Калейдоскоп

— Валенсия! Кто-то у двери! — прокричала тетя Лэйси из гостиной на следующее утро, пока я пыталась проглотить свою порцию хлопьев. Глаза горели после того, что было ночью, я вернулась домой только к четырем утра. Так что у меня было только два с половиной часа, чтобы выспаться. Я завязала волосы в неряшливый хвост и надела свободную футболку вместе со своими самыми удобными джинсами. — Кто мог прийти? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. Дядя Джордж пожал плечами, съев верхушку с кремом с рогалика. Он рассматривал свой новый телефон, уже полностью одетый, чтобы пойти на работу. Соответственно, он был готов отвезти меня в школу. — Почему ты такая уставшая? — беспечно спросил он. Обычно меня злили такие вопросы, если я знала, что сделала что-то плохое. Но сейчас я солгала легко, не терзаясь угрызениями совести: — Я просто не выспалась. На его лице отобразилось беспокойство, наверное, он думал, что у меня кошмары, но ничего не сказал. — ...она здесь, — сказала тетя, впуская кого-то в дом. Я была потрясена, увидев Гарри Стайлса, который стоял в футболке Rolling Stones, засунув руки в карман джинсов. Его волосы кучерявились больше обычного, и я даже не могла бы сказать, что он не спал целую ночь. С другой стороны, для меня это было очевидным. Тетя смотрела на него с какой-то непонятной радостью, и, казалось, она пыталась привлечь внимание дяди. — Джордж, Гарри предложил подвезти Валенсию до школы. Я тут же перестала есть хлопья, посмотрев Гарри в глаза. Он вежливо улыбался, прислонившись к двери, ведущей на кухню. Он выглядел такими высоким по сравнению с нами, возвышаясь над тетей. — Гарри... Стайлс? — дядя наконец оторвался от телефона и посмотрел на Гарри, приподняв бровь. — Наш сосед? — Да, — согласился Гарри, а потом, подумав, быстро добавил: — Да, сэр. Я попыталась не улыбаться из-за очередной его попытки оставаться вежливым. Все знали, что Гарри мог быть каким угодно, но вежливым. — Что ж, ты поедешь с ним? — спросил дядя, посмотрев на меня. — Или ты хочешь, чтобы я тебя отвез? — Я поеду с ним, — я встала со стула, собираясь убрать свою тарелку с хлопьями, но тетя остановила меня. — Я все уберу, милая, — она улыбнулась. — Хорошо проведи время в школе! Я поежилась; она была в восторге от парня, предложившего подвезти меня в школу. Она, наверное, подумала, что мы были «парой». Мы с Гарри были далеки от этого. Я действительно не понимала, кем мы приходились друг другу. Но я не хотела встречаться… Джонс… Я поднялась к себе, чтобы взять рюкзак, телефон положила в задний карман джинсов. Гарри ждал меня у парадной двери, на его лице не было никаких эмоций, пока мы выходили из дома. Мы прошли в полной тишине до его белого джипа, который он припарковал рядом с домом. Я села на пассажирское сиденье, а он — на водительское. Я только успела поставить свой рюкзак, как он вдруг схватил меня за подбородок и жадно поцеловал. Голова кружилась от внезапности, из-за ощущения его ладони на моей щеке и поцелуя. Я была шокирована: глаза широко открыты, а сердце гулко билось в груди. Он отодвинулся и ухмыльнулся. — Ты выглядишь чертовски усталой, Ава. — Я действительно устала, — прошептала я, пытаясь прийти в себя. Он наклонился, чтобы поцеловать меня снова, и я почувствовала, как он потянул меня за руку, молча предлагая сесть на его колени. Но я оттолкнула его и покачала головой; щеки покраснели, а губы горели. — Нам лучше поехать в школу. — Или, — ответил Гарри с усмешкой в голосе, — мы можем прогулять. Я повернулась к нему и увидела искорки озорства в его глазах, когда он понял, что я растерялась из-за его предложения. Я никогда раньше не прогуливала школу без уважительной причины, но соблазн был очень велик. Он улыбался так, будто бы точно знал, что мы не пойдем в школу. Словно это было плевое дело. Но я помнила о тесте по алгебре, ведь мы с Луи провели много часов за подготовкой к экзамену. Блять. Тест. Я понимала: моему организму не хватало сна. Как я собиралась в таком состоянии идти на контрольную? — Вместо этого, — пробормотал Гарри, — мы могли бы напиться до чертиков. Моих родителей нет дома. Где его родители? — И, — продолжил он, — я могу поставить джип в гараже, так что твои родители, э-эм, дядя и тетя не увидят его. — У нас тест по алгебре, — обеспокоенно пробормотала я. — Мы можем сдать его в понедельник, — тут же предложил Гарри. У Луи сегодня была игра. Я обещала пойти. Но... — Не обижайся, — заявил Гарри, — но в таком состоянии ты наверняка его провалишь. Я вновь почувствовала его большую и теплую ладонь на подбородке, когда он наклонился чуть ближе ко мне. — Мы можем даже немного поспать, прежде чем напиться. Наверстать упущенное. Гарри был дьяволом. Он был полон соблазнов и... ...и я просто ужасна в борьбе с ними. — Хорошо, — тихо ответила я, лениво улыбнувшись. — Давай сделаем это.

