Калейдоскоп

— Гарри, — монотонно произнесла я, услышав, как кто-то перелез через мое окно, — ты не можешь приходить ко мне через окно каждую ночь. Я услышала, как он упал на пол, но не стала отрываться от компьютера, чтобы взглянуть на него. Честно говоря, я очень устала из-за сегодняшней игры. Мне пришлось все время провести вместе с Джейми и ее друзьями; обычно я была общительной, но у меня просто не нашлось с ними ничего общего. Я не была распущенной, меня не интересовал самый «горячий» парень школы (некто по имени Блэйк), да и интриги между девчонками тоже. Забавно, но несколько месяцев назад я бы тут же оказалась в гуще событий. Но теперь... теперь мне было наплевать. — Технически, — донесся голос Гарри, и я услышала, как он закрыл окно, — сейчас раннее утро. Что ты делаешь? Он подошел сзади, слегка оперевшись на меня, и я почувствовала его горячее дыхание на своем плече. Я слегка ударила его, пробормотав: — Не стой у меня над душой. Вздохнув, я подошла к окну, чтобы положить ноутбук, и, обернувшись, посмотрела на подбородок Гарри. Именно тогда я и заметила синяк. — Господи, — прошептала я, выпучив глаза, и подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть. Прямо на его подбородке был огромный темный синяк. Я протянула руку и осторожно коснулась его, отчего Гарри сощурился и отпрянул от меня. — Блять, не трогай его, — отрезал он. — Что случилось? Он провел рукой по волосам и сел на кровать. Я пододвинула стул к себе и села на него, щеки у меня покраснели, когда я поняла, что была только в футболке и нижнем белье. — Блять, — проворчала я, заметив его ухмылку, которая появилась тогда, когда он увидел выражение моего лица. Я быстро подхватила с пола несколько пар шорт и взвизгнула, когда Гарри внезапно стал вырывать их из моих рук, его ухмылка стала только шире, когда я дернула шорты на себя. — Кому вообще нужны шорты? — спросил Гарри, приподняв брови. Он держал шорты над головой на вытянутой руке, и я, конечно, встала на носочки, пытаясь дотянуться. Мне не нравилось, что Гарри видел мои голые ноги. Прикусив губу, я попыталась снова достать свои вещи. — О, теперь у меня отличный ракурс, — заметил Гарри, глядя вниз под мою майку. — Господи боже, Гарри! — воскликнула я, когда он толкнул меня, из-за чего я потеряла равновесие и упала вместе с ним на кровать. Я затаила дыхание из-за того, как близко мы были друг к другу. Ну блять. — Если тебе станет легче, — пробормотал Гарри, усмехнувшись, — то я могу тоже снять шорты. Он даже пошевелил бровями и подмигнул мне. Я усмехнулась и вырвала шорты из его рук, приподнявшись, чтобы встать с кровати. Но он положил руки мне на бедра, удерживая меня. Он сел, прислонившись к стене. Я не стала протестовать, потому что, во-первых, это было удобно, как ни странно. И, во-вторых, мне стало интересно, зачем Гарри пришел. Но я вновь посмотрела на его подбородок и нахмурилась. — Что случилось? Он сразу же насторожился и опустил взгляд. — Ничего. Я не особо разбиралась в медицине, но синяк выглядел болезненно. Гарри с кем-то подрался? — С кем ты подрался? — тихо спросила я. Почему-то я сразу подумала о Луи. Гарри избил Луи? — Я ни с кем не дрался, — Гарри убрал руки с моих бедер и приподнялся; я восприняла это как знак слезть с него, что я и сделала, а потом надела шорты. Я села на край кровати, Гарри уставился в пол, на его лице не было никаких эмоций. — Тогда откуда у тебя синяк? — Просто забей, хорошо? — отрезал он и строго посмотрел на меня. Он опять «надел маску». Я громко вздохнула. — Что ж, прости, что я за тебя беспокоюсь, — я уселась в позе лотоса и стала наматывать волосы на палец. — Это просто синяк, — пробормотал Гарри и коснулся рукой ушиба. — Почему ты не хочешь сказать мне, кто тебе его поставил? — Потому что это не твое дело. Его настороженность расстроила меня; почему-то я продолжала думать, что они с Луи подрались. У меня действительно были основания предполагать