Ангелы и демоны 2, или храм сил

В голове царила пустота. Все мысли, все чувства, вся ее суть, все это перевернулось с ног на голову всего лишь за один яркий на события и последствия день. Анджели вернулась в Энжи-Таун, объяснив свой скорый уход тем, что ей по приказу высших сфер запрещено на долгий срок покидать поднебесную. И Раф в темной, мрачной комнате, предназначенной для индивидуальных занятий дьяволов, осталась совершенно одна. Ангел не могла точно сказать, сколько времени она просидела в темноте, смотря в одну точку, мучаясь в бесчисленных попытках уложить в голове все то, что сегодня ей довелось узнать. Но у нее ничего не получалось. Не смотря на то, что многие дыры ее знаний после разговора были заполнены, понимания того, что делать со всем этим невероятно тяжелым грузом, не приходило. Вместо понимания и осознания в ее разбитую душу проникало лишь ядовитое, убийственное отчаянье. Со стороны могло показаться, что она спокойна, поскольку в порыве эмоций девушка не кричала, не кидала все, что попадется под руку, блондинка даже не плакала. Но это ощущение было обманчивым. Раф трясло, от гнева, от боли, от отчаянья. И девушка ничего не могла сделать с этой дрожью, с предвестницей новых проблем. Вместе с эмоциями, разрывающими ее тело, буйствовала и сила, рожденная в ней, ангельская звезда. Она, как змея уговаривающая Еву вкусить запретный плод, заманчиво предлагала сделать тоже самое. Сорвать оковы, выпустить все то, что копится внутри, все то, что причиняет страдания. И на мгновение, всего на одно ничтожное мгновение, Раф искренне возжелала подчиниться голосу своей силы, отдаться ей, полностью в нее погрузиться, но шестое чувство, кольнув сердце быстрым и колким ударом, смогло помешать этому порыву. Раф пришла в чувства, нет, не полностью, но достаточно для того, чтобы попытаться взять себя в руки, и не добавить в огромный список собственных ошибок еще одну. С большим трудом девушке удалось удержать разрушительные порывы своей силы. И на место окружившей ее на несколько секунд безудержной ярости вновь пришла черная, бездушная пустота. Пробуждение силы, конечно же, не решило ее проблем, лишь оставило больше беспокойств. Не было того, кто мог бы дать ответы на появившиеся вопросы, а сама этого сделать Раф не могла. Поэтому блондинка решила оставить все свои размышления до тех пор, пока она не будет в состоянии с ними справиться, прежде всего, психологически. И может быть, такое решение было немного эгоистичным с ее стороны, но девушка на данный момент не видела других вариантов. Да, она как всегда все испортила, да виновата во всем только лишь она, да она обязана исправить все, что натворила, да, да, да, и еще раз да. Но не в таком состоянии. Сначала, ангелу просто необходимо придти в себя, отойти от шока настолько, насколько это вообще возможно в сложившихся обстоятельствах. Раф нужна здоровая голова на плечах. Она должна разработать план своих дальнейших действий, и в этом плане не может быть места жалости к себе, той жалости, которую она сейчас испытывает. Только прямота, только правдивые факты. Девушка закрыла глаза и сосредоточилась. В данный момент ей нужно было оценить свое состояние, а за тем, на основе оценки действовать. Раф отреклась от эмоций, полностью обратив внимание на физические показатели. Словно проверяя, эффективность работы техники, девушка методично прощупывала себя. Первым и всеобъемлющим ощущением, общей картиной, была ужасная слабость. Раф была полностью истощена морально, и это, естественно, очень сильно отразилось на ее физическом состоянии. Все тело ломило от усталости, все-таки она всю ночь пыталась спасти смертных, хоть и не так удачно, как извечные соперники, но все же. Да и бой с Элмой не придал ангелу здорового вида. Ей срочно нужно отдохнуть, ангел это понимала, и девушка уже хотела отправиться в свою комнату, но неожиданно Раф почувствовала дикий голод. Это было странно, еще несколько минут назад, она даже не думала о том, что хочет есть. О каком завтраке может идти речь, когда вокруг нее происходят такие важные события. Но сейчас живот болел, тем самым говоря Раф о том, что ей пора вспомнить о естественных потребностях организма, о которых она позабыла, утопая в своих эмоциях. И только лишь, обратив внимание на свой организм, и его потребности, откинув на несколько мгновений все эмоции, ангел наконец-таки вспомнила о них. Раф резко встала, и тут же пожалела о своем невольном энтузиазме. Мир покачнулся, перед глазами начали мельтешить черные пятна, и ангелу пришлось постоять некоторое время, чтобы прийти в себя. Когда все более менее пришло в норму, блондинка осторожно сделала шаг и, убедившись в том, что она может ходить, вышла из класса. Раф решила все же перекусить, чтобы хоть немного восстановить свои силы, потом можно было и поспать, а после, проснувшись, решать накопившиеся как снежный ком, проблемы. Раф все еще дрожала, ее кулаки были крепко сжаты в попытке справиться с бушующими мыслями, невольно накатившими на нее. На руках от ногтей появились маленькие ранки, медленно потекла струйка крови, но девушка этого не замечала. Резко накатила волна слабости, Раф остановилась и прижалась спиной к стене в поисках прохлады. Из-за такого состояния девушке приходилось прилагать больше усилий для того, чтобы удержать свою силу, даже при том, что ярких эмоций она не ощущала. Сказывалась усталость. Прохлада стены оказалась спасительной. Ангел почувствовала себя лучше, но стоять на одном месте Раф, конечно, не собиралась. Поэтому, не долго думая между двумя вариантами, с помощью которых можно было добраться до столовой, а именно, путь через улицу и путь внутри здания, ангел выбрала первый, более длинный путь. Этот выбор был обусловлен состоянием девушки. Она чувствовала себя относительно нормально только лишь возле прохлады, но в университете было тепло, а хождение по стенке было не самым лучшим вариантом. Раф надеялась на то, что более продолжительный маршрут позволит ей освежиться и привести расшалившуюся силу в порядок. К тому же на свежем воздухе у девушки было намного меньше шансов встретиться с кем-то из своих знакомых, видеться с которыми ей сейчас ввиду плохого самочувствия и простого нежелания с кем-либо разговаривать не хотелось. Да и в столовой по ее подсчетам никого не должно было быть, поскольку она проговорила с матерью достаточно долго для того, чтобы все ученики, вдоволь наевшись, отправились спать, тем самым отдыхая от тяжелого ночного испытания. Откуда было блондинке знать, что из-за битвы, учиненной искренне негодующими дьяволами, ученики задержались и стали покидать злосчастное место великой битвы только сейчас. Обстоятельства сложились против нее. Именно в тот момент, когда девушке оставались считанные метры до входа в университет, дверь с грохотом открылась, и из открывшегося прохода пулей вылетела злая Микки. За ней, пытаясь догнать подругу, летела Сладкая. Раф застыла в шоке. - Эй, и куда это мы направились? Я еще не закончила! прокричал знакомый до боли девушке голос. Кабале… Ну, кто бы сомневался. Из всех существ, которые ей могли только встретиться, на глаза она попадется именно тому, кто ненавидит ее более всего. Раф быстро оглянулась по сторонам, пытаясь найти место, в котором она сможет скрыть свое присутствие. Но, конечно же, уже было слишком поздно для того, чтобы хоть что-то предпринимать. Она стояла посреди дороги, ведущей прямо ко входу в университет, и рядом не было ничего даже отдаленно напоминающего укрытия. Кроме того, Микки и Сладкая находились всего в нескольких шагах от нее, и, конечно же, заметили ее присутствие. Раф отчетливо видела, как выражение лица Микки меняется с разъяренного на испуганное. - Боже... - то ли удивленно, то ли досадливо проговорила Микки, прижав руку ко рту. Раф не понравилась такая реакция, но она не успела дать поведению Микки какой-либо анализ, поскольку ее внимание сразу же перешло на Сладкую. - Раф! - закричала ангел, руша все надежны девушки на то, что она останется незамеченной для демонов. - Сладкая, замолчи! - шикнула Микки. Но ее предостережение уже ничего не могло изменить. - И кто это тут у нас? - издевательски протянула Кабале, вылетая во двор университета. – О, так это наша неподражаемая виновница торжества пожаловала. Куда