Творцы бездонных масок

Мили закашлялась и зажала нос и рот рукой. Девушка вытянула перед собой руку, создавая подобие барьера. Она взбежала по тлеющим ступенькам наверх, и добралась до спальни родителей, в которой и видела смутные очертания. Перед лицом чистокровной рухнула деревянная балка. Девушка с силой пнула дверь, и та отлетела на пол комнаты. - Мелисса... - прохрипел Ричард, захлебываясь кровью. Глава семьи Эйбрамсон отчаянно протягивал дочери руку, но в следующую секунду его тело обмякло, и высокий шатен сбросил его на пол. - Вы опоздали, мисс Эйбрамсон, - прошептал Канаме, сжимая в груди пульсирующее сердце ее отца. - Вы были правы, не всегда власть принадлежала моему клану. Но мне не нужны соперники. Куран ухмыльнулся и сжал пальцы, раздавив темный сгусток. Багровые ручейки стекали по его рукам. - Вот и все, - бросил он напоследок и выпрыгнул в окно. - Ублюдок, - прорычала Мили и кинулась следом. В воздух взвилась серебристая плеть. Мелисса размахнулась, но на месте чистокровного увидела черного пса. Теневой клон скрылся в золоте листопада, а девушка упала на колени перед особняком. Мелисса заблудилась в тумане, во тьме, и когда наконец понемногу начала приходить в себя, то поняла, что Шай поддерживает ее в прямом смысле слова. Ноги едва касаются земли, келпи держит ее на коленях, точно маленькую девочку. Его губы зарылись в иссиня-черные волосы, дыхание согревает ухо. Тело синеглазки пронзает электрический разряд, от которого становится страшно и неловко, как никогда прежде. Девушка отстраняется, создавая между ними хоть небольшое расстояние. Однако Шай не убирает руки и продолжает обнимать Мили, чему она рада. Шай такой надежный и теплый. - Ты до сих пор не согрелась, - замечает он и всего на долю секунды притрагивается к ледяной щеке тыльной стороной ладони, но когда отдергивает руку, Мелисса продолжает чувствовать очертания его ладони, как будто ожог. - Погоди, - слабо шепчет Мелисса и уворачивается заглянуть Шаю через плечо. Янтарные языки пламени слабеют, сгибаются к земле, пока и вовсе не исчезают. Серебристый дымок поднимается из окон. К ногам келпи растекается лужица. Гладкая поверхность разрастается, пока Мелисса не видит в ней своего отражения. - Алауди? - срывается с ее губ. В воде показалось тень. Лужица обратилась в узкий ручеек и исчезла в сухой траве. Мелисса не сомневалась в том, куда должна идти. Шай помог ей подняться, и вместе они направились в лес. Под ногами хрустели пожухлые листья и ветки, но девушка двигалась довольно быстро, руками прокладывая себе путь. Вскоре они вышли к озеру. Зеркальная гладь дрогнула, стоило чистокровной коснуться ее. По воде разошлась легкая рябь, и она заискрилась серебром. На поверхности показались льдинисто-голубые волосы. Пронзительно-серые глаза с сочувствием глядели на Мелиссу. На глазах чистокровной навернулись слезы, и она прикусила губу. Дочерь Амфириты тепло улыбнулась и подплыла к берегу. В руках Алауди держала мальчишку с вьющимися русыми волосами. Мили протянула руки и приняла в них брата. - Алауди, я не знаю, как благодарить тебя... - покачала головой Мелисса, убирая со лба мальчика влажные пряди. Океанида приложила указательный палец к губам и легко коснулась щеки мальчика. Не было в мире фейри, что не питали бы слабости к детям. Алауди закрыла глаза, по щекам пробежали хрустальные бусинки и упали в озерную гладь. Она провела ладонью по лбу чистокровного и закрыла его глаза. - Я не знаю, отчего прародитель так поступил с ним, - вздохнула океанида. - Мне жаль, Мейрисса. Алауди махнула призрачно-голубым хвостом и скрылась под водой. Мили прижала тело брата к груди и зарыдала в голос. Никогда прежде ей не было так больно. Крик резал горло, пока не превратился в сдавленный хрип. В ответ на отчаянные всхлипы чистокровной, разверзлись небеса, и заблестели серебристые капли дождя. Келпи укрыл девушку и ее брата собой. Мелкая морось переросла в ливень, и Шай принял свою истинную форму, чтобы хоть как-то уберечь принцессу от прохладной влаги. Вдалеке шумели и стонали деревья, вода в озере покрылась рябью. - Я еще могу ему помочь, - сдавленно прошептала Мелисса, вглядываясь в умиротворенное лицо брата. - Я отдам Мике то, что получила когда-то давно от Силариаль. Жемчужина спасет его жизнь в обмен на мою вечность. Мелисса наклонилась к Мике. Шай встрепенулся. Он и прежде знал, что синеглазая девчушка не была той, кем ее считали. Чистокровный вампир, как же. Будучи ребенком, она пришла в подземелье Зимнего двора, вызволила его из прогнившей темницы. В ней текла кровь владычицы океанских пучин - Амфириты. Но было в ней еще что-то. Лишь однажды его госпожа