Калейдоскоп

Я проснулась из-за гитары. И я была голой. Я села в кровати, по ходу отмечая, что это не моя комната, а Гарри. Как только я пошевелилась, то почувствовала боль. Голова не болела, я вчера пила только воду, но во рту пересохло. Нужно что-нибудь попить. Я наклонилась и взяла воду, поежившись, когда заметила бутылки с пивом на полу. Прошла уже неделя с того момента, как заявился Джонс; они со Стефани больше мне не писали. Мне было стыдно за то, что я оборвала все связи между нами… …но пришло время двигаться дальше. Я сделала несколько больших глотков, откинув одеяло, чтобы взять трусы и лифчик. Однако бюстик надевать я не стала: мне не слишком хотелось надевать одежду, которая пропахла алкоголем. Так что я нарыла в одном из ящиков у Гарри футболку с Pink Floyd и натянула ее через голову. Она висела на мне, но зато была удобной, и я даже не потрудилась натянуть штаны, потому что футболка доходила мне до середины бедра. Я провела рукой по волосам, стянула резинку с запястья и завязала их в высокий хвост. Я спустилась по лестнице — здесь звук стал громче, и я замерла, узнав песню. The Who — Behind Blue Eyes. Я улыбнулась, напевая слова из песни. Мне хотелось есть, но еще никогда я не чувствовала себя более живой. Что-то невероятное случилось этой ночью. Невероятное. Даже несмотря на то что мы напились, я помнила все до мелочей, и сегодняшняя ночь значила для меня больше, чем любая другая.

«Никто не сможет понять, каково это — Быть плохим человеком, Быть грустным человеком, Скрываясь за голубыми глазами».

Я смотрела с балкона второго этажа на Гарри, сидящего в одних боксерах и держащего в руках гитару. Его глаза были закрыты. Я улыбнулась, заметив красную повязку, которую он носил со вчерашнего концерта. Воспоминания прошлой ночи прокручивались в голове, и я поспешила обратно в коридор, чтобы не испугать Гарри своим неожиданным появлением. Я зашла в его ванную, нашла зубную пасту и почистила зубы пальцем, не желая, чтобы изо рта плохо пахло. Я не обратила внимание на свой внешний вид, я знала, что выгляжу дерьмово. Когда я закончила, гитара все еще звучала, и я спустилась по лестнице под внимательным взором Гарри.

«Никто не сможет понять, каково это — Быть всем ненавистным, Быть обреченным, Быть тем, кто может только лгать».

Он тихо пел слова и улыбнулся, увидев меня, он одобрительно кивнул, заметив на мне его футболку. Я широко улыбнулась и побежала к нему, игнорируя боль между ног. Было потрясающе наблюдать за тем, как он быстро перебирает струны, казалось, что это вовсе не инструмент, а часть него самого.

«Но мои мечты Не так пусты, Как моя совесть».

