Весна солдата.

Heavy Young Heathens — Under the open sky

«Гидра» не собиралась сдаваться без боя — с каждой минутой операция, задуманная как штурм, все больше напоминала стычку стенка на стенку: стоило нацистским агентам оклематься от внезапного нападения по трем фронтам, как они тут же перебросили на врага всю свою боевую мощь, перетирая в пыль кости десятков агентов непрекращающимся шквальным огнем из всех орудий. Барнс уже давно сбился со счета, скольких агентов он потерял и, тем более, скольких противников успел положить за тот короткий отрезок пути, что они проделали от северной стены до первого корпуса исследовательского института «Гидры». Но, как и противник, сдаваться он не собирался. — Кроули, Симмонс, на правый фланг! Уилсон, прикрой с воздуха! Роджерс, за мной! — ревел в коммуникатор Барнс, пытаясь перекрыть оглушительный рев пулеметных установок, поливающих его отряд с парапета крыши. Драгоценное время уходило, а бойцы «Гидры», кажется, все больше сатанели, и на одного убитого приходилось десять одуревших от запаха крови и пороха нацистов, готовых грудью на амбразуру кинуться ради эфемерной победы. — Перегруппироваться! Кольцевой захват, снять стрелков на парапете! — Барнс жестом указал бойцам позиции и вовремя успел отскочить за вбитый ударной волной в землю осколок плиты перекрытия, уворачиваясь от посланной из подствольника гранаты. Огонь с крыши полился с удвоенной силой, и это могло означать только одно — кто-то успешно сел на волну коммуникации. — Сеть взломали! — словно в подтверждение его слов на лини сквозь помехи прорвался голос Романофф — Связь не использовать, всем группам действовать по алгоритму. Когда поднимем канал — дам отмашку! — Принято! — Барнс отключил коммуникатор и, дав знак остальным, первым двинулся вперед, старательно огибая открытые участки местности. В общей сложности, действия агентов «Гидры» были до банального шаблонными — занять наблюдательный пост и пускать пули в молоко в надежде задеть что-нибудь живое. Хреновая стратегия, отнимающая только два пункта со счета Барнса — время и патроны. Впрочем, годы тренировок позволяли Зимнему Солдату включить автономный режим боя, не размениваясь на заумные алгоритмы. Сделать три шага вперед, упасть, проползти под обрушившейся плитой перекрытия, минуя второе огневое кольцо. Пролезть в узкий разлом в бетонной ограде, прицелиться и… — Минус один, — ухмыльнулся Барнс, спуская из обоймы винтовки пустую гильзу. За его спиной с завидной периодичностью продолжали бить одиночные, снимая по штуке за раз вражеских агентов. Поддержка с воздуха тоже не заставила себя ждать — Уилсон пикировал, нарезал круги и мертвые петли, умело уходя от обстрела озверевших от неожиданно активного сопротивления бойцов. Конечно, меткость стрельбы на такой скорости ощутимо хромала, зато в качестве отвлекающего маневра он работал идеально. Еще три минуты ползком на животе по острому щебню, и вот она — первая линия перед фасадом здания, прямой путь на вторую линию обороны «Гидры» и площадку, ведущую к гостевому спуску. Дождавшись остальных, Барнс жестами передал команду: «Семеро заходят справа, семеро — слева, остальные со мной. Замыкаем кольцо и бьем на поражение. Прикончим ублюдков.» Стивен пристроился по правую руку от Джеймса, держа наготове щит, сзади длинной линией растянулась группа поддержки, остальные кинулись врассыпную, уходя под прикрытием завалов на периферию. Мысленно просчитав время перезарядки орудий, Барнс поднял руку, на пальцах ведя отсчет для остальных: «Три» Двигаться по кривой траектории, чтобы не схватить пулю. «Два» Взорвать энергоузел на крыше — отрубятся локаторы. «Один» Лично свернуть шею твари, пустившей в него гранату. «Пошли!» Барнс первым рванул вперед, вылетая из-за груды щебня черной тенью. На ходу переключившись на подствольник, он выпустил заряд шумовок, на секунду перекрыв противнику видимость — этого хватило, чтобы боевая группа вынырнула из укрытия, смыкая плотное кольцо на глотке здания. За спиной непрекращающейся очередью забили десятки автоматов, противник, онемевший