обмолвилась о своем происхождении. Она рассказала, что родилась слишком слабой, чтобы ее тело могло принять чистую кровь вампира. Ее мать, Элизабет, зачала девочку вовсе не от своего супруга. А потому при смешении кровей дитя едва не погибло. Матерь океанид помогла ей встать на ноги. Девочка не страдала вампиризмом, не боялась солнечного света. На треть создание морских пучин - ундина. Королева Летнего двора, Силариаль, даровала ей жемчужину, когда девочке исполнилось десять. Будучи чистокровной, пускай и лишь на треть, ее век должен был быть не долог. Но дар мог обеспечить ей вечность рядом с теми, кто ей дорог. - Ты не можешь, принцесса, - встревожился келпи. - Однажды королева помогла тебе, и ты должна дорожить ее жемчужиной. Не будь у тебя ее дара, ты стала бы ровней смертным. Не бывать тому! Мили вытянула руку и ласково пригладила темную, как ночь, гриву келпи. Он прекрасно понимал, что она не послушает, опять сделает по-своему. Но и противиться ее решению не мог. Да и смел ли даже пытаться? - Мелисса, подумай об охотнике. Каково будет ему узнать, что его судьба - доживать отведенные века в одиночестве? - Я знаю, Зеро поймет, - кивнула Мили и поцеловала Мику в лоб. Серебристое свечение выскользнуло из ее рта, и волосы мальчика окрасились золотисто-медовым. Мелисса вдохнула в безжизненное тело силу, способную пробудить Мику ото сна. Чистокровный закашлялся и прищурил светло-карие глаза. Мелисса облегченно вздохнула и прижала брата к себе. Теперь все обязательно наладится. - Шай, - бросила девушка келпи, - укажи мне путь к Зимнему двору. - Нет, принцесса, я не посмею, - отмахнулась водяная лошадка. - Почему бы не обратиться за помощью к светлым фейри? Силариаль не откажет... - Довольно! - прикрикнула Мили. - Позволь, я объясню, - уже спокойней добавила она, перекрикивая шум дождя. - В Сонме Зимнего двора многие относятся к смерти и крови безразлично или как к забаве. Но прибывать в этом Сонме не только кара. Никневин владела древними секретами, сокрытыми в недрах пещер и топей. Сумрак содержит в себе столько же истин, сколько рассвет, быть может, больше, потому что их не так легко воспринять. Не думаю, что мое возвращение в Летний двор будет приветствоваться теперь, когда я видела это. Силариаль не сможет дать мне то, о чем я собираюсь просить Ройбена. Пойми меня, Шай, и укажи путь, прошу тебя. Келпи растерянно закивал и трижды стукнул копытом о землю. Травы и деревья расступились, перед чистокровной образовался проход, ведущий в подземелье. Мелисса передала спящего брата в руки келпи, поцеловав его напоследок. Она не знала, сумеет ли вернуться прежней. Девушка вытянула перед собой руку, и над ладонью затрепетал голубой огонек. Она не спеша спускалась по каменным ступеням. Воздух был затхлым, но прежнего запаха гнили в нем было куда меньше. Под ногами ерзали мелкие звери, но чистокровная предпочла не обращать внимания. Пустынные коридоры петляли, но ноги сами вели ее верной дорогой. Вскоре Мелисса зашла в тупик. Девушка прокусила кожу на ладони и приложила последнюю к стене. Холодный и влажный камень впитал желанную влагу, и с грохотом отворились двери. Зал был пуст, за исключением короля Зимнего двора, гордо восседавшим на своем троне. Стального цвета волосы собраны в высокий хвост, пронзительные черные глаза ухмыляются, а резкие черты лица едва ли постарели. Эльф тепло улыбается и поднимается на ноги, чтобы поприветствовать гостью. - Я рад видеть тебя, Мелисса. Что же привело тебя ко мне? Рат Ройбен Рай стал королем не так давно, но большая часть вольного народа и обитателей Зимнего двора приклонила перед ним колени. Бывший рыцарь Силариаль, он оставил дом и семью, следуя приказу своей королевы. А ведь так ее любил. Но был вынужден пойти в услужение ее сестре - Никневин. Ненавистной колдовке из Темного леса. Если бы не она, судьба многих сложилась бы по-другому. Мелисса склонила голову и прижала руку к груди. Сапфировая радужка налилась алым, Ройбен усмехнулся. В этих глазах он прочел все, что желал знать. - Я прошу даровать мне тайну голубой крови. Чтобы я не обратилась ундиной, Амфирита обратилась к Никневин, чтобы королева запечатала часть моей крови. Только вы можете отыскать ее секрет в недрах зимних сумерек. Девушка прикусила губу и гордо вскинула голову. Ройбен готов был ответить, и она это поняла. Но также король желал услышать от нее иного обращения к своей персоне. Эльф подошел вплотную к девушке и рукой провел по стянутым в хвост иссиня-черным волосам. Усмехнулся, разомкнул заколку, подаренную королевой Силариаль, и заправил за ухо принцессы голубую прядь, вернув вещицу ей в руку. - Ты поможешь мне, отец?