— Доброе утро, — Гарри закончил играть и поставил гитару рядом с собой. Он обнял меня, нежно поцеловав в лоб. Я ощутила его мятное дыхание. — Болит? Я усмехнулась, поцеловала его в губы, пробормотав: — Да, очень болит. Он взволнованно посмотрел мне в глаза. — Черт, я сделал тебе больно? Он опустил взгляд, приподняв футболку, и начал осматривать мои бедра и живот. Я хихикнула. — Нет, Гарри, ты не сделал мне больно. У меня болит немного ниже. — Хм… Так что, второй раунд? — Гарри по-мальчишески ухмыльнулся, положив ладони мне на талию. Я не могла не залиться краской от его заявления. Мы с Гарри были по-настоящему странной парой. Многие посчитали бы за оскорбление секс в нетрезвом состоянии, но как по мне — это потрясающе. Потому что прошлой ночью я чувствовала себя непобедимой. Я словно стала невесомой — и это было невероятно. Некоторые даже не посчитали бы это за секс, сказали бы, что это всего лишь глупая ошибка. Но что они, черт возьми, понимали? Нас прервал звонок в дверь. Гарри застыл, в ужасе распахнув глаза, что я видела лишь однажды: когда на заправку пришли те мужчины. Он начал проклинать все вокруг, поняв, кто пришел. — Твою мать, — выругался он. Парень начал толкать меня на кухню. – Ава, у нас нет времени, спрячься где-нибудь — сейчас же. — Почему? Кто здесь? — испуганно спросила я. Гарри в ответ только стиснул зубы и толкнул меня в кладовку, захлопнув за собой дверь. Вокруг была кромешная темнота, но я нашла небольшую щель и придвинулась к ней как раз вовремя, чтобы увидеть, кто вошел. — Гарри? — грубо позвал мужской голос. — Я здесь, — беспечно отозвался Гарри. — Какого черты ты наполовину голый? — спросил мужчина. Он был в черном костюме, держа в руке чемодан. Гарри больше не выглядел таким самоуверенным, как обычно, он стоял по другую сторону стола от отчима, сохраняя дистанцию между ними. Он стоял, будто бы обороняясь, защищая меня. — Я только проснулся, — ответил Гарри. — Тогда иди и переоденься, — приказал мужчина. — Мне нужно пожрать. Давай, вали с кухни. Гарри немного помялся и вздохнул. Сердце ухнуло в пятки, когда он быстро покинул кухню. Я замерла, потому что его отчим посмотрел в мою сторону. Волосы растрепались, все лицо было в морщинах. Боже, он похож на ходячую бомбу. Я отпрянула от щели, когда он посмотрел в мою сторону. Я понимала, что он не мог меня увидеть, но часть меня все равно боялась этого. Я закрыла рот ладонями, пытаясь не издавать ни звука. Мне придется просидеть здесь, пока Гарри что-нибудь не придумает. Я понимала, как плохо будет, если он найдет меня, девочку, скрывающуюся в кладовке и одетую в одну лишь футболку Гарри. Все это прямо кричало о сексе. Мужчина стянул галстук — медленно, словно с неохотой, — и открыл холодильник. — Сукин сын, — проворчал он. — Даже в магазин сходить не может. Он выдохнул и повернулся к кладовке. Вот тут я начала паниковать и искать место, где бы спрятаться. Но ничего не было. Он найдет меня. И что мне надо было сказать? «Ох, здравствуйте, мистер Стайлс или как вас там. Я сижу здесь… Ну, я тоже голодная». Да, а еще я пьяная. — В холодильнике много бекона, — сообщил Гарри, вероятно, с балкона. — Я ненавижу бекон, — раздраженно отозвался мужчина прямо рядом с кладовкой. Господи. Гарри, сделай что-нибудь! Я перестала дышать, когда дверь распахнулась. Мужчина ошарашенно уставился на меня. Через несколько секунд удивление сменилось яростью. Глаза вылезли из орбит, а на шее вздулась вена. Я же ничего не сломала, почему он так зол? — Кто ты, черт подери? — громко вопросил он, распахнув шире дверцы. Он осмотрел меня, стиснув зубы. Он начал орать, не дождавшись ответа: — Я сказал: кто ты, черт подери? Я вздрогнула от ужаса. — Оставь ее, — произнес Гарри. — Это твоя девушка? Мужчина обернулся к Гарри и стал орать во весь голос. Я поспешила к Гарри, его отчим разозлился еще сильнее, когда парень спрятал меня за собой. — Не ори на нее, — Гарри пытался говорить спокойно, но я заметила, как сорвался его голос, когда мужчина прервал его. — Не указывай мне что делать! Вот что ты делаешь, когда меня нет, да? Ебешь всех вокруг? Ты должен сосредоточиться на учебе! Я схватила Гарри за руку и сжала ее в знак поддержки, заметив, как он напрягся. — Ты здесь толком не живешь, — произнес Гарри, — ты даже не знаешь, чем я, блять, занимаюсь. Напряжение витало в воздухе. Я понятия не имела, что нужно делать. — Не смей разговаривать так со мной, мальчишка, — прорычал отчим Гарри. — Не смей. — Ава, — бросил Гарри через плечо, — иди домой, сейчас же. — Я не оставлю тебя с ним. — Не глупи, иди домой, — настаивал Гарри. — Я не уйду. — Ава, — я покачала головой. — Катись к черту из моего дома, — прервал нас мужчина, и я застыла под его леденящим взглядом. Внезапно вся храбрость исчезла. — Давай, вали! Сейчас же! — он махнул рукой, словно прогоняя собаку, и я бросила взгляд на Гарри, который лишь спокойно кивнул. Иди, прошептал он. Я хотела возразить, но не стала, опасаясь, что его отчим сорвется. Он был в ярости, и я оставила Гарри, выбежав из дома через парадную дверь.

