Весна солдата.

- Значит, ты не любишь, когда тебя трогают? - Сэм помогла Солдату лечь на кровать и укрыла его одеялом. - Да. - Я понимаю. Но рано или поздно тебе придется... перетерпеть это. - Нет. - Но иначе я не смогу вылечить тебя. Уж прости, выглядишь ты неважно. Давай я принесу тебе чего-нибудь поесть. Ты, наверное, голодный. Зимний Солдат лишь кивнул. Сил не осталось ни на что, кроме как закрыть глаза и погрузиться в недолгий, беспокойный сон. "Он был на мосту, стоял с оружием в руках у парапета и высматривал кого-то в огромной толпе людей. У него было задание. Четкий приказ без права на обжалование. Вот в толпе мелькнула цель. Он сразу узнал ее по рыжим волосам и быстрой, лихорадочной походке человека, который знает, что за ним следят. Солдат навел прицел на жертву, и уже готов был выстрелить, но тут что-то отвлекло его внимание. Толпа шла ровным строем в одном направлении, и только белая макушка, высившаяся над остальными на целую голову, стояла неподвижно. Даже с такого расстояния он видел голубизну глаз, обеспокоенных, удивленных и смятенных. Люди плавно обтекали вставшего на их пути мужчину, и как-то сливались в одну массу, теряли краски, таяли, как туман над водой, и вот уже нет ничего, кроме темноты и стоящего вдалеке человека. Цель потеряна, задание провалено, но Зимнему Солдату плевать. Эти глаза - они как озеро памяти. Они знают больше, чем положено, и видят то, что сокрыто от остальных. Видят рану не на плече, но в сердце. Солдат не может определить расстояние между собой и новой целью, но слышит шепот, гремящий в ушах вместе со стуком колес. Одно лишь слово, полоснувшее по груди ржавым ножом: "Баки". " - Просыпайся, - мягкий голос крюком вырывал Зимнего Солдата из плена сна. - Где я? - выдохнул он, еще не до конца придя в себя, но вовремя остановил левую бионическую, машинально потянувшую свою мертвую хватку к ближайшему белковому организму в радиусе доступности. - Все хорошо, это был только сон, - Сэм поставила поднос на прикроватную тумбочку и присела на край кровати - Ты кричал. Громко. - Да? Девушка кивнула: - Это было что-то вроде "не называй меня так" и "это чужое, не мое". - Ты ничего не слышала, - глаза солдата тут же сузились в две бойницы - Ничего. - Хорошо, - девушка примирительно подняла руки в знак капитуляции - Я принесла ужин. Прости, с едой у нас туго. Это все, что есть. - Зачем ты это делаешь? Зачем помогаешь? - Никто в этом мире не святой, - улыбка медленно сползла с лица Сэм - Я натворила много такого, о чем буду жалеть до самой смерти. Поэтому, если я могу облегчить чью-то участь, я это сделаю. Может, для кого-то это станет шансом, которого у меня в свое время не было. Солдат прекрасно знал этот взгляд. Память, давящая невыносимым грузом на старые раны, которые никогда не заживут. Взгляд - зеркало его страха. Взгляд - клетка. Взгляд - пропасть. Что-то защемило под ребрами слева. Наверное, бионика дает о себе знать. Говорят, солдаты еще долго чувствуют конечность, ампутированную годы назад. А можно ли чувствовать ампутированную память? Изъятые грубой рукой крупицы сочувствия? - Тебе помочь? - девушка снова приветливо улыбнулась и многозначительно глянула на распухшие плечи солдата. - Нет. Сам справлюсь. - Ладно. Приятного аппетита. Он кивнул. Знал, что сейчас должен сказать что-то культурное и вежливое, но что именно, так и не вспомнил. Этикет не входит в стандартный набор программ машины для убийства. Сэм вышла, оставив его наедине с дымящейся тарелкой каши и чашкой черного чая. Что же, "Гидра" кормила его ничуть не лучше. Кое-как Зимнему Солдату удалось сесть и придвинуть поднос к