Модуль Умалишенных +66

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Наемники, сектанты, секретные агенты, шаманы, маги, эльфы.
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Юмор, Фэнтези, Детектив, Экшн (action), Психология, Пародия
Предупреждения:
Насилие
Размер:
Макси, 170 страниц, 16 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Это хроника настолькой ролевой игры по системе "Эра Водолея" датированная 2007 годом написания.
В ней рассказывается, как в обычном европейском городе разворачиваются необычные события с участием всех перечисленных героев. К тексту существуют фанарты, косплей, приколы и шуточки, фанфики и математические игровые сводки. Все это можно запросить у автора.

Посвящение:
Как мастер игры, благодарю своих игроков и наборщиков, которые превратили рукопись в электронный текст

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Здесь присутствуют скрытые цитаты (например, дневник Лиса), прямые и непрямые ссылки на различные произведения (например, фраза "Это - секрет!"). Автор ни в коем разе не хочет быть плагиатором!

Часть 2

8 апреля 2011, 13:34
Кладбище под Будапештом, 04:19.

— ТЫ-Ы-Ы!!!
Автоматные очереди прошили то место, где только что сидел «Чума». Во взглядах гробокопателей ясно читалось: "Тебя даже могила не исправила!!!" Сам «Чума», перекатившись по земле, в два прыжка скрылся за одной из плит. Огонь не утихал. Каменная крошка разлеталась во все стороны, обдавая фонтаном эксгуматоров.
— Взять живым или мертвым!!! Лучше – мертвым!!!
Стоящий под деревом «Горячка», не торопясь, вынул трубку изо рта и указал серебряным мундштуком на людей у могилы.
— Убить.
Зомби не потребовалось повторять дважды. Он ринулся на и без того выведенных из себя землекопов, окончательно сведя их с ума своим появлением. В это время откуда-то сбоку к курящему подошел «Чума», небрежно отряхиваясь от земли.
— Все? – спросил он весело.
— Еще нет, – «Горячка» выбил трубку и отправил ее во внутренний карман.
— Я всегда говорил, что твое добросовестное занудство надо выставлять в музее, – «Чума» фамильярно облокотился о напарника.
— Ставлю двадцатку на вон того чернявого: дольше всех продержится!
— Из двух спорящих, Лис, один подлец, а другой дурак.
— Я так понял, что я, типа, и то и другое?
— Не время, Лис, – «Горячка» двинулся к уже затихающему сражению. К тому моменту, как он оказался рядом, все было кончено: посреди развороченной аллеи стоял одинокий зомби, окруженный телами. «Горячка» остановился в четырех шагах от него и достал аккуратно сложенную бумагу.
— Глен Раван, директор корпорации «Раван-Холд», нанявший нас три дня назад с целью уничтожить конкурентов своего предприятия, – «Горячка» опустил взгляд на бумагу. – Согласно контракту, мы изучили материалы, которые, по вашим словам, были похищены у вас конкурентами. Мы совершили рейд на их фирму «Галлеон» и вернули ваши бумаги. Более того, так как вы выразили свое желание лично расквитаться с представителями «Галлеона», мы предприняли соответствующие действия, чтобы устроить и это. Благодаря эксгумации и замене вас на моего напарника – позывные «Красная Чума» – мы абсолютно точно установили весь состав интересовавшей вас конкурирующей группы. Контракт выполнен.
Зомби замычал, округлив фосфоресцирующие глаза. «Чума», как ни странно, его понял.
— Так как охрана вас в контракт не входила, то мы этим и не занимались, — пожал плечами он. – «Белочка» и «Чумка» выполнили контракт честно.
— «Белая Горячка» и «Красная Чума», Лис.
— Не суть так важно...
— Свою оплату мы снимем с вашего счета. Вы можете возвращаться, – «Горячка» распорол ремень-ошейник ножом. — Бери лопату, Лис.

Токио, гримерка в театре «Кабуки»,
ноябрь 1998 года.

