Весна солдата.

Саманта устало откинулась на кушетку, все еще не оставляя попытки выкинуть из головы прочь визит Стивена и то, как на самом деле больно ее укололи его незамысловатые слова. А ведь он действительно не так прост, как может показаться на первый взгляд, и только теперь она действительно поняла, почему они с Барнсом были так близки – противоположности притягиваются, и благородный, разумный Капитан отлично уравновешивал взрывной темперамент Джеймса, охлаждая его пыл в нужный момент. Чего уж греха таить, он легко сумел забраться и ей в голову и надавить на самое больное с таким честным видом, что даже ненавидеть его при всем желании у нее просто не получалось. А хотелось этого до скрежета зубов... - Черт бы тебя побрал, Роджерс. - устало выдохнула Сэм в пустоту, пытаясь отбросить от себя ненужные мысли, задушить это проклятое чувство вины и вернуться к делу первостепенной важности - построению плана, который не приведет в итоге к гибели всех ее друзей. Только вот выкинуть слова Стивена из головы упорно не получалось, и они, как чертов буксир, тянули за собой совсем уж безрадостные мысли о Джеймсе, от которых что-то внутри предательски сжималось в колючий комок. И это мерзкое чувство лишь добавляло горького привкуса тому, что и так было очевидно - за последние сутки ее мир разрушился почти до основания, и поделать с этим она ничего не может. - Предаешься самокопанию? – циничный голос Кейт вырвал ее из размышлений, заставляя сесть на койке и поднять тяжелый взгляд на подругу. - В точку. У тебя чутье на чужие проблемы? - Нет. На чужую глупость. – девушка прислонилась плечом к дверному косяку – Вижу, ты успокоилась, так что я снова задам наболевший вопрос – что это был за спектакль? - Я уже дала тебе исчерпывающий ответ. - Нет, ты отчитала меня, как ребенка, и отправила манатки паковать. Я жду правды, Сэм. - Ты ее слышала. Признавать это или нет – твое дело. – Саманта покачала головой, отгоняя подступающую злость, как назойливую муху – Проехали. Остальные собрались? - Нет. Обстоятельства изменились. Фьюри снова предложил им сотрудничество, и они не стали отказываться. Уж прости, в его плане больше резона, чем в твоем. - Решили списать меня со счетов? - Скорее сделать свой выбор. Ты ведь знала, что они в стороне сидеть не будут. И я до сих пор не понимаю, на что ты надеялась, открыто заявляя, что мы подаемся в бега. - На ваше спасение, Кейт. Ты даже не отдаешь себе отчет в том, насколько реальна опасность! Черт бы побрал Фьюри, он им смертный приговор выписывает! – девушка яростно ударила кулаком по тумбочке. - Он дает шанс спасти мир, а не собственные шкуры. - На что ты намекаешь? – взгляд Саманты полыхнул яростью. - Ни на что, Сэм. Я просто сообщаю тебе факты. Принимать их или нет – твое дело. - Как давно сменились "обстоятельства"? - тихо спросила девушка. - Ну, - Кейт наигранно взглянула на часы - Примерно минут тридцать назад. Но тебе, наверное, глубоко плевать на это. - Тебе Фьюри тоже предложил остаться? - слова пришлось буквально проталкивать сквозь внезапно сжавшееся спазмом горло. - Да. Но я сказала, что соглашусь только при одном условии. - Каком? - Что ты останешься со мной. - Зачем? - Затем, что ты слишком глупа, чтобы не соваться в самое пекло. Должен же кто-то прикрыть твою бедовую задницу. - Спасибо, но я справлюсь сама. Скажи Фьюри, что передумала. - Не дождешься. Я предупреждала, что пойду за тобой даже в преисподнюю, а слов на ветер я не бросаю. - Ты скажешь это не потому, что так решила, а потому, что я не хочу, чтобы ты шла за мной. - Что? - Что слышала. Здесь у тебя есть все – отношения, друзья, цель. Пользуйся, пока можешь. Меня же здесь ничто не держит. - А мы? - Вы справитесь без меня. Ты была права – я не смогу вечно тащить вас за собой в неизвестность. Пришло время прощаться, Кейт. - Дура ты, Сэм. – девушка устало покачала головой – Сколько еще раз я должна тебя потерять, чтобы ты поняла, что мы справимся только вместе? - Не утруждайся. Я не собираюсь больше это выслушивать. - Ты загоняешь себя в могилу, Сэм, и сама крышку гроба захлопываешь! - Уходи. Я хочу побыть одна. - Чтобы тихо смыться у меня за спиной?! - Разговор окончен. – Сэм повернулась спиной к подруге, ощерившейся, словно разъяренная кошка, и отчеканила – Оставь. Меня. В покое. - Ладно, я подозревала, что меня ты ни черта не послушаешь. - Тогда зачем вообще пришла? - А я не одна. Тут еще кое-кто хотел с тобой поболтать. – девушка состроила кислую мину и шагнула в сторону от двери, пропуская в казарму широкоплечую фигуру, темнеющую на блеклом фоне коридора – Думаю, его ты выслушаешь внимательнее. - И кого же? – безразлично спросила Саманта, рассеянно вращая в руках бессменный пистолет. - Меня. - низкий голос, эхом отскочивший от стен, отдался дрожью где-то под ребрами. - Не может быть... – Сэм судорожно сглотнула и, кажется, забыла, как дышать, когда плечо сковало железным холодом чужих пальцев.