направляешься? Если что, то Сульфуса нет. Можешь пока расслабиться и потратить чуть больше времени для того, чтобы придумать гениальный план, с помощью которого ты сможешь нагадить Сульфусу. - Замолчи, Кабале! - яростно прошипела Микки. Девушка встала перед Раф, закрывая подругу от демонессы. - Или я заставлю тебя замолчать. - голос Микки был грозным, и Раф на мгновение подумала о том, что она очень гордиться своей подругой и ее решимостью. Но была одна проблема, которую никто кроме нее не мог заметить. Раф вздрогнула, когда сила, запечатанная в ней, откликнулась на слова Кабале. В следующий миг девушку заполнили эмоции, несвойственные для ангела. Ярость, ненависть, даже зависть, такой темный коктейль. Никогда еще она не испытывала столь негативных эмоций, по крайне мере не в таком количестве. Однако эти эмоции не причиняли ей дискомфорт, не разрушали ее сущность и ни коем другим способом не влияли на нее отрицательно. Казалось, они только разжигали огонь внутри нее. И неважно было, кто прав, а кто виноват. Чувства Раф не имели причины, не оправдывались мотивами, лишь только голый природный инстинкт руководил ею. На секунду, всего на маленькую секунду, Раф послышался голос, темный низкий голос с хрипотцой. Она услышала лишь одно слово… «Убей!» И это привело ее в ужас, но и это чувство исчезло столь же быстро, как и пение темнейшей силы ангельской звезды. Раф захотелось послушать голос. Казалось, что он дает правильные советы. Девушка резко остановилась и больше не двигалась, она опустила голову и более не шевелилась. Раф закрыла глаза, но тут же открыла их. Место когда-то прекрасной нежной радужки небесных глаз занял холодный оттенок красного цвета, так явно напоминающий кровь. Однако этого никто не заметил. Кабале, не обращая внимания на изменившееся состояние Раф заливисто засмеялась, и ее смех подхватила Кабирия, подлетевшая к этому времени к подруге. - И как же ты это сделаешь, о, сильный воин?! - поинтересовалась Кабирия, обращаясь к Микки. - Сегодня вечером ты показала свою отвагу, когда застыла на месте, наблюдая за тем, как МЫ спасаем смертных, и после также стояла столбом, когда Элма проводила воспитательную беседу с Раф. - Один раз оказались полезными, и теперь вечно будете собой гордиться! - прокричала Сладкая, пытаясь защитить Микки. - Напомни, сладенькая, когда хоть раз полезной была ты. - не осталась в долгу Кабирия. - Прекрати… - прошипела Раф, оставаясь на месте. – Что-то имеешь против меня, так говори мне. - Раф! - Микки хотела схватить подругу за руку, но та оттолкнула ее. Движение рук Раф было быстрым и четким, девушка даже не сдвинулась с места, и Микки охнула от сильной боли, распространившейся по ее руке. Ангел заметила, что с подругой что-то не так. Буквально все об этом кричало. И молчание, и отсутствие движений. И поза, говорившая о том, что Раф готова атаковать. Но Кабале по-видимому было плевать на состояние Раф. - О, вы только посмотрите на нее, само благородство! - Кабале опустилась на землю, и подошла к Раф. - Тебя сейчас наверно разрывает от гордости за прекрасную себя! думаешь, такая благородная, защищаешь друзей. Грудью кидаешься на амбразуры, лишь бы тебе, а не им была причинена боль... Раф сжала кулаки, ее скулы ожесточились, и на лице появился оскал. Микки вновь единственная заметила это, поскольку Раф еще не подняла головы, и поэтому девушка поспешила замять ситуацию. Но все слишком сильно устали за сегодняшний день, поэтому попытка ангела была крайне неудачной. - А тебе что, завидно, что ты не такая честная и справедливая, как Раф! – закричала Микки, и только потом девушка поняла, что лишь раззадорила соперницу. - Честная и справедливая? – возмутилась Кабале. – А я-то по дурости считала, что только "Сахарный пирожок" носит розовые очки, не снимая. - Я Сладкая! – крикнула ангел, конечно, понимая, что демонессу она не остановит от нападок, но усталость брала свое, и Сладкая действительно была очень расстроена. - Да хоть «Горькая»! Мне плевать! - яростно прорычала Кабале, и на миг ее глаза стали фиолетовыми, напоминая всем присутствующим, какой силой она обладает. Такой всплеск не остался незамеченным для Ангельской звезды и был воспринят как акт агрессии. - Ты, что, глухая, - продолжала Кабале, слишком раззадоренная и обиженная, чтобы читать атмосферу, которая с каждой минутой накалялась. - слышала, что сказала Раф?! Она сама ответит на все наши претензии. Так что, заткнись, шоколадный пончик, и дай взрослым поговорить! Так говори! - прорычала Раф, резко подняв голову. Взгляд ее холодных красных глаз заставил демонов отступить назад. Это сработал инстинкт самосохранения. Однако Кабале не была бы демоном, если бы отступала так просто, тем более, когда ее очень близкий друг пострадал, и никому нельзя было отомстить за это. Ее, безусловно, смутил цвет глаз Раф, но она была слишком сильно поглощена своими эмоциями, и не желала уступать горячо ненавидимой сопернице. - Чего я хочу? - возмутилась демонесса. - бери листок и ручку и начинай записывать, твоих птичьих мозгов явно будет недостаточно, чтобы запомнить все формулировки! - Достаточно, Кабале! отчаявшись, проговорила Мики, пытаясь остановить соперницу от явно необдуманных действий. - Сейчас не время для этого, мы все устали, мы все не в себе. Пора остановиться! Микки была напугана, и у нее были все основания для этого, однако Кабале вовсе не собиралась останавливаться. О чем и поспешила сообщить. - Нет! - резко ответила демонесса. - Я не желаю останавливаться. Мы постоянно это делали на протяжении долгого времени, всегда оставляли любые поступки Раф без внимания, словно она обладает неизвестно кем дарованной привилегией. И вот, к чему это привело. Ты не какая не особенная, ты такая же, как и все! – обратилась она к Раф. – Так отвечай за свои действия наравне с нами, неси такую же ответственность, как и все мы! - О чем ты говоришь?! - вмешалась Сладкая. - Раф всегда отвечает за свои слова, она страдала больше, чем каждый из нас! - Она говорит о том, - подала голос Кабирия, все это время стоявшая позади Кабале. - что вы, ангелы возомнили о себе, слишком много. Считаете себя непогрешимыми, обвиняете нас во всех смертных грехах, выдаете себя за бедных нравственных страдальцев, за святых. Но если разобраться, не так уж вы и невинны. - Не нужно себя обелять понапрасну, Кабирия. - Микки покачала головой, показывая весь свой скепсис относительно теории соперницы. - А я и не пытаюсь кому-то что-то доказать. - хмыкнула Кабирия. - В отличие от вас, ангелов. Я никогда не отрицаю свою природу и то, что я могу совершать как плохие, так и относительно хорошие поступки. Вы же постоянно говорите, что делаете все только ради добра и всеобщего блага. Но давайте, не будем отрицать очевидное. Ты, Раф, сама виновата во всем, что с тобой происходит. Ты стала катализатором всех своих проблем. - Верно! – подхватила Кабале, наконец, замечая неподвижность Раф. – Ну, что ты молчишь?! Нечего сказать?! Правда глаза колит! – демон максимально близко приблизилась к Раф. – Ну, собираемся отвечать за свои поступки! Кабале хотела схватить Раф за руку, но все вышло в точности наоборот. Раф остановила демоницу и до боли сжала ее локоть. - Не тебе меня судить, демон. – спокойно сказала девушка, сильнее сжимая руку Кабале. Ее голос звучал странно, словно одновременно говорили два человека. - Ай! – Кабале застонала и попыталась вырвать руку из железной хватки Раф. – Прекрати, мне больно! – но у нее ничего не вышло, ангел лишь усилила хватку. – Отпусти! – закричала демон. Раф не отреагировала на ее крики. - Что ты творишь! – закричала Кабирия. - Раф! – Микки и Сладкая попытались приблизиться к подруге, но один ее убийственный взгляд, обращенный на них, заставил ангелов застыть на месте. Девушки поняли, что перед ними стоит не Раф. Но кто тогда?! - Я не давала тебе права меня оскорблять, я не давала тебе права открывать свой поганый рот, дьявольское отродье! – говорила Раф двойным голосом, обращаясь к Кабале. - Ты что совсем спятила? – дрожащим голосом проговорила Кабале. «Убей», - послышалось ангелам и демонам. Этот голос исходил от Раф, но он не принадлежал ей. - Умри… - вторя ему прошептала Раф, и в следующий момент двор университета наполнил убийственный для ушей гул приближающийся ангельской звезды.