***

Я уснула на кровати Гарри сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Гарри не спал; я слышала, как он внизу играл на гитаре. Он подключил ее к усилителю, но было не слишком громко. Я проспала несколько часов, а когда проснулась, то стояла полнейшая тишина. Я села в кровати, позволив себе себе потянуться, прежде чем спуститься. Пока я шла вниз, то слышала бренчание на гитаре. Он все еще играл на ней? Я увидела его сидящим без рубашки, но в свободных джинсах на диване в гостиной. Он наклонил голову, глядя на свою руку и наигрывая мелодию, которую я тут же узнала. Это была «Creep» группы Radiohead.

«Когда ты была здесь раньше, Я не мог смотреть тебе в глаза».

Гарри пел, своим хриплым голосом нарушая тишину в доме. Я замерла на лестнице, вслушиваясь в пение. Его голос звучал совсем по-другому без микрофона — гораздо реальнее, гораздо чувствительнее. Были только он и его гитара.

«Ты подобна ангелу. Созерцая твой образ, я плачу».

Но и его игра на гитаре тоже была другой. То, как он пел, западало в память. Его глаза были закрыты, а губы едва шевелились, голос успокаивал, как и звуки гитары.

«Ты паришь, как перышко, В этом прекрасном мире. Жаль, что я не особенный, Ты же чертовски особенная».

Он внезапно провел рукой по струнам, извлекая громкую ноту, и я улыбнулась про себя. Я любила эту песню. Я прислонилась к стене, ожидая, пока он меня наконец заметит. И как только он попытался достать ноту еще выше, то поднял голову и посмотрел на меня. Он не ухмыльнулся мне, не улыбнулся. Просто смотрел на меня и продолжал петь, ни разу не запнувшись. Его глаза словно изучали меня, он нахмурился, сосредоточившись. Я не могла не восхищаться тем, как он играл на гитаре; в конце концов, игра была очень красивой.

«Я всего лишь слизняк, я человек со странностями, Что, черт возьми, я делаю здесь? Мне здесь не место».

Я подошла к нему и стала смотреть вниз. На это он усмехнулся и перестал петь, словно ожидая меня. Я знала, что у меня был ужасный голос; я не могла попасть в ноту песни, которая спасла мою жизнь. К счастью, эта песня не была очень сложной, так что я стала подпевать.

«Мне все равно, больно ли это, Я хочу себя контролировать, Хочу иметь красивое тело И красивую душу».

Наши взгляды встретились, он присоединился ко мне и, казалось, пытался заставить меня чувствовать себя более уверенно.

«Хочу, чтобы ты замечала, Когда меня нет рядом. Ты чертовски особенная, Жаль, что я не особенный».