***

Зеро закрывает глаза и мысленно пытается позвать супругу по имени. Расплывчатое видение становится ясней. Ее глазами он видит темное помещение. Клетка? Не спеша проходит внутрь. От высокого потолка к полу тянутся железные цепи. Мощные звенья, должно быть, должны сдерживать огромного зверя. Но он ошибся. В углу комнаты съежилось непонятное существо. Когда Мелисса шагнула к нему навстречу, существо поднялось на ноги и в один миг оказалось рядом. Их лица были в паре сантиметров друг от друга, но цепи не давали существу приблизиться. - Ты пришла, - звонко прошептало существо. Мелисса поднесла дадонь с призрачным огоньком к нему, и Зеро разглядел незнакомку. С виду женщина - хрупкая и нежная. Мертвенно-бледная кожа, манящие голубые глаза. Ее губы темно-фиолетовые, а длинные прямые волосы, что тянутся за ней - льдинисто-голубые, как прядь волос Мелиссы. Существо улыбается, и Зеро замечает некое сходство. Точно его жена смотрится в искривленное отражение. Ее лицо, ее улыбка. Мелисса протягивает незнакоме руки и что-то шепчет на похожем на французский языке. Незнакомку охватывает призрачное свечение, и она шевелит губами, повторяя слова чистокровной. Они сливаются воедино, и Зеро выбрасывает из видения. - За каким чертом ты позволил ей уйти? - негодовал Зеро, силясь испепелить отца взглядом. - Вот деятель... Кайен игнорировал выпады Зеро, но всему есть предел. Охотник мысленно сверился с наводками Агилара и свернул налево. Алекс довольно долго не желал рассказывать, как связан с тем, кто забрал Селену, но разве глава Гильдии охотников так просто сдастся? - Это здесь, - пробормотал Кросс. За узловатыми улочками Лондона располагался пустырь. За завесой тени стояло старое здание в готическом стиле. Афиши, висевшие у дверей, подсказывали, что прежде здесь был театр. Потрепанные листовки "Кармен" датировались прошлым веком. Впрочем, не удивительно. Кайен был готов к тому, что противник не так прост, как можно подумать. Тяжелые двери со скрипом отворились, приглашая войти. Зеро и Кайен шагнули через порог, и за их спинами оказалась гладкая стена. - Фокусник, - выдохнул Кайен. Просторный холл со всех сторон освещался свечами. Пламя трепетало, извивалось, но не гасло. Призрачный, лиловый огонь. Из глубины здания раздавалась музыка. Оркестр играл слаженно и четко. Кайен не сомневался, что вампир из любителей элитарного искусства. По полу пробежала тень и исчезла за стеной. Зеро и Кросс направились следом за беглянкой. Подойдя ближе, они обнаружили широкие двери. Кайен коснулся серебристой ручки, но последняя сама провернулась, и двери отворились. - Кирию-кун, держись дальних рядов, - шепнул охотник сыну, на что парень лишь фыркнул. В зале не было ни души. Из оркестровой ямы по-прежнему раздавалась музыка, и приглядевшись, Кайен понял, что за музыкальными инструментами сидят тени. Не принявшие четкого обличия, темные сгустки следуют за указаниями дирижера. Кайен спускался к сцене меж рядов. Некоторые сидения поскрипывали, но охотник не обращал на них внимания. В воздухе витал сладковатый цветочный аромат, но он перемешивался с куда более приторным - с запахом крови. Кайен буквально на языке ощущал ее металлический привкус. Убранство сцены представляло собой задник с фоном арены, огражденной высокими прутьями. Ближе были четыре колонны - по две на каждую сторону. Судя по расстановке декораций, имитировалось четвертое действие оперы "Кармен". Меж колонн промелькнула серая тень, ей вдогонку устремились две пули из "Кровавой розы". Кайен поднял руку вверх, и Зеро прекратил огонь. Парень все еще обходил задние ряды. За кулисами показался смутный силуэт, и Кайен запрыгнул на сцену. Здесь отвратительный смрад становился сильнее. Послышался отдаленный смех, и Кросс прошел на звук. - Оставайся в стороне, - шикнул он на