***

- Кто такая Раф?! яростно прокричала женщина, мощным ударом сбивая с ног стоящего на ее пути демона. Сказать, что она была зла, значит, ни сказать ничего. Ева была просто в бешенстве. Утром она встала с очень хорошим настроем на дальнейшие действия. Ее настроение улучшалось с каждой секундой, с каждой прекрасной достигшей ее ушей новостью. И одним, пожалуй, даже самым лучшим из всех, стало известие о том, что в отдел допросов доставили очередного неудачника, ангела, так неосторожно посмевшего пересечь территорию дьявольских владений в том месте, где крылато-пернатым созданиям по кодексу Безнравственности быть не положено. А что же еще может быть лучше, чем враг, орущий во всю свою бесполезную глотку от бесчисленных пыток на завтрак? Тем более, если ко всем выше перечисленным блюдам добавить практически ничем непоколебимую ангельскую гордость и упрямство, что, несомненно, делает игры с этими существами еще забавнее и интереснее. Хорошее начало дня. Несомненно, стоны и хрипы врага сделали день Евы. И демонесса уже наивно успела подумать, что и оставшийся день будет точно таким же прекрасным и восхитительным, что о впечатлениях, любезно подаренных ей этим днем, она с большим увлечением будет рассказывать своим боевым товарищам, и те, конечно же, будут также заинтересованно слушать ее. Как все неожиданнейшим образом оборвалось просьбой Мартина в срочном порядке допросить какую-то девчонку, все это время следившую за Анджели. И вроде бы, все прекрасно… Сразу два военнопленных, разве это не праздник? Но все пошло не так. Нейтрал из-за помутнения рассудка, причиной которому, скорее всего, стали страх и неопытность, пролепетала то, чего женщина не ожидала услышать от пленницы. Это бесполезное, годное только для пыток существо назвало имя ее сына... И Ева принялась за пытку с еще большим энтузиазмом, чем в начале, желая выяснить все, что известно этой преступнице об ее мальчике, и какие планы, касаемые Сульфуса, уже имеются у врагов. В процессе пытки Ева поняла, что не ошибалась в причине временного помутнения рассудка нейтрала. Девчонка действительно была неопытной, так как на ее сговорчивость подействовали те средства, которые приноровившиеся ко всему ангелы за пытку даже и не воспринимали. Ева даже мысленно пожурила Мартина, поскольку тот в послании писал, что пленницу нелегко будет сломить. Но скорее всего при нем нейтрал была намного смелее, так как еще попросту не могла полностью осознать ситуацию, в которую она по своей собственной глупости попала. А, уже оказавшись в чертогах отдела допроса, услышав, как на самом деле демоны ведут разговор с пленными, до девушки наконец-то дошло, что ее положение не просто плачевно, а безвыходно, и она, не сумевшая справиться с эмоциями, начала вести себя совершенно иначе. Такой реакцией Ева ничуть не была удивлена, поскольку даже по меркам демонов это место было отвратным. Отдел допросов полностью отвечал передовым требованиям современного мира и национальным стандартам, описанным в Книге Истинного ужаса. Неопытность заключенной проявлялось еще и в том, что девчонка совершенно не умела держать язык за зубами в экстренной ситуации, в которой она и оказалась. Нейтрал с каждым новым словом копала себе все более и более глубокую могилу. Сначала, она проговорилась, что помогала шантажировать Сульфуса, обеспечивая еще большую эффективность действий мешком из-за угла стукнутых предателей генералов, чем очень сильно разозлила демонессу, не отличавшуюся большим запасом терпения, за что и поплатилась парой сломанных ребер. Затем, когда горе-пленницу откачали, выяснилось, что она его еще чуть не убила из-за того, что тот, пытаясь выбраться из плена, ранил ее никому не сдавшиеся чувства! На секунду в голове Евы пролетела мысль, что она ужасно гордиться своим хитреньким сыночком, но лишь на секунду… Далее ее мысли заполонила невиданная до селе волна гнева… И всего этого уже, в принципе, хватало, чтобы для разминки вогнать раскаленную кочергу этой тупой суке в глаз по самое не балуй, а потом довести ее до безумия вечными пытками. Но немного поразмыслив, в то время, когда пленницу вновь откачивали, демонесса смогла на некоторое время вернуть себе утерянное самообладание и вспомнить, что она все-таки при исполнении, и что отец ее по головке не погладит за убийство особо важного преступника, и что ее вполне могут отдать под трибунал, и не убить, конечно, но лишить возможности беспрепятственно измываться всеми возможными способами над так ненавидимыми ей ангелами. А этого она, при всем своем желании, вырвать сердце наглой девчонке, допустить не могла. Успокоив себя тем, что, в конечном счете, гавнючку положит именно она, Ева продолжила допрос. И вскоре, уже почти в бреду, нейтрал рассказала об ангеле по имени Раф; о белокуром ангеле, забравшей сердце Сульфуса; об ангеле, о котором Ева ничего и никогда не слышала, но о существовании которой наверняка знал ее отец, так пристально наблюдавший все это время за Сульфусом. Понимание этого факта так взбесило демонессу, что она по добру по здорову решила приостановить допрос и выяснить все, что известно главе низших сфер о ее будущем враге номер один. - Раф много. Какая из них тебя заинтересовала настолько, что ты, позабыв о своих обязанностях, примчалась ко мне? с упреком спросил Баллдоссаре, отрезвляя женщину таким ответом, аля, я вообще не в курсе того, что здесь происходит. Но и одновременно зля еще больше своим явно показушным безразличием. А мужчина, между прочим, был весьма удивлен тому, что его дочь узнала о существовании Раф, но его взгляд не дрогнул. Все-таки он глава низших сфер, демон, умеющий держать под контролем свои чувства и эмоции, в отличие от своей любимой доченьки, превращающейся в берсерка каждый раз, когда ее деток случайно окинет взглядом ангел. Не часто, особенно в последнее время, Еву можно было увидеть в таком состоянии. Длинные темно-синие волосы, практически всегда собранные в тугой конский хвост, сейчас находились в творческом беспорядке: одна прядь болталась возле глаз, мешая обзору, другая также вылезла из красной ленты и грозилась закрыть обзор уже полностью. Но женщина и не пыталась привести себя в порядок. Лишь изредка демонесса рваным движением убирала непослушные локоны назад за тем, чтобы через некоторое время те снова вернулись туда, куда, по-видимому, так сильно стремились. В янтаре глаз дочери плескалась тихая ярость, готовая в любую минуту перерасти в безудержный гнев, а чувственно красные губы были прикушены в никчемной попытке сдержать рвущиеся наружу эмоции. Ева негодовала, и всем своим видом показывала недовольство. А это означало, что она узнала вполне достаточно информации. «Что ж, посмотрим, что же она мне скажет» - Не прикидывайся идиотом! закричала Ева, снося подчистую все документы со стола отца. За что получила уничтожающий взгляд Балдоссаре, ненавидевшего, что странно для демона, беспорядок. Но женщину и ее праведный гнев это ни на секунду не остановило. - Ты знаешь, о какой Раф я говорю, отец! Ты все это время знал, что Сульфус встречается с ангелом! И мало того, что ты намеренно скрывал это от меня, так ты еще и не препятствовал отношениям какой-то облакоголовой суки со своим собственным внуком! Женщина схватила демона за грудки и притянула к себе. Говори, по какой причине ты все это скрыл?! - Ева, сядь! властным, не терпящим возражения голосом, сказал глава низших сфер. А ты! переведя взгляд на демона, которого недавно сбила с ног его дочь. Выйди! Когда демон покинул кабинет, демонесса нехотя, но все же села и недовольно посмотрела на отца. Балдоссаре никак не отреагировал на не обещающий ничего путного взгляд дочери, лишь внимательно посмотрел в ответ, словно пытался что-то найти во взгляде женщины, что-то, известное только ему самому. Ева, также как Мартин, Элма и Сульфус, терпением не отличалась, поэтому демонессе быстро надоели игры в «гляделки». - Может, ты уже перестанешь юлить и, наконец, объяснишь мне, зачем ты все это время скрывал от меня такую важную информацию. - А разве ты не догадалась? Конечно же, я