Весна солдата.

Henry Jackman – End of the Line

Этот полет в неизвестность показался Зимнему Солдату бесконечным. Чувство реальности притупилось и осязаемым, воспринимаемым, оставалось только ощущение тесно прижатого к нему тела Саманты. Он и сам не мог объяснить, зачем сделал это, зачем променял свою жизнь на шанс для спасения других, по сути, абсолютно незнакомых ему людей. Не мог понять, почему не сумел разжать пальцы и выпустить тело Хистер в свободное падение, вырывая себе возможность дотянуться до руки Роджерса раньше, чем Фортуна окончательно отвернется от него. Но он сделал свой выбор даже не раздумывая. "Я сошел с ума. Окончательно" - решил Барнс, сжимая до хруста в костяшках пальцев скользкую кожу куртки Саманты. Проклятая гравитация тянула его вниз, разрывая на части душу мыслью о скором ударе о землю, но страха он почему-то не испытывал. Впервые на своей памяти он чувствовал, что поступает правильно, и оттого становилось куда проще смириться со скорой кончиной. Может, он прожил и весьма паршивую жизнь и натворил кучу ужасных вещей, за которые, наверное, корил себя в глубине души, но слабая надежда на то, что он сумел искупить хоть часть своих грехов этим абсурдным поступком, грела душу. Барнс сильнее сжал бионику, удерживая Сэм за талию, и живой рукой коснулся ее щеки. Светлые волосы развевались на ветру, создавая сюрреалистический ореол вокруг головы девушки, и именно сейчас он смог признаться себе в том, что соврал ей тогда, в старом, заброшенном доме. Он не собирался уходить. Не мог себе позволить, потому что знал - она не выживет без него. Ответственности за чужую жизнь он никогда не брал на себя. Его целью было убивать, и в этом Барнс был мастер. Но сохранить, сберечь, спасти - эти понятия он узнал на собственной шкуре и не смог вытравить из головы мысль, что это правильно, честно. Ведь его жизнь когда-то висела на волоске и оборвалась бы, не окажись рядом Саманта. И именно сейчас он жалел только об одном - что не увидит тот самый светлый день свободы, о котором она так долго мечтала. Веки девушки дрогнули, лицо исказилось гримасой боли. Мутный взгляд зеленых глаз сфокусировался на его лице и бледные губы прошептали: - Джеймс... Наемник лишь улыбнулся в ответ и прижал голову Сэм к своей груди, сворачиваясь вокруг нее в клубок. Вместо глухого удара спиной о землю раздался всплеск озерной воды, вышедшей из берегов после долгих ливней. Остатки сознания покинули тело Зимнего Солдата, утаскивая его вместе с девушкой на дно озера, и только улыбка, застывшая на губах, все еще была видна в скудных лучах света луны, пробивавшихся сквозь вакуумную толщу воды. Барнс уже не мог почувствовать, как тонкие пальцы впились в ворот его куртки, с надрывным усилием поднимая его вверх, туда, где ледяной ветер свистел над пошедшей рябью зеркальной гладью. Саманта вынырнула на поверхность, отчаянно кашляя, но замешкаться себе не позволила - вес тела наемника тащил ее обратно ко дну, и единственным шансом на спасение оставалось грести без остановки. Ее легкие сковывало от холода, раненая нога оставляла за собой кровавые разводы, вода то и дело смыкалась над головой, но Сэм не сдавалась. Вскоре ноги почувствовали дно, тут же увязнув в тине и водорослях. Сэм подтянула Барнса ближе к себе и пошла вперед, к берегу, постоянно спотыкаясь и оступаясь. Ледяной ветер пробирал насквозь, проникая под мокрую одежду до самых костей, трещащих от напряжения. Последним рывком девушка вытащила Джеймса на берег и сама безвольно повалилась на землю рядом с ним. Конечности отчаянно дрожали, дождь барабанил по ноющей спине, но Сэм нашла еще в себе силы подобраться ближе к бездыханному наемнику и прильнуть ухом к груди в слабой надежде услышать тихое биение сердца. Но тело Барнса молчало. - Нет... Джеймс! - Сэм уперлась руками в его солнечное сплетение и со всей возможной силой надавила - Прошу, дыши! Пожалуйста! Сэм нажимала раз за разом, делая перерывы лишь для того, чтобы попытаться вдохнуть воздух в холодные губы Барнса, но такого ожидаемого громкого вдоха, кашля, а затем и раздраженной брани она так и не слышала. - Джеймс, не смей умирать, понял?! - Сэм еще раз надавила, и локти предательски подогнулись, роняя тело на грудь наемника - Не бросай меня, пожалуйста! Соленые слезы стекали по щекам, тут же теряясь среди капель дождя. Сэм прижалась лицом к мокрой куртке Барнса и зажмурилась. Пусть она всегда верила в то, что выход есть, сейчас безысходность придавила ее камнем к земле и лишила остатков воздуха, позволяя только прошептать: - Джеймс, ты нужен мне... Не уходи.