***

Окно распахнулось, я даже не вздрогнула, сидя на кровати с ноутбуком, когда прозвучал глухой грохот. Кровать заскрипела под весом Гарри. — Привет, — поприветствовал он меня, поцеловав в щеку. — Как ты, малышка? — Залипаю на tumblr-е, — ответила я. На его щеке появился новый синяк, слишком выделяющийся на фоне его кожи. — О Господи, Гарри, это сделал твой отчим? Я захлопнула ноутбук и придвинулась к Гарри. Он сидел на краю кровати, одетый в красную рубашку и темные узкие джинсы; его волосы растрепались, словно после тяжелого дня. — Неважно, — проворчал он. — Нет, важно. Дай взглянуть, — я легонько коснулась его подбородка и нахмурилась. — Хватит, Ава, — прошептал Гарри, пытаясь отстраниться. Но я удержала его, все сжалось в груди от огорчения в его взгляде. — Гарри, это не может так продолжаться и дальше. Это неправильно. — Да кого это волнует? Через год я уеду, — возразил он. — Мне всего-то нужно переждать все это дерьмо. — Но ты не должен терпеть, он твой отчим, это же считается насилием, ты ведь знаешь об этом, да? — Не хочу это слушать, — Гарри вырвался из моей хватки и вместо того, чтобы развернуться и уйти, он придвинулся ко мне и положил голову мне на грудь. Я обняла парня и запустила пальцы в волосы. Я ненавидела боль в его глазах, тоску, которая преследовала его. Он был несчастен, ожидая того, что могло случиться дома. Он не заслуживал этого. Никто не заслуживал. Я не могла представить себе, что мои тетя и дядя бьют меня. Меня бы здесь не было. И я бы, однозначно, не стала той, кем являлась сейчас. — Я могу тебе помочь, — успокаивающе прошептала я. — Просто позволь мне это сделать. — Мне не нужна твоя помощь, — приглушенно пробормотал он. — Я чертовски устал. — Нет ничего плохого в том, чтобы принять чью-то помощь. — Ава, — он прямо-таки сгорбился и затем поднял голову, чтобы посмотреть мне в глаза, — можешь просто молча обнимать меня? Сердце разбилось от того, каким взглядом он меня наградил. Обычно он казался загадочным и жестоким, но сейчас он выглядел сломленным. В его глазах плескалась боль, и я прижала его сильнее к себе, желая забрать ее. Я могла бы рассказать тете и дяде, а они вызвали бы копов. Но что, если Гарри возненавидит меня за это? — Остался всего лишь год, — пробормотал Гарри, тяжко вздохнув. — Только один год. Судя по его синякам, у него не было и года. — Хочешь остаться на ночь? — предложила я, устраиваясь поудобнее. Все было иначе, потому что я единственная, кто мог его обнимать, но это потрясающе… знать, что я хоть как-то могла ему помочь. Он молча кивнул, и я улыбнулась, поцеловав его в затылок. Пока я никому не расскажу, подумала я. Но если я увижу хоть один синяк, то вызову полицию. Мне наплевать, если ты меня возненавидишь; я не могу сидеть без дела, когда тебе причиняют боль. Если так ее не станет, то я сделаю это.