***

Полчаса назад. - А я смотрю, они неплохо устроились. - констатировал Старк, кое-как выбираясь из изрядно потрепанной машины - Фасадик ничего, потянет на плохой лофт, но я бы кое-что поменял... Барнс молча захлопнул за собой дверцу, мысленно уже наматывая кишки Энтони на бионические пальцы, но свой инстинктивный порыв воплотить идею в жизнь все-таки сдержал - какой бы кучей бесконечных неприятностей не являлся гений, его убийство здесь и сейчас было бы худшим решением. Поэтому Джеймс просто прошел мимо него к кованой решетке, держа наготове уже ставший родным перочинный нож. - Пароль. - усталый женский голос встретил его секундой позже, чем дуло автомата, слепо уставившееся в широкую грудь. - Агент Романофф! - Тони, едва поспевавший за попутчиком, бесцеремонно протиснулся к воротам мимо наемника - И почему каждая наша встреча начинается с пушки? - Я тоже рада тебя видеть, Старк. - усмехнулась Наташа, приоткрывая железную створку и недоверчивым взглядом окидывая новоприбывших - А что он здесь делает? Стив сказал, что он мертв. - Знаешь, у ископаемых такое бывает: память сбоит, всякие там особенно важные органы отказывают... Так ты нас впустишь, или продолжим светскую беседу здесь? - Проходите. - шпионка пропустила путников в просторный коридор, а затем достала из-за пояса рацию и сообщила - Фокстрот, двое прибывших. Идем к вам. - и, поразмыслив, добавила - Усильте охрану по периметру, могут быть гости. - Теплый прием в лучших традициях Щ.И.Т.а. - Старк недоверчиво оглядывал тоннели и помещения за распахнутыми дверями, пока Наташа вела их в самое чрево дамбы - Давно вы здесь? - Около трех месяцев. Фьюри собрал нас, как только "Гидра" вылезла из норы. - Где остальные? - Часть в карауле, часть в разведке. Остальные в казармах и, думаю, захотят с тобой пообщаться. - девушка бросила короткий взгляд на Барнса и крепче сжала приклад автомата - Но сначала к Нику. - Читаешь мои мысли. - Тони криво усмехнулся - Не думаю, что он будет рад нас видеть. Но уж точно удивится. - Ты даже не представляешь, насколько.