Он резко перестал играть и установил гитару на подставку, стоящую рядом с ним. Не теряя времени, Гарри продвинулся ко мне (он возвышался надо мной) и притянул меня к себе. Я позволила ему сделать это; глаза в глаза, его голос в моей голове. У него потрясающий голос, правда. Это было горячо. Это было сексуально. Я думала, что он сейчас меня поцелует, но он наоборот отодвинулся, ухмыльнулся и сказал: — Я принес алкоголь. Он направился на кухню, и я не могла не задаться вопросом, где же были его родители. Я села на диван, когда он вернулся, неся в руках две банки пива; одну — для меня, другую — для себя. Я открыла свою, сделав глоток, скривила лицо в отвращении. На вкус оно было горьким и соленым, хотя не настолько крепким, как виски в прошлый раз. Гарри усмехнулся из-за моей реакции и сел напротив меня. — Я знаю, на вкус это как моча, но ты привыкнешь. Мы сидели в тишине, каждый из нас пил свое пиво, и я почувствовала легкое опьянение, когда наполовину осушила банку. Гарри уже закончил одну и с легкостью ее раздавил, кинув куда-то на пол. — Хочешь еще? — спросил он, собравшись пойти взять себе другую банку. — Да. Я выпила еще, пока банка не опустела, и Гарри вернулся еще с двумя. Одна была уже открыта, он сделал огромный глоток, посмотрев на меня. Я открыла следующую банку. Я чувствовала его взгляд на себе, не знаю почему, но я начинала нервничать, когда он смотрел на меня. Я начала пить свое пиво, а мир опять стал кружиться передо мной. Облизнула губы, почувствовав, что можно расслабиться. — Ты знал, — небрежно произнесла я, — что я никогда раньше не прогуливала школу? Он приподнял брови; явно был еще трезвым. — Никогда? — Никогда, — хихикнула я, сделав еще глоток. Снова скривилась из-за отвратительного вкуса этого пойла. По крайней мере, в пиве меньше градусов, чем в виски. В животе забурлило, перед глазами — туман, я пьянела. Было так трудно думать, и я даже не знала, о чем. Мысли — это отстой. — Сколько банок, — начала я, — тебе нужно, чтобы опьянеть? Гарри усмехнулся, а потом ответил: — Довольно много. Он сделал глоток, допив вторую банку, и сразу же взял другую. Я еще не закончила свою, но уже хотела еще одну. — Гарри, можешь дать мне еще? — язык заплетался. — Нет, я думаю, тебе достаточно. — Ну пожалуйста? Он вернулся, и я надеялась, что слово на букву «П» его убедит, но он сел на диван, держа только одно пиво в руке для себя и отхлебнул из него, посмотрев на меня. Я допила пиво, встав на ноги. — Гарри, где твое стерео? — Дальше по коридору. Я кивнула, развернувшись на каблуках. Да, я была пьяна. Я знала это. Но внезапно почувствовала внутри столько энергии, которую срочно нужно было выпустить. Так что я решила, что хочу танцевать. Я не занималась специально танцами; многие девушки любили танцевать на вечеринках и тому подобное. Но сейчас мой разум был затуманен, мир вертелся, а я хотела танцевать. Я включила стерео, выяснив, как это сделать, и заиграл тяжелый рок. Я сразу же нажала на паузу, не захотев танцевать под эту песню. Улыбнувшись, я достала телефон из кармана и подключила его к стерео, а потом включила Awolnation — Sail. Громкая музыка тут же заиграла по всему дому, и я вернулась к Гарри. Он закончил свое пиво и прошел мимо меня, чтобы взять еще одно. Он споткнулся, но смог легко сохранить равновесие. Я хихикнула и сказала: — Ты чуть не упал. — Мои поздравления, Шерлок, — съязвил он с потрясающей улыбкой, направившись к дивану. — У тебя охуенно-удивительные навыки наблюдения.

«Вот так я выражаю свою любовь, Я сделал это мысленно, потому что Все дело в моем синдроме дефицита внимания, малыш».

Я стояла с другой стороны дивана, непроизвольно двигая бедрами в такт. Я закрыла глаза, музыка воздействовала на меня, я уже не контролировала себя. И позвольте уверить вас, что танцевать в пьяном состоянии — восхитительно. Мне казалось, что мир постоянно двигался, а я — вместе с ним.

«Вот так плачут ангелы, Вина в моей собственной болезненной гордости, Вина в моем синдроме дефицита внимания».

