Сказки

Посвящается - Каэлю. Саундтрэк Rungran – Pain. Предупреждение: Слэш ______________________________ - Там, где твои сородичи найдут вечную жизнь и счастье – ты познаешь великую боль и смерть. Белый ворон и среди небесных птиц белый ворон! – гневно гласил Гром. Будто Птица в чем-то перед ним виноват. Откуда Птице было знать, что Грому искренне его жаль. Что за этой громкой злостью кроется сопереживание и отчаянье. – Ты будешь искать свой свет, но так и не найдешь! Потому что тебе всегда будет чего-то не хватать! - Хватит! – рявкнул Белый Ворон, схватившись за голову. – Прекрати! Из красных глаз полились слезы. Ворон упал на колени - ноги больше не могли его держать. Пальцы путались в белоснежных волосах, скрючиваясь, сминая прекрасные локоны. - Я знаю! Знаю, Гром! - Ты умираешь! Скоро от тебя останется только пыль! - Знаю, - простонал Ворон, касаясь лбом земли. Гром смотрел свысока, глотая отчаянье. Белый Ворон всегда притягивал взгляды. Он был одной из самых прекрасных небесных птиц. И он умирал. Двойственность мира не обошла стороной и этих существ. Там где был один – должен был быть и второй. А Ворон был один. Белое не может существовать без черного. Как не может быть зла без добра. Так не могло быть небесной птицы без того, ради кого билось бы серебряное сердце. Гром опустил голову, понимая, что его любимец умирает. Великого Грома до раската гневило, что он не в состоянии чем либо помочь Ворону. И он лишь махнув тучевой накидкой, оставил Птицу одного. Белый Ворон почувствовал, что Гром ушел. Вместе с ним ушла влажная прохлада и запах свежести. Поднял голову и уставился в сияющее небо. Беловолосый юноша закрыл на мгновения глаза, а открыл их уже взмывая в небо белой птицей. Туда где другие небесные птицы нежатся на солнце, где облака упираются в звезды. Край небес. Там, где небосвод упирается в горизонт. Тонкая грань. Бродить по краю небес убивая время. Вдруг порыв холодного ветра взметнул подолы одежды Птицы. В лицо ударились хлопья снега, мгновенно тая на щеках. - По краю небес легкой поступью, - послышался мелодичный голос Метели, оказавшейся за спиной Ворона. Пела сладко, соблазнительно. Льнула к статному юноше со спины, обвивая, но не прикасаясь. – Идет небесная птица. – Коварная владычица северных снегов, вожделенно улыбалась, пропуская длинные белые волосы Птицы между пальцев. – Без слез речей и сожалений, - пела она, оказываясь то с одной, то с другой стороны от застывшего юноши. – И некогда белые одежды, Пасмурного дня стали серей… - Чего тебе? – бросил Ворон. - Все того же, сладкий мальчик, - облизнула тонкие губы красавица-Метель. – Все того же… - повторила душевно. Ворон опустил взгляд, отвернувшись. - Такой красивый, - продолжала Метель, протягивая руку с длинными пальцами к лицу юноши, но не прикасалась, оставляя между ними миллиметры. – И такой несчастный. Синие глаза блестели наигранным сочувствием. Синие ноготки подцепили белокурую челку, отодвинув ее с глаз Ворона. - Я совсем-совсем тебе не нравлюсь? – прошептала она. Взгляд красных глаз, обращенный на нее, остался равнодушным, уставшим. Тускнеющим. - Как жаль, - почти взывала Метель, взметая снег вокруг. – Как жаль… Молчание в ответ. - Я бы хотела быть твоим вторым домом, - она кружила вокруг юноши. – И что бы ты был МОИМ Белым Вороном. Но ты предпочитаешь увядание, милый мальчик… Метель остановилась, глядя вниз. Будто увидала что-то интересное. Покачнулась, будто сорвется с края небес вот-вот. И рассмеялась звонко, сумасшедше. - Ты только глянь! – воскликнула она. Ворон устало перевел взгляд на нижний мир. - Совсем юный демон, - ласково ворковала Метель. – Такой тонкий и изможденный. М-м-м… Она повела пальцами в воздухе, и вокруг демона завихрился снег, разметая тонкие одежды в стороны. - Ему холодно, - безразлично бросил Ворон, наблюдая, как сжался демон. - В этом и заключается вся прелесть! – сверкнула глазами Метель. – Смотри. Еще одно витиеватое движение кистью руки и ветер ударил по демону с новой силой, разметая голубые волосы существа в стороны, ударяя колючими снежинками по оголенной коже. Демон жался, сжимая губы от злости, боли и холода. Молчал и двигался вперед. Метель собралась было сделать ветер сильнее, но Ворон схватил ее за руку. - Перестань. - Почему? – наигранно удивилась она, неприкрыто наслаждаясь прикосновением