***
Шесть часов назад. — Сержант, присядьте, пожалуйста. — Ник указал на просторное кресло напротив своего стола — Я попросил вас задержаться, потому что хотел переговорить лично о результатах исследования биоматериала, который вы нам передали. — Я слушаю. — Доктор Беннер расшифровал генетический код тканей и сравнил его с нашими базами данных. Вы знаете, кому принадлежит кровь? — Нет. — Но догадываетесь. — Хистер? — Именно. — директор вздохнул — В ее крови, как и в образце, обнаружен патогенный паразитирующий штамм. Пока он находится в стазисе, в лимфатической цисте, если быть точным, и мы не можем его идентифицировать ни с одним из существующих. — Что это значит? — Это значит, что агента Хистер заразили неизвестным науке вирусом, и мы даже не можем предположить, насколько он опасен. Барнс кивнул. Ему не надо было объяснять дважды, чтобы понять, насколько ситуация серьезна и как стремительно выходит из-под контроля. — Поэтому я хотел бы обсудить с вами дальнейшие действия. Думаю, вы не хуже меня знаете, что Совет Безопасности нам попросту не позволит выпустить ее. По крайней мере, пока мы не поймем, с чем имеем дело. — Мне нужны гарантии. — Дело в том, что их нет. Не потому, что мы сами избавимся от Хистер при первом же тревожном сигнале, а потому, что связаны по рукам и ногам решением Совета. Как только информация достигнет ушей председателя, Саманту потребуют доставить в лабораторию или ликвидировать. В любом случае это будет означать конец, и никто не станет слушать отчет доктора Беннера о том, что вирус инертен и не заразен. Все, что я могу сделать для вас со своей стороны — позаботиться о том, чтобы Хистер не попала не в те руки… еще какое-то время. Этого будет достаточно? — Вполне. — согласился Солдат, прекрасно сознавая, что такой поворот событий — далеко не худший из пары сотен тех, что он мог бы предположить. — Надеюсь, это не повлияет на ваше решение участвовать в операции. — Нет. Кто еще знает о вирусе? — Мы с вами, доктор Беннер и несколько доверенных лиц, ответственных за каналы связи с Советом. Они выиграют нам время. — А Старк? — Ему предоставили ровно столько информации, сколько нужно, чтобы он перестал задавать вопросы. Пока что это все, что в наших силах, сержант. Остальное зависит не от нас. — Николас протянул ему маленький белый конверт, сверля карим глазом лицо наемника — Только от вас. — Я вас понял. — Джеймс спрятал бумагу в нагрудный карман, поднялся с кресла и направился к выходу, но уже у самых дверей был остановлен негромким голосом Фьюри. — Вы бы в любом случае это сделали, не так ли? — Да. — И вы вызвались на задание не для того, чтобы помочь человечеству. — Нет. — Что же, это было вполне ожидаемо. — Ник вздохнул с видом покорности судьбе и обстоятельствам — Найдите вакцину раньше, чем Совет Безопасности найдет Хистер. Второго шанса вам не дадут. — Вполне ожидаемо. — ухмыльнулся Барнс и вышел из зала заседаний, оставляя Фьюри наедине с мыслью, что самая большая щедрость в его жизни может обернуться самой большой глупостью.***
Лаборатория светилась тошнотворной чистотой, от которой глаза начинало неприятно резать и появлялось желание раскрасить эти белоснежные стены фигурной россыпью трещин от бионического кулака, но Барнс сдерживался. Как бы ни хотелось разнести это место к чертям собачьим, конечная цель требовала от него предельно холодного рассудка. — Сержант? — вечно тихий, непоколебимо спокойный голос Беннера вырвал Джеймса из размышлений и заставил остановиться на полпути к изоблоку — Николас предупреждал, что вы придете. Но не… — Как ее состояние? — перебил Барнс. — Тяжелое. — Брюс устало поправил очки, сползающие с поцарапанного носа, и оглянулся на стеклянную капсулу — Мне удалось стабилизировать температурный режим тела, но активность некоторых отделов головного мозга все еще выходит далеко за пределы нормы. — Конкретнее. — После вторичной экстракции она пребывает в состоянии шока и не вполне контролирует свои действия. — доктор робко указал на свежие ранки на своем лице — На данный момент изоблок в какой-то степени защищает ее от самой себя. Я предупреждал, что извлечение, скорее всего, не пройдет гладко, но… — Когда она придет в себя? — Сложно сказать. Для глубокого потрясения нет сроков ремиссии: все зависит только от того, насколько устойчива ее психика. — Прогнозы? — Их нет. — Беннер рассеянно пожал плечами — Случай нестандартный, и я не могу утверждать, что исход событий будет благополучным. Как я понимаю, Николас уже рассказал вам о результатах исследования? — Да. — Тогда вы понимаете, что для ремиссии ей могут просто не оставить времени. Не могу сказать, что то, что вы собираетесь сделать, может привести к улучшению… Но и обратного утверждать не стану. Решение за вами, сержант. Барнс рассеянно кивнул, вглядываясь в недра изоблока, где тощая фигура в позе эмбриона неподвижно лежала в самом дальнем углу. — Пожалуй, я вас оставлю. — доктор вежливо кивнул и, так и не дождавшись ответной реакции, удалился, тихо прикрыв за собой двери.Brand X Music — Innocence Of Youth