от такого поворота событий, на секунду замешкался и потерял драгоценное преимущество — задавленные внезапным огнем бойцы «Гидры» побросали пулеметы и нырнули за выступ парапета. — Роджерс, давай к стене! Остальные прикрывают! — Барнс на бегу перекинул оружие за спину, оставив его болтаться на ремне, и выхватил из набедренных ножен клинки. Стивен метнулся вперед, прижавшись спиной к каменной кладке, и присел, выставив перед собой щит — старый как мир маневр, который работал всегда безотказно: стоило Барнсу сделать кульбит в воздухе и приземлиться на вибраниумовый диск, Роджерс со всей силы толкнул его вверх, отправляя в вертикальный полет на два этажа вверх. Сверкнули лезвия, звякнул металл, и Зимний Солдат повис на фасаде, вогнав оружие в раствор между каменными блоками. Подтянувшись, он начал медленное, но верное продвижение вверх, выбивая лезвиями известь из кладки. Огонь внизу не прекращался, бесконечный звон пустых гильз о мостовую слышался даже сквозь хлопки выстрелов, а редкие пули, сошедшие с курса, выбивали каменную крошку в опасной близости от конечностей Барнса. Долго ждать, когда шальная латунь найдет свою цель, не пришлось — в каких-то двух метрах от парапета правую ногу внезапно пронзила резкая боль, отбившая спазмом эхо от пятки до поясницы. Барнс дернулся, инстинктивно пытаясь притянуть раненую ногу к себе, и это едва не стоило ему падения — один из клинков со звонким щелчком сломался, оставив в бионических пальцах бесполезную рукоятку. Лезвие второго предательски изогнулось, не выдерживая веса в добрый центнер, и треснуло бы к чертям собачьим, уронив Барнса с высоты четвертого этажа на разбитую мостовую, но… Под ногами внезапно возникла вполне твердая опора — Капитана о помощи просить не нужно, и его щит, посланный с нечеловеческой скоростью, намертво вонзился в кладку стены в сантиметре от пяток Солдата. Извернувшись, Барнс вытащил из подсумка шприц-тюбик с анестетиком и вонзил его в бедро. Боль огненной волной растеклась по ноге, пожирая ткани по сантиметру за миллисекунду, а затем резко оборвалась, оставив после себя легкую ломоту в мышцах и полную готовность конечности к работе. Барнс выпустил уцелевший клинок из пальцев, сделал шаг назад, к самому краю, раскачал щит и одним прыжком устремился вверх, хватаясь бионической рукой за выступ парапета. — Отставить огонь! — рявкнул снизу голос Роджерса — Прикрывать по необходимости! Все разом стихло: бойцы «Щ.И.Т.а» замерли, ожидая сигнала к действию, противник на парапете примолк, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Затишье перед бурей, не иначе, и только Барнс знал, что будет дальше: стандартно дается десять секунд, чтобы в отряде нашелся боец, обделенный интеллектом, который решится вылезти и «пробить обстановку», подставляясь напрямую под вражескую горячую руку. Десять секунд на идентификацию придурка. Десять секунд передышки. — Дэн, мудак! — надрывный шепот прозвучал победным боем канонад: система работала безотказно — Сиди и не рыпайся! — Иди к черту! Кажется, отступили, — с каждым словом голос звучал все ближе. — Дэн, не тупи! — Да чтоб тебя ра… Остаток фразы был проглочен от природы недалеким Дэном вместе с остатками воздуха в раздавленном горле: стоило бойцу подойти к парапету, Барнс одним резким толчком отправил свое тело в полет по параболе и приземлился за спиной несчастного, тут же смыкая бионические пальцы на его глотке. Остальные агенты внезапно вышли из ступора и остервенело вздернули автоматы, возобновляя огонь с тройной силой, но реакция Барнса оказалась быстрее — тело, все еще сотрясающееся в конвульсиях, он выставил перед собой, как живой щит, терпеливо ожидая, пока иссякнет запас пуль в патронташах. Бездумная стрельба истощила резервы врага, и вскоре вместо хлопков послышались глухие щелчки курков, бьющих в пустоту. Барнс рывком толкнул нафаршированное латунью тело вперед, в толпу отчаянно пятящихся бойцов, и бросился следом, на ходу выуживая из кармана верный складной нож. Первый же придурок, решивший проявить неоправданный