***

Les Friction - Who Will Save You Now

- Оставь нас. – выдавила из себя Сэм, едва власть над собственным телом вернулась к ней неимоверным усилием воли. Дверь за ее спиной оглушительно хлопнула, возвещая о том, что разговор еще не окончен и последнее слово все равно остается за Кейт, как очередная попытка скрыть истинную причину ее злости - глубокую, жгущую изнутри обиду. Как только ее шаги удалились, Сэм резким движением раненого плеча сбросила с себя ледяные пальцы и тихо спросила: - Как ты мог, Джеймс? – четыре слова, казалось, опустили столбик термометра в помещении ниже нуля за долю секунды – Как ты мог отправить их туда? Знал ведь, что живыми им не уйти. - Поэтому я дал тебе наводку. - Прекрасно. Ты дал наводку. – циничный смешок утонул в каменных стенах казармы – Я протащилась через всю пустыню, всю чертову пустыню, Джеймс. Только ради того, чтобы найти их едва живыми. Это подло. - У тебя был шанс. - И я им воспользовалась, как видишь. Но мы потеряли одного. Он погиб только потому, что ты ткнул пальцем в точку на карте и навел Роджерса на мысль, что там может быть что-то ценное. Знаешь, я до последнего верила, что в тебе осталось еще что-то человеческое. Как я могла так ошибаться?.. - Ты хотела в это верить. – голос Барнса так и не дрогнул. Сэм всем телом ощущала холод, идущий от него, но повернуться, взглянуть в глаза так и не решалась. - Тогда зачем было все это? Зачем ты устроил этот спектакль? Зачем тащил меня за собой?! – связки предательски сорвались на истеричный крик, сжатые до белизны костяшек кулаки ударили по борту кушетки – Ты смылся, даже не сказав, вернешься ли вообще когда-нибудь! Но я ждала тебя, ждала до последнего! И все, что получила – еще одного погибшего на свой счет. - Ты знала, на что шла. - Нет, не знала. Скажи, тебя мучает совесть? Чувствуешь, как обжигают чужие страдания? - Нет. - Снова лжешь. Ты никогда не был со мной честен. Побег из укрытия, смерть Джаспера, мотель, Ванденберг – все это было сплошным фарсом. Пунктом твоего плана. Да, до меня, наконец, дошло. Ты делал все это только ради того, чтобы поближе подобраться к «Гидре» и прикрыть свою спину. Поздравляю, Зимний Солдат. Отличная работа. На какую-то секунду Сэм была уверена, что сейчас получит увесистый удар бионики по затылку и, возможно, пару пуль в награду за свой развязавшийся язык. Но в комнате царила тишина, вязкая и напряженная до предела. - Я вернулся не ради плана. – слова, брошенные в пустоту, утонули в тяжелых шагах военных ботинок по направлению к выходу. - Я знаю. – одними губами ответила Сэм, но Барнс уже не мог ее услышать. Дверь за его спиной захлопнулась, жалостно хрустнув, а следом и затрещал замок, запираемый снаружи на ключ. Предательские слезы обожгли глаза, и только сейчас, оставшись один на один с собой, оттолкнув всех, кто к ней тянулся, Саманта могла дать волю чувствам. По крайней мере, теперь они не имеют значения ни для кого, и никто не узнает о том, чем она только что пожертвовала ради очередной сумасбродной идеи, в которой она видела единственно правильный выход. И больше ничто и никто не остановит ее на пути к последней цели - спасти как можно больше невинных людей до того, как судьба, и так наступавшая ей на пятки, настигнет ее окончательно. Саманта резко вытерла слезы перебинтованной рукой и вернулась к сбору вещей. Теперь она получила абсолютную свободу действий. Но какой ценой.