***

Ryan Star – Losing Your Memory

Микроавтобус несся на полной скорости по шоссе, минуя нестройные ряды деревьев, лишь изредка перемежающихся голыми полями, утопающими в дождевой влаге. В салоне царила мертвая тишина, прерываемая лишь всхлипами Кейт, да тихими стонами раненых. Стив молча замер на переднем сидении по правую руку от Сэма. Его взгляд безучастно скользил по скудным пейзажам за окном, руки плотно сцепились в замок на коленях до побеления костяшек, а на лице едва начали высыхать дорожки слез, прочертившие светлые полосы в покрывшей кожу копоти. Мысли Капитана все еще держались на краю обрыва, глядя, как Баки раз за разом срывается в пропасть. Зачем он это сделал, Стив прекрасно знал, но легче почему-то не становилось. Сколько бы Роджерс не пытался убедить себя, что общее дело превыше всего, стоило Барнсу появиться на горизонте - и все приоритеты и цели таяли, превращались в тлен и стыдливо отступали в тень. Он столько лет корил себя, так долго шел к тому, чтобы смириться с потерей, что не сразу поверил в живого Баки, встретившего его на мосту. Даже будучи по другую сторону баррикад, Стив поклялся себе, что найдет друга и вернет его во что бы то ни стало. И ведь нашел... для того, чтобы снова потерять. Стивен сдавленно выдохнул, сглотнув ком в горле. Он кожей чувствовал, как Сэм отвел взгляд от дороги и вопросительно вскинул брови, но поворачиваться к нему не собирался. Сокол был абсолютно прав - он ничего не мог сделать. И хотя бы поэтому смотреть ему в глаза было невыносимо, а слышать его слова и вовсе становилось пыткой на грани болевого порога. Роджерс не боялся боли физической - натерпелся ее подростком в Бруклине, а затем и на войне. Но к душевным терзаниям он готов не был. Только не сейчас, только не поверх едва начавших затягиваться шрамов. - Стив, вернись к нам. - тихо позвал Уилсон - Ты один помнишь, что Баки рисовал на карте. Показывай дорогу. - На развилке направо и прямо до мотеля. - коротко ответил Капитан. - Слушай, я прекрасно понимаю тебя. Когда Райли погиб, я долго не мог простить себя, хоть и знал, что спасти его все равно не смог бы. Люди гибнут и этого не избежать. На войне полегло много хороших ребят, но ведь ты никогда не задумываешься об этом, пока среди них не окажется близкий тебе человек. Ты должен пережить это. Просто пережить. - Сэм, не начинай. Я не хочу говорить об этом. - Но и молчать нельзя, - Уилсон вывернул руль вправо, взвизгнув покрышками по мокрой дороге - Выговорись. Станет легче. - Не станет, - подала голос Кейт - Никогда не станет. - Ребята, я тоже скорблю по ним, хоть и знал недолго. Но вы душите себя мыслями о плохом... - Плохом? - девушка вскинула голову и смерила Сэма уничтожающим взглядом - Мы потеряли человека, которому жизнью обязаны! Мы, черт побери, висели у нее камнем на шее и даже руку не протянули, когда она была в опасности! - Дай договорить. Пожалуйста, - Сэм отвлекся на миг, объезжая особенно