героизм и выйти против него с кулаками наголо, был одним ударом сбит с ног и сброшен с парапета с перерезанной глоткой. Второй оказался проворнее — отбив занесенную руку с ножом, он попытался столкнуть Барнса с крыши одним крепким ударом, но просчитался буквально на треть секунды: Солдат неуловимым движением перерезал сухожилия на ноге противника, а затем перехватил его бионикой за ремень разгрузки и с силой швырнул через парапет. Двое оставшихся благоразумно решили не рисковать — выхватив пистолеты, они начали медленно обходить Барнса с двух сторон, выбирая позицию поудобнее, чтобы пристрелить врага в упор. — Последнее желание, мразь, — выплюнул тот, что слева — Сразу в голову, или начнем издалека? — А давай издалека, — протянул второй, опуская дуло на уровень колена Барнса — Хочу посмотреть, как он медленно подыхает. — У меня другое предложение, — раздалось откуда-то сверху — Я забираю этот раритет, а вы исполняете маневр дронта*. — Что за?.. — агенты синхронно вздернули головы вверх, как раз вовремя, чтобы лицом встретить удары репульсоров, отбросившие их на насколько метров назад, а затем и в недолгий полет с вышки. — Н-да, глупые были птицы, — хмыкнул Тони, приземляясь рядом с Барнсом — Наверное, поэтому и вымерли. Можешь не благодарить, дружище. — И не собирался, — в тон ему ухмыльнулся Солдат — Кажется, тебя сбили. — Кажется, девяностолетний старик собирается насмерть задавить меня плитой сарказма, — Тони картинно вздохнул — Ладно, в следующий раз спасение ископаемых будет делом рук самих ископаемых. Не забывай смотреть под ноги, дедуля. Стоило Старку повернуться спиной к Солдату, чтобы дать старт к эпицентру боя, как внушительный пинок отправил его в полет кувырком через парапет. — Ладно, понял, — признал Старк, когда сумел поймать равновесие и взлететь на уровень крыши — Задницей к тебе не поворачиваться. — Трепло, — парировал Барнс, всем своим видом показывая, что интереса Старк у него вызывает не больше, чем щебень под ногами, и дела у него есть куда поважнее. — Эй, ты же не собираешься подорвать эту малышку? — с легким недоверием осведомился Старк, глядя, как Джеймс одной левой выдирает из крыши бронированный люк, ведущий в шахту энергоснабжения — Парень, это чертовски плохая идея. — Есть получше? — без особого энтузиазма отозвался Солдат, снимая с разгрузки блок с нитроглицериновым зарядом — Я слушаю. — Ладно, сдаюсь. Если подорвешься на своей же мине, цветочки на могилу таскать не стану. — Зависни, Старк. — Чего? — На месте виси, пока не дам сигнал, — Барнс продолжил степенно возиться с детонатором. — А дальше что? — Тони вздернул бровь — Кордебалет? Танго вдвоем? Кебаб из человечины? Барнс все так же неспешно закрепил последний проводок и запустил детонатор: — Спиной повернись. — Что? Нет, парень, второй раз эта шутка со мной не пройдет. — Старк! — Ладно, черт с тобой, старик, — Тони резко повернулся вокруг собственной оси и упустил тот момент, когда Солдат со всей силы швырнул бомбу в чрево энергоузла, взял разбег и в коротком прыжке с парапета приземлился прямо на спину гения, миллиардера, плейбоя и филантропа в одном лице, намертво обхватывая его за шею бионикой и утягивая к земле: — Валим! — рявкнул Джеймс, и Тони в кои-то веки сопротивляться не стал — репульсоры тонко засвистели, выдавая максимум мощности, чтобы вытянуть два тела. — Вот же дерьмо… — глухо выругался Старк, когда за спиной оглушительно бабахнуло — Я пони. Я чертов пони…

***

— Агент Романофф, доложить обстановку, — от напряжения в голосе Фьюри, кажется, дрожали сами стекла кэрриера, но внешнее спокойствие директора оставалось непоколебимым. — Альфа продвигается согласно плану, омега расформирована, Сокол и Старк прикрывают с воздуха, отряд бета разбит. Локационная вышка разрушена, будем поднимать связь. Тор прикрывает группу захвата по южному флангу, Халк поддерживает альфу. — Потери? — Около двухсот. Фьюри лишь приглушенно вздохнул, не удостоив печальную цифру комментарием. Двести человек, двести бойцов, выросших на его глазах из обычных солдат в лучших из