Это была не просто боль.
Комок огня прокатился внутрь, оставляя просто невыносимые ощущения, ободрав наждаком горло до самого нутра. Бесконечное падение куда-то в пустоту, где нет ничего, кроме выжженной пустыни молчаливости – вот что это было. И ощущение, что проглотил огненного ежа, который отчаянно сопротивлялся. Стало невозможно дышать. Накатила слабость, такая, когда все, кроме боли, неважно. Организм упрямо боролся, даже когда сознание уже готово было отступить. Пустой стакан выпал из руки и покатился по полу, а самого певца скрутило. Не в силах удержаться на ногах, он упал на колени. На губах появился солоноватый привкус. В поле зрения попали туфли Белки, затем удаляющиеся ноги Жиля… Надо же, в этом мире кто-то еще может ходить…
Больно!!!
Горло драло когтями. Горячо. Больно. Некогда сплюнуть кровь.
Воздух можно откусывать маленькими порциями. Хочется крикнуть, ну, хотя бы застонать, замычать — но ничего не выходит. Не получается даже хрипеть. Больно... Он катается по полу, отчаянно скребет его, сбивая пальцы, и пытается, тщетно пытается издать какой-то звук. Словно извиваясь можно вытолкнуть его из горла…
Небо, как больно…
Не получается даже закашляться. Горло… Что же с горлом? Огонь медленно стекает совсем внутрь, образуя вулкан в животе. Боль туманит сознание и забивает мысли. Что за шаровая молния у него внутри?! Тело выгнуло, потом сжало. Мышцы самопроизвольно слепо пытались сопротивляться. Организм хотел жить, даже несмотря на боль. Хотел дышать. Тело двигалось по своему усмотрению, он не был ему больше хозяином.
На глаза снова попалась Белка, ее взгляд остекленел, а рот был приоткрыт. А с ней-то что? Ей тоже?..
Больно!..
В глазах темнеет, и мир исчезает в мутной пелене.
Болевой шок небрежно выдернул его из мира, и потащил за собой неведомо куда.

Ирландия, Фарранфор,
октябрь 2004 года.

Она уже давным-давно запуталась в коридорах и переходах. Безликие, серого камня, стены не оставляли надежды. Куда ее тащат? Зачем?
Это надо же, на четыреста сорок втором году жизни так вляпаться… Интересно, во что?
Ого, сколько их. Черные мантии с какой-то вышивкой. Хм, странный символ, вроде бы крест, но нетипичный. Она так удивлялась происходящему, что сил на страх уже не было. Дверь? Фу, металлическая…
Круглый зал, круглый стол. Совсем нестрашный зал, не похожий на то, как должно выглядеть логово таких подозрительных черных плащей. Зал был с каменными стенами, но не сырой, словно пещера, а напоминал, скорее, отделку «под живой камень» дорогого особняка. У него были гладкие стены и приятное эхо, не бьющее по ушам. Потолок терялся в сумраке, потому что все светильники висели ниже него. Главной деталью зала был стол. Тоже каменный, но, в отличие от помещения – грубый и шершавый. Было видно, что предмету этому мало уделяли людского внимания, может быть, это естественная каменная глыба, отшлифованная временем, и ее совсем не касались руки камнетесов. На поверхности стола можно было различить какие-то символы, но задержаться на них подольше и хорошенько рассмотреть ей не дали.
— Привели?
— Разумеется. Молодая фейри, как вы и проси… велели.
— Надеюсь, проблем во время операции не возникло? – в голосе послышалось самодовольство. Конвоиры не подкачали:
— Ваши артефакты безупречны.
— Кто вы, что вам надо?! – наконец-то прорезался голос у гостьи поневоле.
— Не мешай, – грубо оборвали ее, словно все происходящее ее совсем не касалось. Ее усадили на каменную приступку у стены. Умные, нечего сказать, ничего деревянного в поле зрения не возникало… Очевидно, знали, с кем связались.
— Я не хочу, — бормотала она, не особо надеясь на успех. Но надо же хоть что-то сказать.... Конвоиры проигнорировали, а суетящиеся у стола мантии – тем более.
— Давайте ее сюда, — велел тот же голос, спустя некоторое время. Но «дать» не успели — дверь слетела с петель. Ее, массивную, просто вышибли с той стороны. Кто-то ворвался в зал. И зал словно вскипел: крики, шум, паника… Что случилось? Ничего не разберешь, агрессор тоже в черном, один сплошной клубок… Правда, постоянно уменьшающийся. И затихающий. Пришелец сражался молча. Расширившимися глазами она пыталась ухватить его движения, хоть что-то разглядеть в полумраке. Не ушел никто: после боя встал на ноги только один, и это был именно пришелец.
Закончив, он подошел и перерезал синтетические веревки. Не нужно было долго упрашивать – молодая фейри спрыгнула на пол, и оглядела спасителя.
— Ты тоже фейри? – у них были одинаково–белые волосы, только у нее пушистая копна, не достающая и до плеч, а у него – длинная коса… У людей такого цвета не бывает. Разве что когда они седеют в глубокой старости – до такого мертвого, костяного цвета… Он отрицательно покачал головой и направился к двери. Едва она захлопнулась за их спинами, скрывая зал и все, что в нем было, спаситель заговорил:
— Быстро. Здесь есть еще.
— Почему ты вмешался? – любознательно подергала его за плащ фейри, взбегая вслед за ним по лестнице.
— Я всегда так реагирую на жертвенник. Направо.
Направо так направо – ей-то что. В каменных лабиринтах ориентирование ей отказывало.
— А зачем я им?
— Снова направо. Держись сзади, – очевидно, вопрос вопросу был рознь, и далеко не на все она получит такую же исчерпывающую информацию.
Не хочет отвечать, жалко… Впрочем, она жива, а это главное. А всякие там молчаливые типы могут отмалчиваться до соединения Миров…
Впереди замаячил свет. Она поднажала, торопясь вырваться на волю. Он посторонился, пропуская ее вперед, и достал мобильный – они уже были в пределах досягаемости сети.
— Лис, я закончил.
Подземелья остались за спиной.

