Калейдоскоп

— Святой носок! — вскрикнула я, когда чья-то фигура пролезла через окно. Было уже за полночь, и я просматривала ленту на тамблере, когда услышала что-то странное. Я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то упал на пол; под окном не было стола или чего-то подобного. — Ты только что сказала «святой носок»? — спросил человек, садясь. Я мгновенно узнала хриплый низкий голос. Гарри Стайлс. — Какого черта ты делаешь? — прошипела я, стараясь говорить тихо. Дядя и тетя спали внизу, и я не хотела их будить. Но я не могла не чувствовать себя потрясенной, обнаружив Гарри Стайлса у себя в комнате после того, как он пролез через мое окно. Гарри встал с пола. Его волосы по какой-то причине выглядели темнее, вероятно, потому что снаружи было темно. Он был одет в чисто-белую футболку с воротником, верхняя пуговица была не застегнута и позволяла увидеть его торс. Гарри закатал рукава до предплечья, и я могла видеть повязки на запястьях. На шее болтался кулон. — Почему ты пролез через мое окно? — спросила я, но замерла, когда поняла, что на мне только короткая рубашка и нижнее белье. Я сразу же села обратно, но Гарри ухмыльнулся. — Хорошее белье. — Заткнись, — я покраснела и схватила рядом лежащую подушку, чтобы кинуть в него. Я попала ему в голову, но ему было наплевать. Я накинула одеяло на ноги, что-то ворча себе под нос. Я положила ноутбук на тумбочку, закрыв его, и вновь посмотрела на Гарри. — Я хотел взять тебя кое-куда, — небрежно начал Гарри. Я нахмурилась, глядя на него. — Гарри, уже почти полночь. — И что? — И завтра в школу. — И что? Я откинулась на спинку кровати, потирая виски. Удивительно, но я заснула сразу же на два часа после того, как ушел Луи (а это случилось около пяти). Таким образом, я не чувствовала себя уставшей. — Почему ты вдруг захотел взять меня с собой куда-то? — спросила я настороженно. Он был непредсказуем. — Я видел Луи сегодня у тебя дома, — произнес Гарри. Он снова провел рукой по волосам, переминаясь с ноги на ногу. Он носил, как обычно, темные ботинки, которые сильно отличались от обуви Луи. — И что с того? — Мне он не нравится. Я прищурилась, принимая оборонительную позу. Луи был добр ко мне, он помог мне в первый день, а сегодня — с математикой. Благодаря ему я теперь не провалю тест в пятницу. Так что же Гарри имел против Луи? Это же был Гарри, и Луи предупреждал меня об этом. — Почему? — тихо спросила я. — Ты думаешь, он удивительный, не так ли? — сказал Гарри почти укоризненно, смотря на меня своими темно-зелеными пронзительными глазами сверху вниз. — Ты думаешь так только потому, что он звезда футбольной команды, поэтому он идеальный. — Никто не идеален, — пробормотала я. — Да. Но как только Луи увидит, что ты не идеальна, он, блять, бросит тебя. Я широко распахнула глаза и открыла рот. Окей, теперь Гарри шел по лезвию ножа. Я инстинктивно схватила другую подушку, чтобы бросить в него, если придется. — Луи не такой. Гарри не отвел глаза. Мне казалось, что он хотел заставить меня сдаться своим взглядом. — Если Луи когда-либо увидит тебя пьяной, а в особенности со мной, то бросит тебя только из-за этого. — Луи никогда не делал мне ничего плохого — только хорошее. Он не тот, кто мог бы привезти меня на заброшенную заправку с намерением трахнуть, напившись со мной. Глаза Гарри сверкнули, а губы растянулись в горькой усмешке. — Я не слышал, чтобы ты жаловалась. К тому же ты поцеловала меня. — Мне пришлось! — Ты пришла ко мне ради этого, помнишь? — Я не знала, что ты собираешься заняться этим. У меня не было времени осознать происходящее, как Гарри навис надо мной, опираясь на руки. Его лицо оказалось в опасной близости от меня, и меня обдало мятное дыхание; холод против тепла. Я замерла и, затаив дыхание, вглядывалась в его черты. — Мы оба знаем, что ты не хочешь больше быть невинной, — пробормотал Гарри. — Ты хочешь что-то еще — чего-то большего. Но послушай, слушай внимательно, потому что я, блять, не повторяюсь: Луи не сможет дать тебе этого. Только я смогу. Я начала говорить, но он приложил палец к моим губам, заглушая слова. Он смотрел на меня, отказываясь отводить взгляд. — Просто подумай об этом, Ава, — он отпустил меня и встал с кровати. Я все еще задыхалась от нашей непосредственной близости, его хриплого, тихого голоса, его слова все еще звучали у меня в голове. — Так ты хочешь пойти или нет? — Я-я думаю, что лучше останусь здесь, — тихо ответила я, прижимая подушку к груди. Я не могла смотреть ему в глаза. — Может быть, в следующий раз. — Да. Может быть, — он постоял недолго, и я напряглась, когда он приблизился и его тень упала на меня. Я смотрела на одеяла: не хотела встречаться с его взглядом. Гарри присел рядом со мной, его лицо не выражало никаких эмоций. Я не могла сказать, разозлился он или разочаровался из-за того, что я сказала. Вместо этого он приподнял пальцами мой подбородок, заставляя меня смотреть на него сверху вниз. Как только наши взгляды встретились, он потянулся ко мне и стал медленно и жадно целовать. Я не отвечала, а он и не заставлял меня; в конце концов, он отодвинулся и вылез через окно, ни разу не обернувшись. Как только окно закрылось и я осталась одна, я легла на кровать, закрыв глаза. Каждый раз, когда я это делала, я вспоминала прикосновение его губ. Вспоминала, как он смотрел на меня — так, словно видел меня настоящую. Он глядел внутрь меня, видел все мои недостатки, мою темную сторону, и это не оттолкнуло и не испугало его. Казалось, это привлекло его еще больше. Внезапно я выскочила из постели и подбежала к подоконнику, увидев только силуэт Гарри во тьме. Я распахнула окно и громко крикнула: — Гарри! Мой голос раздался эхом в тишине, и я поежилась, вспоминая, что нужно сохранять тишину. Я слышала хруст травы под ногами, когда он возвращался. Я не видела его лицо, но знала, что он самодовольно ухмылялся. — Как я вижу, ты передумала? — Дай мне пять минут, чтобы я могла переодеться.