это сделал для того, чтобы ты этой информации не узнала. спокойно отвечал Балдоссаре. - Ха…ха…ха… Очень смешно. фыркнув, прокомментировала такой ответ Ева. А если серьезно? - А если серьезно, то я сделал все возможное, чтобы скрыть от тебя существование Раф и, конечно, скрыть отношения этого ангела с Сульфусом, чтобы ты не убила ее раньше времени. Потому что я на сто процентов уверен в том, что знай ты с самого начала об ее существовании, хладный труп девчонки давно бы отскребали с того места, по которому ты бы ее, не послушав никаких логических доводов, раскатала. - Ладно, признаю, здесь ты прав. Я бы убила эту суку. облокотившись на спинку стула, призналась Ева. Вот только я вот чего понять не могу. Какое тебе дело до судьбы этого облакоголового существа? М? Зачем она тебе сдалась? - Она мне не нужна. Вообще. покачал головой демон. Будь моя воля, я бы уничтожил ее с таким же энтузиазмом, какой сейчас исходит от тебя, даже не задумываясь. Но пресекая последующий вопрос дочери. она очень важна для ангелов. И они не позволят убрать ее просто так. - Она настолько важна? не могла поверить Ева словам отца. - Раф важна настолько сильно, что если мы ее убьем, начнется война между ангелами и демонами, поскольку убийство девчонки будет расценено, как прямое нападение на интересы ангелов, а соответственно и на них самих. - Что?! Ева вскочила со стула. Да быть того не может! Почему?! Чем она так важна ангелам?! Что в ней такого особенного?! - Здесь все очень сложно. Официально ее роль нигде не закреплена, и… - Значит, - перебила отца дочь. Если она погибнет в результате несчастного случая, то у ангелов не будет никаких оснований для претензий в нашу сторону?! Ева дьявольски ухмыльнулась, открывшиеся перспективы несказанно ее радовали. - Это не так. сразу же умерил пыл демонессы глава. Сядь и выслушай меня до конца. - Хорошо, выполнив просьбу. продолжай. - Отлично. Балдоссаре поднял с пола один из листов, скинутых ранее со стола Евой. Как я уже говорил тебе, о Раф мало кто знает. Лишь единицам известна ее настоящая роль в жизни ангелов. Для всех тех, кому ничего неизвестно, Раф несносный полуангел, являющийся причиной всех бед. Вот и все. В принципе, Высшие сферы думают точно также, и не без оснований. Сама Раф никому даром не нужна, от нее только одни проблемы. По-хорошему, ее бы давно уничтожили, если бы не одно но. Она - хранитель силы ангельской звезды. А это самая могущественная сила из всех в ангельском арсенале, как тебе самой известно. Поэтому, как бы ангелам не хотелось разобраться с бунтаркой, они этого сделать не могут, поскольку данной силой может владеть только Раф. Передать ее другому просто не получится. - Ничего не понимаю. Ты же сам мне говорил, что, скорее всего, ребенок Анжели станет обладателем силы ангельской звезды. Но, насколько мне известно, у Анжели детей нет. Так откуда появилось это чудо? Балдоссаре не ответил на вопрос. Лишь многообещающе посмотрел на дочь, намекая, что та и сама знает ответ. Подожди. Неужели… - нервный смешок. Она родила на земле, будучи смертной?! - Верно. сложив руки в замок, подтвердил дьявол. Его больше радовала сложившаяся ситуация, чем огорчала. - Так вот почему ты назвал Раф полуангелом? Глава кивнул. - Так что же на самом деле родилось у Анжели? Неведома зверушка? - А вот этого и сама Анжели не знает. промурлыкал Балдоссаре. родилась девчонка смертной, со спящей внутри силой. Насколько мне известно, после пропажи Анжели, Луиджина превратила ее в ангела. Это официальная версия. Но я думаю, что, скорее всего, она разбудила в ней ту спящую половину ангельской сущности, спрятанной в ней и по праву доставшуюся, как хранителю силы ангельской звезды, о которой я тебе рассказывал ранее. Потому что не существует способа, с помощью которого смертного можно превратить в ангела, даже Анжели вернули в строй, влив в нее благодать. - Так она смертная или ангел? - Она была рождена смертной от смертного, так что на первый взгляд, может показаться, что она сама является смертной, наделенной ангельской силой. Но это неверно и попросту невозможно. - Почему? - Потому что сила ангела закреплена в его благодати. Отказываясь от бессмертия, вечные теряют свои силы. При прохождении пути метаморфоз благодать отделяется, не вся, конечно, но большая ее часть. Оставшаяся же часть преобразуется в душу. Таким образом, вечное существо, ставшее смертным, становится им полностью, за исключением некоторых моментов, таких как, например, наличие остатков былой силы: экстрасенсорика как проявление шестого чувства и тому подобные вещи. Воспоминания исчезают полностью, так как все они хранятся в отринутой части души, память тела также исчезает, потому что вечный обретает новое тело. Это совершенно новое существо. Память и сила к такому существу никогда не вернутся. Вновь вечным стать можно лишь в том случае, если вернуть утерянную благодать. Все это произошло с Анжели. Хотя, по сути, этот ангел также является исключением, поскольку часть ее памяти и довольно-таки большое количество силы были сохранены. Это, скорее всего, связано с тем, что в ней при прохождении пути метаморфоз осталось больше благодати, чем обычно. Но с большей доли вероятности могу предположить, что это просто случайность. У Раф же случай совсем другой. Она родилась смертной, но со спящей благодатью. Правда, эта благодать отличается от обычной, поскольку является неполной, а лишь половинчатой. При этом, до тех пор, пока она не стала ангелом, Раф была вполне себе обычным ребенком, не обладающим какими-либо способностями. Все это говорит о том, что Раф может быть или только человеком, или только ангелом, но одновременно быть и смертной и ангелом она не может. Поэтому называть ее наполовину ангелом, а на другую человеком, не совсем корректно. - То есть, ты хочешь сказать, что она по своему желанию может меняться, захотела, стала ангелом, потом передумала, превратилась в смертную? - Нет. Случай с Раф воистину уникален, потому что по идее она должна была родиться полностью смертной. Нет никаких оснований, по которым в ней должна была проявиться ангельская сущность, поскольку ее даже в Анжели уже не было. Этому просто не откуда появится. Но это появилось. Потому что она является хранителем силы ангельской звезды. И я, если честно, вообще не представляю, как так получилось? Почему эта сила, которая должна была исчезнуть, появилась и каким-то неведомым образом поселилась в маленькой, слабой девочке и при этом не убила ее? Для меня это загадка. Но, что есть, то есть. Что касается твоего вопроса. То я думаю, что она не в состоянии обратиться обратно в смертную, по крайней мере, не проходя пути метаморфоз. Это невозможно по той причине, что она сейчас хоть и неполноценный, но все же ангел, со всеми принадлежащему данному существу возможностями. Если предположить, что она примет состояние смертной, что тогда станет с ее силой? Она уйдет или нет? Потому что смертное тело не выдержит такой мощи. А вновь усыпить эту силу не получится. Знаешь, мне начинает казаться, что при любом раскладе девчонка все равно бы рано или поздно стала ангелом. Эта спящая в ней сила наверняка бы пробудилась и без вмешательства Луиджины. - Но как эта благодать вообще в ней появилась? - Скорее всего, ее искусственно создала сила, спящая внутри нее еще на том этапе, когда плод развивался в теле матери. Я не вижу другого варианта. - Да, уж, дела… - И не говори. Таким образом, мы получаем на деле большую проблему. Благодать Раф искусственна, а значит, неполноценна. Сила ангельской звезды всегда плохо поддавалась контролю, а сейчас мир от взрыва отделяют эмоции Раф. Как она себя поведет, так и сила отреагирует. А ты сама понимаешь, девчонка еще подросток, свои эмоции ей еще не подвластны. Она неполноценна, но сил от этого у нее не убавилось. И сейчас Раф представляет больше угрозы, чем практической пользы. Даже не представляю, как Высшие сферы будут выкручиваться из этой ситуации. И я, конечно, несказанно рад, что у ангельской стороны такие большие проблемы с главным стратегическим оружием, но… - Сульфус… - поняла