Калейдоскоп

— Ава? — снова позвал Гарри, поскольку я не обратила на него внимания. – Что происходит? – Подожди здесь, – пробормотала я, засовывая телефон в карман. Парень остановился прямо напротив моего дома, и я заметила машину Джонса, из-за чего почувствовала себя жутко неуютно. Так много воспоминаний… Забавно, как такие мелочи могли хранить столько моментов. Я зашла в дом и увидела, что Джонс сидит с моей тетей. Он пил из чашки… э-э, чай? Кажется, я прервала их беседу. Чувство вины смешалось со злостью. Меня мучала совесть за то, что я бросила Джонса, ничего ему не объяснив. Он знал, как мне было плохо, он старался быть все время со мной, успокаивал меня, но я была слишком замкнута в себе. Родители только недавно погибли, это я убила их, из-за чего переехала в другой город. Но я разозлилась из-за того, что он пришел без приглашения. Разве непонятно, что я не хотела с ним общаться, когда не отвечала на его сообщения? – Валенсия, дорогая, этот мальчик пришел проведать тебя, – сообщила тетя, тепло улыбаясь Джонсу. Он ей явно нравился. Ну конечно. Джонс был идеальным парнем: милым, очаровательным, галантным. Почти все учителя любили его… Он нравился даже моим родителям. Мама всегда прекрасно отзывалась о Джонсе, а с моим отцом они частенько вместе чем-нибудь занимались. Когда нужно было как-то помочь, Джонс вызывался на подмогу первым, помогал матери передвинуть мебель. В то время мы были так близки, что я понимала, какую боль причинила ему своим отъездом. Но все изменилось. Потому что, когда я смотрела на него, волна воспоминаний, связанных с родителями, сбивала меня с ног. В этом нет его вины, конечно же, все дело во мне, но я ничего не могла поделать. Иногда мне хотелось, чтобы он меня обнял, когда я плакала, когда мне нужен был кто-то, но я плакала лишь сильнее из-за его любви к моим родителям. Я сбежала от него, но от всего убежать я не могла. Оно всегда поджидало меня в самом конце. — Привет, Вэл, – поздоровался Джонс, улыбнувшись и махнув рукой. – Мы можем, эм, поговорить? Он посмотрел на тетю, вставшую из-за стола и направившуюся к холодильнику. – Что ты здесь делаешь? – спросила я напряженно. Руки автоматически сжались в кулаки. Боже, только из-за его присутствия мне хотелось плакать. – Я пришел поговорить с тобой, – сказал он. – Ты не отвечала на мои звонки. Ты никому не отвечала, ты словно исчезла. – Я пойду наверх, – тихонько сообщила тетя, чувствуя напряжение между нами. Как только она ушла, я ткнула пальцем Джонсу в грудь и приказала: – Уходи. Сейчас же. – Ты не поговоришь со мной? – он встал. – Нам нечего обсуждать. – Почему? Почему ты всех игнорируешь, Вэл? Это не похоже на тебя, – он не выглядел грустным или злым, а действительно переживал из-за меня. – Ты меня не знаешь, – пробормотала я. – О нет, я тебя знаю. Как ты можешь такое говорить? Мы встречались почти год, – его голос становился все тише, и парень шагнул ко мне. – Пожалуйста, объясни мне, что происходит? Я скучаю по тебе, Стефани – тоже. Все мы скучаем по тебе. – Это не твое дело, – твердо произнесла я. – Все дело в той катастрофе… – Малышка, я знаю, что тебе было плохо. Я был готов приехать сюда, если бы ты позвонила мне, рыдая в трубку. Я безумно хотел помочь тебе. Но ты мне не позволила. Я даже не знаю, что мне делать. Я ложусь спать с мыслями о том дне, когда ты уехала, – с болью рассказывал он. Тот день был