***

О чем я только думала? Я сидела на пассажирском сидении джипа, откинувшись на спинку, потому что на задние места Гарри положил какие-то инструменты. Я услышала, как хлопнула дверь, и парень залез в машину на водительское сиденье, аккуратно закрыв за собой дверцу. Он развернул автомобиль на дороге. Я смотрела на коленки, удивляясь тому, какого черта решилась пойти с ним. Из любопытства? — Итак, — начал Гарри, — чем, по-твоему, я занимаюсь в свободное время? Я повернула голову, рассматривая в темноте его фигуру. Он смотрел вперед с мрачным выражением лица. Было странно видеть его без солнцезащитных очков. — Ты хочешь, чтобы я ответила честно? Гарри кивнул. — Хорошо, — я запнулась. — В свободное время, думаю, ты много куришь или принимаешь наркотики. Что-то незаконное. И трахаешься, очень много трахаешься. Гарри как-то горько усмехнулся. — Ты серьезно? — Ты сказал мне быть честной. — Ну что ж, ты права насчет секса, — я почувствовала взгляд его зеленых глаз на себе и смогла увидеть его ухмылку даже в темноте. Однако плохое освещение препятствовало попытками разглядеть черты его лица. — Секс — это нечто, блять, восхитительное. — Я, наверное, не смогу понять, — пробормотала я. — Я мог бы тебе показать, — Гарри предложил это так беспечно, но все же тон был таким, словно он предлагал подумать. Я напряглась, когда он коснулся ладонью моего бедра и слегка сжал его. Сглотнув, я автоматически скинула его руку и тут же услышала, как он рассмеялся. Я залилась краской и повернулась к окну, скрестив руки на груди. Почему Гарри постоянно делал ситуацию неловкой? — И все же, почему ты думаешь, что я занимаюсь чем-то незаконным? — поинтересовался Гарри. Я пожала плечами. — Не знаю. Просто... мне так кажется. — Но почему? Нервничая, я облизала губы, пытаясь найти логичное объяснение. Настоящая причина была проста: я судила о нем из рассказов Луи и по тому, как Гарри смотрел на меня. Когда я ничего не сказала, Гарри сам выдал причину: — Это из-за Луи, не так ли? — Он просто пытается мне помочь, — быстро произнесла я. — Он говорил мне держаться от тебя подальше. Как только я это сказала, мне захотелось провалиться сквозь землю. Я взболтнула лишнего. Отлично, блять. — Конечно, — проворчал Гарри. — Сегодня я хочу показать, чем я действительно занимаюсь в свободное время. Я не типичный подросток-бунтарь; я не нюхаю клей и не принимаю наркотики, я вообще не занимаюсь каким-либо беззаконием. Он усмехнулся, выделяя слово «каким-либо», и я закатила глаза. — Почему ты вообще стал заморачиваться, чтобы показать мне это? — медленно проговорила я. — Я еще не решил.