Ева. - Да, как бы мне не хотелось, чтобы ее переклинило и оттого самоуничтожило, я понимаю, что Сульфус в это время обязательно будет рядом. Он может пострадать, а мы этого допустить не можем ни в коем случае. Поэтому мне приходится изгаляться всеми возможными способами, чтобы контролировать ситуацию настолько, насколько это вообще возможно. - Если Раф так угрожает Сульфусу, тогда на кой ляд ты позволил им встречаться? Я этого понять не могу. - Ты просто не хочешь этого понимать, Ева угольно-черные глаза встретились с янтарными, начиная борьбу взглядов, но мудрые глаза уже почти что старца победили. Все мои действия направлены только на благо демонов. - Ха-ха… - неверующе засмеялась Ева. Ты думаешь, что я поверю в этот бред?! прокричала демонесса. Поверю, что демонам выгодно, чтобы их сердце, появление которого они ждали столько лет, было зависимо от ангела и сковано противоестественной любовью?! - Конечно же, нет, в этом ты абсолютно права. Демонская сторона в этих отношениях выгоды не найдет. Но и поступить иначе мы тоже не можем, увы. - Почему так произошло? Почему их нельзя разъединить? - Потому что Раф и Сульфус это Тайко и Сай. Они всегда, при любых обстоятельствах будут связаны друг с другом, страстью, враждой, любовью, неважно чем. Но их связь существует на протяжении всех поколений. Пусть это связь мизерна, пусть она велика, но она есть, все равно есть, при любом раскладе. Сай и Тайко, Я и Луиджина, Ты и Анжели, Сульфус и Раф, их будущие дети. Межу светлыми демонами и темными ангелами всегда будет что-то такое, что-то непостижимое не Низшим, ни Высшим сферам. Это просто есть, с этим просто нужно смириться. - Я не собираюсь с этим мириться! Отец, я не позволю этого! Они ведь ближе всех, ближе всех нас к Тайко и Сай! Он ведь, он же может пострадать! Балдоссаре устало вздохнул. Взгляды отца и дочери встретились. И по горечи, распустившей свои гнилые корни, в глазах одного из самых могущественных демонов, Ева словно увидела будущее, события, последствия… У каждой пары была связь. Крепкая, нерушимая, неведомая, проползающая сквозь года, горе и обиды связь, висевшая дамокловым мечем над ее участниками, над теми, кто неосознанно, не по своей собственной воле был вплетен в искусный гобелен неизведанной никем судьбы. Эта связь сводила их, делая простыми знакомыми, как это было у нее и Анджели, хотя их история могла и вовсе еще не начаться. Она делала воплощение тьмы ангелов и света дьяволов неукротимыми соперниками, вершителями судеб миров, так свою жизнь связали друг с другом Балдассаре и Луиджина, занявшие практически в одно и тоже время посты глав низших и высших сфер. Та самая связь осуществила невозможное, связала искренне ненавидящие друг друга сердца противоестественной любовью, и сама же разрушила это кощунственное чувство, словно наказывая тем самым своих подопечных за самой же санкционированное нарушение законов баланса. Раф и Сульфус также любят друг друга, а это значит… Нет, - обессилено проговорила Ева, выражая одним словом весь тот сумбур, что скопился в ее душе в этот момент. - нет… - обреченно повторила она, глядя в глаза отцу. - Он может умереть, да? Да?! Скажи мне! - Этой возможности нельзя исключать. – согласился Балдоссаре. – Прости… Ее сила бесконтрольна, и я не знаю, что может произойти в ту или иную секунду. Мы очень рискуем, но сейчас другого выхода просто нет. - Нет, нет… Я… Я сейчас же заберу его из школы! Мне плевать, какая у него там вечная связь и любовь, я не позволю ему умереть. Я сейчас же увезу его в другую школу, страну, мир, куда угодно! Он забудет о ней, Сульфус еще ребенок, легко влюбляется, легко и забудет… - Так не получится, связь… - Мне плевать на эту долбанную связь! На предопределенность, на все, ангел, его дери! Ничто, слышишь, ничто не помешает мне спасти собственного ребенка, даже расфуфыренная Ангельская звезда, понятно?! Я его мать! - Прекрати истерику! Балдоссаре стукнул по столу, и от силы удара дерево треснуло. В следующий миг стол развалился на две части. Ева на мгновение остановилась. Демонессу удивила реакция отца. Он всегда славился в среде их отрадного местечка, под названием «Ад», своим хладнокровием, чем постоянно выводил из себя вспыльчивых по своей природе оппонентов. Сейчас же он глава Низших сфер от переизбытка эмоций снес подчистую стол, устраивая тем самым еще больший беспорядок, чем прежде, хотя его чистоплюйство порой доводило до маразма, на что часто жаловались работники, которым постоянно прилетало за лишнюю бумажку в его офисе. Педант с головы до ног, впервые за долгое время Ева видела, как ее отец потерял самообладание. Он тоже переживал за свою семью, поняла женщина. Балдассаре не был бесчувственной скалой, как могло показаться кому-то, он безгранично любил свою семью, пытался ее оберегать, защищать по мере возможности. Скупой на чувства, мужчина всегда приходил в трудную минуту и подставлял свое широкое плечо, не требуя из алчных побуждений ничего взамен. - Я все понимаю, Ева. Но по-другому нельзя. Пока что нельзя. уверенно сказал дьявол, смотря в глаза дочери, наполненные ужасом. Если мы сейчас, не с того не с сего, отдалим их друг от друга, то они будут всеми силами пытаться встретиться, будут стараться идти против нас. Так уже было, мы с Луиджиной пытались их разделить. В тот момент, когда до сфер дошла информация об их кощунственном поступке, мы приняли решение исключить их из школы. Нам это не помогло, они еще больше сблизились. Вот к чему привел сделанный из искренних побуждений, но все же, необдуманный поступок, мы потерпели фиаско. Но из этого фиаско мы сделали правильные выводы. Действовать нужно осторожно, обдуманно, аккуратно. Нельзя разговаривать с ними категорично, явно ставить запреты, заставлять слушаться. Они дети, лишь недавно по нашим меркам вступившие в период взросления. Сейчас молодняк все воспринимает в штыки. А мы не должны представать перед ними врагами, за которых они нас непременно будут принимать, свято веря, что мы разрушаем их вечную любовь. Это неправильная тактика. - Но что же тогда делать? задала закономерный вопрос Ева. Она тяжело дышала, только что пережитая истерика все еще давала о себе знать, но женщина понемногу успокаивалась. - Мы будем постепенно их отдалять друг от друга, сыграем на их чувствах, заставим поверить в то, что быть вместе они не смогут не при каком раскладе. Но мы повторяя еще раз. будем делать это постепенно. - И когда же мы начнем действовать? - Мы уже работаем в этом направлении. И следует заметить, не один год. Да, пока наши старания не увенчались успехом. Более того, можно смело сказать, что все наши попытки до этого времени были просто жалкими и бесполезными. Но кое-какие идеи имеются, и, пожалуй, прямо сейчас уже можно приступить к выполнению одной из частей нашего плана, разработанного совместно с Высшими сферами. - Так быстро? Что именно ты будешь делать? взволнованно спросила Ева. - То, что и с тобой, Мартином и Элмой сделал когда-то. - Ты поставишь на него печать? удивленно. - Да, к сожалению, это пока единственный способ контролировать Сульфуса. Его сила в скором времени начнет раскрываться в своей полной ипостаси. К этому времени ему будет очень сложно справляться с дьявольским огнем. Печать поможет Сульфусу не устроить в ближайшее время на земле апокалипсис и не сжечь всю землю дотла от того, что кто-то случайно наступил ему на ногу. Кроме того, мы сможем в любое время узнать его расположение… Ну, что я тебе все печать рекламирую, ты и сама знаешь, на что она способна. - И в правду, мне известны ее возможности не понаслышке дьявольски ухмыльнулась женщина. - Мартин сейчас находится на земле. Это очень удобно, он же хотел навестить Эму и Сульфуса, кажется? Отдам ему приказ, пусть пошлет Сульфуса ко мне. Проведем быстренько обряд, ты убедишься, что с ним все в порядке, и пусть себе дальше развлекается, пока молодость позволяет. Дальнейший разговор прервал хлопок небрежно откинутой в сторону двери. Из темноты коридора Ева увидела нахальный взгляд зеленых, кошачьих глаз. - Ну, что не ждали?