это, поскольку они оба ненавидели друг друга. Да и что (или кто) еще могло оставить ему синяк? Он мог только подраться с кем-то. — Ты подрался с Луи? — нахмурилась я. Как кто-либо мог заставить Луи влезть в драку? Он ведь всегда невообразимо милым и счастливым. Должна была быть причина, почему Гарри подрался с ним. Я оставила его, не сказав, что ушла на игру. Наверное, это обидело Гарри, но он крепко спал, а я обещала Луи, что приду. Гарри приподнял брови, удивленно на меня посмотрев. — Я не дрался с ним. Я пристально взглянула на него, попытавшись найти хоть какие-нибудь признаки лжи. Я где-то читала, что человек смотрит куда-то влево, когда лжет. Но Гарри смотрел мне в глаза, скрестив руки на груди. Он выглядел совершенно спокойным, несмотря на мой обвиняющий взгляд, не было даже намека на раздражение. — Но как же ты получил синяк? — спросила я, решив, что он говорил правду. — Черт возьми, Ава, — выругался Гарри, проведя рукой по волосам, — перестань задавать столько вопросов, блять. У меня из-за тебя болит голова. — Тогда расскажи мне. — Нет. Я поджала губы и нахмурилась. — Гарри, просто скажи, откуда он. — Почему ты, черт возьми, так сильно хочешь это узнать? — Потому что мне любопытно. — Ну, мне наплевать. Это не твое дело, так что перестань задавать так... какого хрена?! — Гарри отпрянул от меня, когда я ткнула его в живот, в его глазах появилась злость. — Расскажи мне, как ты получил синяк? — я кинулась к нему, сев рядом, и даже слегка толкнула его. — Это просто синяк, — повторил он. — Так почему ты не можешь тогда ответить, откуда он у тебя? — Ты меня уже заебала. Я снова ткнула его в живот, но он схватил меня за руку. Я вскрикнула от боли, его глаза пылали от злости. — Перестань ебать мне мозг, Ава. Я не в настроении. В его взгляде что-то было. Что-то неправильное; я видела, как он был исчерпан... но было и кое-что еще. Я узнала этим утром, что он тоже сломлен; он винил себя в смерти матери, как и я винила себя в смерти родителей. Мы были ужасно похожи. — Почему ты просто не хочешь мне рассказать? — тихо спросила я, когда он отпустил мою руку. Я прижала руку к груди, глаза заслезились, когда я поняла, что он действительно не собирается ничего говорить. — Потому что это неважно, — Гарри уставился в пол на несколько секунд. — Зачем ты пришел, Гарри? Почему он вообще приходил ко мне? — Я пришел сказать, что ты идиотка, — заявил он как ни в чем не бывало. Я слегка побледнела, посмотрев на него широко распахнутыми глазами. — Ты только что назвал меня идиоткой? — Именно, — с торжественным видом ответил он. — Ты гуляла вместе с Луи и его друзьями. — И? Каким образом это делает меня идиоткой? — Я говорил тебе, какие они на самом деле. Как только они поймут, что ты не так идеальна, как они, то бросят тебя. — Нет, они не сделают этого. Просто ты ненавидишь Луи, а он ненавидит тебя, — тут же запротестовала я. — Я не знаю, что у вас произошло, Гарри. Но то, что он ненавидит тебя, не значит, что он станет ненавидеть меня. — Ты ни черта не знаешь, — это прозвучало немного грубо. — Ты думаешь, что все понимаешь, но это не так. Мы с Луи были лучшими друзьями, так что я знаю кое-что о нем. — Ну и кому я, черт возьми, должна верить? — разозлилась я. — Я знаю Луи больше, чем тебя. Единственное, что я знаю о тебе, так это то, что ты играешь на гитаре в группе, любишь выпивать, и твоя мама погибла в огне. Его глаза потемнели, когда я упомянула его маму, и меня удивило то, что он подорвался с постели, содрогнувшись. Я посмотрела ему в лицо и сразу же поняла, что зашла слишком далеко. Я вскочила с кровати, попытавшись схватить его за локоть, но он отпрянул, направившись к окну. — Гарри, — позвала я, почувствовав себя очень виноватой. Мне не следовало этого говорить... Гарри открыл окно и вылез наружу, даже не посмотрев на меня. Я села на кровать, чувствуя тяжесть в груди и задаваясь вопросом, что здесь, черт побери, только что случилось.