***

— Ты привез меня в бар? — воскликнула я, как только он подъехал к черному входу в типичный наполовину обветшалый на вид бар. Я удивленно воззрилась на него. Я, если честно, понятия не имела, куда он меня приведет, и это удивило меня. Гарри проигнорировал меня и вышел из машины, чтобы вытащить свой инструмент. Я замолчала и вылезла из автомобиля, услышав доносившуюся из бара болтовню. Эта ночь была прохладной и приятной, а на небе не виднелось ни одной звезды. Почему Гарри привез меня в бар? О боже. Неужели он игрок в покер? Он играет с ужасающего вида сильными байкерами и заключает опасные пари? Я могла представить Гарри в кожаной куртке с сигаретой во рту, склонившимся над бильярдным столом. Позади него стояли мужчины, наблюдающие за каждым его движением, а в воздухе стоял сигаретный дым. — Заходи, — сказал Гарри, проносясь мимо меня, остановившись, чтобы закрыть машину. Меня удивляло, почему Гарри припарковался около черного входа; он здесь работал или что-то типа этого? Я последовала за ним, чувствуя, как бешено бьется сердце. Я понятия не имела, чего стоило ожидать. Но ожидала худшего. Мы зашли в здание, оказавшись в узком и тускло освещенном коридоре. Я слышала отдаленные звуки медленной музыки через тонкие стены, и мне пришлось придвинуться ближе к Гарри, чтобы видеть, куда он идет. Не было свежего воздуха, словно мы находились за кулисами какой-то сцены. Коридор привел в маленькую комнату. Там стояли два парня: один из них бросил трубку, как только мы зашли, на нем была светлая футболка, а на руках остался загар, а у другого была темная, загорелая кожа. Темнокожий парень носил поверх футболки джинсовую куртку. Они были похожи на тех парней, которые обычно находились рядом с Гарри, и я отступила в сторону, когда Гарри сел на свой футляр, подойдя к ним. — Привет, — заметив Гарри, произнес парень, который перестал болтать, когда мы вошли. Он подался вперед, и они пожали друг другу руки, коснувшись плечами. Гарри повторил это действие с загорелым парнем, и я почувствовала его взгляд на себе. — Кто это? — спросил он. — О, это Ава, — представил Гарри, жестом подзывая идти к нему. Я подошла ближе, натягивая улыбку, и перестала дышать, когда Гарри положил руку на мою талию, прижимая к себе. — Привет, Ава, — один из парней тепло улыбнулся, что удивило меня. Он протянул ладонь для рукопожатия. Я приняла предложение и сжала его руку, слегка встряхивая ее. — Я Лиам. — И я Зейн, — представился другой парень, тоже протягивая руку. Мы обменялись рукопожатиями, и я попыталась выбраться из объятий Гарри. Но как только я попробовала это сделать, он только сильнее прижал меня к себе. — Как сегодня? — спросил Гарри. — Там хорошая толпа, — ответил Лиам. Его карие глаза сосредоточились на мне. — Слушай, моя девушка Даниель здесь. Я мог бы познакомить вас. Уверен, она сможет сохранить место для тебя. Место для чего? Я только продолжила улыбаться и поблагодарила: — Это было бы круто, спасибо. — Не за что, следуй за мной, — Лиам развернулся, и Гарри отпустил меня. Я посмотрела на него и кинула взгляд, говорящий я-тебя-блять-убью. Его это, кажется, совсем не обеспокоило, и он начал обсуждать что-то с Зейном, как только я пошла за Лиамом через маленькую дверь справа. Когда мы вышли, я увидела неплохую платформу, с которой был хорошо