лучших… Канули в лету всего за два часа боя. Он знал, что «Гидра» играет грязно, знал, что бой будет на поражение. Но к такой мясорубке подготовиться нельзя. — Сэр, Роуди передал позывные. Эскадрилья квинджетов на подходе, с ними три кэрриера поддержки, на борту по два батальона из национальной гвардии плюс три отряда отставных. — Хорошо, пускай берут базу в кольцо. Ни одна муха не должна проскочить мимо. — Принято. Сэр, разрешите спросить, — Наташа замялась, но после кивка директора все же продолжила — У нас есть шанс? — Смотря на что. — На победу. — Есть. — А на жизнь? — Каждый из тех, кто сражается внизу, уже готов умереть. — Нет, не готов. И вы это знаете. — Я знаю, что мы не имеем права проиграть. Даже если останутся единицы. Это последний бой, агент Романофф. И мы уйдем достойно. Включайте связь и направляйте все группы в центр, нужен массированный удар. — Да, сэр. Наташа знала, что спорить бесполезно. Фьюри знал, что выбора у них не было с того самого момента, как хэликерриер взлетел с площадки возле дамбы. И все равно в груди больно щемило от одного взгляда вниз, туда, где земля становилась багрово-черной от крови и огня. — Всем отрядам, прием. Проверка связи. Из потолочных динамиков донесся глухой хрип с характерным потрескиванием. Наташа подкрутила каналы, пытаясь выровнять связь, и повторила запрос: — Альфа, гамма, прием. Отзовитесь. -…aktivieren alpha-plattform… — сквозь шум и треск на линии слова едва можно было различить — … entfalten Ganymede… — Наташа? — Фьюри вопросительно вздернул бровь. — Сэр, это не наш канал. Кажется… — с секунду Романофф напряженно вглядывалась в кривую сигнала, а затем ее лицо резко просветлело — Сэр, не знаю, как, но нам удалось сесть на их линию. — … ziel waffe! — Нам определенно нужен переводчик, — забормотала шпионка, отбивая чечетку по клавиатуре и силясь пропустить нечеткую запись через программу дешифрации — Ничего не понимаю. Они несут какой-то бред — Не бред, — Фьюри нахмурился и подошел к Наташе — Пропусти запись через фильтры и прокрути снова. Романофф степенно выполнила приказ, все еще не понимая, чем это может помочь — немецкого, насколько она помнила, никто из находящихся в рубке не знал: — У меня в школе был друг-немец, — пояснил директор в ответ на немой вопрос в глазах шпионки — Включить… нет, активировать. Точно, — пробормотал про себя Фьюри, напряженно вслушиваясь в зацикленную запись — Платформа альфа, это понятно. Развернуть… развернуть Ганимед. Цель оружия… Нет, не так. Навести оружие. — Сэр? — Романофф, подними архив и выясни, что такое «Ганимед». — Насколько я помню, это спутник. — Нет, они говорили не о спутнике, — Фьюри бросил настороженный взгляд вниз, на главную платформу базы. — Вы правы. Упоминание о «Ганимеде» есть в архивах Пирса. Цитирую: « Стационарная боевая восьмиканальная электромагнитная установка класса „Ганимед“. Разрядность восемь тысяч ампер на электродную трубу» — молиться Наташа не привыкла, но с губ непроизвольно сорвалось — Боже мой… — Уходим с курса! Маневр уклонения! Развернуть все орудия! — загремел голос Фьюри, стократно усиленный динамиками — Предупредить отряды — пусть уходят с линии поражения! Платформа под самым носом кэрриера, еще минуту назад вызывавшая лишь смутные опасения со стороны Фьюри, пришла в движение, раскрываясь, подобно лотосу, и извергая из себя восемь титанических электромагнитных пушек. Заработали мощные роторные сервоприводы, накачивая электричество из подземных электросетей. — Всем отрядам отступить в укрытие! Атака земля-воздух! Красный уровень опасности! Повторяю, красный уровень опасности! — …feuern! Низкий гул за доли секунды перерос в протяжный писк на грани восприятия, а затем наступила абсолютная тишина, поглотившая все звуки. Романофф показалось, что она буквально кожей чувствует треск электричества по земле, воздуху, по обшивке хэликэрриера и, наконец, по своему собственному телу. Мир вокруг замер, техника прошла рябью и отключилась, в воздухе запахло озоном, а затем яркая вспышка ослепила всех на мостике. «Ганимед» выстрелил.