Хрустально-прозрачная стена непрошибаемым барьером отделяла Барнса от скрутившегося в жалкий комок тела, при взгляде на которое в груди настойчиво билось что-то, для чего в его запасе не было подходящего слова. Хотя, наверное, сама Хистер назвала бы это жалостью, и была бы отчасти права. Но лишь отчасти. Джеймс быстро отмел эти мысли, возвращая себе привычное спокойствие, и выудил из кармана конверт, отданный Фьюри, как он подозревал, с большой неохотой, но помощь, какой бы она ни была вынужденной, была сейчас как нельзя кстати. Пальцы сорвали клейкую ленту с торца бумаги и извлекли на свет карт-ключ, помеченный инициалами «Н. Джей.». Стоило приложить его к валидатору, и плексигласовая дверь тут же отъехала в сторону, выпуская в лабораторию терпкий запах медикаментов со сладковато-металлическими нотками свежей крови. Шаг вглубь изокуба, кажется, поглотил все звуки, смыкая над головой тяжелый, удушливый вакуум. «Добро пожаловать в ее мир» — напомнила о себе та часть сознания, которую он последнее время так старательно забивал военным сапогом куда подальше. Сэм никак не отреагировала на его бессовестное вторжение в беззвучную юдоль ее заточения. Ее глаза были широко распахнуты и смотрели куда-то вдаль, словно она видела нечто ужасное, доступное только ей одной. Что бы она не говорила ему, в тот день, когда перегорел первый чип в ее голове, она вспомнила далеко не все, и память, этот бронированный сейф за семью печатями, бережно охранял ее от ее же прошлого… до этого дня. Барнс присел рядом с девушкой и протянул руку, чтобы убрать с ее лица слипшиеся пряди волос, но, стоило металлу коснуться мраморно-белой кожи, Сэм дернулась и со сдавленным криком закрыла голову руками, словно опасаясь, что за прикосновением последует удар. — Сэм, очнись. — тихо позвал наемник — Ты меня слышишь? Но девушка не отзывалась, продолжая прятаться за содранными в кровь ладонями. Джеймс пододвинулся ближе и осторожно, насколько позволяло и без того поджимавшее время, взял Саманту за плечи, уже не удивляясь тому, с каким остервенением она принялась вырываться, выкрикивая бессвязные обрывки звуков. Преодолев активное, но слишком слабое сопротивление, Барнс прижал худое тело к своей груди, предусмотрительно удерживая ее запястья в бионической ладони. Сэм еще какое-то время билась, словно в судорогах, но затем затихла, позволяя ослабить хватку, и лишь как-то беззащитно прильнула к нему, утыкаясь лицом в пыльный воротник кожаной куртки и давясь всхлипами. Теперь уже мелкие обиды не имели значения, отступая под натиском одного-единственного чувства - животного страха. — Нужно уходить. — негромко сообщил Барнс, выпрямляясь во весь рост и увлекая за собой девушку, повисшую безвольным грузом в его руках — У тебя полчаса на все, иначе живой ты отсюда не выйдешь. Ты это понимаешь? Ответом ему было неопределенное, судорожное движение головы. Если так и дальше пойдет, девчонка далеко не убежит — скорее всего, останется лежать там, где он ее оставит, а это будет означать верную смерть. Барнс тихо ругнулся про себя, поднимая легкое тело на руки и покидая изоблок. Как бы там ни было, тихая смерть в лесу — лучше, чем гибель на операционном столе со вспоротым черепом. Путь через коридоры показался ему слишком сюрреальным — вокруг не было ни души, ни одного постороннего звука, только гулкие шаги его собственных ног, словно Ванкуверская дамба вымерла, как по приказу. И что-то подсказывало, что здесь тоже не обошлось без Фьюри — какую бы неприязнь он не вызывал у Джеймса, брать обстоятельства под контроль он умел не хуже самого наемника. За спиной хлопнула массивная железная решетка, отсекая сырые недра дамбы от холодного и свежего осеннего воздуха. Барнс быстро окинул взглядом периметр и, убедившись, что посторонних не наблюдается, опустил свою ношу на землю. Саманту несколько раз ощутимо качнуло, и она завалилась бы набок, если бы не вовремя подставленное крепкое плечо. — Уходи. — выдохнул Барнс, ощущая, как тонкие пальцы судорожно цепляются за ремни куртки — Беги и не возвращайся, слышишь? Ответом ему был заторможенный кивок и затравленный взгляд уставших зеленых глаз. Она не сказала ни слова, лишь молча вглядывалась в его лицо, словно моля о помощи и защите. Но все, что было в его силах, он сделал, и большего дать ей не мог. И, похоже, Сэм поняла это, потому что в следующий миг глаза ее потухли окончательно и голова безвольно опустилась, скрывая лицо за спутанными светлыми волосами. Руки отпустили Джеймса и плетьми повисли вдоль покачивающегося тела. — Значит, это конец? — внезапно прошептала девушка — Все… все это было зря? — Нет. Ты своего добилась. — Джеймс выудил из кармана флешку с затертой алой эмблемой и вложил ее в обмякшие пальцы девушки — Мне это больше не нужно. Сэм вновь кивнула и подалась вперед, лишь на миг прижимаясь к широкой груди, словно прощаясь, а затем направилась в сторону леса, нетвердо ступая по земле босыми ногами. Стоило ей скрыться из поля зрения, как Барнс достал коммуникатор и коротко сообщил: — Объект покинул здание. Переходим ко второй фазе.