Творцы бездонных масок

Селена резко открыла глаза и села. Грудь девушки разрывалась бешенным сердцебиением, горло жгло от надрывного крика. Кажется, она кричала во сне. Прозрачные бусинки пота скатывались по лбу и спине. Все тело била мелкая дрожь. Всхлипнув, Селена поняла, что плачет. В нос ударил удушливый цветочный аромат, и девушка наконец огляделась по сторонам. Темные, перекошенные стены обуглились, вместо окон зияли неровные дыры, а под ногами растрескались деревянные полы. Селена сидела на скомканных белых простынях. Материя промокла и неприятно холодила кожу. Седовласка оглядела себя: золотистое платье с открытой спиной по-прежнему было на ней. Селена сжала голову руками и зажмурилась, силясь вспомнить, что же произошло. Кажется, она была в академии Кросс. Зал, убранный в темных тонах, пышно разодетые дамы и их кавалеры спутались в ее памяти, и смешались в одну неясную субстанцию, что больше напоминала безумие. Стальной полумесяц, шум опадающих листьев и смутное чувство тревоги. Перед глазами всплыл размытый силуэт. Резная маска закрывает лицо, что обрамляют белокурые пряди волос. Пугающие золотистые, а в следующий миг - налитые кровью глаза - последнее воспоминание. Кажется, она слышала крик. Нет, она была в этом уверена. Но кто ее звал? И где она сейчас? Седовласка осторожно коснулась пола босой ногой. Половицы затрещали, но не более. Девушка смахнула с лица прилипшие на влажную кожу волосы, и неуверенными шагами направилась к ближайшей стене. Выгоревшая дверь сорвалась с петель и держалась на честном слове. Седовласка толкнула шаткую конструкцию, и та с грохотом рухнула на пыльный пол. В воздух поднялись клубы сажи вперемешку с пеплом. Селена закашлялась и прикрыла лицо ладонью. Сделав еще несколько шагов вперед, она оказалась в небольшой комнатушке. То, что прежде именовалось потолком, было разбросано у ее ног. На стенах съежились куски не сгоревших обоев. По комнате прокатилось эхо. Резкий скрежет и пощелкивание сменились сбивчивой мелодией, точно в замедленном воспроизведении. Селена пошла на звук, присела на колени и принялась руками разгребать кучу досок, из-под которых и доносилась мелодия. Она оказалась права. Под обломками сохранилась небольшая обуглившаяся коробочка. Селена покрутила предмет в руках и нашла с одной стороны небольшое отверстие. В коробочке что-то затрещало, и прерывистая мелодия затихла. Селена оглядела пол в надежде найти ключ, и ей это удалось. Возле кучи тряпок лежал позолоченный ключ. Не тронутый гарью и не покрытый пылью. Девушка подняла вещицу, вставила в скважину и несколько раз провернула. Шкатулка раскрылась, и из ее недр выскочил арлекин. Перекошенное лицо и безумная улыбка нагоняли страх. Игрушка безвольно свесилась через бортик, и на внутренней стороне крышки Селена увидела зеркало. Девушка смахнула грязь и пыль, и взглянула на свое отражение. Серебристые волосы растрепаны, кожа неестественно бледна, а глаза... Холодная, янтарная радужка стягивается к вытянутому зрачку. То были не ее глаза. Отражение ухмыльнулось, оскалившись. Девушка вскрикнула и выронила шкатулку из рук. Она отползла к стене. Учащенное сердцебиение гулким эхом отдавалось в голове. Скрипучая мелодия едва доносилась из треснувшей коробочки. Селена сжала голову руками. Все тело пронзила острая боль. Она не понимала, что кричит, пока горло не начало жечь от скребущей боли. Девушка царапала кожу ногтями, пыталась разодрать свою шею. В один миг боль отступила. Селена попробовала пошевелить рукой - бесполезно. Ее точно отодвинули на второй план. Селена силилась овладеть собой, но не чувствовала ни рук, ни ног. Гостья в собственном теле. Тем временем она поднялась на ноги и против своей воли уверенно направилась в соседнюю комнату. Руки девушки отворили дверь, и Селена поняла, где находилась все это время. Ее дом, где проходило беззаботное детство. Несмотря на минувшие года, в помещении ощущался резкий металлический запах крови. В углу стояло треснувшее зеркало. Селене оставалось только молча наблюдать за тем, как неведомая ей сила ведет ее тело вперед. Руки скользнули от талии вверх. Губы изогнулись в похабной улыбке, и пальцы сжали золотистый лиф. Раздался оглушительный треск. Через несколько секунд платье - а верней то, что от него осталось, - лежало у ее ног. Следом упали украшения и оставшиеся элементы одежды. Седовласка подошла к стене и вытянула руку перед