Люциус-Лили-Джеймс

Сириус нашёл Джеймса там же, где оставил несколько часов назад на улице где Сохатый должен был встретится с агентом Ордена. Тот сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Палочка валялась в трёх футах — будто он её отшвырнул или выронил. — Джеймс. — Сириус опустился рядом на корточки. — Сохатый, ты как? Джеймс не поднял головы. Сириус тронул его за плечо — и отдёрнул руку. Даже сквозь мантию он был ледяным. — Они забрали Лили, — сказал Джеймс. Голос — чужой, хриплый, не его. — Не цветок. Её. Сириус замер. Поттер-мэнор. Родовая защита. Как они вообще туда вошли? Но спрашивать сейчас было бесполезно. Он молча подхватил друга под руку, заставил подняться. — Идём. Ты замёрз насмерть. На Гримо он затолкал Джеймса в горячую ванну, потом напоил чаем, приправленным успокоительным. Джеймс пил, не чувствуя вкуса. Только когда кружка опустела, он поднял глаза. — Я должен её вытащить. — Вытащим, — спокойно сказал Сириус. — Но не в таком состоянии. — Она там одна. — Джеймс встал, прошёлся по кухне. — У этих тварей. Ты знаешь, что они с ней делают? — Он остановился, провёл рукой по лицу. — Нет, не знаешь. И я не знаю. И от этого хочется выть. — Послушай меня. — Сириус подошёл и положил руки ему на плечи. — Сейчас прибудет Дамблдор. У него есть информация, которой нет у нас. Мы составим план. Ты пойдёшь за ней не один. Ты меня слышишь? Джеймс смотрел на него несколько секунд. Потом кивнул. Сел обратно на стул. — Логово на побережье Ла-Манша, — сказал он глухо. — Наши данные двухнедельной давности. Если они её туда увезли... — Увезли. — Сириус говорил твёрдо, хотя уверенности не было. — И она жива. Им нужен цветок. А без неё ты его не отдашь. Джеймс криво усмехнулся. — Ты прямо как она. Всегда знаешь, что сказать. — Учусь, — Сириус хлопнул его по плечу. — Дурной пример заразителен. *** Лили перестала считать дни где-то после второго. Или третьего? Тело болело, но это уже стало фоном. Хуже было другое: она начала привыкать. К холоду. К запаху. К тому, что дверь может открыться в любой момент. Она сидела в углу камеры, обхватив колени, и смотрела на пол. Когда послышались шаги — быстрые, громкие, не такие, как у надзирателей — она даже не сразу поверила. — Лили! Голос. Его голос. Она вскочила, бросилась к решётке. Джеймс — живой, настоящий, с этим дурацким взлохмаченными вихрами стоял по ту сторону. — Ты... — она не могла говорить. Только сжимала прутья. Ей мерещится? — Отойди, — сказал он быстро. — Отойди в угол. Она отошла. Джеймс поднял палочку. — Acid Gaudete. Металл зашипел, поплыл. Не до конца — где-то заклинило, пришлось расширять проход руками, обдирая пальцы. Лили выскочила, вцепилась в его руку. Настоящая, она настоящая. Джеймс ничего не сказал — только сжал её пальцы в ответ. Они бежали по коридорам. Где-то слева Сириус и Ремус накладывали сонные чары на патрульных. Всё шло слишком гладко. Лили не верила в удачу — она ждала, когда что-то пойдёт не так. Но ничего не пошло. Они аппарировали с территории за секунду до того, как в логове завыли сигнальные чары. Это была не удача. Северус Снейп сдерживал их. С губ сорвалось в тишину поместья: — Долго ты шел, герой херов. *** Потом был дом Сириуса. Горячий чай, плед, который Лили накинула на плечи, даже не заметив. Джеймс сидел рядом, обнимал её, и оба молчали. Слишком устали, чтобы говорить. — Всё кончилось? — Сказала Лили тихо, уткнувшись ему в плечо. Джеймс поцеловал её в макушку. — Не кончилось, — ответил он. — Но сейчас мы хотя бы вместе. Она не стала спорить. Закрыла глаза и слушала, как бьётся его сердце — ровно и громко. Они хотя бы живы. Это … главное?