сына и коснулся рукояти меча. Все же с оружием в руках куда спокойней. Из темноты на Кайена взирали золотистые глаза. Радужка стягивалась к вытянутым, точно у кошки, зрачкам. Животная ярость заблестела в них, и охотник попятился. Ему навстречу из темноты вышла знакомая фигура. Серебристые локоны присобраны в подобие хвоста, белоснежное платье заляпано багровыми пятнами, на шее повязан длинный шарф в тон, а руки до локтей в ржавых подтеках. На губах седовласки расцвела довольная улыбка. - Добро пожаловать, господин Кросс. Надеюсь, представление придется вам по душе. Девушка сдернула с шеи шарф и подбросила его над собой. Материя распалась на кровавые бусины, что с грохотом полетели на сцену. Вокруг крошечных шариков собирались тени. Раздался выстрел, но Селена вытянула руку в бок, и алая роза расцвела в нескольких сантиметрах от ладони. Девушка рассмеялась и провернула кисть руки, и пуля отлетела в седовласого охотника. Кайен кинулся на девушку, и они скрестили мечи. Раздался скрипучий лязг, и охотник отскочил в сторону. - Ты не Селена, - выдохнул он. - Тогда кто же? - Ты знаешь мое имя, - вздохнула седовласка, накручивая прядь волос на палец. - Так ведь, ммм? Вы, люди, слагали обо мне тысячи легенд. Право, мне льстит такое внимание, - Селена усмехнулась и демонстративно поклонилась. - Князь тьмы, более известный как Люцифер, к вашим услугам. Уловив знакомый запах, Зеро заскочил на сцену, но девушка вытянула руку в его сторону, и охотник отлетел к противоположной стене зала, спиной сбивая сидения кресел. Селена нахмурилась и фыркнула. - Совсем еще юнец, - прорычала она. - Какие же вы все-таки приставучие. Кайен воспользовался замешательством противника и сделал выпад вперед. Девушка оскалилась и ловко увернулась. Она остановилась в нескольких метрах от охотника и слизывала с лезвия катаны алые капли. - Можешь называть меня Дэмиан. Среди вампиров я известен именно под этим именем. Кросс скривился и зажал рукой рану на шее. Руки дрожали, меч не смел подняться на ту, что затронула его сердце. В золотистых глазах от по-прежнему видел отблески ее, цвета молодой листвы. Только вот существо, что стояло перед ним, едва ли было похоже на Селену Кирию. - Задумался о чем? - съязвил Дэмиан, - Я дико извиняюсь, но мой сосуд по-прежнему упрямится, и не желает открыть мне свою силу. К сожалению, я не могу прочесть твои мысли. Пока что. - Юуки, - сдавленно прохрипел Зеро, добравшись до сцены. Парень сплюнул кровь и рукавом плаща вытер рот. - На твоих руках кровь Юуки. Аметистовые глаза налились багровым, и Зеро зарычал. Но вместо того, чтобы попытаться ранить противника на расстоянии, он запрыгнул на сцену и кинулся к Селене. Девушка ловко увернулась от удара и отшвырнула парня к заднику. Из-за спины сына на нее набросился Кайен. Дэмиан стиснул пальцами его горло и поднял на вытянутой руке. Кайен закашлялся и попытался разжать пальцы девушки. Селена усмехнулась и взглядом проводила алую струйку, что стекала по ее руке. Девушка крепче сдавила шею Кайена и с размаху вдавила его спиной в пол. Раздался приглушенный грохот и хруст. Кайену защемило легкие. Селена придавила коленом его грудь и наклонилась так, что их лица находились всего в паре сантиметров друг от друга. - Поиграем? - оскалилась Селена и коротко лизнула кровоточащую рану на шее Кайена. Раздался шум со стороны зала. В следующий миг в груди седовласки оказалась изящная шпага. Насколько понимал Кросс, это оружие было сродни тем, что изготовляли в Гильдии. Тело девушки отлетело к колонне и повисло, как бабочка, приколотая булавкой. Отхаркнув кровью, Селена издала сдавленный стон и дрожащей рукой вытащила окровавленную шпагу. По лезвию пробежали лиловые искры, и оружие, а следом за ним и девушка, упали на пол сцены. Замигали сафиты, и зал погрузился во мрак.