собой. Распахнулись дверцы платяного шкафа. Руки выудили из его недр белое приталенное платье и длинный шифоновый шарф. Последний был на раз обмотан вокруг тонкой шеи, и алые концы свисали спереди чуть ниже колен. Руки седовласки осторожно взяли материю, прижали к лицу. Селена недоумевала. Происходящее едва ли было похоже на сон. Не имела власти над собственным телом - зажалась в уголке сознания, прикрывшись его обсидиановым краешком. Девушка встала перед зеркалом и довольно ухмыльнулась. - Ты не рада мне, малышка? - вопрошал голос Селены. - Ну же, неужто забыла? Как и обещал, я нашел тебя. Рад встрече, моя дорогая. Губы седовласки скривились в подобии ухмылки, янтарные глаза загорелись алым. Теперь она не верила собственным глазам. Тот, кто вытеснил ее из собственного тела, сейчас находился в ее подсознании, совсем рядом. И как она не ощутила его присутствия раньше? Теперь воспоминания стали четче: вот она подходит к учебному корпусу, видит незнакомую фигуру, пятится и пытается уйти прочь, но перед ней вырастает белокурый мужчина; что-то шепчет, протягивает бутон горной лилии, и она понимает, что теряет сознание; где-то далеко видит испуганные глаза Мелиссы, слышит ее надрывный крик. Теперь она была готова поклясться, что попала на одно поле шахматной доски с тем, кто разрушил ее жизнь. Седовласка ухмыляется и пальцами перебирает серебристые локоны, чем-то тонким скалывая их по бокам. - Умница, - шепчет Он ее голосом. - Я знал, что ты не разочаруешь меня, дочь Аяко. Прости, но сейчас я не могу уделить тебе должного внимания. У нас гости. Девушка вздрагивает и вжимается в пустоту своего сознания. Животный страх сковал даже ее мысли. Где-то неподалеку раздается скрежет половиц, и Селена оборачивается на звук. В дверном проеме стоит принцесса Куран. Юуки облегченно вздохнула и шагнула вперед, протягивая руку. - Кажется, я нашла вас, - улыбается чистокровная. - Ну же, идемте... Тело седовласки делает резкий рывок вперед, и ногти впиваются в кожу Юуки. Принцесса вскрикивает и прижимает к груди "Артемиду". По оружию пробегают лиловые искры. В своем сознании Селена вскакивает на ноги, не помня себя бьется об окружившую ее стену. Только бы Юуки все поняла. Только бы сумела спастись. - Вечер добрый, принцесса, - рычит Селена, оскалившись. - Как жаль обрывать крылья столь прелестному мотыльку. Из горла чистокровной вырывается сдавленный хрип. Рука седовласки перехватывает лезвие косы, и крепко стискивает, пока оно не раскалывается надвое. - Дэмиан? - шепчет Юуки, с трудом делая вдох. - Совершенно верно, - кивает Селена, продолжая ухмыляться. - Думаю, твоим сородичам я известен именно под таким именем. - Селена нахмурилась и с недоверием взглянула в глаза принцессы. - Как ты нашла это место? Молчание - ответ. Пронзительный взгляд буквально впился в карие глаза Юуки. Где-то в уголке сознания настоящая Селена на миг перестала сопротивляться и застыла в изумлении. Перед ней проплывали кадры жизни, чужой жизни. Вот Юуки заливосто смеется, а Зеро хмурится и отказывается фотографироваться; ванная, до краев наполненная водой, которая обращается в кровь; ночная прохлада, нежный паоцелуй Канаме, удивленное лицо Зеро; и наконец то самое, нужное, что он и хотел вытянуть из памяти: вместе с желанной кровью Курана Канаме Юуки получила его воспоминания о тех днях, когда они с Дэмианом были друзьями. Прародитель был влюблен в ту же душу, что и Люцифер. Канаме видел, как Дэмиан проник в дом семьи Кирию, как растерзал охотника и его супругу, видел страх в глазах седовласой девчушки, и видел исчезающий в пламени дом. - Вот значит как. Я удивлен, что Канаме позволил тебе явиться ко мне одной. Или же он не знал? - губы Селены изогнулись в подобии ухмылки. - Ну конечно же, юная чистокровная не посчитала нужным поделиться с обожаемым братом. Думала, что все будет легко? В этом было твое главное заблуждение. Вокруг принцессы собирается темная аура. Порожденная чистой кровью, она сгущается и заволакивает девушку вместе с противником. Но Селена лишь усмехается и свободной рукой пронзает грудь шатенки. Юуки безмолвно шевелит губами, силясь что-то сказать. Изо рта вырывается лишь хрип, перерастающий в шипение, и девушка отхаркивает кровью в лицо Селены. Но Он усмехается, довольно облизывается и вырывает из груди чистокровной отчаянно бьющееся сердце. - Мир жесток, принцесса. Всего доброго... Настоящая Селена