— Знаешь, — произнес Гарри неожиданно оказавшись рядом со мной, — обычно меня бесило, если кто-то трогал мое стерео. Но сейчас мне наплевать. Я видела, как он усмехнулся, и почувствовала его руки на своей талии, как он двигался вместе со мной. Он приблизился и ласково прошептал мне на ухо: — Повернись для меня, хорошо? Я послушалась его без лишних вопросов, все еще двигаясь под музыку. Он положил ладони на мои бедра, продолжая танцевать со мной, мы постоянно задевали друг друга. Я закрыла глаза, позволив себе наконец-то окончательно расслабиться. Мне нужно было только сфокусироваться на Гарри. Мне не приходилось сосредотачиваться на смерти моих родителей. Мне необязательно было думать о Стефани или Джонсе. Я должна была просто думать о том, как мы с Гарри двигались. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее, как его грудь касалась моей спины.

«Возможно, я должен умолять о помощи, Возможно, я должен убить себя, Вини в этом мой синдром дефицита внимания, детка».

Мы танцевали так какое-то время, пока я не споткнулась — я даже не поняла, как это случилось. Конечно же, Гарри сразу меня поймал, так как его руки уже были на моей талии, и прежде чем я поняла, мы оказалось на диване. Я сидела на коленках Гарри, мои ноги были широко расставлены, и я вглядывалась в него. Было странно смотреть на Гарри так близко. Вблизи я видела в его глазах тысячи оттенков зеленого. Рядом со зрачком был глубокий, темно-зеленый, дальше цвет становился более светлым. Я восхищалась им в полной тишине, коснувшись его кудрявых волос, заправила несколько прядей за ухо. — Мои родители мертвы, — вдруг прошептала я без боли в голосе. Я наконец сказала это просто как факт, и, честно говоря, все было хорошо. Гарри стал единственным человеком, которому я сказала, почему оказалась так далеко от дома. Музыка играла на заднем плане, но она становилась все тише и тише, пока мы с Гарри смотрели друг другу в глаза. — Как они умерли? — спросил он тихо. — В автомобильной аварии, — ответила я. — Я вела машину, так что это я виновата в их смерти, — я нахмурилась. — Даже в полиции сказали, что это не моя ошибка, тот парень был пьян. Я... Я всегда буду думать, что если бы вел кто-то другой, все сложилось бы иначе. — Поэтому ты переехала? — Да, я живу с тетей и дядей. Гарри смотрел на меня, он явно был уже пьян и лениво вытянул ноги на диване, немного приподняв меня. Он прижал меня к себе, и я почуяла запах алкоголя в его дыхании. — Моя мама тоже умерла, — пробормотал Гарри. Я положила голову ему на плечо, устроившись покомфортнее. Он обнимал меня. — Она погибла в огне. Я тоже винил себя за ее смерть, потому что был там. Она застряла в спальне, и я пытался открыть ебаную дверь, но ее заклинило. Я действительно намеревался остаться там разъебать ее ко всем чертям, но дым убивал меня — я, блять, едва мог видеть, — Гарри замолчал; его голос становился все ниже и ниже, пока он говорил. — Она сказала, если я люблю ее, то должен уйти. Если я этого не сделаю, то умру. И я оставил ее. — Где начался пожар? — тихо спросила я. Гарри усмехнулся и убрал руки с моей талии, чтобы посмотреть на меня. Он ухмылялся, но я вздрогнула, когда увидела печаль и боль в его глазах. Я никогда не видела, чтобы кто-то улыбался с такой грустью в глазах. Его боль пробирала до костей даже в моем состоянии. Он не плакал, но я видела, как он мучился. — Я даже не знаю, как он начался, — ответил он и поцеловал меня. Я сразу же ответила. Музыка сменилась на более медленную, сентиментальную песню. Это была Hope for the Hopeless от A Fine Frenzy. — Эта музыка отстой, — заявил Гарри. Я хихикнула, и он ответил мне улыбкой.

«Сделай лучшее из этого; Ты получишь это, играючи; Ты не одинок в этом».

— Знаешь, — внезапно заговорила я, мой голос стал каким-то невнятным, — я думаю, что ты не плохой человек, Гарри. Все ошибаются насчет тебя — особенно Луи. Глаза Гарри потемнели, как только я произнесла имя парня, и он сказал: — Нахуй Луи и его счастье.

«Надежда для безнадежных, Надежда для безнадежных, Надежда».