глубокую яму - Для каждого из вас Баки и Саманта - друзья, товарищи, почти родня. Подумайте, сколько хорошего с ними связано. Сколько приятных моментов. Храните добрую память, зла в этом мире и так слишком много. Стив, я знаю, далеко не все здесь лучшего мнения о Баки. Думаю, самое время рассказать им правду. - Нет, Сэм. - Неужели ты хочешь скрыть от них, каким хорошим человеком был твой друг? - Я... - Стивен запнулся, буравя взглядом повернувшихся к нему людей сквозь отражение в лобовом стекле - Взрыв откинул Баки к обрыву. Он успел ухватиться за что-то одной рукой, а второй держал Сэм. Их веса было слишком много, он не мог дотянуться. И я не мог. Если бы он отпустил Сэм, то выжил бы. Но он держал ее до последнего и сорвался в пропасть вместе с ней. Сорвался потому, что я не хотел уходить, - спазм в горле заставил его на минуту замолчать, но Капитан нашел в себе силы продолжить - Не хотел уходить к вам. И он разжал пальцы. Отдал свою жизнь, чтобы я успел помочь вам выбраться. - Он спас нас дважды, - подала голос Кейт - Утром он появился на пороге нашего дома. Вот так просто вошел в двери с автоматом в руках. Он знал, что среди нас предатель, что сегодня мы все должны погибнуть. И выиграл нам время. Знаете, он из тех, кого хочется пристрелить сразу, без предисловий. И я... я благодарна ему. За всех, кто сейчас жив. Люди вокруг закивали: - И я. - Я тоже. - А Сэм? - спросил Роджерс, когда болезненная судорога отпустила голосовые связки - Какой она была? - Сильной, - Кейт всхлипнула - Верила в чудеса, несла чушь о вечном счастье и свободе. Мы отчаялись спастись, но... она дала нам надежду. Мелкая, несуразная, сумасшедшая девчонка. Такой бы цветы продавать, или детей нянчить, а она выбрала совсем другую дорогу. И справлялась с ней лучше всех нас. Я помню, как подстрелила ее. И так и не попросила за это прощения. А она и не обижалась... никогда и ни на кого. Такая вот наивная и глупая. Черт... я не могу, - девушка спрятала лицо в руках - Не могу. Стив оглянулся. Худые плечи вздрагивали от беззвучных рыданий, сквозь пальцы просачивались капельки слез. Он сам не знал, что нашло на него, но что-то заставило подняться с кресла, пробраться в салон и сесть рядом с Кейт. - Эй... - широкая теплая ладонь погладила смоль густых волос - Сэм прав. Мы не могли спасти их, но благодарны будем до конца. Я сам готов придушить себя за то, что не дотянулся. Но у них было право выбора, и они его сделали. Пусть это больно, но по-другому быть не могло. Лучшие уходят первыми, но оставляют после себя надежду и желание бороться. Я не остановлюсь, пока не отомщу за Баки. - А я - за Сэм, - девушка подняла покрасневшие глаза на Капитана - Плевать, как далеко придется идти, как глубоко копать, но я найду того, кто все это затеял, и сверну ему шею голыми руками! - Значит, ты с нами, - Сэм улыбнулся, глядя на друзей сквозь зеркало заднего вида - Мы еще разворошим это осиное гнездо. Не сомневайтесь.

