Сладкий кошмар

I've got another confession to make So complicated let me try to explain Don't want this feeling to go away So it stays, it stays, it stays, it stays.*

      В комнату девушка добралась чуть ли не бегом, боясь даже обернуться, представляя себе их, горящие одним лишь желанием, взгляды. Подол платья так и путался под ногами, грозясь порваться или повалить Джун на пол. Но ни того ни другого она не желала, поэтому пришлось поплатиться гордостью и задрать его чуть повыше, чтобы удобнее было бежать.       В этот момент мимо проходил крайне мрачный Субару, который был как обычно всем недоволен и поэтому ушел из гостиной. Пробежавшая рядом с ним девица, которая его даже не заметила, привела в блондина в степень крайнего удивления, а после раздражения. Да что она о себе возомнила? Носится по дому как ненормальная, сверкая стройными ногами. — А ну стой! — выкрикнул он и помчался вслед за ней, с горящими от злобы глазами и мечтая поставить Джун на место, а то распоясалась совсем. Джун, услышав его недовольный голос только прыти прибавила и, прикусив губу, помчалась в сторону мелькающей деревянной двери. Да уж, вряд ли сей кусок дерева способен остановить разъяренного вампира, да и голодного в придачу, но чем черт не шутит.       Дверь хлопнула прямо перед носом у опешившего от такой наглости Субару. Лишь через минуту он начал остервенело долбить в представшую перед ним преграду. Щепки летели во все стороны, все-таки нехилой силой обладал сей "милый" юноша, ругающийся сквозь зубы и мечтающий свернуть некой особе, нарушившей покой в их доме, её шейку. — Открывай! — рычит он, удвоив усилия ногами. Но, черт, из чего дверь-то сделана? Если только от одного удара блондина стены рушатся, а это стоит вся целехонькая и лишь одинокие щепки падают на пол (Рейджи явно будет недоволен). И это обстоятельство бесило крайне сильнее, чем все остальное, в том числе нарушенный утренний сон. Он любил одиночество и ненавидел, когда кто-то вторгался в его пространство столь нахальным образом. Пожалуй, ножки отвлекшие его и получат первый укус, чтобы неповадно было. — Извините, но сейчас не время, — робко раздалось из-за двери. Джун, тяжело дыша, сидела на своих же чемоданах, оставленных около двери, ожидая своей участи. Из огня да в полымя. Да уж, верное высказывание. Нет, пройти спокойно нельзя было. Обязательно нужно поставить на уши весь дом, в чем ей неплохо помогает Субару. Определенно, братья сейчас поднимутся наверх и устроят ей разбор полетов. Ведь четко намекнули, что здесь она никто и звать её никак. Но обидно ведь, а прямо им не скажешь, что сдаваться не собирается. До приезда со своей ролью жертвы она как-то свыклась, но стоило увидеть их всуе, то желание как-то пропало. Да и инстинкт самосохранения проснулся. Где же ты был, родимый? Вот уж, действительно, полезная вещь, но больно не часто появляется. — Я сейчас с ней расправлюсь, а потом сломаю тебя! — еще страшнее стало от этих слов. Она сжалась, сильно хотелось стать маленькой-маленькой и забиться в темном и дальнем уголке, чтобы никто не смог дотянутся и укусить. А это так же больно как уколы? Ведь острые клыки распарывают нежную кожу, пускают струйку крови, вмиг принявшуюся сбегать вдоль тонкой шейки вниз, боясь обосноваться в чьем-то ненасытном организме. А потом останется уродливый шрам, который заставит вновь вспомнить и содрогнуться от омерзения и чувства беспомощности. Ох, зачем же с ней так? Почему нельзя спокойно прожить свою жизнь в церкви? Почему именно ей суждено было здесь оказаться и преклоняться перед этими мерзавцами. Боже, за что? — Ты там оглохла?! — все не унимался младший из Сакамаки и дверь угрожающе проскрипела, рухнув на пол. Довольный полученным результатом, он с чувством собственного достоинства зашел внутрь, и недовольный взгляд его тут же зацепился за хрупкую фигурку, застывшую на огромных чемоданах. В голубых глазах девушки застыл страх, а еще ... Что-то похожее с тем, будто она не до конца верила в происходящее. А он думал, что она смирилась, а вон оно как оказывается. На лице тревога, а руки упрямо сжимают тонкую ткань черного платья. Неужели, решит попробовать убежать? Слишком многое о себе возомнила данная брюнетка. — Не надо, — шепчет она, боясь делать резкие движения. Джун даже не представляет, как вести себя с ними. С психами нужно быть вежливой и крайне мягкой, показывая, что зла она принести не хочет, а желает лишь помочь. Но с клыками и жадным блеском в глазах, братья напоминают настоящих ненасытных хищников, не желающих сдаваться. А вот как вести себя с таким типом она не знала. Смириться что ли? Прямо сейчас спокойно подставить шею, чтобы получил, что хотел и ушел к себе. А поможет ли? — Ты что вытворяешь? Как ты смела попадаться в мое поле зрения?! — а какой же у него громкий голос, из-за него табун мурашек пробежался по спине Джун и застыл в районе пяток, не желая встречаться с этим юношей. А холодный взгляд, не предвещающий ничего хорошего, тоже облегченно вздохнуть не давал. Руки его сжимаются в кулаки, он с трудом сдерживает себя, чтобы не броситься сразу. Какой же неуравновешенный мальчик. — Entschuldigen sie, bitte,** — мысли спутались в голове, а тело предательски задрожало. Доигралась, девочка. — Ты издеваешься?! — и снова кричит, потрясая кулаками и пугая скривленным от злобы лицом. Да разве можно от такого ждать понимания. Покусает да еще изобьет, велика радость. Нужно было дать другой адрес таксисту, но куда бы она потом пошла. Знакомых у неё в этом городе нет и денег на отель или захудалую гостиницу тоже.       А в комнате сразу так холодно стало, что вот-вот иней осядет и можно смело начинать стучать зубами. Паника нахлынула волной, отдавшись дрожью во всем теле. Не успевает опомниться, как уже повалена с этих самых чемоданов на пол, а сильная рука сжимает горло да так, что позвонки затрещали. Не задушил, но был близок к этому. Джун хрипит что-то нечленораздельное, а он нависает над ней с неким торжеством в бордовых глазах. Ну, когда же ты перестанешь рыпаться, невеста? — От... отпу... сти, — еле выговаривает она. Отчаянно молотя его своими руками из последних сил. Воздуха катастрофически мало, он спешит вырваться наружу, оставив её спокойно умирать. Субару никогда не рассчитывал силу, поэтому ей повезло, что в этот раз он сделал исключение. Хотел наказать, но не убивать. Но для задыхающегося человека уже все равно хотел или нет. Мог ведь сделать. — Будешь знать, как лезть ко мне, — левую руку, до этого обрушивающую смехотворные для вампира удары, грубо хватает и притягивает ко рту. Никаких мягких прикосновений губами к гладкой коже, нет задорного покусывания, как это было в фильмах, а лишь грубость и жажда. Острые клыки разрывают кожу на тонком запястье Джун, впиваются глубже, жаждут добраться до голубой вены. И одновременно с этим хватка на шее ослабла, но вряд ли от этого стало легче. Болело теперь уже в двух местах. Затуманенный от боли взгляд голубых глаз смотрел обреченно, на немного успокоившегося Субару, по подбородку которого стекала тонкая алая струйка. Какое расточительство! Не один ведь.       Наконец насытившись, он молча поднялся с пола и, не обернувшись, вышел из комнаты властной походкой. По его лицу нельзя было сказать понравилась ему кровь девицы или нет. Он по натуре своей даже на собственный праздник будет хмурым и недовольным, но после того, как он облизал губы можно сделать некие выводы. — Больно-то как, — прохныкала Араи немного сиплым голосом. Тщательно ощупав шею выяснилось, что синяки там уже есть. Тяжелый стон сорвался с её губ, когда она перевела взгляд на все еще кровоточащую руку, на которой отчетливо выделись две глубоких ранки - следы от клыков. Перевязать чем-нибудь, а то упадет еще от потери крови. Сколько же этот белобрысый высосал? — Субару! — чей-то недовольный крик с властными нотками пронесся по дому. Судя по степени недовольства этот кто-то привык командовать остальными, но в данном доме все плевали с высокой колокольни на слишком большие запросы их брата. — Я тут ни при чем, — пробормотала Джун, покосившись на остатки двери, которые некрасивой кучей валялись в проходе. Она только покачала головой, глядя на это безобразие и принялась раскладывать вещи по полочкам. Да уж, слишком спокойно она ведет себя после всего произошедшего. Но надо признать, что нечто схожее с эйфорией почувствовала она, ощутив клыки вампира в себе. Нет, это чувство появилось после того, как он пропорол кожу, уже тогда, когда пил. Если это можно так назвать...       Огромные чемоданы не были забиты полностью одеждой. Большая часть их была заполнена элементарными книгами и другими приятными глазу безделушками. Вот только в один шкаф тут всего не запихнешь, а вещи есть довольно хрупкие, которые соседства в тесном пространстве с другими не переживут, да и по случайности она вполне могла их разбить.       Когда распаковка вещей была завершена, но не полностью, так как все не поместилось. Кое-что пришлось запихать под кровать, с удивлением легко в себя все поместившую. В ванной она вооружилась косметичкой и замаскировала синяки так, что их разглядеть можно было, если только хорошо присматриваться. Воистину, женщина с помощью косметики способна творить волшебство!       И тут она поняла, что пока братья устраивают небольшой междусобойчик, то можно спокойно отсидеться в выделенной для неё комнате и поразмыслить о многом, а лучше просто почитать книгу. Говорят, что за чтением время летит. Или это про работу сказано?