ужасным. Я была обескуражена, плакала всю ночь. Джонс пришел попрощаться, сказать, что приедет ко мне, как только сможет. Обнял меня, но я не обняла его в ответ. Он бы и поцеловал меня, но это было бесполезно. Мне хотелось уехать. Чем дольше я там оставалась, тем сильнее мне хотелось, чтобы воспоминания стали реальностью. Но родители никогда не вернутся – они погибли. И все время я пыталась осознать это. Я отказывалась принимать тот факт, что никогда больше их не увижу, я не хотела верить в эту ужасающую правду. Но теперь я понимала, что могла идти дальше. Их нет, и я не могла остановить время. – Слишком поздно, – произнесла я, качая головой. – Мне жаль, Джонс. Но мне правда нужно… двигаться вперед. Несправедливо так поступать с тобой, но так вышло. – Я могу помочь тебе, – настаивал Джонсс, схватив меня за запястья. – Я хочу тебе помочь, Вэл. Мы ведь не окончательно расстались, правда? – Нет, окончательно, – тихо ответила я, снова чувствуя себя виноватой. – Это конец, Джонс. Прости. Я должна идти дальше. – Нет, малышка, нет, – пробормотал Джонс, притягивая меня к себе. – У нас все получится, не так ли? Я знаю. У тебя депрессия, но я помогу тебе преодолеть ее. Где бы тебе ни стало грустно, я приеду к тебе и успокою. Я чертовски переживаю из-за тебя, просто дай мне шанс, хорошо? Его взгляд молил об этом. Я понимала, чем он мне понравился, когда впервые увидела его. В его глазах плескались жизнь и уверенность, а лицо было невероятно красивым. И в отличие от Гарри, конечно, у него была чудесная семья, младший брат. Я чувствовала себя за ним, как за каменной стеной. Я полагалась на него в трудной ситуации. Иронично, что теперь все стало наоборот. Мне становилось больно из-за одного взгляда на него. Он был человеком из прошлого. Никем более. – Я действительно думаю, что ты должен уйти, – тихо сообщила я, не испытывая никаких эмоций. – Я не уйду вот так, – заявил он. – Господи, посмотри на себя, Вэл! У тебя нервный срыв! Эти мешки под глазами… Ты вообще спишь? – Я знаю, – холодно ответила я, прищурившись. – Спасибо, что напомнил. Он потупился. – Я не говорил, что ты дерьмово выглядишь, малышка. Я просто… – Перестань меня так называть, – резко прервала я, потерев виски. Только Гарри так меня называет. О Господи. Гарри. Он ведь ждал меня снаружи. Если он узнает, что мой бывший приехал сюда, чтобы вернуть меня, то расколошматит его. – Я провожу тебя, – не принимая никаких возражений, я двинулась к двери. Стиснув зубы, он вышел в коридор, и мы вместе двинулись на улицу. Как только мы оказались снаружи, Джонс увидел Гарри, облокотившегося на дверцу джипа и скрестившего руки на груди в ожидании. – Кто это? – спросил Джонс. – Мой друг, – спокойно ответила я. – Вот оно что, – тихо произнес Джонс с болью в голосе. – Ты с ним встречаешься? – Джонс… – Ты говорила мне, что тебе нужно время и что нужно переехать, потому тебе больно, – кипел Джонс. – А теперь у тебя новый парень? Он оглянулся. – Кто он, черт возьми? Джонс упрямился. – Никто, – раздраженно настаивала я. Он направился прямиком к Гарри. Стайлс был гораздо выше Джонса. – Остановись, Джонс, – начала я, но он не обратил на меня внимания. Гарри растерялся, увидев парня, он даже не успел ничего сделать, когда Джонс схватил его за воротник. – Кем ты, блять, себя возомнил? – заорал Джонс, потеряв над собой контроль. Я никогда его не видела таким. – Какого