***

— ...я хочу, чтобы Гарри и Валенсия вышли на сцену, — вызвала учительница на театральном, и у меня скрутило живот. Уже наступил понедельник, и все плохое, что могло случиться, — случилось. Учительница по математике сказала, что мне придется остаться после школы, чтобы пересдать тест. В классе я чувствовала себя неловко, потому что Луи отсутствовал. Обычно уроки проходили быстро, Луи гладил меня по спине, пока мы разговаривали в коридоре на переменах, но сегодня его не было. И я постоянно искала Гарри взглядом. Он не посмотрел на меня ни разу. Правильнее всего было сказать, что он все еще злился на меня из-за вчерашнего. Я говорила себе, что у меня есть еще шанс и я должна извиниться. Я встала со своего места и неохотно поплелась к ступенькам, видя, как Гарри делал то же самое. Свет на сцене опять был очень ярким, когда я взошла на нее; сегодня мы выполняли такое же упражнение, как когда я впервые пришла сюда. Мне нравилось ставить сценки, но по какой-то причине учительница любила давать нам с Гарри такие, из-за которых я чувствовала себя неловко... — Сегодня вы будете изображать двух спорящих людей, — тихо сообщила учительница, но потом она заметила синяк Гарри. — Что случилось с твоим подбородком? — Ничего, — пробормотал он, переступая с ноги на ногу. Женщина сразу же поняла намек, в отличие от меня (что еще больше заставило меня чувствовать себя дерьмом), и посмотрела на меня. — Вы будете изображать двух спорящих людей, но я хотела бы, чтобы в конце вы помирились. Хорошо? — она улыбнулась нам и отошла назад. Я встала посредине сцены, в животе появилось неприятное ощущение, когда он вновь посмотрел на меня. Я беспомощно глядела на Гарри, который — как и всегда — чувствовал себя совершенно свободно. Я понимала, что он привык быть в центре внимания, поскольку выступал с группой. В аудитории стояла абсолютная тишина, все смотрели на нас. Наши с Гарри взгляды встретились, и на его лице появилась злость. Его щеки покраснели, шея вытянулась, и он указал пальцем в мою сторону, шевеля губами: «Ты думаешь, это простое дурачество?» Я слегка растерялась из-за его ярости, но тут же прониклась его эмоциями. Я уперла руки в бока, яростно качнув головой. Конечно, ладони у меня дрожали, но я не думала, что ученики могли бы заметить это. И я ответила Гарри: «Почему с тобой так трудно?» Он тихо усмехнулся, всплеснув руками и отвернувшись на мгновение, а потом беззвучно сказал: Со мной трудно? Ты, блять, издеваешься?» Я притворилась оскорбленной, раскрыв рот и посмотрев на толпу ради драматической паузы. Я задумалась на мгновение, подумав, что как раз пришло время для «примирения», чтобы закончить сценку. «Послушай», — попросила я, опустив руки. В этот раз я показывала Гарри настоящие чувства, то, что я действительно хотела извиниться. Он ничего не сделал в ответ, и я продолжила: «Мне очень жаль. Мне не следовало это говорить. Я просто не думала своей головой». Он смотрел в упор на меня несколько мгновений, а потом засунул руки в карманы. Он был гораздо выше меня, и я чувствовала себя такой маленькой, особенно на сцене. Его зеленые глаза из-за освещения казались еще ярче. Все, включая учительницу, ахнули, когда Гарри внезапно схватил меня за плечи и поцеловал. Он крепко держал меня, не позволяя отойти. Я не знала, было ли это частью сценки, но, честно говоря, мне наплевать. Даже если это было просто из-за сценки, он простил меня. Люди в аудитории хихикали, и я слышала, как учительница говорила нам прекратить прямо сейчас. Но мы с Гарри проигнорировали это, и я положила ладонь на его шею, притягивая ближе к себе. Я услышала, как учительница поспешила к нам, и, оторвавшись, прошептала ему на ухо: — Это было всего лишь частью сценки? Гарри только усмехнулся и притянул меня за подбородок, еще раз медленно поцеловав. Учительница схватила его за плечо и оттолкнула от меня. Ее глаза были широко распахнуты, и она воскликнула: — Вы вообще слышали, что я сказала вам остановиться? — Мы просто вошли в роли, — солгал Гарри, пожав плечами. Женщина покраснела; она выглядела совершенно потерянной. Расстроившись, она просто указала рукой на зал и сказала: — Вернитесь на свои места. Мне показалось, будто гора свалилась с плеч. Мне не приходилось волноваться о том, что Гарри думал обо мне. Я не думала о том, что задела его чувства. Почему-то мне стало гораздо легче, когда Гарри простил меня.