***

Старку с трудом, но все же удалось приземлить костюм без эксцессов — на вес Барнса при создании брони он никак не рассчитывал, и центнер сверху едва не стоил ему всех сервоусилителей вместе взятых. — В следующий раз, когда захочешь прокатиться верхом, мой тебе совет — не завтракай так плотно, — посоветовал гений, не без облегчения сбрасывая груз со своей спины и вытирая пот со лба под поднятым забралом шлема. — Трепло, — коротко отозвался Барнс, стягивая с плечевого ремня автомат. — Отлично сработано, — Стив вовремя успел встать между ними, чем пресек дальнейшую словесную перепалку — Тони, на восемь часов были выстрелы из РПГ. Проверь, пожалуйста. — Он всегда был таким омерзительно вежливым? — Старк вскинул бровь и вопросительно посмотрел на Барнса — Нет, ну серьезно, тебя еще не тошнит от него? Барнс молча отвернулся, но Тони успел заметить, как дрогнули уголки его губ, и мог бы поклясться — Зимний Солдат самым натуральным образом пытался сдержаться, чтобы не прыснуть со смеху: — Тони! — а вот в лице Стива на веселье и намека не было. — Ладно, понял, у Кэпа паршивое настроение, — Тони закатил глаза и опустил шлем — Не грустите тут без меня, Ромео и… Ромео. Стив только открыл рот, чтобы осадить непомерно говорливого товарища, но Старк вовремя отсалютовал и пулей взмыл в небо, тут же скрываясь за горизонтом. — Нужно двигаться дальше, — Барнс перепроверил патронташ и кинул быстрый взгляд на панораму на севере — Время уходит. Роджерс, возьми четверых и двигайтесь в двенадцатый сектор. Зачистите вышку и займите позицию, я подтянусь с остальными позже. — Что ты задумал, Бак? — Стив недоверчиво покосился на агентов, молча выстроившихся в слепой для снайперов зоне возле стены. — Ты обещал не задавать вопросов. — Ты обещал не делать глупостей. — Слушай сюда, Роджерс… Писк коммуникатора в кармане прервал короткую, но гневную тираду еще в зачатке. Барнс быстро надел устройство и принял сигнал: -…атака земля-воздух! Красный уровень опасности! Повторяю, красный уровень опасности! — Ложитесь! Живо! Единственное, что успел сделать Барнс — коротким пинком со всей силы отправить Стивена в глубокий провал, образовавшийся на месте вышки…, а затем оглушительный кольцевой взрыв подбросил и перевернул землю под ногами, вспахивая верхние уровни базы столбами раскаленного добела щебня от мощнейшего электромагнитного разряда. Барнса отшвырнуло на пятнадцать метров к стене корпуса НИИ, и тут же бросило обратно на открытую площадку, прямиком на обломки бетона. Тело аморфной массой навалилось на острые остовы кирпичной кладки, правая щека вспыхнула адским пламенем, вдавленная взрывной волной в россыпь оплавленной породы, а голова зазвенела, словно колокол на воскресной мессе. Сквозь тошнотворную муть с трудом пробилась мысль, что это уже пятая контузия за последние полчаса. — Романофф, — раздавленная ударом грудная клетка едва позволила Джеймсу захрипеть в коммуникатор — Нужна поддержка. Живо. Канал связи упорно молчал, к горлу подкатывал комок желчи, и последнее, на что хватало его сил — приподнять голову в попытке высмотреть укрытие, куда можно увести людей с линии огня. Спустя три секунды, когда мир перестал выписывать пируэты на собственной оси, Джеймс понял — спасать некого. — Романофф, ответь… Кругом была кровь. Взрыв уничтожил все и всех в радиусе сотни метров от эпицентра, находившегося, похоже, буквально за подорванной вышкой, пыль, стоящая густым облаком, уже успела припорошить тела агентов, не переживших ад мощностью в двадцать кило в тротиловом эквиваленте, а те, кому не посчастливилось остаться в сознании, доживали последние минуты, срывая голосовые связки в беззвучных воплях ужаса, глядя на собственные оторванные нечеловеческой силой конечности. — Романофф! Тошнота с новой силой подкатила к горлу, в глазах потемнело, шум в ушах достиг децибел взлетающего истребителя и Барнс отключился, так и не успев расслышать на фоне рева турбин кэрриера, едва висящего в воздухе на двух уцелевших репульсорах, отчаянный крик: — Барнс, держись! Роджерс выжил, он идет к тебе! Слышишь? Держись!