***

Пригород Вирджинии. Стратегический объект противовоздушной обороны ВВС США. В предрассветный час секретная база могла бы показаться совершенно пустой стороннему наблюдателю, но за толстыми бетонными стенами жизнь продолжала кипеть, не останавливая ни на секунду биение черного сердца зверя. Конвой, меривший тяжелыми шагами мраморные пролеты коридоров, прошествовал сквозь все здание от темных глубин подвала и до вылизанных до зеркального блеска верхних этажей, ведя за собой потрепанного ночным допросом пленника. Бывший ученый не сопротивлялся, лишь молча сверлил взглядом сверкающий пол, предчувствуя близкую опасность. Сопровождающие протащили его по нескольким лестницам волоком, не давая даже подняться на ноги после неудачного падения на первой ступеньке, и буквально втолкнули в стерильно белый кабинет Штрауса, тут же снова нырнув за двери в немом желании оказаться подальше от разъяренного начальства. Заключенный же с трудом принял вертикальное положение и неловко оттер закованною в наручники рукой кровь со лба. - А, Джонс. Рад вас видеть. – выражение лица немца говорило о диаметрально противоположном отношении к заложнику - Я велел привести вас, чтобы сообщить о едином решении нашего трибунала. - Меня казнят? – голос ученого за эту ночь, казалось, потерял вообще все человеческие краски и звучал настолько безразлично, насколько это вообще возможно для потенциального трупа. - Найн. Пока что вы нам нужны, несмотря на ваши… осечки. Мы готовы к запуску проекта «Ярость» и требуем вашего непосредственного участия. - А если я откажусь? - Тогда ваша казнь ознаменует начало новой эры нашего правления. Если же вы окажете нам эту небольшую услугу, мы согласимся пересмотреть решение и, возможно, реабилитируем вас в качестве штатного сотрудника. Арифметика проста, мой друг. Помощь равняется жизни, неповиновение – смерти. - Варварские законы. – Джонс криво усмехнулся и тряхнул головой, как усталый пес – Вы можете кому угодно рассказывать сказки о своей милости, но я-то знаю, что получу пулю, как только птички вылетят из гнезда. И знаете, подыхать с чувством вины за чью-то смерть я не согласен. - Это отказ от содействия? - Именно. Слишком долго вы пичкали меня этим дерьмом о мировом господстве и высшей цели. Арифметика проста, герр Штраус, амбиции плюс недальновидность равны чистому нулю. Мне хватило одного дня в качестве заложника, чтобы понять это. Как думаете, как скоро правда дойдет до человечества? - Будьте уверены, времени на осуществление плана нам хватит с лихвой. - А вы все еще считаете людей тупым стадом. – Джонс цинично усмехнулся - Захватывайте мир без меня, герр Штраус, но попомните мое слово – вместо царства получите пепелище. - Вполне достойная речь для некролога, Джонс. – ученый подрагивающим от сдерживаемой ярости пальцем придавил кнопку коммуникатора – Конвой, увести заключенного. - Каков приказ, Сэр? – отозвался хриплый динамик. - Ликвидируйте без лишнего шума. Нам не нужны волнения в рядах. Спустя несколько секунд дверь распахнулась и три пары рук сгребли Джонса за шкирку, утаскивая в вылизанные до тошнотворной белизны дебри коридора. Он сопротивлялся лишь секунду – достаточно, чтобы оставить последнее слово за собой: - Мы встретимся в аду, Штраус! Скорее, чем ты думаешь! Стоило шагам конвоиров утонуть в утробном гуле старой проводки здания, как Штраус скинул с себя маску напускного безразличия и с видом человека, не знавшего отдыха уже десятки тысяч лет, выудил из стопки бумаг на столе толстую папку с пометкой «Штатный сотрудник. Сектор 3. Статус – дезертир». - Как печально… - прошептал немец, задержав взгляд на фотографии, прикрепленной к обложке папки: с нее улыбался молодой Джонс, еще не сломленный под многотонным грузом горя и смертей, чьей виной он стал – А ведь у тебя было большое будущее, мой мальчик… Дрожащие руки откинули обложку и пролистали личное дело до карточки персональных данных: Имя, присвоенное организацией: Уильям Фредерик Джонс. Дата рождения: 20 апреля 1984 года. Социальный статус: Холост. Занимаемая должность: Старший сотрудник научно-исследовательского центра. Отец: Засекречено. Мать: Генриетта Штайнберг. Имя при рождении: Вильгельм Терренсен Штраус.