***

Во время ланча Луи сидел за нашим столиком, разговаривая о чем-то с Найлом. Я медленно подошла к ним, сев напротив них и взяв себе салфетку, чтобы приступить к еде. — Эй, — я поприветствовала Луи улыбкой, — ты вернулся, — Скучала по мне на алгебре? — поддразнил меня Луи, он взял французское печенье из пачки Найла; блондин был слишком занят набором сообщения на телефоне, его голубые глаза были направлены на экран. — Ты не слишком внимательный, — объявила Джейми Найлу, привлекая его внимание. Он положил телефон в карман и пожал плечами. — Я задумался. — Где ты был утром? — поинтересовалась я у Луи, убирая булочку со своего гамбургера, чтобы полить его кетчупом. — Мне нужно было сделать прививку от гриппа, — он поднял руку вверх, подвернув рукав, чтобы показать обычный пластырь на плече. Луи улыбался так, словно демонстрировал всем какой-нибудь шрам. Я ухмыльнулась. — Очень впечатляюще. — Игла была просто огромной, — он развел руки, но я понимала, что игла была не такой большой, как он говорил. Улыбнувшись, я начала есть, пока Луи рассказывал о своих «опасных» приключениях в кабинете врача и как медсестра якобы флиртовала с ним. Когда он сказал это, то посмотрел на меня. Я подумала, что у меня просто паранойя, но, когда Луи, извинившись, ушел за мороженым, Джейми подтолкнула меня. — Мне кажется, ты нравишься Луи, — пробормотала она. Я перестала есть, глаза у меня расширились. Повернувшись к ней, я тихо спросила: — Ты серьезно? — Я слышала, как он говорил об этом с Найлом, — ответила Джейми. — Он хочет пригласить тебя на свидание. Подождите. Что? Я оглянулась на Луи, который осторожно нес мороженое. Как только он заметил мой взгляд на себе, то тут же улыбнулся, помахав мне рукой. Я медленно улыбнулась в ответ; живот скрутило. Я... нравилась Луи? Он хотел пригласить меня на свидание? «Он бросит тебя, — прозвучал голос Гарри в моей голове. — Он бросит тебя, как только поймет, что ты неидеальна». Луи действительно был очень милым парнем. Из того, что я видела до этого момента, Гарри оставался тем, от кого следовало бы держаться подальше. Но из-за того, что мы с Гарри были так похожи и в Гарри я видела что-то обворожительное, я не могла его бросить. Но Луи всегда оставался таким милым, счастливым и... он всегда заставлял меня улыбаться. Гарри волновал меня. Он стал причиной того, что я стала много требовать к себе самой. И из-за него у меня в животе появлялось странное, но приятное ощущение, когда мы целовались; он тот, кто играл на гитаре для меня прямо на сцене. А Луи заставлял меня смеяться; он давал мне листочки в классе и исправлял мои ответы. Он первым заговорил со мной, когда я сюда переехала. Он, видимо, хотел, чтобы я была в безопасности, поэтому предупредил о Гарри. Они были совершенно разными. Гарри был загадочным и опасным, когда же Луи оставался милым, искренним, всегда улыбался и поднимал настроение. Все стало гораздо сложнее.