Париж, август 2006 года.

Путь обратно был не в пример спокойнее, а все потому, что едва за их спинами закрылась дверь, Линда вцепилась в Волка намертво.
— Ты же говорил, речь пойдет о нападениях! – тоном обманутой в лучших чувствах добродетели возопила она.
— Я сказал, что они будут связаны, — поправил ее тот, направляясь к «Хаммеру».
— Ну и где они связаны? – не отставала танцовщица.
— Везде.
— Слушай, это уже слишком! – девушка плюхнулась на сидение и яростно захлопнула дверцу.
— Работа выгодная, признаю, но я же боюсь! Как прикажете искать эти… Камни, если я живу с оглядкой?
— Мы проконтролируем этот вопрос, – обратно они ехали немного быстрее, ибо было довольно поздно. Линда немного помолчала, переваривая события. Потом решила подкопаться с другой стороны.
— Волк, ты давно работаешь у Рене?
— Да.
— А кем? – что всего обидней, так это то, самую свою козырную карту, а именно – строенье глазок – Линда использовать не могла. То есть могла, конечно, но толку с того… С Волка все, как с гуся вода.
— Это не имеет отношения к делу.
— Волк, ну я же нервничаю! – она трагически заломила руки. — Меня убить хотят! – молчание. Линда уже обратила внимание на тот факт, что ее спутник отвечает только на конкретные прямые вопросы, и строго по сути. Ее это не очень устраивало. Волк ее привлекал. Непонятно чем и почему – ведь она даже не знала, как тот выглядит. Он был высок, худ, и явно отлично натренирован. Но для подобных эмоций этого явно маловато. Собранный, сосредоточенный, он вызывал у нее ощущение альфа-самца на каком-то подсознательном уровне. Она даже пыталась несколько раз – как бы ненароком – оказаться поближе, но он внимательно держал дистанцию.
Огни Парижа мелькали за окном, сливаясь в монотонное сияние. Оно мешало думать, настраивая Линду на романтический лад. Да еще и эта молчаливая глыба рядом! Ну что тут скажешь… Вообще-то, она была не любительница ночных поездок — с тех самых пор, как в ранней юности попала в автокатастрофу с последующим сотрясением мозга. До сих пор путается в своем прошлом, не в силах определить, что было, а чего нет... Яркие события последних лет странно перемешивались с ее самыми первыми поездками. Она почти не помнила первого состава своего кордебалета, но всегда опасалась спрашивать – как бы не обвинили ее в профнепригодности!.. Ятен был суровым преподавателем, и если бы решил, что поездка подорвала здоровье подопечной, и та уже не может танцевать, как прежде – расстался бы без сожаления. С тех пор прошло порядочно времени, но иррациональный страх так и остался.
На этот раз ей удалось не проморгать прибытие на место. Линда, погруженная в стратегические раздумья о том, как бы заманить Волка «на чашечку кофе», позволила ему припарковаться в молчании. Однако, покинув свое транспортное средство, они успели пройти шага три. Волк совершенно неожиданно совершил молниеносный бросок, сбив свою спутницу с ног. Трава на газоне встретила Линду очень неприветливо, зато она отчетливо ощутила идущий от Волка прохладный и горьковатый запах перечной мяты.
— Ты что это придумал, а? До дома подождать не мог?! – попыталась восстановить статус-кво она.
— Тихо, – Волк напряженно прислушивался секунд пять, затем резко отстранился и принялся шарить вокруг. Линда села и поправила волосы. Она ничего не понимала, и это ее не радовало.
— Что здесь…
— Вот, – Волк показал ей какой-то металлически поблескивающий предмет, который успел где-то подобрать. – Это СВД. Просто, но надежно, – видя непонимание Линды, он пояснил: – В тебя стреляли из винтовки.
— И ты меня спас! – обрадованная наличием повода танцовщица предприняла попытку броситься спасителю на шею, но не преуспела. Волк резко поднялся и помог ей сделать то же самое. Линде осталось только искренне понадеяться, что он не сломал ей кисть.
— Тебе следует позаботиться об охране, — произнес он. Линда мысленно потерла ручки.
— А сколько стоят твои услуги? – оживленно поинтересовалась она.
— Прошу прощения? – уже направившийся было к машине, Волк обернулся. Свет далекого фонаря засеребрился, запутавшись в его длинных волосах.
— Ты сказал, что нужна охрана, — объяснила сияющая Линда. – Я хочу нанять тебя. Ты – хорошая охрана.
— Я понял твою мысль, – медленно кивнул он.
— Сколько это будет стоить? – Линда готова была выпотрошить свой банковский счет, как рождественского гуся. В голове даже промелькнула идиотская мысль о том, что она переманила Волка у Рене, и, если заработает что-то на камнях, то Рене может просто отдать деньги Волку не обращаясь к ней, Линде.
— Это будет зависеть от опасности, – рассудительно перебил ее размышления Волк. – Единой ставки не существует.
— А как я узнаю, сколько тебе должна? – удивилась Линда. – Вдруг ты стоишь пол-лимузина?
— Дороже, — невозмутимо ответил он. – Но суть не в этом. Ведь мы в любом случае работаем на смежных контрактах, – Линда не поняла, о чем он, но заострять на этом внимание не стала – не до того. Журавль пикировал прямо ей в руки!