кричит, бьется в истерике, в жалких попытках вырваться, пробить сужающийся вокруг нее шар. Но все тщетно. Он слизывает с пальцев багровую жидкость. Кровь стекает по губам, подбородку, шее и груди, впитывается в белую ткань. Алым шарфом Он вытирает лицо, так что на подбородке, щеках, губах и шее остаются только въевшиеся в кожу подтеки. - Зачем? - захлебываясь собственным криком и слезами, недоумевает Селена. - Гореть тебе в Преисподней! - Я совсем недавно вырвался из ее лап, дорогая, так что попридержи язык. Ты до сих пор жива лишь потому, что я позволяю тебе. Думаю, твоя мать не рассказывала тебе о своих страхах? Не говорила о том, какой потаскухой была? Селена упала на колени и лбом прижалась к прозрачной стене. Страх уступал охватившей ее ярости. Тот, что оборвал жизни ее родных, был так рядом, но в то же время ужасно далеко. Дэмиан. Теперь она знала имя того, чьей смерти жаждала больше всего на свете. - Можешь звать меня папой, если язык повернется, - усмехнулся Он ее губами. - Правды не изменишь. До тех пор, пока я не обрету прежнюю власть над собой, твое тело послужит мне сосудом. Каково же это, дорогая, впустить в себя Князя тьмы? А ведь раньше все, и люди, и ангелы равно почитали меня. Я был Утренней звездой, затмевал небесные светила. Но Он променял нас на свое величайшее творение, на смертных тварей, рожденных из плоти и крови. Он низверг меня, и с начала времен имя Люцифер стали причислять к лику дьявола. Мне даже льстило такое внимание. Но времена меняются. Чистые сердцем и душой, что пали добровольно, обрели власть над силой, поглотившей их человечность. Именно они, первородные, и стали верхами среди аристократии. А твоя мать была как раз такой. Моя ненаглядная Габриэлла ереродилась в теле кровожадной твари. Она отвергла меня, предпочла смерть вечности. Как же Габриэлла терзала меня. Но прошли годы, и я нашел ее и всю ее семью, перебил одного за другим. Осталась самая младшая. В тебе течет кровь первородной, и ты станешь моей. Зачатие во грехе породит мессию, Антихриста. И Преисподняя поравняется с миром смертных, обречет грешников на муки вечные, а безгрешных - на жизнь во грехе. Все просто, моя дорогая. Дэмиан небрежно переступил тело принцессы Куран, и покинул дом. За спиной седовласки сомкнулась огненное кольцо. Пламя охватило развалины.

***

Мелисса крепче сжала гриву келпи. Порывы холодного ветра резали глаза, не давали вдохнуть. Но она должна была торопиться, иначе... Она даже думать не могла о том, что ждет ее при таком раскладе. Вдали показалась знакомая тропа. За кронами деревьев к небу поднимался густой дым. - Поторопись, Шай, - молила синеглазка. Когда наконец келпи оказался перед особняком, Мелисса спрыгнула на землю. Ее глазам предстала ужасающая картина: родной дом охватывал янтарный огонь, языки пламени лизали светлые стены, разбивали стекла. Грохот и скрежет сопровождал это безумие. Мили неуверенно шагнула к парадному входу, но келпи повалил ее на землю, спасая от рухнувшей колонны. Мелисса завороженно вглядывалась в смутные очертания за одним из окон второго этажа. Дым резал глаза, по щекам бежали слезы. Девушка поднялась на ноги и ринулась в самое пекло. - Принцесса, - окликнул ее Шай и бросился следом. Мили закашлялась и зажала нос и рот рукой. Девушка вытянула перед собой руку, создавая подобие барьера. Она взбежала по тлеющим ступенькам наверх, и добралась до спальни родителей, в которой и видела смутные очертания. Перед лицом чистокровной рухнула деревянная балка. Девушка с силой пнула дверь, и та отлетела на пол комнаты. - Мелисса... - прохрипел Ричард, захлебываясь кровью. Глава семьи Эйбрамсон отчаянно протягивал дочери руку, но в следующую секунду его тело обмякло, и высокий шатен сбросил его на пол. - Вы опоздали, мисс Эйбрамсон, - прошептал Канаме, сжимая в груди пульсирующее сердце ее отца. - Вы были правы, не всегда власть принадлежала моему клану. Грядут перемены, и совет уже начал продвигать к престолу Ричарда и Элизабет. Мне не нужны соперники. Куран ухмыльнулся и сжал пальцы, раздавив темный сгусток. Багровые ручейки стекали по его рукам. - Вот и все, - бросил он напоследок и выпрыгнул в окно. - Ублюдок, - прорычала Мили и кинулась следом. В воздух взвилась серебристая плеть. Мелисса размахнулась, но на месте чистокровного увидела черного пса. Теневой клон скрылся в золоте листопада, а девушка упала на колени перед особняком.