себе. Каждое движение давалось с большим трудом, боль сводила челюсти до хруста в висках, но он упорно сжимал дрожащими пальцами ложку и ел, стараясь подавить рвотный позыв, скручивавший внутренности от слабости и, видимо, высокой температуры. Может, он и слаб, но унижаться перед кем-то не собирается. Да уж, солдат. Твою гордость и клином не выбить. Тарелка и чашка опустели, а в желудке осталось непонятное ощущение легкого голода, припорошенного мерзкими спазмами. Зимний Солдат откинулся на подушки и, как мог, натянул одеяло до подбородка. Его знобило. Мелко. Мерзко. Отвратительное чувство беспомощности, которое сравнимо с яростью и смутным страхом раненного зверя, угодившего в клетку. Гордый, неукротимый, но уже обреченный. Сэм почти неслышно проскользнула в комнату, когда мужчина уже почти заснул. Девушка держала в руках объемный пакет, издающий тошнотворный запах медикаментов. - Наелся? - учтиво спросила она, отставляя поднос и водружая пакет на тумбочку. - Да, - он даже сам не понял, зачем соврал. Просто на секунду показалось, что так нужно. - Хорошо. Я тут подумала... давай попробуем еще раз? - Ты можешь не пережить второй удар. - Я знаю. Скажи, почему ты так боишься? - Я не боюсь. Я привык, что за этим всегда следует боль. Это самозащита. - Я не сделаю тебе больно. - Я тебе не верю. - Знаю. Дай мне ладонь. Нет, не бионическую. Солдат неуверенно протянул руку, стараясь не задевать поврежденное плечо. На мутном горизонте сознания снова выступил этот животный страх, отключающий разум и высвобождающий лишь одно желание - выжить. Девушка протянула руку навстречу и мягко коснулась его пальцев. Непривычное тепло обожгло, захотелось оттолкнуть, убежать, убить, разорвать. Но он держался. Держался, как мог. - У тебя пальцы красивые, - Сэм улыбнулась - Ты мог бы быть музыкантом. - Не думаю. - скрипнул зубами, но руку не отдернул. - У моего папы были такие руки: с длинными пальцами, гибкие. Он был пианистом. Лучшим в нашем маленьком городке. Знаешь, когда он играл, все вокруг затихали. Каждый слушал, вздрагивал от каждого аккорда. Я это помню... такая грустная мелодия, - пальцы переползли на ладонь, согревая ее - Мне казалось, что от нее что-то внутри умирает, так тихо, больно, а потом возрождается, как всплеск волны, такое сильное, что сердце колотится. Я мечтала так играть... но жизнь сложилась по-другому. Зимний Cолдат даже не успел заметить, как их ладони оказались прижатыми друг к другу. Тепло к теплу. Плоть к плоти. - Я не наврежу тебе, - Сэм на секунду сжала его пальцы, мягко, ласково, и тут же отпустила - Видишь, это не так страшно. Я попробую вылечить твое плечо. Просто скажи мне, если станет невмоготу, и я остановлюсь. - Хорошо, - Солдат обреченно кивнул. Сэм принялась выгружать медикаменты из пакета, а мужчина закрыл глаза, вслушиваясь только в собственное тяжелое, хриплое дыхание. Это было слишком... ново. Слишком многое резко меняется для него день ото дня. Так, наверное, чувствует себя человек, проживший всю жизнь на необитаемом острове и вдруг попавший в большой, шумный город. Слишком много звуков, незнакомых слов, странных людей и обстоятельств, к которым ему сложно привыкнуть. В бою и в слежке он чувствует себя, как рыба в воде, но это... Дикий зверь не может стать ручным за одно мгновение. Солдат крепче стиснул бионический кулак и прижал его к груди. Он сдержится. Постарается не сорваться. Просто чтобы выжить. Ему придется адаптироваться. Хватит бегать за собственным хвостом. Мир вокруг намного больше, чем ты думаешь. Неужели ты не хочешь его узнать? Почувствовать? Попробовать? Неужели ты не хочешь жить, а не выживать?..