***

Hi-FINESSE — Memory

Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Сообщение, переданное по экстренному каналу, застало Бартона на полпути к площадке, на которой Кейт замерла каменным истуканом, все еще глядя в пустое окно. Лучник на всех порах припустил вперед, отсчитывая быстрыми ударами сердца секунды, и молил небеса только об одном — успеть раньше, чем взрывная волна. — Кейт! — он едва узнал собственный голос, сорвавшийся на истошный крик. Девушка обернулась как раз вовремя, чтобы ухватиться за протянутую руку и рвануть следом за Бартоном к ближайшей лестнице, уходящей вглубь внешнего подземного кольца. Где-то позади раздался оглушительный треск, а затем и выстрел, способный своим ревом разорвать барабанные перепонки. Первая ударная волна сбила их с ног, и Кейт бы точно сломала себе шею, если бы Бартон не перехватил ее поперек тела и не принял весь удар о каменные ступеньки на собственную спину. Вторая волна вспахала бетон и подняла два тела в воздух, швырнув о каменную кладку стены нижнего уровня. Третья волна пришла с небольшой оттяжкой — в тот момент, когда оглушенная Кейт попыталась подняться на ноги, увлекая за собой бессознательное тело Бартона. Мир, замедленный контузией, завертелся на собственной оси, ноги подкосились и девушка упала на колени, всем телом вбирая вибрацию стонущей земли. Словно в замедленной съемке бетон стены над головой накренился, завис на несколько секунд, а затем крупные осколки каскадом посыпались вниз, выбивая из каменной кладки пола облака извести. Девушка рывком уцепилась за лямки колчана и со всей силы рванула на себя, сдирая в кровь колени и утаскивая Клинта под спасительную сень каменной арки. Писк в ушах смолк слишком резко, впуская в измотанное сознание гул и рев рвущейся арматуры, все в радиусе десяти метров затянуло плотной поволокой из пыли и дыма, а свет, спасительный свет, лившийся из пролома над головой, слишком быстро исчез, заваленный обломками. Над головой бабахнуло с новой силой, с потолка посыпались мелкие осколки, и Кейт скорее инстинктивно бросилась вперед, собственным телом накрывая Бартона и принимая острую дробь камней на тонкую бледную кожу спины. «Господи, если ты есть там, на небесах — спаси нас, умоляю!» Спустя секунд тридцать, а может и целую вечность, подземные толчки стихли. Кейт неуверенно приподняла голову, но каменная крошка с потолка больше не сыпалась, пол под ногами не вибрировал, а последние мелкие осколки с тихим стуком скатывались по титаническому завалу, отрезавшему последний путь наверх. — Черт, — девушка с трудом приподнялась и нащупала в кармане фонарик — Мы влипли. Тонкий луч света прорезал тьму, освещая широкий каменный коридор, больше всего напоминавший сырые катакомбы — каменные стены с зеленоватыми подтеками тускло сверкали в неверном электрическом свете, уходя бесконечным коридором куда-то вглубь базы, а завал, казавшийся ей просто нагромождением камней, оказался рухнувшим сегментом верхнего уровня, по виду тянущим на несколько десятков тонн. — Повезло, — вздохнула Кейт, прекрасно понимая, что среагируй она хоть на секунду позже — и их обоих размазало бы к чертям титаническими глыбами породы — Слышишь, Клинт? Нам повезло. Лучник молчал. Кейт до последнего надеялась, что его только оглушило, но теперь смутные сомнения быстро обрастали страшными догадками — в воцарившейся тишине девушка услышала только свое дыхание. — Эй, даже не думай! — Кейт наскоро зажала фонарик в зубах и склонилась над неподвижным телом, дрожащими пальцами пытаясь нащупать пульсирующую венку на его шее. «Нет, нет, даже не пытайся сдохнуть, Бартон!» С трудом, но Кейт все-таки удалось различить слабый, нитевидный пульс. Страх отступил лишь на секунду, ровно до того момента, как рука девушки скользнула по груди Бартона. Глубокая, неровная вмятина, оставленная нечеловеческой мощью взрыва, ясно свидетельствовала о проломе грудины. Кейт могла только догадываться о том, сколько жизненно важных органов повреждено осколками, и сколько времени у нее есть до того, как Клинт сменит статус с живого бойца на «груз двести»*. Девушка непослушными руками вытащила из кармана разгрузки коммуникатор и попыталась выйти на связь: — Фалкон-один, прием! У меня раненый, нужен медик! Фалкон-один, отзовитесь! Пожалуйста! Романофф, ты меня слышишь? Ответь, умоляю! — но на том конце молчали. Ни единого звука, ни намека на помехи, сколько бы Кейт не вслушивалась. Внезапный судорожный вздох едва