***

Poets Of The Fall – Sleep

Сэм не знала, сколько так пролежала на груди Джеймса. Слезы иссякли, как ей казалось, сотни лет назад, оставив после себя зияющую пустоту, но пальцы в какой-то иступленной надежде все еще цеплялись за ворот куртки, боясь коснуться холодной кожи. Череп девушки раскалывался от непрерывной, ноющей боли, и Сэм буквально чувствовала, как чип все еще пытается взять власть над сознанием, но отчаянное, безнадежное упорство заставляло ее сопротивляться, крепче стискивая челюсти. Какой-то задней мыслью она понимала, что их будут искать, что ей стоит бросить тело наемника здесь, на берегу, и бежать, куда глаза глядят, но пойти на поводу логики она уже не могла. Сэм с трудом поднялась на ноги, отчаянно шатаясь, схватила Джеймса за ворот и медленно потащила вслед за собой прочь от озера. Далекий гул на задворках восприятия раздражал ее. Картинка перед глазами то и дело сбоила, пробегая рябью поперек косых струй дождя. Раненая нога предательски подкашивалась, и девушка то и дело падала, погружаясь коленями в раскисшую почву, но упорно вставала и двигалась дальше, даже не зная, куда именно идет. "Я тебя не брошу" - билось набатом в голове, разрывая на пустые буквы чужие слова, идущие из искусственного имплантанта. Наша цель - она выше средств достижения. Миру нужен порядок. И вы принесете его людям. - Нет, - выдохнула девушка - Мы несли смерть. Колени снова подогнулись и приземлились на маленький островок гальки. Острые камни врезались в плоть, вырывая из груди сдавленный крик, но Сэм все равно упорно пошла дальше, не обращая внимания на струящуюся по ногам кровь и не выпуская Барнса. Двадцать Третья, ты должна выполнить задание. Вернись в лоно матери своей. - Замолчите! - крикнула девушка, делая еще несколько тяжелых шагов вперед - Прочь из моей головы! Прочь! Ты была создана служить! - Нет! Больше я не сдамся! - Сэм прислонилась спиной к дереву, жадно ловя легкими воздух. Дышать было трудно, больно, каждый новый всплеск воспоминаний Двадцать Третьей камнем ложился на грудь, придавливая к ребрам ноющее сердце. Убийство - лишь метод. Наш путь дальше, чем простые человеческие слабости. Девушка сползла на землю и закрыла лицо руками. Если и существовал предел ее силы, ее способности бороться, то она перешагнула его в тот момент, когда поняла, что Барнс больше не дышит. Эта дорога, разделенная на двоих, связала их крепче, чем оковы "Гидры". Теперь уже даже сама Саманта не могла сказать, за что именно они боролись - за свободу, или друг за друга. Ее тошнило от осознания, что Джеймс мог бы быть жив, если бы не остановился и душил ее до тех пор, пока сердце не перестанет биться. Но он поверил в то, что сможет вынырнуть из кровавого омута по имени Зимний Солдат, и не дал ей погибнуть. "Если бы только я знала... Мне так жаль, Джеймс." Но что значат слова, когда пути назад отрезаны огненной стеной? Прах памяти носился с ледяным ветром в ее душе, истязая обострившиеся до предела чувства. Жить хотелось когда-то давно, а сейчас все желания сводились лишь к одному - отмотать время назад и все исправить. И, наверное, успеть сказать нечто более важное, чем обыкновенное "прости". Сэм подтянула Джеймса к себе и прижала к своей груди, утыкаясь носом в мокрые волосы. Гул в ушах становился все громче, стирая границы восприятия, но пальцы упорно сжимали его холодную руку, ставшую здесь и сейчас маяком реальности. Если ей суждено последовать за ним в бесконечность, она уйдет свободной, непокоренной. Будет бороться, как он, за право владеть своим рассудком. Todeskugel! Todeskugel! - Катитесь к черту! - завопила Сэм, стискивая пальцы до треска суставов. Ликвидация! Зачистка должна быть завершена! - Нет! - свой истошный крик девушка уже не слышала за хрустом собственного черепа, разрываемого на части сотней голосов. Давление зашкаливало, натягивая сосуды, как струны, наматывая нервы на раскаленный стержень. Казалось, тело вот-вот разорвется на части, выпуская сокрытого внутри монстра, и гул, этот невыносимый гул, разорвет децибелами мир на осколки, но... в какой-то миг все прекратилось с щелчком внутри головы, растянувшимся для Саманты в бесконечно долгую боль, уносящую сознание в черноту. Тело девушки обмякло, бледные пальцы выпустили ладонь Барнса, и она так и не успела услышать глухой, булькающий кашель, возвещавший о том, что легкие наемника снова заработали, выталкивая из себя воду. Никто из них не знал, что в этот самый миг красный огонек на мониторе мигнул и погас, исчезая с радаров "Гидры".