Весна солдата.

Icon for Hire – Fix Me

Зимний Солдат осторожно опустил свою ношу на продавленный диван и устало привалился к стене. Он вымотался до предела, если таковой вообще существует для легенды длиной в семьдесят бесконечно холодных лет. Вымотался морально настолько, что в висках стучало до хруста. В этот раз бой дался сложнее, чем когда-либо. Почему? Возможно, из-за противника? "Нет!" - одернул сам себя, пытаясь выкинуть из головы пустой взгляд Саманты, упершийся в него поверх пистолета. Неужели он сам был таким? Неужели его глаза были так же безжизненны и лишены смысла? Зимний Солдат не мог дать себе ответа. Границы его понимания растерлись в порошок и развеялись по ветру, оставив лишь смутный страх перед неизвестностью. Мир за пределами "Гидры" стал для него непосильным испытанием, лишенным смысла и привычной логики. Слишком много лиц, слов, воспоминаний, слишком много чужой боли. Слишком долго вне криокамеры, слишком долго без "обнуления". Слишком пусто внутри от осознания, что еще немного, и он узнает ту жизнь, которой его, возможно, лишили много десятков лет назад. Вспомнит себя настоящего, и поганое "Баки", вызывающее неконтролируемую ярость, станет чем-то большим, чем просто чужое имя. Оно станет им, поглотит его и раздавит. Зимний Солдат тряхнул головой. Нельзя поддаваться слабости. Он не слабый, и никогда таким не был! Мужчина подошел к дивану и присел на край. Сэм дышала ровно, но неглубоко. Заснула, пока они поднимались по лестнице среди зловония разваливающегося на куски дома. Может, оно и к лучшему, потому что она не успела увидеть гниющий труп, утопающий в лохмотьях на лестничном пролете. - Сэм? - позвал тихо, едва касаясь плеча рукой. Девушка не ответила, лишь веки слегка дрогнули, как от плохого сна. Зимний Солдат вздохнул и отправился в ванную за аптечкой, которую заприметил еще по пути в комнату. Среди груды непонятных лекарств и каких-то высушенных растений он нашел спирт, бинты, вату, ножницы и леску. "Мне определенно везет" - горько усмехнулся про себя, набирая в самую чистую на вид миску теплую воду. Что-что, а базовые медицинские навыки "Гидра" вбила в него еще в далеком пятидесятом перед операцией в Краснодаре. Майку, прилипшую к телу слоем запекшейся крови, пришлось попросту срезать, а остатки ткани хорошенько смочить водой, чтобы не травмировать рану. Зимний Солдат никогда не боялся ран, как чужих, так и своих, они даже не вызывали у него неприязнь. Просто надрыв белковых тканей. Но сейчас не смог сдержать пальцы, потянувшиеся теплым касанием к длинному шраму, начинающемуся за правым ухом и уходящему вдоль всей спины за пояс джинсов. В этот момент Саманта выглядела... нет, не жалкой. Беззащитной. Бледная кожа, туго обтянувшая ребра и хребет, была сплошь покрыта рубцами. Зимний Солдат с легкостью мог сказать, какой из них был оставлен "магнумом", какой простым малокалиберным пистолетом, какой ножом или разрывной пулей... И только шрам на правой ключице никогда не определил бы самостоятельно. Огнестрельный - однозначно, но обожженный вокруг, будто след от взрыва. Мужчина вновь прервал свои размышления, возвращаясь к более реальным проблемам, кровоточащим под ее ребрами с двух сторон. Ему не приходилось часто зашивать раны, но руки каждый раз безошибочно вспоминали. Промыл водой, удаляя песок и мелкий сор, прижег спиртом кромку кожи, чтобы не кровила и не выскальзывала из рук. Достал из спиртового раствора леску и швейную иглу, продел леску в ушко, накалил едва работающей зажигалкой металлическое острие, зажал пальцами края раны и сделал первый стежок. Наверное, единственным неприятным моментом было именно то, как игла проходила сквозь кожу. Пожалуй, по сравнению со сквозным огнестрельным ранением, это - детские шалости, но какая-то часть психики никогда не могла смотреть на это без доли отвращения. Снова прокалил иглу и продолжил прерванный на половине шов. От температуры металла кровь тут же сворачивалась, закрепляя леску, и шить становилось намного легче. Сэм все так же беспробудно спала, будто бы под наркозом, и это было на руку. Никаких лишних звуков, способных привлечь ненужное внимание. Зимний Солдат последний раз проколол кожу, протянул леску, завязал крупный узел и проплавил его зажигалкой. Один готов. Протерев руки спиртом, мужчина принялся за вторую рану, мысленно проклиная себя за опрометчивость, заставившую его остаться с этой бедовой девчонкой, вечно лезущей под пули ради каких-то несуразных идеалов.