не заставил девушку завопить на пике нервного истощения, но она быстро взяла себя в руки и подползла к Бартону, освещая бледное лицо лучом фонаря. — Клинт, ты как? — Уб… — Господи… Клинт, ты говорить можешь? — Убе… — Просто моргни один раз, если да, и два — если нет. — Убери… фонарь. Ослепнуть… можно, — Лучник слабо усмехнулся, собирая окровавленное лицо в сардоническую гримасу. — Придурок ты, Бартон, — беззлобно выдохнула Кейт, рукавом оттирая струйку крови, стекающую из уголка рта мужчины — Мы застряли, связи нет. Ты как себя ощущаешь? — Почти как на Майорке, — будничным тоном прохрипел лучник — Не чувствую ног, кружится голова и дико хочется, чтобы отпустило. — Давай серьезно, Клинт. У нас мало времени. — Не у нас, — поправил Бартон — У меня. Уходи, Кейт. Наверху нужна твоя помощь. — Я тебя не брошу. — Посмотри на меня, — Клинт снова усмехнулся, но от девушки не укрылся тот факт, что уголки его губ предательски дрогнули — Я ниже шеи ничего не чувствую. Даже если выживу — буду парализован. Хотя, вряд ли выживу. Легкое пробито. Желудок, кажется, тоже. Ты мне уже ничем не поможешь. — Слушай, хватит этого нытья, Бартон, — Кейт порылась в подсумке и вытащила полевую аптечку — Нравится тебе это, или нет, мы отсюда выберемся вместе. А потом, когда тебя поставят на ноги, я набью тебе морду. — Это еще за что? — За то, что раскис. — Невыносимая девчонка. — Старпер, — с ухмылкой парировала девушка, спуская в вену лучника стратегический микс из антибиотика, обезболивающего и противошокового. — Спасибо. — За оскорбление? — За то, что помогаешь. — Брось, ты был бы цел, — девушка на секунду запнулась, проглатывая назойливый ком в горле — Если бы не бросился спасать меня. Я в долгу, Клинт. Уже дважды. — А Уилсону повезло с тобой, — коротко хохотнул Бартон — Честная ты. И совесть на месте. Только язык иногда укоротить охота. — Ну спасибо, — девушка протерла место укола и поднялась на ноги — Лежи спокойно, я скоро вернусь. Она исчезла в темноте, и около десяти минут Клинт слышал только стук камней и тихую брань, да воздух иногда прорезал пляшущий луч фонаря, но затем Кейт вернулась, волоча за собой четыре тяжелых обрубка стальной балки. — Это еще зачем? — с недоверием осведомился Клинт, скосив глаза на девушку. — Не тащить же мне тебя на руках со сломанной спиной. Считай, это твоя каталка на ближайшие пару часов. — Ты свихнулась? Слишком тяжело будет. — Заткнись уже, а, Бартон? — отмахнулась Кейт, наскоро перевязывая двутавры стальным тросом из собственного боекомплекта — Считай, что я двужильная. Второй трос Кейт нашла в подсумке самого Бартона и, прикрутив его к основной обвязке, получила что-то вроде саней с веревкой. Сто пятидесятикилограммовых саней. — Ты справишься, Кейт, — беззвучно повторяла про себя девушка, аккуратно затаскивая Бартона на импровизированную каталку — Справишься. — Точно ненормальная, — подытожил лучник, когда девушка намертво зафиксировала его к стальным балкам. — Ты даже не представляешь, насколько. Кейт закинула трос на плечи и, немного подумав, проглотила пару таблеток боевых стимуляторов. Завтра ее печень будет рыдать, а нервная система уйдет в отрыв, вырубаясь абсолютно спонтанно, и блевать будет хотеться от любого звука. Но это завтра, а сегодня… сегодня она справится.

***

— Ах, какой фейерверк! — Штраус, кажется, восторга сдерживать и не собирался, глядя на то, как хэликэрриер противника штормит и бросает из стороны в сторону на отрубающихся репульсорах — Фройляйн, вы только посмотрите! — Конченый ублюдок, — выплюнула Сэм, безвольной куклой повиснув в руках охранника, тащившего ее следом за Штраусом вглубь здания — Ты за все ответишь, клянусь. — Вам нечем клясться, Двадцать Третья. Осталось совсем немного до нашей победы, и тогда вы станете… как это говорится? Биомусором. — Тебе не победить, Штраус. — Разве? Перед глазами Сэм возник планшет с нечетким изображением раскуроченного, разорванного в клочья участка бетона, а на нем… — Джеймс! — вопль отчаяния застрял где-то в горле, превращаясь в жалкий хрип; Зимний Солдат лежал неподвижно, лицо, обезображенное ожогами, не подавало признаков жизни. Картинка на планшете сменилась, и Сэм увидела, как две фигуры на открытой площадке сметает взрывной волной и намертво заваливает тяжелыми глыбами бетона: — Кейт… — Видите, фройляйн? За вами не придут, и бороться вам уже не за что. Смиритесь. Сэм лишь покачала головой, глотая собственные соленые, как морская вода, слезы. Они