***

Hi-FINESSE – Memory

Ближе к рассвету дамба Ванкувер погрузилась в беспокойный сон, пальцами тумана проползший по душным темным коридорам. Кажется, эту ночь им суждено было провести спокойно, в блаженном неведении о том, что тихий шелест листвы, далекие отзвуки грома и ветер, так внезапно поднявший с земли ворохи мертвой листвы, были вестниками далекой беды, грозовой тучей нависшей над ничего не подозревающим миром. Барнс, заночевавший в зале заседаний, откинулся на спинку кресла и сверлил взглядом покрытый разводами потолок, прекрасно понимая, что этой ночью уснуть ему попросту не суждено. Ловкие пальцы непрерывно перебирали между собой ту единственную пулю, отданную Самантой в начале их пути. За стеной из прозрачного плексигласа Старк пытался расшифровать архивы, похищенные из штаба "Гидры" и, чем больше информации ему открывалось, тем мрачнее он становился, то и дело бросая сочувственный взгляд на Зимнего Солдата. Из дальнего угла комнаты за происходящим молча наблюдал Стивен. На его скуле виднелся свежий кровоподтек, а голубые, чистые глаза с нескрываемой горечью скользили по фигуре Барнса. Не на такую встречу он надеялся, и не такой правды ждал от друга. И сейчас даже от самого факта, что Баки вернулся, легче уже не становилось. В одном из самых дальних коридоров дремала Кейт, привалившись к каменной кладке. Рядом с ней сидел Уилсон, обнимая девушку за худые плечи и приглаживая растрепавшиеся темные волосы. Здесь он нашел ее, сползающую по стене в беззвучных рыданиях, и здесь с нею и остался, душа в себе мысль, что для них эта ночь, возможно, станет последней. Саманта так и осталась в запертой комнате, выжидая время до того, как в дамбе затихнут последние отзвуки бодрствования агентов. Она лишь ненадолго позволила себе отключиться, прислонившись спиной к двери и спрятав лицо в ладонях. Рядом с ней лежал упакованный рюкзак, а на столе покоился пистолет, оставленный Барнсом в мотеле - как возврат последнего долга перед ним. В замке над ее головой торчала наскоро согнутая из проволоки отмычка. Никто из них не знал, что где-то там, за тысячи километров от них, в воздух взлетают сотни авианосцев без бортового номера и опознавательных знаков. Никто не успел бы им сообщить, что прямо сейчас на плацах в ряды расставляют сотни пойманных шпионов и дезертиров, чтобы пулями – по одной на душу – оборвать все информационные артерии «Щ.И.Т.а». Они не могли догадаться, что титанические воздушные лайнеры темными пятнами на сером небе стекаются со всех концов мира к одной-единственной точке сбора, окопавшейся под Вирджинией сотнями пулеметов и десятками тысяч преданных общему делу солдат ради одной-единственной цели - защитить проект, развернувшийся на глубине нескольких километров под землей и обещающий такую скорую, желанную победу. Никто не мог слышать, как где-то там, на наспех возведенной трибуне, стоит новая марионетка многоглавой твари и нараспев зачитывает до дыр заученные фразы, оставленные предшественниками в наследство, и слышит в ответ дружный хор сотен тысяч голосов, кричащих о том, что их жизни, их сердца и их оружие целиком и полностью принадлежат «Гидре» и тому, за что она боролась почти столетие. Никто не мог знать, что конец, о котором так упорно твердил Фьюри, приближается слишком стремительно, и совсем скоро мир, каким его знали, перевернется, чтобы уже никогда не стать прежним.