Maximilian Hecker – Powderblue

Зимний Солдат куском тряпки стер кровь с рук и невольно залюбовался своей работой. Аккуратные швы покоились под слоями чистого бинта, а дыхание Сэм стало более глубоким и ровным. Наверняка скоро у нее начнется жар, как реакция на оперативное вмешательство, и тогда придется дежурить около нее на случай галлюцинаций, которые, скорее всего, не заставят себя ждать. Но, так или иначе, ему все равно не удастся лечь спать этой ночью. Он будет сидеть, держа автомат поблизости на тот случай, если ублюдки придут за добавкой стали. Пусть оборона и непривычна для него, он быстро адаптируется. Ценный навык, который из него не выбить никому. Но это позже, а сейчас ему как никогда раньше хотелось принять душ. Одежда подсохла в относительно теплом помещении, и грязь, прилипшая к спине, начала отваливаться комками, щекоча и раздражая кожу. Зимний Солдат накрыл Сэм одеялом и направился в ванную, на ходу стаскивая с себя куртку и майку. Поначалу из душа с жутким хрипом плюнуло подкрашенной торфом ледяной водой, но постепенно температура повышалась, заставляя уставшие мышцы расслабиться. Те места, куда приходились особенно сильные удары, нещадно щипало, и Зимний Солдат не удивился, когда увидел, как вода под ногами окрашивается в алый. Видимо, где-то падения были особенно неудачными. Мужчина прижался лбом к плитке и глубоко вздохнул. Этот крысиный бег по кругу утомлял не хуже самого длинного и тяжелого задания. Но, если задания имели обыкновение заканчиваться, то здесь он не мог быть уверен, что однажды сможет идти по улице без ощущения прицела, наведенного на его спину неизвестным стрелком. Но ты будешь идти туда, куда захочется тебе. Мы все живем под прицелом. Но это не значит, что мы не можем выбрать себе дорогу. И с этим Зимний Солдат поспорить не мог. Ощущение свободы было одной из причин, по которым он не сбежал. Впервые в жизни ему не приказывали, его просили и благодарили. И это было... хорошо. Приятно изнутри, как ощущение того, что он не просто отработанный материал, не вышедшее из строя оружие. Он человек, который кому-то может быть нужен. И которому может быть небезразлична судьба других. Он ведь мог бросить девчонку под обломками, мог убить ее еще в первый день встречи, но... уже тогда что-то останавливало его. Информация?.. Нет. Теперь он совершенно точно мог сказать, что не это было причиной. Просто... просто кто-то увидел в нем нечто большее и поверил в это. И заставил поверить его самого. Может, пора тебе принять, кто мы есть на самом деле? Эта дорога нам на двоих, Солдат, но только от тебя зависит, куда она нас приведет. Зимний Солдат резко переключил воду с горячей на ледяную. Дыхание сперло, но сознание тут же отрезвело от болезненных мыслей, раздирающий уставший разум, оставив только какое-то доселе неизведанное чувство тепла в груди слева. Мужчина выбрался из ванной, яростно растерся полотенцем, разгоняя кровь по капиллярам, и натянул штаны и майку, найденные в шкафчике под раковиной. Одежда пахла сыростью, но по крайней мере была целой и почти по размеру, а перепачканная униформа отправилась в тазик с мыльной водой отмокать от грязи. - Джеймс? - взгляд мутных зеленых глаз вцепился в него еще с порога комнаты - Я думала, ты ушел. - А