Япония, Киото,
ноябрь 1998 года.

Он закрыл глаза и откинул голову назад.
Дурдом.
Мерное покачивание поезда помогало думать. Мелькающие за окном пейзажи немного щекотали любопытство – он очень редко, кажется, чуть ли не в дремучем детстве, ездил на муниципальном транспорте – вот так запросто, без сопровождения, фотографов и вездесущего Косаки...
Какую-какую станцию мы проехали? А, впрочем, неважно. Ему до конечной. Чем дальше – тем лучше.
Он пришел в себя к утру, один, в пустой гримерке. При дневном свете она выглядела сломанной игрушкой, смешной бутафорией жизни. Домом разбитых надежд. Кстати, красиво звучит, надо будет песню написать!
Кхм…
Ой да, совсем забыл!.. Никак не привыкну…
На столе лежало письмо от Зайзена, управляющего театром: акт об увольнении, счета. Расчет Косаки, неустойка кордебалета. Увы, он больше… Впрочем, больше или меньше – какая разница? Было бы неплохо им это высказать. Жаль, что нельзя. Сожженное кислотой горло было неспособно издавать какие-либо звуки.
Рампа погасла. Кин-Иро мертв.
Ха! Сдаваться, а тем более сдаваться вот так просто, он отнюдь не собирался. Сняв со счета все деньги (а то если туда ринутся все горько разочарованные спонсоры, интересно, что останется…), он за полчаса превратился в совершенно чужого человека. Изумрудно-зеленый с золотым шитьем костюм под семнадцатый-восемнадцатый век (Стиль, Кин-Иро-сан! Стиль, и ваш рейтинг на двадцать процентов выше! Хотя… Куда уж выше!), ювелирные побрякушки (Это ваш статус, Кин-Иро-сан!) и прочие атрибуты остались все там же, в доме мертвых мечтаний. Он вымыл голову под раковиной обычным хозяйственным мылом, превратив шедевральную лаковую завивку в кошмар любого парикмахера. Так что парня, сидящего в вагоне – в джинсах, ветровке и кепке – он бы и сам не узнал. Взгляды случайных попутчиков безразлично скользили по его лицу, наполовину скрытому поднятым воротником.
По новостям уже четырежды объявили о его пропаже. О причине же, впрочем, пока отмалчивались. Ну, это можно понять – терять огромный контингент фанатов, кто же согласится…
Он ни о чем не жалел. Разве что о Белке. Она действительно была добра к нему.
— Центральная станция Киото! – поезд тряхнуло. Люди заторопились. Он смешался с толпой, и, выйдя из станции, несколько кварталов прошел автоматически. Город завораживал – шумный, многоголосый, многоликий, изменчивый. Он был таким… Таким, что хотелось петь!..
Черт…
Клиника, которую он искал, была не в центре, но и не в пригороде. Пришлось побегать, и ведь не спросишь ни у кого! Закон подлости какой-то. А на высотное белое здание он наткнулся, можно сказать, случайно – свернул туда, где людской поток был пореже. Табличка на воротах свидетельствовала о том, что он по адресу. Интересно, какой врач ему нужен? Ну не лор же? Тем более, если исходить из информации, вывешенной на доске в холле – у него перерыв. И у эндокринолога тоже, даже у обоих. Обед. Впрочем, на кой ляд ему эндокринолог-то? Взгляд парня задержался на одной