Птицы. - Он итак страдает. - О-о-о… - красивые, голубоватые губы соблазнительно вытянулись. – А ты слишком хорошо знаешь, какого это, да? Ворон понял, что все еще держит Метель за руку и быстро ее отпустил, игнорируя вопрос. - Так помоги ему, - усмехнулась его собеседница. – Тебе ведь это под силу. Он не знал, что было такого в словах Метели или в юном демоне, но стоило пролететь секунде после прозвучавших слов, как с края небес сорвался Белый Ворон, раскинув крылья. Сделал круг над демоном и опустился за его спиной. А Метель проронила ему в след грустно: - Но будет уже поздно… Демон, кутавшийся в потрепанную накидку, обернулся, услышав шорох крыльев. И на фоне заснеженных гор он увидел статного юношу. Белоснежные волосы до середины бедра, длинные чуть посеревшие одежды на манер плаща развевал ветер. И лишь глаза были тускло-красными. Демон шкурой понял, что перед ним не человек. Волосы встали дыбом на затылке от желания защититься, стоит только незнакомцу сделать резкое движение. Но незнакомец стоял, как изваяние, и смотрел. Взгляд из равнодушного медленно стал затравленным, будто незнакомец испугался чего-то. Но чего бояться небесным существам молодого, неопытного демона? Рьил не льстил себе. Он совсем не устрашающ. Он еще не достиг размеров зрелого демона. Его волосы были всего лишь по плечи, кожа была еще светло-голубой. Тощий, жилистый. У него еще даже не было духовного оружия и песни. Белый Ворон боялся двинуться. Ему казалось, что любое движение разорвет его болезненно замершее сердце в клочья. - Что ты уставился? – спросил Рьил злобно. – Добить меня пришел? Ворон отрицательно покачал головой. А затем поднес руку к груди, прижав ее напротив своего сердца. Демон завороженно наблюдал за этим движением, будто от этого зависит его жизнь. И как только ладонь Птицы коснулась посеревших одежд, демон понял, что умирает. - Нет, - прошептал он одними губами, оседая на снег. Ворон с удивлением и страхом посмотрел на Рьила, понимая, что это значит. Сделать пару шагов к юному демону оказалось сложнее, чем пересечь небосвод. Ворон упал рядом с демоном на колени, стараясь взглянуть в мальчишечье лицо. По щекам Рьила катились светящиеся лунным светом слезы. Демон не понимал откуда они взялись. Злился, хотел кричать, ругаться, но крик встал в горле. Ворон протянул руки к щекам демона, обхватив их ладонями. Стер с лица слезы, оставившие на его руках черные разводы. Сияющие светом на щеках демона, они стали сажей на руках небесной птицы. Рьил с удивлением наблюдал за этим. И юный демон понял, что существо, сидящее напротив, не боится его черноты. Не оттолкнет, только прижмет к себе и не отпустит. Все это пронеслось в мыслях демона за секунду, заставляя внутренне содрогнуться. А Белый Ворон ощущал боль, какой не испытывал никогда в жизни. Он нашел то, что должно было даровать ему вечную жизнь. Но грань увядания была преодолена. Путь к вечной жизни был закрыт. И все, что осталось у Белого Ворона – это несколько дней с тем, кто был ему предназначен. Он бродил по краю небес, убивая время. Теперь же он был готов воевать за минуты. У него теперь есть Рьил. Белый Ворон сжимал в своих объятиях тонкое тело демона, чувствуя, как тот хватается за него. Отчаянно, будто знает. - Ты. Ты был мне нужен, - шептал Рьил в плечо Ворона. Юный демон вспоминал свои невзгоды. Всю ту боль, что он нес в себе. Все, что пережил скитаясь. Весь свой путь он задавался вопросом, что им движет в этом мире. Куда он идет и что ищет? Ответ сидел перед ним. *** - Не уходи! – воскликнул Рьил, хватаясь за длинный рукав с вышитыми серебристыми нитями древними орнаментами. Ворон отрицательно покачал головой, притягивая демона к себе. Он отвоевал себе три дня. Три дня, чтобы почувствовать себя живым. Чтобы показать краски мира ему – его демону. Его демон будет жить. Он станет сильным. Ворон хотел, чтобы Рьил помнил его. Хотел жить в его уме. - Нет! – с ужасом проронил Рьил, хватая Ворона за грудки одежд и притягивая к себе для поцелуя. – Нет! Ты же небесная птица! - Я слишком долго убивал время, - ласково и грустно улыбнулся Ворон. Крепко обнял Рьила. И распался в его руках белоснежной пылью и перьями, которые вихрем унес ветер. *** По краю небес легкой поступью Идет небесная птица. Без слез, речей и сожалений. И некогда белые одежды Пасмурного дня стали серей.