ты все ждешь, когда это случится? - огрызнулся беззлобно, просто по привычке, уселся в кресло напротив кровати и прислонил к колену автомат - Ты как? - Как будто на меня "хэликэрриер" упал, - слабая усмешка утонула в приступе кашля - Спасибо, что зашил раны. Без тебя я бы уже давно на том свете была. - Скорее всего, - согласился Зимний Солдат. - А неплохо ты мне в челюсть врезал. - Я думал, что сломал ее. - Нет. Только вывихнул. Что-что, а кости я умею мастерски вправлять. - Это я уже понял. - Ты, наверное, устал. Ложись спать. Я подежурю. - Лежи. Пока ты слаба, я не доверю тебе оружие. - А потом? - Над этим я подумаю, - улыбнулся лишь уголками губ, но Сэм успела заметить это, и улыбнулась в ответ. - А ты изменился. - Думаешь? - Знаю. Ты будто... - Что? - Будто ты поверил, - улыбка стала еще шире - Да. Ты поверил. - У тебя жар, - нагнулся вперед, касаясь кончиками пальцев горячего лба девушки - Спи, пока у меня снова не появилось желание тебя прикончить. Сэм прикрыла глаза и попыталась накинуть одеяло на плечи, но ткань выскальзывала из ослабевших пальцев снова и снова, пока холодный металл не коснулся руки, подтягивая старое шерстяное полотно повыше. - Спасибо, - в который раз поблагодарила девушка, даже сквозь веки видя, как погас свет в комнате - Джеймс... - Что? - А ты представлял когда-нибудь другую жизнь? Ту, где не было бы ни "гидры", ни войны? - Я не могу это представить. Мне не с чем сравнивать, - замолчал, рассеянно теребя приклад автомата, а затем спросил - А ты? - Каждую ночь. - И какая она? - Счастливая. Там солнце светит ярко, дождь барабанит по крыше, пока спишь, и каждое утро можно просыпаться с мыслью, что это будет еще один замечательный день. Я бы завела собаку. Наверное, лабрадора, и назвала бы его "Багз". Всегда нравилась эта кличка. Я бы гуляла с ним по вечерам, смотрела бы на звезды, пила бы кофе в тихих ресторанчиках и слушала блюз в живом исполнении. Я бы не знала, как устроен пистолет, не умела бы драться, и шрамы оставались бы только от когтей собаки, когда она особенно войдет в раж игры. Я бы научилась играть на рояле... я ведь до сих пор помню, как играл отец, хоть и была тогда совсем маленькой. Работала бы на почте или в магазине, по пятницам пила бы пиво с друзьями, а в воскресенье допоздна валялась бы в постели, мрачно думая о том, что понедельник не за горами. Мама бы ругала меня за бардак в комнате, а отец курил бы трубку на кухне и бурчал "хватит диктовать условия ребенку, она не Сирия, а ты - не штаты". Возможно, нашелся бы человек, с которым мне было бы так хорошо, что не нужно всего мира - только чтобы он был рядом. И мы бы вместе собирали мозаики, ездили на велосипедах, а на уикенд махнули бы на озеро и питались бы там одними хот-догами. - И ты бы не скучала по этой жизни? - Нет. Только по людям. Я не могу представить себя без Кейт, Джаса и остальных... Они - моя семья. С ними я могу хоть издалека прикоснуться к той светлой жизни, которую другие совсем не ценят. Зимний Солдат промолчал, плотно сомкнув руки на коленях и устремив взгляд куда-то в пространство. В груди вдруг стало как-то тесно и неуютно. - Джеймс? - Да? - А ты хотел бы жить по-другому? - Я не знаю. Я так не привык и не уверен, что справился бы. - А я верю, что ты