из фамилий. Странно, а у этого перерыва нет. Вообще нет, работает с утра и до упора. Кто это у нас такой трудяга? Кстати, это ведь значит, он сейчас на месте! Кин-Иро направился вдоль белых, навеки пропахших лекарствами стен к лестнице. Недолго проплутав по переплетению переходов – сказывается театральный опыт – ему удалось найти нужную дверь. Искомый врач оказался хирургом. Кин-Иро с любопытством изучил табличку на двери. Судя по фамилии, врач тоже, как и он сам, не из местных…
— Входите, — раздалось из-за закрытой двери, — я слышу, что вы ко мне, – немного удивленный, посетитель подчинился. Кабинет оказался высокой светлой комнатой, а врач – молодым человеком немного старше Кин-Иро с виду. Вчерашний любимец публики с интересом оглядел человека, которому намеревался вручить кусочек своей судьбы. Хирург был высок и худощав. Длинные волосы собраны в хвост, несколько аккуратных прядей падает на высокий лоб. Внимательные спокойные глаза. Породистый тонкий нос с горбинкой и твердая линия губ. Правильное арийское, как у готских статуй, лицо было абсолютно спокойным. Врач кивнул на стул.
— Устраивайтесь, Кин-Иро-сан.
Его гость застыл на месте. До сих пор его не узнавал никто – без роскошной мишуры популярной звезды. Хотя прошел он не так уж мало!..
— Устраивайтесь, — настойчивей предложил молодой врач. – И не нервничайте, я не собираюсь оповещать полицию о вашем визите. Это входит в понятие медицинской тайны.
Кин-Иро наконец оттаял, перестал активно недоумевать и уселся, попутно стащив с головы кепку.
— Что у вас? – врач приблизился.
Пальцы посетителя непроизвольно потянулись к горлу.
— Хм-м… — крепкая ладонь сдавила челюсть, заставляя открыть рот. Кин-Иро ожидал обычных врачебных приговорок, вроде «Тэ-экс» или «любопытно», однако эскулап воздержался от них.
— Оставайтесь на месте, — велел он, оставляя челюсть пациента в покое. – Я постараюсь действовать максимально быстро.
Кин-Иро недоуменно наблюдал, как хирург исчезает за дверью и возвращается с подносом, от которого шел резкий больничный запах. Натянул перчатки. Распечатал шприц.
«О небо, что он собирается делать?»
— Не беспокойтесь, ничего страшного. Только постараюсь помочь.
«Он что, телепат? В любом случае, неплохо было бы узнать, что ему нужно от меня…»
— Откройте рот. Замрите, – укол. Наверно, обезболивающее, что же еще…
— Всего лишь новокаин, – к раздираемому яростным жаром и болезненными покалываниями горлу прикоснулось что-то холодное.
Кин-Иро вцепился в сидение своего стула. Он нервничал, но причина была не в действиях хирурга. Врачей он не боялся с детства. Просто такого странного целителя он встречал впервые.
— Кислота, если не ошибаюсь? Впрочем, мог быть и купорос.
«Не знаю, я не знаток».
— Я закончил предварительную подготовку. Постарайтесь не шевелиться.
«Скальпель?!»
— Не дергайтесь. Иначе мне придется применить силу. Времени крайне мало.
«Точно дурдом!» — подумал Кин-Иро и открыл рот пошире.

Париж, Малькольм 12,
август 2006 года.