***

Только быстрая реакция Кабирии спасла Кабале от неминуемой смерти. Демонесса вовремя смогла выдернуть подругу из хватки Ангельской звезды, и девушки от прилагаемых усилий Кабирии упали, по инерции, прокатившись по земле. Даже усиленное тело демонов не могло ничего сделать против такого грубого падения, и девушки громко застонали от боли, распространившейся по телу от счесанной кожи. На месте, где всего мгновение назад находилась Кабале, был кратер объемом около метра. От асфальта, встретившегося с силой Раф, исходил дым. Земля буквально плавилась под давлением ангельской звезды. Не было и сомнений в том, что Кабале, попав под этот удар, была бы мертва. - О, Боже, Раф! – в ужасе закричала Сладкая. Но подруга не обратила ровным счетом никакого внимания на ее слова. Волна света прошла по телу девушки, и в следующий момент Раф приняла форму крыльев призмы. Она даже не обернулась в сторону подруг. В ее руке загорелась огромная сфера. - Ненавижу вас, дьявольские отродья! – говорила Раф, или точнее голос внутри нее. – Вы причиняете только лишь страдания окружающим. Так зачем вам существовать?! - Что ты говоришь, Раф?! – прокричала Сладкая. Медленно ее наполняла паника. - Это не Раф! – прорычала Кабирия, пытаясь подняться с земли. Она также приняла форму крыльев призмы, готовясь защищаться – Это ангельская звезда! - Это невозможно! – Микки отошла подальше от Раф. Подруга слишком сильно ее пугала. - У тебя есть другое объяснение?! – Кабирия наконец смогла подняться. – Другой голос, желание снести демонов с лица земли! Как ты это объяснишь?! И почему нас никто не предупредил о том, что ангельская звезда не прочь нашей расе устроить геноцид! Объяснение своей правоты стоило Кабирии драгоценного времени, поскольку Ангельская звезда явно не желала участвовать в намечающейся беседе. Пока ангелы и демоны разговаривали, Ангельская звезда запустила сферы со своих рук прямо в сторону демонов. - О, дьявол! – в ужасе закричала Кабирия. Девушка прикрыла лицо руками в отчаянной попытке защитить себя. - Крылья призмы! – завопила Кабале, и перед девушками возник портал, который принял на себя удар сферы. Но она была столь велика, что даже портал, созданный хранителем силы хаоса не смог принять его полностью. Остаточная энергия вновь сбила демонов с ног. Другая часть силы, исчезнув в портале Кабале, тут же очутилась в другом портале, находящемся прямо за спиной Раф, и направилась уже в ее сторону. Однако собственная сила Ангельской звезде навредить не могла, и сила была остановлена лишь касанием. - Неплохо… - проговорила Ангельская звезда, сжимая кулаки от ненависти. - Ну, все, мне это надоело! – прорычала Кабирия, в который раз поднимаясь на ноги. – Иди сюда кусок дерьма! – Кабирия взмахнула руками, и ее крылья тот час изменились, преобразуя форму крыла на более острую и длинную. – Удерживающие крылья! Из тела Кабирии очень быстро устремились синие жгуты, вмиг окутавшие руки и ноги Ангельской звезды. - И это все, на что ты способна?! – засмеялась Ангельская звезда, но ее смех быстро исчез, когда она не смогла разорвать жгуты. От злости и бессильной ярости она закричала и сжала сильнее руки, и жгуты начали лопаться. - Посмотри, на что я способна! – Кабале вскочила впереди Кабирии. – Двойные крылья! Несколько двойников Кабале подлетели к Ангельской звезде и начали избивать ее, пытаясь с помощью боли вернуть Раф назад. Но эффекта не было никакого. - Кабале, отойди! – Кабирия оттолкнула подругу для того, чтобы призвать один из козырей своей силы. – Крылья погибели! Темно-синий газ, попадая в атмосферу, постепенно начал разрушать все живое в округе. По месту следования силы Кабирии увядали растения, и воздух становился смертельно опасным. Демонесса ранее никогда ранее сознательно не призывала эту способность, поэтому сама точно не знала, на что она способна. Эта сила тратила очень много энергии, и девушка застонала от натуги, пытаясь научиться в такие короткие сроки управлять дарованной ей возможностью и направить ее туда, куда ей хотелось. Эффект был неожиданным. Как только сила коснулась тела Раф, девушка закричала. Она попыталась уйти от газа, но каждое ее движение лишь заставляло силу газ сгущаться. Вскоре кожа ангела начала краснеть и пузыриться, из глаз девушки потекла кровь. От увиденного закричали Сладкая и Микки, все это время, являющиеся лишь наблюдателями. Вскоре к ним присоединилась Кабирия, но если ангелы кричали от страха, то демон от неимоверной боли, которая распространялась по ее телу от усталости. Она больше не могла контролировать эту силу. С последним криком Кабирия остановила газ и от слабости упала на колени. Воя, Ангельская звезда опустилась на колени, ее руки закрывали кровоточащие глаза. - Ты должна остановить ее, а не убивать! – прорычала Микки. - Она пытается убить нас! – в таком же тоне ответила Кабирия. – Я не собираюсь ее жалеть только потому, что ранее мы были союзниками! Что-то не нравится, попытайся сама ее остановить! - Что нам делать, Кабирия?! – запаниковала Кабале – Она не собирается останавливаться. Это заметила не только демоница, Ангельская звезда медленно, начинала святиться от груди, распространяясь по всему телу Раф, что ознаменовало новую атаку. - Я не знаю! – всхлипнула Кабирия. – Мои силы на нуле! - Мои тоже! – ответила Кабале. - Тогда бежим! – закричала Кабирия. Но девушки не успели даже сделать шаг. Ангельская звезда резко поднялась и закричала, но если раньше крик ознаменовал боль, то теперь это была ярость и ненависть. Вокруг девушки появился белый барьер, и все присутствующие почувствовали энергию, которую не ощущали ранее никогда. Ни у кого не осталось сомнения, что уйти не получиться. Вдалеке послышался звон колоколов, сначала тихо, практически не слышно, но с каждой секундой звон становился все громче и громче до тех пор, пока не остался слышен только он. - Это что такое? – очарованная звоном, прошептала Сладкая. Небо заполнили золотые зарницы, и прямо с неба на Ангельскую звезду упала золотая клетка. - Интересно, я сегодня смогу отдохнуть? Ангелы и демоны обернулись. Перед ними стояла Маура в прекрасном золотом облачении. - Это был риторический вопрос. – усмехнулась воительница.