***

      В часу где-то пятом её почтил своим присутствием Рейджи. Через обломки двери он перешагивал с таким видом, как будто так оно и надо и нечего на него так смотреть. Небрежным жестом руки он кинул ей на колени что-то похожее на форму и требовательно уставился, ожидая вопросов. — Это зачем еще? — не поняла Джун, подозрительно рассматривая данное ей. Книга была отложена в сторону с крайней трепетностью, было такое ощущение, будто она прочла там что-то такое, что заставило её мысленно трепетать. Обычно так трясет всех молоденьких девушек, рискнувших прочесть одну из маминых тонких книжек в красивых обложках, с обнимающимися на них тетей и дядей. — Будешь учиться вместе с нами. Сегодня, так и быть, отдыхаешь. Но завтра, чтобы сидела внизу и ждала, когда все соберутся. А еще будешь помогать мне в библиотеке, а то я смотрю, ты читать любишь. Посмотрим, что ты из себя представляешь, — Рейджи с крайне брезгливым видом уселся на край широкой двухспальной кровати. — А теперь запоминай... — и понеслась. Туда не ходи, то не трогай, на глаза не попадайся, без сопровождения чтобы ни-ни, молиться можешь, но тихо. И сказав все это таким тоном, будто взрослый наставляет ребенка, он гордо поднялся, стряхнул с одежды невидимые пылинки и поспешил ретироваться. Девушку он оставил в степени глубокой задумчивости. Хотелось робко осведомиться, а кормить-то её будут или ей воздухом питаться? __________________________________________________________ * - Escape The Fate – Gorgeous Nightmare ** - Извините, пожалуйста.