— Кис-кис-кис!
— Мя-я-яв! – волшебные звуки!
Арна присела на корточки и высыпала содержимое пакетика на землю. Голодные дворовые коты всех цветов и размеров жадно набросились на угощение. Арна посмотрела на них с умилением. Коты были ее главной слабостью: девушка их любила, и отвечали они ей исключительной взаимностью. Впрочем, кого еще любить двадцатилетней особе, зарабатывающей на жизнь с помощью изъятия разнообразных предметов из мест их хранения и передачи оных в руки заказчиков? Проще говоря – удачно стащила – получила гонорар – накормила себя и пушистых любимцев.
Кстати о гонораре…
Арна вытащила из кармана джинсов и разгладила на колене листок бумаги. Проделала она эту операцию далеко не в первый раз за сегодняшнее утро. Она вообще редко получала письма, а вот такие, как это – пожалуй, что и вовсе никогда.
«Многоуважаемой Арне Аэддин.
Ознакомившись с рекомендациями относительно Вас, я пришел к выводу, что Вы являетесь наилучшей кандидатурой для выполнения некоторого задания по Вашему профилю.
Речь идет о семи Скандинавских камнях, разбросанных по всей Европе. За каждый экземпляр Вы получаете две тысячи наличными. Командировочные уже на Вашем банковском счете.
С уважением,
Рэнгерд».
Сначала она решила, что это чья-то шутка. Потом, когда проверила счет – что она сходит с ума. И в самом конце – что с ума сошел таинственный Рэнгерд.
Ведь даже не спросил ее согласия! А номер счета у него откуда?! Нет, предложение более чем выгодное, и действительно по ее профилю, и Арна никогда бы от такого не отказалась, но…
Слишком много этих «но» набралось. За свою не слишком долгую, но весьма насыщенную жизнь, девушка навидалась и напробовалась всякого. Служила в армии, жила в лесу и даже громила по заказу одну секретную лабораторию. Так ее еще никто не нанимал! Атрей тогда дело говорил, когда ворчал на отношение к наемникам…
Впрочем, чего переживать – задание есть, деньги тоже. Сегодняшний день Арна намеревалась потратить на сбор вещей и общую подготовку. Кстати, надо бы не забыть приплатить соседнему мальчишке, чтобы подкармливал котов в ее отсутствие. Он уже неплохо зарекомендовал себя на этом поприще, и доказательством можно назвать тот факт, что коты приходили по первому зову. Арна вздохнула и поднялась на ноги. Надо поискать информацию по этим Скандинавским булыжникам. Ясно как Божий день, что они не во Франции – иначе Рэнгерд так бы и сказал об этом, то есть написал. Арна улыбнулась. Она всегда любила путешествовать. В последний раз бросив взгляд на кошаков, девушка решила, что и самой бы не помешало подкрепиться. Дома, разумеется, хоть шаром покати, из еды только кофе – вторая главная слабость после котов.
Готовить-то она умела, и даже съедобно. Но вот беда – между «съедобно» и «вкусно» есть огромная разница. Поэтому наемница отправилась в давно уже присмотренную кафешку в пяти минутах от дома. Этим вечером там было что-то уж чересчур многолюдно. К человеческой толпе Арна относилась с изрядной долей недоверия. Но делать было нечего. Заказав себе «как обычно», она глазами поискала свободный столик. Ну, или хотя бы условно свободный… Хорошо знавший ее бармен Мишель осторожно, чтобы не заметили остальные, указал в угол. Проследив за его жестом, Арна обнаружила столик, занятый одним-единственным посетителем, помидорно-рыжим парнем чуть постарше нее с виду.
— Спасибо, Мишель!
— Это спорный вопрос, — вздохнул бармен. — Трое от него уже сбежали…
— Значит, теперь его очередь, — пожала плечами Арна, и, взяв поднос с заказом, направилась в угол.