***

- Мартин!? – воскликнули Ева и Балдассаре. - Ты уже закончил? – спросил Балдассаре. Он был весьма удивлен скорым возвращением своего генерала. Мартин уже много лет не был допущен до земли, поэтому любая, даже незначительная миссия воспринималась им как подарок. Он всегда выполнял любое задание настолько долго, насколько это вообще было возможно при имеющихся обстоятельствах. Сейчас же ему был дан приказ, которого он никогда не ожидал услышать, только если в мечтах, возможность остаться на земле достаточно длительное время и делать практически все, что заблагорассудиться. Но он вернулся, а это означало только одно, что-то случилось, и это что-то было настолько серьезным, что Мартину пришлось вернуться в ад. - Мартин, что?! – прошептала Ева, которая, как заметил Балдассаре, уже была на грани паники. - О, все нормально! – Мартин улыбнулся настолько мило, насколько мог, заметив волнение горячо любимой супруги. Вышел однако только волчий оскал. – Я с подарками! - Что?! – Ева вскочила и подлетела к супругу. – Что это значит!! - Привет, мам! – из-под плеча Мартина выглянула Элма, помахав матери незанятой рукой. Другая рука помогала ей придерживать брата, который еще не пришел в сознание после всего того, что произошло. - О, дьявол! Элма, Сульфус! Ева выхватила из рук дочери сына. Она коснулась его лица и почувствовала исходящий от него холод. - Что же с тобой случилось? – ласково проговорила женщина, убирая липкие волосы со лба своего ребенка. - Мартин, что произошло! – Балдассаре не стал приближаться к Еве, понимая, что сейчас она никого к своим детям не подпустит, поэтому он обратил свое внимание на второго родителя, в данный момент, что весьма странно, более адекватного. - Не волнуйся, дорогая, - подал голос Мартин, обращаясь к супруге, но глядя на главу Низших сфер. – врачи уже обо всем позаботились, опасности нет, он просто очень слаб. Ева ничего не ответила, только кивнула, показав тем самым, что слова Мартина ею были услышаны. Вместе с Элмой они уложили Сульфуса на диван. И Ева опустилась на колени рядом с диваном, осматривая своего ребенка на наличие видимых повреждений. Она доверяла Мартину в вопросах касающихся здоровья их детей, но материнский инстинкт требовал проверить каждый дюйм тела ее сына. Кожа Сульфуса, как и у большинства представителей его расы, была всегда неестественно бледной. Но эта бледность была молочного оттенка, в силу этого дьяволы не выглядели болезненно. А сейчас, четко выступившие вены, болезненная желтизна вместо молочной белизны. Касания, думалось Еве, было достаточно, чтобы оболочка порвалась, и на теле появились капельки алой крови. Он не кричал и не стонал, но напряженные скулы и бегающие под закрытыми веками глаза, говорили о том, что ему, как минимум некомфортно, как максимум, больно. На его нахмуренном лбу можно было встретить капельки пота, он был так хрупок сейчас. Ева давно не видела своего сына таким, и это ее ужасно пугало. Он все еще оставался холодным, и Ева осмотрела кабинет отца на наличие одеяла, но его, конечно, в кабинете сурового главы не оказалось. - Почему он такой холодный?! – воскликнула Ева. – Разве это нормально? - Он холодный! – Балдассаре грозно посмотрел на внучку. – Элма, не желаешь ли объясниться?! - Да, конечно! – испуганно пробормотала Элма. - Позволь мне все объяснить, Балдассаре. – вмешался Мартин, которому явно не понравилось такое отношение к своей дочери. - Твоей дочери не пять лет, Мартин. – покачал головой Балдассаре. – Она в состоянии отчитаться перед руководством самостоятельно. - Он прав, отец! – Элма выпрямилась и твердо посмотрела на дедушку. – Аура Сульфуса была ослаблена в результате выполнения им задания, целью которого было совершение действий, входящих в прямые полномочия ангелов-хранителей, а именно защита лиц, не относящихся к объекту охраны. Смею предположить на основе собственных наблюдений, что это задание усилило влияние, оказываемое неблагоприятной для демонов средой, созданной преподавателями университета с целью повышения навыков дьяволов в экстремальных для их сущности ситуациях. - Что за бред?! – Ева вскочила. – Как преподаватели, составляющие программу на основе мнения Низших сфер, могли допустить такой промах?! Это попросту невозможно! Или – догадалась демонесса. – под неблагоприятной средой ты имеешь ввиду одного белокурого ангела?! - Так ты в курсе, дорогая?! – удивился Мартин. – Ну, наконец-то, я уж думал, мы никогда не поговорим об этой «маленькой» проблемке! - Конечно же, ты знал! Вы все знали! – от обиды закричала Ева. – А мне, значит, знать не положено! – демонесса сердито посмотрела на супруга. - Прости, дорогая. – Мартин поднял руки вверх, сдаваясь на милость своей супруги. – Если бы я не послушал, мне бы никогда не позволили вернуться на землю! Все присутствующие в кабинете понимали, что слова, сказанные Мартином, не что иное, как ложь. Он бы никогда не поставил безопасность своих детей на возможность немного порезвиться на земле. Мотив был другим. Однако его хоть и лживые слова немного разрядили обстановку. - Мне надоел этот цирк! – Балдоссаре подошел к внуку и опустил на его грудь свою ладонь. – Позже разберетесь с тем, кто прав, а кто виноват, сейчас важнее всего состояние Сульфуса. - прошипев что-то себе под нос, глава низших сфер, один из самых выдающихся среди других, обладающих магией печати, существ, создал печать бледно-желтого цвета. Прикрепив ее на груди Сульфуса, демон принялся что-то увлеченно говорить. Но из-за быстрого тембра и тихого голоса, невозможно было разобрать не единого слова. - Ну, что там?! – нетерпеливо прорычала Ева. - Хм, - Балдассаре убрал руку. – Физически он почти полностью здоров. - За что, конечно, «спасибо» нужно сказать мне. – указав на себя, пропел Мартин. – Во мне столько тьмы, что я никогда не прочь ей поделиться. - Никто в этом не сомневался. – ухмыльнулась Ева. - Ты сделал, несомненно, выдающуюся работу, Мартин, но даже твоих сил не будет достаточно для того, чтобы держать Сульфуса в безопасности в долгосрочной перспективе. – Балдассаре убрал руку с Сульфуса и ногой оттолкнул бумаги, которые остались на полу после того, как он разнес стол. Скоро ему это пространство понадобиться. - И что это значит? – спросила Элма. - Это значит, дорогая моя внучка, - ответил дьявол. – что у твоего брата такая же болезнь как и у твоей матери. Он совершает слишком много хороших поступков, неважно с прямым или косвенным умыслом, и количество этих поступков несоизмеримо с плохими, которыми в последнее время он явно пренебрегал, если все так запустилось. - И как нам это исправить? – Ева подошла к отцу и посмотрела ему в глаза. – У нас нет такого второго Мартина, рядом с которым хочется окунуть весь мир в ад. - Да, - согласился Мартин. – такого прекрасного меня больше не найдешь. - У тебя был свой способ лечения, а у Сульфуса будет свой. – ответил Балдассаре. Демон присел на одно колено и разорвал плоть на своей руке. Тот час из образовавшейся раны появилась кровь. Захватив ее пальцами, Балдассаре начал рисовать печать, попутно объясняя всем присутствующим в кабинете свои действия. - Как вы понимаете его сущность можно вернуть к тому состоянию, в каком она была. Но это будет не просто сделать и действовать нужно быстро. Понимаете, дело в том, что демоническое сердце, находящиеся внутри Сульфуса очень, скажем так, могущественно, оно не только дает силы своему владельцу, но и просит кое-что взамен. Поэтому не каждый может быть хранителем этой силы и поэтому не каждый из тех, кто может, в состоянии пройти испытание. Балдассаре нарисовал еще одну линию будущей печати, а затем зачерпнул еще немного своей крови. - Демоническое сердце требует особого состояния души владельца, поэтому необходимо испытание, по этой же причине эта сила в отличие от той же ангельской звезды не дается от рождения. Ее нужно заслужить. Сульфус соответствует необходимым стандартам, иначе не владел бы этой силой. И все же он, в силу своего возраста и природной особенности, не знает, как правильно владеть демоническим сердцем. Такая великая мощь нуждается в заправке, а дьявол становится сильнее, увеличивая силу своей сущности, то есть, совершая плохие поступки и заставляя делать это свое окружение. - Но Сульфус светлый демон. – возразила Ева. – Он не может делать то, что ты говоришь постоянно. - Да, это своеобразный парадокс, - согласился Балдоссаре. – Однако с этим ничего не поделаешь. Только светлый демон может владеть этой силой. Это сделано для того, чтобы такие как