виден весь бар, оказавшийся намного больше, чем выглядел снаружи. Здесь был довольно много людей; перед «сценой» стояли стулья, куда могли сесть люди. Первые два ряда были заполнены. — О, я нашел ее, — оповестил Лиам, его шаг ускорился, когда мы сошли с небольшой лестницы. — Она сзади. В самом последнем ряду сидела спортивная девушка, она носила черную футболку поверх темных джинсов; у нее были еще красивые вьющиеся каштановые волосы. Как только она увидела Лиама, то встала со своего места и быстро поцеловала его. — Привет, малыш, — она улыбнулась. — Что ты здесь делаешь? — Я пришел представить вам Аву, — ответил Лиам, посмотрев на меня. Я неохотно шагнула вперед, думая о том, что я со своей темно-зеленой блузкой и простыми узкими джинсами выгляжу очень скромно. Но Даниель лишь тепло мне улыбнулась. — Привет, Ава, я Даниель, — представилась она, улыбнувшись еще шире. — Только я никогда не пожимаю руки, хорошо? Надеюсь, ты поймешь, — она шагнула вперед и обняла меня. Я почуяла запах ее лака для волос и сразу же почувствовала себя комфортно рядом с ней. — Было бы просто замечательно, если бы она села с вами, девчонки, — произнес Лиам. — О, конечно, малыш, — Даниель еще раз поцеловала его и попросила: — Вернись и надери им задницы ради меня, хорошо? — Я всегда это делал, детка, — он улыбнулся и торопливо ушел обратно. — Иди сюда, Ава. Я познакомлю тебя со всеми, — сказала Даниель, возвращаясь на место. Рядом я увидела двух других девушек: у одной были слегка волнистые каштановые длинные волосы, а ее лицо было очень красивым, девушка казалась дружелюбной. У второй были светлые волосы, которые она завязала в высокий хвост. Также у нее были голубые глаза, подведенные карандашом для век. — Это Элеонор, — Даниель указала на девушку с длинными каштановыми волосами. — И это Перри, — добавила она. Перри помахала мне рукой, улыбаясь. — Девушки, это Ава. — Привет, Ава. — Ты можешь сесть рядом со мной, — предложила Перри, похлопывая по стулу рядом с собой. Я быстро прошла мимо них и села на место, сосредоточившись на платформе. Я заметила Зейна, выходящего на платформу из задней двери, а сразу же за ним вышли Лиам и Гарри. Я задержала взгляд на Гарри, увидев, как он аккуратно нес в руках малинового цвета гитару. — Гарри соло-гитарист, — сообщила Перри. — Зейн играет на бассухе, а Лиам — на барабанах. Именно тогда я заметила барабанную установку, находившуюся прямо посреди сцены. Я заметила провода, разбросанные по всему полу, и Гарри возился с одним из них, по дороге чуть не спотыкаясь о каждый. Некоторые девочки впереди смеялись, но это явно было не со зла. — Я надеюсь, что все хорошо проведут время, — сказал Зейн в микрофон, глядя на толпу. Я была шокирована, застыв на месте. Гарри в группе? Именно этим он занимается в свободное время? Три девушки рядом со мной начали громко приветствовать и хлопать в ладоши, и остальные люди повторили за ними, словно эффект домино. Я хлопнула пару раз, все еще пытаясь осознать происходящее. Я никогда не была на концертах, и от этих воплей закладывало уши. — Мы начнем с любимой песни Лиама, — произнес Гарри, перехватывая гитару поудобнее. На плече виден ремень, поддерживающий гитару, и я не могла не отметить, что Гарри был чертовски хорош. — Это песня группы Kansas, я уверен, что вы слышали ее раньше.