Вблизи оккупировавший столик товарищ оказался ее полной противоположностью. Если волосы Арны были черными и гладкими, то парень оказался рыжим и взъерошенным, его волосы наводили на мысль о ночевке на сеновале. Арна была смуглой, а вот его кожа была светлой, да вдобавок еще и веснушчатой. Универсальные джинсы и майка Арны были не выделяющимися в толпе, его костюм – от армейских берцев и до проколотых в десятке мест ушей – был довольно эксцентричен. Педант Атрей бы упал в обморок.
— Здесь не занято?
— Да Бога ради, — парень широко улыбнулся, и, показывая, что уступает место, немного подвинулся. Арна непроизвольно бросила взгляд на его заказ и сразу же об этом пожалела. Перед незнакомцем стояла печенка с грибами и томатный сок, а ни то, ни другое, ни третье Арна на дух не выносила, причем ни в каком виде.
— Я смотрю, ты здесь первый раз, — заметила девушка, принимаясь за свой заказ и старательно отводя глаза от его тарелки.
— А ты хотела бы видеть меня чаще? – рыжий продолжал улыбаться, так что невозможно было определить, шутит он или нет. Казалось, с каждой минутой улыбка его делается все шире и радостней, и, того и гляди, покинет пределы лица. Хорошо еще, что кафе довольно просторно, а то как бы край ее не выглянул в окошко…
— Я и сама появляюсь здесь нерегулярно – работаю, – нейтрально отозвалась Арна.
— Разъезды, — понимающе кивнул парень, задумчиво созерцая гриб на своей вилке. Наверно, таким же философским взглядом Гамлет одаривал череп бедного Йорика. – И куда ты собираешься в ближайшее время?
— Пожалуй, что в Голландию, — заявила девушка. Она абсолютно спокойно воспринимала разговор, в конце концов, она видит этого рыжего в первый и последний раз в жизни, он ничего толком не узнает и никому не расскажет. Так почему бы не поболтать? — Да, именно в Голландию… А ты?
— Что – я? – он отправил гриб в рот и воззрился на нее.
— Ну, обычно такое понимание можно встретить у коллег…
«Коллега» – ха, как же! Рыжий наверняка являлся каким-нибудь автомехаником или посыльным в фирме, так что ни о каком родстве занятий не было и речи.
— Я… — улыбка стала еще шире, хотя, казалось бы, куда уж шире-то. – А это секрет!
Арна остолбенела.
— Ты что, издеваешься? – подозрительно осведомилась она.
— А что, так заметно? – театральным шепотом переспросил парень.
— Ты что, нанялся меня драконить?! – с каждой секундой Арна все сильнее и сильнее понимала бармена. От такого не только сбежишь!..
— Вовсе нет! Я делаю это абсолютно безвозмездно, – с подкупающей честностью признался он.
— Но почему?!! – не выдержала наемница, едва не взвыв. Собралась одна перекусить в спокойном месте… Как же, размечталась!
— Это секрет!
Точным отработанным движением человека, который не понаслышке знает о метательных ножах, Арна отправила в полет вилку. Но за секунду до этого рыжий беспредельщик свалился со стула — то ли от смеха, то ли уклоняясь, по движению не поймешь — и карающий столовый прибор на бреющем полете прошел над ним.
— Ты что, специально?!!
— Ну… — казалось, предположение прозвучало для него заманчиво.
— Баранки гну! – фыркнула девушка, раздумывая, а не позаимствовать ли вилку у кого-нибудь из соседей, уже активно прислушивающихся к их беседе. Если их столь эмоциональный обмен репликами можно так назвать, конечно…
— Хорошая профессия! – парень поднялся на ноги. – Только скучная: никаких тебе секре…
— А-а-а!!! – прыжок, достойный Кота-в-сапогах из «Шрека-2», перенес девушку вплотную к мерзавцу. Он радостно дал деру, словно того-то и дожидался. Навернув полтора круга по залу – Арна смутно помнила, как до ее затуманенного яростью рассудка доносятся крики болельщиков – они вылетели на улицу. Арна ни секунды не сомневалась в результате забега. Девушкой она была весьма спортивной, прошла военную подготовку, и легкая атлетика была ее сильным местом. Даже не вспомнив о печально урчащем желудке, Арна галопом помчалась за объектом своей ярости…