сможешь. - С чего ты взяла? - Потому что ты хочешь покоя. Хочешь перестать держать нож под подушкой, хочешь спать спокойно и не опасаться того, что кого-то пошлют тебя убить. И однажды так и будет. - Откуда тебе знать? - Я просто верю в это. Ты достоин большего, чем игра в прятки с нацистами и вечное клеймо убийцы. Мы все жертвы. Но однажды все изменится. Больше не нужно будет бояться, не нужно будет бегать. - Это иллюзия. - Нет. Это моя цель. И я буду вести к ней свою семью. Наверное, я не увижу той, лучшей жизни. Но однажды они выйдут на улицу без масок, вздохнут свободно и начнут все с чистого листа, и для меня это будет лучшим днем на свете. - Почему ты так стараешься помочь людям? - в который раз спросил Солдат, каким-то шестым чувством ощущая, что именно сейчас он может получить настоящий, правдивый ответ. - Я ведь рассказала тебе, какую жизнь мы оставили позади. Это был кошмар, о котором они не должны знать. Память - это наш с тобой груз, но знаешь... В твоем прошлом много светлого и доброго, так что не бойся вспомнить. Ты выдержал семьдесят лет ада и, я думаю, достоин своего места под мирным небом. Как и они. - А ты? - Я давно переосмыслила свое существование. Для меня смерть - это не ужас, не причина бессонных ночей. Это просто то, чего я не смогу избежать. Я выбрала свою дорогу в тот день, когда перегорел чип в моей голове, и буду держаться этого курса, пока дышу. Возможно, я слишком слабая, чтобы принять наконец то, что творили моими руками. Но жить спокойно и радоваться зная, сколько людей я погубила... так я не могу. Возможно, именно своей целью я пытаюсь искупить вину. Знаю, это полный эгоизм. Но так я могу принести пользу, а значит живу не зря. - И тебе не страшно? - Конечно, страшно. Я боюсь боли, боюсь предательства, боюсь потерять дорогих мне людей... Но это та цена, которую мы продолжаем платить за право бороться. И я буду бороться до конца. Зимний Солдат ничего не ответил, погрузившись полностью в свои мысли. Может, это и есть наша дорога, Солдат? - Джеймс, а тут нет еще одеяла? - Нет. Замерзла? - Да. Кажется, у меня и правда жар, - Сэм поглубже зарылась в шерстяное полотно, пахнущее затхлостью, и попыталась перестать дрожать, но тело не слушалось команд разума. Болезненные мурашки пробегали по коже табунами, отзываясь ноющей болью в свежих швах, и каждое касание сырой ткани одежды вызывало еще больший озноб. Девушка пыталась провалиться в сон, отключить сознание, но ничего не получалось. Становилось только холоднее. Диван рядом прогнулся, сильные руки слегка приподняли Сэм, и тут же прислонили к чему-то теплому и живому. Девушка чувствовала щекой сквозь тонкую ткань, как бьется сердце на стыке плоти и металла, как мерно вздымается мощная грудь, как дыхание овевает теплом сырую макушку. - Джеймс... не уходи. - У тебя галлюцинации? - низкий голос отдался вибрацией и прозвучал как-то забавно в его груди - Я здесь. - Я не об этом. Просто не уходи, хорошо? - Я не могу обещать. - Понимаю, - Сэм обняла его поперек тела и крепче прижалась щекой, слушая гулкие удары, отмеряющие время до рассвета. - Сегодня можешь спать спокойно. - мозолистая ладонь теплом легла на ее плечо. Сэм глубоко вздохнула и впервые на своей памяти провалилась в мирный, лишенный видений сон.