Мартин – глава Низших сфер посмотрел на зеленоглазого черта, на что тот ему подмигнул, соглашаясь с его словами. – не воспользовались этой силой и не качнули баланс в сторону демонов, тем самым уничтожив мир. Это большой труд, но обладатель демонского сердца должен быть постоянно на чеку, он должен держать строгий баланс между добром и злом. Качнешься в одну сторону и умрешь, качнешься в другую, уничтожишь весь мир. Так балансировать может только светлый демон и более никто из нашей расы. Это плата за обладание великой силой. - Не очень хорошие новости. – проворчал Мартин. - А ты думал, что за обладание такой мощью не придется платить? – усмехнулся Балдассаре. – В любом случае, все не так страшно, как кажется. Стоит Сульфусу научиться балансировать между хорошими и плохими поступками, у него не возникнет труда с контролем. Но сейчас он молод, и его сила только начинает расти, поэтому ему будет сложно. Но у него есть мы, мудрые взрослые, и мы поможем ему с контролем. Балдассаре закончил и встал. - Мы уже говорили об этом с Евой, а теперь я говорю это и вам. Сульфус достаточно взрослый для того, чтобы наложить на него печать. - Ничего себе, так скоро! – удивились Элма. - Я, конечно, хотел сделать это немного позже, но боюсь, особого выбора в этом вопросе у нас нет, чем скорее мы поставим на Сльфуса печать, тем лучше. Итак, - Балдассаре обратился к Мартину. – сколько тебе понадобится времени для восстановления Сульфуса? - Хм, - задумчиво почесал затылок Мартин. – Это зависит от того, чего ты хочешь. Чтобы привести его в порядок и напомнить об его демонской сути, вернув должное поведение, понадобиться как минимум несколько дней тщательной воспитательной беседы. - Много. – покачал головой Балдассаре. – Он должен быть в школе на следующий день. - К чему такая спешка, - возразил Мартин. - не лучше ли ему сначала восстановиться в полной мере, а уже потом выходить на ринг. - Не лучше, - не согласился Балдассаре. – Ситуация с Сульфусом не самая приятная, но с другой стороны, это идеальная возможность для того, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Поэтому план таков. Ева! - Что? – откликнулась демонеса. - Ты не предпринимаешь никаких действий по отношению к Раф, не пытаешься до нее добраться, организовать «несчастный случай», убить ее, не пытаешься навредить ей любым другим способом. Ты не показываешь Сульфусу, что в курсе его отношений с ангелом и не намекаешь на это никаким образом. Это понятно? - Я не могу оставить его одного с этой сукой! Ни за что на свете! Особенно учитывая степень ее влияния на Сульфуса. Это просто невозможно! – Ева махнула руками, явно показывая свое недовольство приказом отца. - Ты сделаешь это, Ева. За твоим сыном практически круглосуточно наблюдает твоя дочь, все преподаватели дьяволов понимают, что он и его безопасность приоритет. С ним ничего не случиться. – возразил Балдассаре. - Ничего не случиться?! – закричала Ева. – Если ты не заметил, с ним уже кое-что случилось! Он чуть не умер! - Так бывает. Он не абсолютно неприкосновенен, чтобы не получать травм. Но я не собираюсь запирать его в четырех стенах по твоей прихоти, чтобы из него выросла неженка! Он должен стать мужчиной, должен стать символом нашей расы. Нашей абсолютной защитой. И именно он в будущем станет главой Низших сфер. И мы обязаны воспитать его достойно той роли, на которую он претендует. А для этого ему предстоит раниться и рисковать. Только через тяжелые постоянные испытания можно чего-то добиться. И ты знаешь это как никто другой! - Довольно. – раздражено проговорила Ева. – Я поняла тебя и не буду мешать. - Дорогая, - Балдоссаре смягчился. – я не запрещаю тебе участвовать в его жизни. Если хочешь, можешь связываться с ним хоть несколько раз на дню, проверяя его состояние, если тебе так угодно. Учитывая его травму, он не почует неладного. Просто не мешай моему плану, поскольку в итоге он приведет к благоприятным для нас последствиям в виде разделения Раф и Сульфуса. Ева кивнула и демон продолжил. - Хорошо, теперь ты, Мартин. - Я тебя внимательно слушаю, старик! – отозвался демон. - У тебя есть день, чтобы вернуть Сульфусу целостность его сущности. Но, кроме этого, ты с ним поговоришь и очень серьезно. Я знаю своего внука, может он светлый демон, но он демон, очень гордый и импульсивный демон. Надави на это. Намекни, что он жалок, что его поведение смешно. Ты для него в темных делах абсолютный авторитет, покажи ему, как делаются взрослые дела. Напомни ему, что значит быть мужчиной, а не подкаблучником, что значит быть лидером! Он обязательно отреагирует, особенно сейчас, когда он так ослаб. Впрочем, не мне тебе говорить, как правильно искушать, верно? - Не беспокойся, Балдассаре, - прорычал Мартин, разминая шею. – мою лекцию Сульфус запомнит надолго. И, хоть эта девчонка смогла повлиять на моего сына, это, я уверяю тебя, досадное исключение из правил и не более того. В дальнейшем такого не повториться. - Хорошо, рассчитываю на тебя. – Балдассаре повернулся к Элме. – С тобой мы поговорим позже, после того, как все разойдутся. Теперь к печати. Давайте сделаем это, пока Сульфус не проснулся. Он не знает о печатях и может все не правильно понять. С этим в кабинете началось движение. Мартин аккуратно поднял Сульфуса на руки и также осторожно положил его в центр нарисованной печати. Печать представляла из себя квадрат, в каждом углу которого находились различные символы, отражающие положения участников ритуала, в центре квадрата также находился символ, на котором и был размещен Сульфус. Балдассаре достал четыре чаши. Одну чашу он заполнил своей кровью, сделав своими когтями порез на руке, как и в тот раз, когда он рисовал квадрат. Эту чашу он поставил на один из углов. - Теперь. – Балдассаре протянул Мартину, Еве и Элме по чаше. – наполните их своей кровью и вместе с ними встаньте в любой угол квадрата, кроме того, что занимаю я. Указания главы были исполнены в точности, но отнюдь не остались без комментариев. - Что за странный обряд ты проводишь, отец! – возмутилась Ева. – Ты сказал, что поставишь на Сульфуса такую же печать, как и на нас. Но с нами ты не проводил этих кровавых обрядов! - Я поставлю на Сульфуса такую же печать, как и на вас! Почти такую же. – поправил Балдоссаре. – Мы не можем вернуть ВЕТО полностью. Слишком много бюрократии, но на Сульфуса я вполне способен поставить такую печать. Сульфусу мы скажем, что это сделано для его безопасности, мол, чем меньше ангелы его касаются, тем лучше для его выздоравливающей сущности. Наша кощунственная пара будет вновь разделена, и это несомненно приведет к расколу в будущем. - Как по-злодейски! – усмехнулся Мартин. – Одобряю! - Прекрасно, теперь, когда комментарии закончились, мы можем продолжить? – Увидев согласные кивки всех присутствующих, Балдоссаре продолжил. – Теперь, каждый из вас станет еще одним тюремщиком Сульфуса, а это значит, что в определенной степени, вы сможете влиять на печать. Уничтожить или изменить ее по-прежнему могу только я, однако вы сможете ограничивать его силы и контролировать его местоположение. Балдассаре взял руку Сульфуса и порезал ее своим когтем, ему нужно было всего несколько капель крови. Собрав кровь в свою чашу, он встал и обряд начался. В кабинете раздался тяжелый и низкий голос Балдассаре, в тишине загремел речитатив. Печать в ответ на знакомые слова откликнулась и засветилась красным светом. По команде Балдоссаре участники обряда одновременно опустились на колени и медленно перевернули чаши. Кровь, выливаемая из них, не растеклась беспорядочно по полу, а ведомая словами Балдассаре аккуратно ровными струйками потекла к Сульфусу, но, не дойдя до него, остановилась и вскоре образовала новую круглую печать. Эта печать уже черного цвета начала постепенно уменьшаться, до тех пор, пока не оказалась на уровне груди Сульфуса. Также медленно печать начала опускаться, постепенно исчезая в теле демона. Балдассаре повысил голос, и в этот миг печать засветилась черным цветом, на миг став видимой, а позже исчезла вновь. Одновременно с этим на левой руке участников обряда появились точно такие же печати, что говорило об их власти над Сульфусом. Этим обряд был завершен. Участники обряда могли только предполагать, какое влияние в будущем печать окажет на все еще слабого демона и его окружение. История же покажет, что это влияние будет значительным и в итоге решит судьбу двух детей, слишком наивных и беспечных, чтобы в полной мере осознать все последствия их греховной, кощунственной любви…