Париж, рю ду Друа,
август 2006 года.

Линда устало вытянулась на кровати. Только что дядя Гастон, их ночной консьерж, прочитал ей целую лекцию о том, что молодым симпатичным девушкам не следует допоздна шататься по ночному городу. Особенно в компании всяких подозрительных типов. «Тетя Мари разболтала», — тоскливо подумала Линда. Волк ее внутрь дома не провожал, и увидеть его Гастон никак не мог. Впрочем, приходилось признать некоторую истинность слов консьержа: о Волке Линда знала очень немного. Перед расставанием она настойчиво просила и даже требовала, чтобы наемник открыл лицо («Должна же я знать, кого наняла!»). Но получила короткий недвусмысленный ответ:
— Это не оговорено условиями контракта.
Так что пришлось довольствоваться внешними наглядными признаками: высоким ростом, пепельными волосами и музыкальными пальцами.
Едва переступив порог, танцовщица бросилась к телефону и, пока дожидалась Эрики, украсила свежевымытый холодильник еще одной звездочкой. Бедная горничная… Впрочем, ей за это деньги платят. А ей, Линде, столько удовольствия!.. Может, она так стресс снимает?!.. Где ей, с ее-то графиком, за психотерапевтом бегать? Вот то-то же!
Сходив в душ и перекусив, девушка снова попыталась достучаться до подруги, и снова безрезультатно. «Где ее эльфы носят?!» Придя к неутешительному выводу о том, что окружающий мир не хочет с ней общаться, Линда отправилась спать. Но сон не шел – сказывалось напряжение последних дней. Словно в повторном показе проносились странные события, которым, как ни старалась, Линда никак не могла найти объяснения. Лежала она тихо, не ворочаясь, а потому очень отчетливо услышала щелчок дверного замка.
Та-а-ак...
Разумеется, тут же появился противный липкий страх – ночь, темно, тихо, а кто-то крадется к ее постели, сжимая в одной руке пистолет, в другой нож, а зубах – яд. Хотя нет, яд в зубах – это несколько самоубийственно. Еще споткнешься обо что-нибудь, да сам проглотишь… Шаги были очень осторожными. Вот черт! А под рукой – никакого оружия! Ну вот разве что будильник, но тот, скорее, орудие пытки…
Неизвестный вошел в комнату. Скупой свет уличных фонарей из окна (какой свет?! Это шестой этаж!!) осветил высокую худую фигуру. Не под притолоку, как некоторые белобрысые, но повыше самой Линды.
Ночной визитер вышел на середину комнаты, поставил на пол сумку и опустился на колени, чем-то шурша.
«О Боже, что он делает?!!»
Линда максимально осторожно приподняла голову. Мерзавец что-то рисовал у нее на полу!
«Если выживу – куплю в спальню ковер и прибью уголки к плинтусу!» — мрачно подумала Линда. Тем часом анонимный художник закончил свою графическую деятельность и встал. Разумеется, первое, во что уперся его взгляд, была полусидящая Линда, напрочь позабывшая о конспирации. Но нет худа без добра – теперь танцовщица могла рассмотреть своего гостя. Во-первых, это оказалась женщина. Солидная дама лет сорока или немного больше. Строгое лицо обрамлено каштановым каре, деловой костюм подчеркивает неплохую фигуру.
— Очень хорошо, — кивнула незнакомка.
— Уважаемая, кто вы и что здесь забыли? – теперь Линда села полностью и даже свесила ноги с кровати.
— Меня зовут Агнесса, дорогуша, но это не относится к делу.
— Открою клуб плагиаторов Волка, — пробормотала сбитая с толку девушка. Внезапно ее с кровати сдернула неведомая сила. Причем на этом не остановилась и протащила ошарашенную пленницу дальше. Теперь ей представилось сомнительное счастье побывать в шкуре телефона, который она сама частенько выдергивала из гнезда телекинезом… Линда и сама не заметила, как оказалась в центре помещения.
— Чем ты мне пол испоганила? – узор выглядел как круг, вписанный в шестиугольник, и украшенный какими-то закарлючками. Агнесса деловито копалась у себя в сумке и не ответила.
— Послушайте, что вам надо? – Линда прекрасно понимала, что ничем кроме болтовни себе помочь не в силах, а потому старалась как никогда.
— Деньги можешь не предлагать, дорогуша, они меня совершенно не интересуют, – рассеянно, не отрываясь от своего саквояжа, отозвалась незнакомая дама по имени Агнесса.
— А что интересует? – босым ногам было холодно на полу («Точно куплю ковер!»).
— Твоя жизнь, — просто ответила Агнесса. Линда хмыкнула и удостоила саму себя премии имени Линды Лаэр за предусмотрительность.
— Моя жизнь под охраной, – с достоинством отозвалась она.
— И какому же страховому полису ты доверила эту ценную штуку? — иронично приподняла бровь Агнесса. — Мне просто интересно…
— Его зовут Волк, и он вряд представляет агентство… — вздохнула танцовщица. К ее удивлению, Агнесса оставила свой саквояж в покое и с любопытством поглядела на девушку.
— Серьезно? Это интересно. Послушай, дорогуша, как насчет сделки?
— Уж не означает ли ваше предложение, что моя жизнь отходит на второй план? Меня уже не будут убивать?
— Если я тебя убью, то как я найду Волка? – фыркнула Агнесса. – Ну что ж... Я сейчас уйду и оставлю тебя здесь.
«Так, какой же узор на ковре будет самым удачным?»
Агнесса одним движением стерла часть рисунка на полу, и сила, державшая Линду, исчезла. Танцовщица торопливо поискала взглядом комнатные тапочки.
— А это тебе, – Агнесса положила на ночной столик перстень. – Все элементарно просто, дорогуша: будешь рядом с Волком – переверни это камнем вниз, – женщина направилась к двери. Окончательно сбитая с толку, танцовщица посмотрела ей вслед.
«Может, замок сменить?..»
— Да, и кстати, — Агнесса обернулась уже на пороге. – Все это вовсе не значит, что я и в дальнейшем не буду пытаться завладеть твоей жизнью, – с этими словами она скрылась в темном коридоре. Линда потрясла головой и плюхнулась на кровать. Какое-то время переваривала события, а потом, не торопясь, надела перстень. Тяжелое серебро и черный агат послушно, словно специально подогнанные, обхватили палец.
«А тапки-то под кроватью, склеротичка юная!»

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.