые узкие джинсы. — К сожалению, — пробормотал Гарри в ответ, даже не потрудившись скрыть отвращение. Волосы у него были растрепаны. Все вернулись к своим делам, но я продолжала смотреть на него. Он взглянул мне в глаза, и я вспыхнула, когда он подмигнул мне, растянув губы в усмешке. Гребаный придурок. Когда учительница начала задавать вопросы, у меня в животе словно завязался узел. Я могла представить, как Луи смеялся с моих ошибок. Но что я могла сделать? Я без понятия, как это решать. Когда учитель закончил называть правильные ответы, я поставила отметку «класс» в тетради того парня и встала с места. Парень лежал на парте, так что я просто положила тетрадь перед ним. — Вот, Вэл, пожалуйста, — невесело произнес Луи, протягивая тетрадь. Я прочистила горло и округлила глаза, увидев неряшливо написанное число восемьдесят девять с хитро улыбающимся смайликом. Очевидно, Луи исправил мои ответы карандашом, у него не было времени обвести их ручкой поверх ошибок. Я немного удивилась его неожиданной доброте, но была благодарна за это. Я должна была получить ноль баллов... Но вместо этого у меня теперь оценка «B». — Ты знаешь, как это делать? — тихо спросил Луи, наклонившись вперед. Его голубые глаза излучали тепло и радушность, в отличие от Гарри. Я робко улыбнулась. — Не имею ни малейшего понятия. — Что ж, я мог бы тебя научить, — предложил он. — Она сказала, что у нас будет тест в эту пятницу, и если ты ничего не знаешь, то ты влипла. А я, оказывается, на самом деле хорош в математике, — Луи усмехнулся. — Я всегда помогаю с домашкой сестрам. — Вау, спасибо, — поблагодарила я. — Ты действительно хочешь мне помочь? — Конечно, — я вздрогнула, когда он внезапно ухватил меня за щеку. — Но тебе придется называть меня мистером Томлинсоном. Я усмехнулась. — Хорошо-хорошо. — Итак, что насчет того, если я приду сегодня к тебе после школы? — спросил Луи, постукивая карандашом по столу в то время, как учительница спрашивала у учеников их баллы. — Круто, — учительница вызвала Луи, и кто-то похлопал его по плечу, привлекая внимание. Я повернулась к себе, улыбаясь. Луи действительно стал моим другом. — Валенсия? — позвала миссис Эндрюс. — Восемьдесят девять, — спокойно ответила я и инстинктивно посмотрела на Гарри. Он все еще смотрел на меня. Как долго он это делал? Он не улыбался и не усмехался, его лицо вообще не выражало никаких эмоций. Он просто смотрел на меня, поджав губы. Я повернула голову, удивившись. Как я говорила, Гарри был очень странным.

***

— Итак, мы идем к тебе домой, — Луи встретил меня возле шкафчика, чем немного удивил. С ним не было рядом друзей. Я заметила, что обычно с ним всегда кто-нибудь находился рядом. В школе он был популярным парнем. — Хорошо, — я схватила учебник алгебры и пошла с ним по коридору, оставляя учеников позади. — Эй, разве у тебя нет сегодня тренировки по футболу? — Не-а, не сегодня, — ответил он, суну руки в карманы джинсов. Он носил красную рубашку в полоску и джинсы-капри. Я не могла сравнивать его «яркую» одежду» с «темной» расцветкой вещей Гарри: они были такие разные даже в одежде. — Когда у вас следующая игра? — спросила я, когда Луи открыл мне дверь, и я поспешила выйти наружу. Он догнал меня в считанные секунды. Из-за его доброжелательности я решила присутствовать на следующей игре. Неважно зачем. Это было меньшее, что я могла сделать. — В эту пятницу, — произнес Луи, посмотрев на меня. — Ты хочешь прийти? Я улыбнулась, и это было так легко. Просто улыбаться Луи. — Определенно. Он улыбнулся, довольствуясь ответом. Тем не менее, он смотрел куда-то вдаль. Я перестала улыбаться, глядя вперед. Когда я поняла, куда он смотрел, внутри словно что-то щелкнуло. Луи смотрел на Гарри. Гарри находился на парковке около своего белого джипа, садившись внутрь. В его ушах были наушники, но его взгляд был направлен в нашу сторону. Он на самом деле искал меня? — Что ты делала в понедельник? — внезапно спросил Луи, в его голосе больше не было того тепла и дружелюбия. — О чем ты? — Ты села в машину Гарри, — произнес он, посмотрев мне в глаза. — Почему? Потому что я решила напиться с ним. — Мне нужно было домой, — солгала я. — И он, эм, живет рядом со мной. Луи сжал зубы: он не выглядел счастливым от этой информации. — Луи, что между вами произошло? — тихо задала я вопрос. Было очевидно напряжение между ними. — Мы были друзьями, — ответил Луи, пока мы шли через парковку. Я внимательно слушала его, пытаясь представить его дружбу с Гарри. — Но потом он, блять, все испортил. — Как? Мы остановились, чтобы дать проехать маленькому автомобилю, и я напряглась, увидев за ним джип Гарри. Его взгляд был направлен вперед, скрытый за темными солнцезащитными очками. Даже отсюда я могла слышать громкую музыку, доносившуюся из джипа. — Придурок, — услышала я бормотание Луи, смотрящего на автомобиль. Когда Гарри проезжал мимо нас, клянусь, я могла через тонированные стекла видеть, как он смеялся.