хера ты крутишься рядом с моей девушкой? – Твоей девушкой? – глаза у Гарри потемнели, когда он повторил это. – Что за хуйню ты несешь? – Ты, придурок, – Джонс толкнул Гарри. Я не могла поверить в то, что он говорил: – Держись от нее подальше, понял? Ей нужен я, а не ты. Я словно в рот воды набрала, не могла ступить и шагу. Я должна была что-то сделать, но просто онемела. – Ты понятия не имеешь, что нужно Аве, – прорычал Гарри, его руки сжались в кулаки. – Я знаю ее дольше тебя. Она моя девушка. Это случилось. Громкий удар – и Джонс отшатнулся назад, хватаясь за лицо. Гарри выглядел ужасающе, на его шее выступила вена, в глазах пылала ярость, губы были плотно сжаты. Гарри врезал Джонсу еще несколько раз без капли сожаления, а парень громко стонал от боли. Но Гарри это не остановило, он ударил коленом его в живот, из-за чего Джонс упал на землю с глухим стуком. Блять. – Хочешь это повторить? – орал Гарри, возвышаясь над ним. – Или мне разъебать твою челюсть? – Гарри, – я побледнела. – Перестань. Голос прозвучал слабо, я испугалась его взгляда. – Садись в машину, Ава, – приказал Гарри, не глядя на меня. – Гарри… – Сядь в чертову машину, или я сам тебя посажу. Я двинулась к джипу. Я вся дрожала, глядя из окна на Гарри, возвышающегося над Джонсом. Джонс не должен был даже руку поднимать на Гарри: видно же, что Стайлс гораздо сильнее. Наверное, он был слишком зол… Гарри что-то сказал Джонсу, но я не услышала, что именно. Вскоре Гарри сел на водительское место. – Не смотри на него, – приказал Гарри, привлекая мое внимание. Он так сильно сжал пальцы на руле, что, клянусь, он чуть не сломался. – Гарри, успокойся. – Не проси меня успокаиваться, – прорычал Гарри. – Пусть благодарит небо, что я не сломал ему челюсть. Гарри снова посмотрел на меня, когда мы припарковались на его подъездной дорожке. – Какого черта он делал у тебя дома, Ава? – Он пришел ко мне, – тихо ответила я. – Ты его звала? – Нет. Он пришел без приглашения. Стайлс стиснул зубы, а затем тяжело вздохнул. Он пробормотал: – Нет, я определенно должен вернуться и сломать ему челюсть. – Ты не будешь никому ломать челюсти, – оборвала я. – С ним все кончено, давай просто войдем внутрь, выпьем и расслабимся, хорошо? – я напряженно улыбнулась, пытаясь вызвать в нем ответную реакцию. Он ничего не сказал, только открыл дверь, и я поспешила за ним к двери. В доме было тихо и темно. Я обернулась и увидела отъезжающую машину Джонса. Он наконец понял намек. – Мне так хреново, – проворчал Гарри, зайдя в коридор и сжав кулаки. – Мне хочется избить кого-нибудь. Я широко распахнула глаза и обняла Гарри, уткнувшись носом ему в спину. Вместо того, чтобы ругать его, я сказала: – Спасибо, что остановил его. Он напрягся от моего касания, но расслабился, как только я его поблагодарила. Он медленно развернулся, он был все еще зол, но взгляд смягчился. – Я всегда буду защищать тебя, малышка, – голос его стал хриплым, и я положила ладони ему на плечи, вынудив чуть наклониться. Меня окутали его тепло и запах, что мне безумно понравилось. – Он же не пытался тебя поцеловать, да? – тихо спросил Гарри. – Нет, но если бы попытался, то я залепила бы ему пощечину, – я застенчиво улыбнулась, довольная тем, что Гарри усмехнулся. – Моя девочка. Он прижал меня еще ближе. Мы оба дрожали. – Не хочу напиваться, – пробормотал Гарри, едва касаясь моих губ. – Ты все, что мне нужно.