ведь не могли погибнуть. Просто не могли… — Беда ваших друзей в том, что они не умели выбирать сторону, — а Штраусу, кажется, доставляло неимоверное удовольствие давить на свежие раны — И вы наступили на те же грабли. А ведь на вас и на герра Барнса возлагались такие надежды! И ради чего вы все пустили под откос? — Ради свободы, Штраус. Свободы, которой тебе не видать, — сквозь зубы процедила девушка — Ты не уйдешь живым. На наше место придут другие, и плевать, сколько у твоей «Гидры» голов — все отрубим. — Это угроза или прощальный монолог отчаявшегося? — философски поинтересовался ученый, впрочем, не ожидая ответа. Маленькая процессия остановилась перед тяжелой бронированной дверью, и Штраус нарочито медленно ввел пароль, открывающий путь в самое сердце «Гидры». — Здесь ваш путь закончится, фройляйн. А мой… Договорить немец не успел: руки, до того мертвой хваткой сжимавшие плечи Сэм, отпустили, и в следующий миг в шею ученого вонзился дротик с транквилизатором. Саманта замерла на месте, глядя, как Штраус непослушными пальцами пытается выдернуть иглу из горла, медленно сползая по стене. — Простите, мэм, — охранник за спиной деликатно кашлянул — Не смог больше слушать его треп. — Не понимаю… — Сэм медленно обернулась и предусмотрительно сделала несколько шагов назад, все еще ожидая подвоха. — Ах да, у нас не было возможности представиться, — мужчина криво усмехнулся — Джек Лэнгли. — С-сэм… — Вы уж простите за все… это, — Джек жестом обвел в воздухе лицо Сэм — Пришлось играть правдоподобно, у этого ублюдка удивительный нюх на фарс… — Стоп, — Сэм потрясла головой, пытаясь отогнать от себя ощущение бредовости происходящего — Давайте сначала. Вы кто и зачем здесь? — Джек Лэнгли, бывший сотрудник Щ.И.Т.а, сектор ликвидации. Нынче наемный снайпер на свободных хлебах. — А здесь вы как оказались? — Меня нанял ваш немногословный друг. Барнс, кажется? — Он знал, что я буду здесь? — Не совсем так. Он сделал так, чтобы вы были здесь. Признаюсь, бегаете вы быстро. Я едва не промахнулся. — Так это ты меня подстрелил? — Твоя правда, на «ты» удобнее, — Джек вальяжно взъерошил волосы пятерней — Да, и весьма успешно. Ни один орган не задел. — Это бред какой-то. Зачем Джеймсу продавать меня «Гидре»? — Нет, не продавать. Ему нужен свой человек внутри, а тебе он, кажется, доверяет. — Все равно не понимаю… — Расслабься. Просто расслабься, окей? — Вот так просто? — Сэм криво усмехнулась — Ты меня подстрелил, избил до полусмерти, а теперь все окей, расслабься и веди себя, как ни в чем не бывало? — Но не убил же, — просто пожал плечами Джек — Слушай, я вообще не обязан тут перед тобой расшаркиваться. Мне заплатили — я сделал, остальные вопросы предъяви своему другу. — Отлично, — всплеснула руками Сэм — Если Барнс выжил — лично пристрелю. — И тут я тебя понимаю, — ухмыльнулся Лэнгли и, пошарив на поясе, протянул Сэм пистолет — Держи, может хоть так градус взаимного доверия повысим. — Допустим, — девушка с секунду помялась, а затем выхватила оружие и проверила обойму — Дальше-то что? — Для начала — свяжем эту немецкую скотину, а потом — в центр управления полетами. — Так не пойдет. — Да, припоминаю, что меня предупреждали об ослином упрямстве. Барнс сказал, если будешь препираться — вернуть тебе это, — Джек протянул Саманте знакомую флэшку с затертой эмблемой — И напомнить о твоем обещании. — Прекрасно. А если я не соглашусь пойти? — У меня еще много дротиков, — Джек выразительно кивнул на собственную разгрузку — Серьезно, я не хочу тащить на себе двоих, так что давай как-то по-хорошему. — Ладно, — после секундной заминки кивнула Сэм — Идем. — Вот это другое дело, — Лэнгли наклонился, чтобы связать руки Штрауса — Вот выберусь отсюда и… Рассказать о планах на будущее Джек так и не успел — на его затылок со всей силы опустилась рукоять пистолета, отправляя наемного снайпера в глубокое беспамятство. — Прости, окей? — хмыкнула Сэм, стягивая с него бронежилет и разгрузку — Ничего личного. С трудом оттащив Лэнгли в неприметное углубление за колонной, Сэм намертво связала Штрауса и, перехватив покрепче за веревки, поволокла вглубь базы, предусмотрительно закрыв за собой шлюз. Как бы не хотелось рвануть обратно, удостовериться, что Штраус лгал и Барнс, Кейт и Бартон все еще живы, Сэм не могла позволить себе упустить последний шанс взять реванш и выбить из Штрауса все, что можно. И в первую очередь — как остановить проект «Ярость» до того, как погибнут миллионы.