«Продолжай, мой блудный сын, Будет спокойно, когда ты устанешь. Дай отдых своей уставшей голове, Не плачь больше».

Как только Зейн и Гарри закончили петь эту часть, зал буквально взорвался. Я хорошо знала «Carry on my wayward son», но я не привыкла к тому, чтобы ее исполняли в живую прямо передо мной. Музыка настолько громкая, что практически причиняла боль, поскольку я слышала игру Гарри на гитаре, смешанную с игрой барабанов и басов. Некоторые девушки начали танцевать, а Даниель, Перри и Элеонор стали подпевать, продолжая хлопать. Я не могла сделать это. Я взглянула на Гарри, когда он начал свою партию, и у меня пересохло во рту. Все, о чем я думала, так это о том, что Гарри стоял там, на сцене, в окружении визжащих девчонок, словно он какая-то знаменитость. Гарри состоял в группе. Он пел. Он играл на гитаре. Прошло немного времени, пока я наблюдала за тем, как они играли. Зейн спел большую часть песни, у Гарри было немного соло, но он полностью сосредоточился на гитаре. Выглядело так, словно он находился в своем собственном мире, не обращая ни на кого внимания. Когда песня закончилась, они немедленно начали исполнять другую. Я не знала ее, но у нее было устойчивый ритм. Следующие три песни я не узнала, пока не заиграла пятая. Я немедленно вспомнила мелодию. Гарри играл начало и наконец посмотрел на толпу, лицо было таким сосредоточенным, каким я никогда не видела его прежде. Казалось, словно он пытался отыскать кого-то среди людей. Он искал меня? Нет, ты идиотка. Он просто высматривает какую-нибудь сексуальную девушку, чтобы позже заняться с ней сексом. Я поняла, что это была «I Wish You Were Here» группы Pink Floyd, как только Гарри начал играть ее на гитаре. Он выдвинул стул, облокотившись на него, держа инструмент в руках, словно малыша. Я не могла противиться — я начала улыбаться, узнав песню. Хорошо, возможно, я ошибалась на его счет. Может быть, он не был преступником. Наверное, он не был частью секты. Я все еще не представляла, кто он такой на самом деле, но знала, что он не занимался подобными вещами.

«Так ты думаешь, что не спутаешь Ад с Раем? Небеса с болью? Отличишь ли ты зелень травы От свинцовой серости дождя? Улыбку от маски? Думаешь, отличишь?»

Лиам играл на барабанах, делая это изумительно, и Зейн начал играть на бассухе, смотря на толпу. Гарри тоже смотрел на людей, даже с такого расстояния можно было увидеть его зеленые глаза.

«Неужели тебя убедили подменить Твоих героев призраками? Горящими углями деревья? Жаром прохладный бриз?»

Я слушала песню и вспоминала, как отец включал ее, пока мы мыли машину. Каждую субботу он делал величайшим событием, чтобы выйти на улицу, наполнить несколько ведер водой, вытащить аудиосистему, вычистить автомобиль и помыть его. Дело занимало около двух часов, и отец считал это хорошей возможностью сблизиться. И прямо сейчас я могла представить отца, поющего песню, как он делал это всегда, как только ее ставили на радио. Я видела себя в отражении автомобиля, пытаясь улучить момент, чтобы не получить солнечный удар, не имея необходимости провести время с папой. Боже, я ненавидела себя за это. Я всегда воспринимала присутствие отца, как само собой разумеющееся... Если бы я только знала, что он не пробудет со мной долго, я бы проводила с ним гораздо больше времени. Но теперь было слишком поздно. По некоторым причинам все сели на места во время этой песни. Возможно, потому что песня не столь ритмична, как другие, но слезы скатывались по моему лицу, и я улыбалась. Да, было больно улыбаться. Но сейчас я не чувствовала грусть. Я просто вспоминала отца, словно я могла прижиматься к нему снова и снова. Я встала, хлопая в ладоши под ритм песни. Я поняла, что Гарри тут же заметил мою одинокую фигуру и, могу поклясться, улыбнулся, продолжая играть на гитаре. Как только я встала, люди последовали моему примеру.

«Как бы мне хотелось, как бы мне хотелось, Чтобы ты была здесь. Мы просто две заблудшие души, Барахтающиеся в грязной луже Год за годом. Мы бегаем по кругу».

Как только эта часть закончилась, я посмотрела прямо на Гарри, не пытаясь скрыть улыбки.

«Что мы обрели? Только наши старые страхи. Как же хочется чтобы ты была здесь»...

***

Их «шоу» закончилось примерно в три ночи. Но я не устала — нисколько. И как только я нашла Гарри, то хватила его за запястья, игнорируя остальных участников группы и трех девушек, и потянула его за угол в пустой коридор. Его волосы растрепались, он все еще не мог свободно вздохнуть, а щеки покраснели от долгого времяпровождения на сцене. — Гарри, — прошептала я не в силах скрыть свою улыбку, — почему ты не сказал мне, что ты участник группы? Я чувствовала его пальцы на краях моих джинсов, он проводил рукой вдоль ремня, придвинувшись ближе. Его губы растянулись в ухмылке, когда он ощутил мое волнение. — Просто заткнись и поцелуй меня. Это было единственным, что мне нужно было, чтобы поцеловать его. Одно простое предложение, и его ладони легли на мою талию, прижимая меня ближе к себе. Я молча целовала его, наклонив голову. И теперь знала одну вещь: что бы я не делала, я не собиралась его избегать.