— Разве нам не нужно выпить воды? — спросила я, приподнявшись. Он только крепче прижал меня и заявил: — Блять, если ты уйдешь от меня, я пойду за тобой, — его голос был невнятным, но я подумала, что он говорил серьезно. — Но разве у нас не будет похмелья? — Эй, оно не такое уж и плохое. Я вскинула брови, а Гарри только усмехнулся. — Ну, хорошо, если только немножко. Он отпустил меня, и я пошла на кухню, открыла холодильник в поисках воды. Там было несколько бутылок, и я схватила две, открыв одну, чтобы сделать глоток. Я почувствовала, что постепенно трезвею. Я остановилась, чтобы прихватить крекер на столе, быстро съев его, и вернулась к Гарри. Он лежал на диване с закрытыми глазами, прижав колени к груди. Было похоже на то, что он спал. Я тихо хихикнула, найдя его позу крайне очаровательной. Он выглядел как маленький мальчик. — Гарри? — позвала я, прекратив смеяться. Видимо, он не услышал меня. Он просто лежал, закрыв глаза. Я вспомнила, что он и не спал ночью, так что он действительно очень устал. Я выпила еще воды, чтобы отрезветь и мне стало легче ходить; я пошла обратно на кухню. Я увидела свой телефон на тумбочке и разблокировала его. Я увидела сообщение от Стефани, но — о боже — еще там было смска от неизвестного номера. Я открыла его и поняла, что оно от Луи; я совсем забыла, что дала ему свой номер. «От: Неизвестный номер Ты придешь сегодня на игру?» Блять. Я помнила о ней утром, но сразу же забыла о ней, как только напилась. Я сразу же решила выпить больше воды и съесть больше крекеров. Слава Богу, голова не болела, но я должна была пойти на игру. Я дала обещание, что буду. Я занесла его номер в контакты, введя его имя. Было 15:12, уроки заканчивались через три минуты. Я взглянула на спящего Гарри, понимая, что он будет не в состоянии отвезти меня. Я вздохнула, прежде чем набрать сообщение. «Кому: Луи Конечно, приду, лол. Ты можешь попросить Джейми забрать меня?» Я взяла рюкзак и как раз собиралась уходить, когда телефон завибрировал в заднем кармане. «От: Луи Я заберу тебя ^-^ Ты дома?» Я ответила ему, что была дома, и поспешила в дом по соседству. К счастью, дяди и тети не было дома, так что я ворвалась внутрь, использовав дополнительные ключи, и побежала в ванну, чтобы вымыть лицо. Что ж, я выглядела не так плохо; кожа была бледнее обычного, а в глазах оставалась какая-то необузданность из-за того, что произошло. Но в остальном все было нормально. Я только успела накраситься, как услышала звонок в дверь. Я спустилась к Луи, который ждал меня у двери. Он улыбнулся мне, как только я открыла дверь, и он, похоже, сразу заметил мое состояние. — Где ты была сегодня? — спросил он, переступая с ноги на ногу. — Я утром плохо себя чувствовала, — солгала я, улыбнувшись. — Но это только из-за аллергии, сейчас все нормально. — Ох, — Луи пожал плечами, — у моей сестры тоже аллергия. — Подожди, пожалуйста, я заберу свой кошелек, — попросила я. Кошелек оказался на кухне, я редко брала деньги, но подумала, что будет неплохо купить что-нибудь перекусить. Я вернулась к Луи, снова тепло улыбнувшись ему. — Спасибо, что решил забрать меня. — Никаких проблем, — он обнял меня, сладкий запах его одеколона резко отличался от одеколона Гарри. Он улыбнулся, а в глазах появились искорки. — Так, ты готова увидеть, как я сегодня всем надеру задницу? Я рассмеялась; нам было так легко говорить друг с другом, пока мы ехали в автомобиле. Я оглянулась на дом Гарри, вспоминая, как Луи всегда говорил о нем. Моя улыбка дрогнула, когда я вспомнила это, а Луи говорил о тексте алгебры, поворачивая машину. Я не могла не думать о том, что Гарри сказал мне, когда залез в моё окно. И прямо сейчас его слова, казалось, преследовали меня, тем более, что я была с Луи. Однажды Луи поймет, что ты неидеальна, и он, блять, бросит тебя.