Твоими глазами

Утро не заставило себя ждать. Первые лучи теплого солнца ласкали лицо мирно спящей молодой вампирши. Она мило поморщила носик, прикатилась со спины на живот и не почувствовала при этом действии никакого дискомфорта. Подумав про себя, что вчера было хорошей идеей проявить сдержанность к алкоголю, она сразу встала. Кэролайн с грацией кошки, на носочках потягивая руки вверх, подошла к окну, чтобы распахнуть створки и впустить утреннюю прохладу в комнату. Вдохнув в себя побольше свежего воздуха, тем самым поприветствовав новый день, отправилась прямиком в душ. Смыв с себя остатки вчерашнего дня, блондинка достала пакет с кровью, чтобы утолить жажду и, набрав на телефоне номер подруги, принялась рассматривать гардероб, на предмет выбора наряда. - Алло, Елена, привет! Как и обещала, звоню сказать, что у меня все отлично. – Даже не дождавшись ответа на другом конце провода, отчеканила блондинка. - Кэр, привет! Я так рада, что у тебя все хорошо. Но мы уже скучаем. Может, все-таки вернешься? – Елена, как-то ревностно отнеслась к тому, что подруга веселиться без нее. - Ну, уж нет. Ты же знаешь, я так просто не сдамся! – перебирая вешалки гардероба одной рукой, выстраивая в мыслях образ на сегодняшний день, ответила Форбс. – Как там у вас? - Все в порядке! Кэролайн, я рада, что ты позвонила, и у тебя все хорошо, но я уже опаздываю на занятия. Прости. Давай, созвонимся! - Пока, Елена. – Черт, уже тоже надо поторопиться – уже себе сказала девушка. Взяв наконец-то вещи из гардероба, вампирша сложила их на кровать и сконструировала лук из канареечного цвета платья чуть выше колен и легкого хлопкового пиджачка. Из обуви она решила, что лучше всего подойдут балетки, т.к. сегодня опять придется много ходить. Оставшись довольной выбором, блонди пошла делать макияж и опять совмещая два дела, набрала номер мамы. - Вы позвонили Лиз Форбс, если я не беру трубку, значит я на дежурстве – отозвался автоответчик. Кэролайн обреченно вздохнула, ее мама не исправима – опять пропадает на работе. Дождавшись заветного сигнала, девушка наставническим голосом начала записывать сообщение: «Мама, если меня нет дома, это совершенно не означает, что ты должна сутками пропадать на дежурствах. Пора подумать и о себе». И уже смягчив тон « Я переживаю за тебя, я скучаю. И я люблю тебя. Твоя дочь. Кстати, у меня все хорошо. Целую». После всех передряг, которые свалились на них, после того как умер отец, а мама приняла ее как вампира, Кэролайн стала ощущать большую ответственность за мать. Ведь девушка никогда не состариться, она теперь сильная, чего не скажешь о матери, не тем более с ее-то профессией. Она понимала, что как бы ей не хотелось, но ход времени она не в силах замедлить, и ее маму неминуемо постигнет старость. Но она также понимала то, что больше не будет заставлять, как когда-то отца, обратиться в вампира. Всему свое время. Еще раз, посмотрев в зеркало и удовлетворившись результатом, Кэролайн улыбнулась своему отражению «Все будет хорошо». Она оделась и пошла в колледж, где после первых вводных занятий, ее группа отправилась в Исторический музей Нового Орлеана. *** - Я приветствую Вас в музее изобразительного искусства Нового Орлена «NOMA»* , старейшем музее изобразительного искусства из учреждений города. Наш музей имеет великолепную постоянную коллекцию, насчитывающую почти 40 000 объектов. Коллекция, известна своими знаменитыми экспонатами во французском и американском искусстве, фотографиями, скульптурами, а также предметами Африканской, японской и других культур. Наша коллекция по сей день продолжает расти... – С этой вступительной речью группу студентов вместе с Кэролайн встретила работник музея, которая сегодня проведет им экскурсию. Средних лет женщина, с карамельным цветом кожи и зелеными глазами, одетая в строгий костюм жестом пригласила следовать за ней. Ее не очень громкий, но четкий голос, отражался от стен и мраморного пола, обволакивая и погружая в мир прошлого, настоящего и мир грез художников, которые оставили свое наследие в многочисленных произведениях. Гид повела группу от экспозиции современного искусства, где находились разнообразные скульптуры, арт-объекты, авторы которых пытались отразить в них свое видение несовершенства современного мира. Кэролайн с интересом пыталась понять и найти смысл в чудаковатых формах экспонатов. Она никогда не выезжала из родного провинциального города, а кроме городского музея посвященного гражданской войне в Атланте, в других она не была. Для нее это было ново, и она с жадностью впитывала в себя информацию о мире искусства, таком для нее далеком. - С 1970 года NOMA создал обширную коллекцию фотографий, представляющий широкий спектр достижений в этой среде от 1840 года по настоящее время. Сегодня коллекция насчитывает свыше 8500 работ с изображениями от некоторых из наиболее значимых фотохудожников, включая Беренис Эббот, Ансель Адамс, Дианы Арбус, Ильзе Bing, Уильям Eggleston, и Эдвард Стайхена, среди многих других. Вампирша вглядывалась в черно-белые снимки 19 века. Она даже и представить себе не могла, что можно восхищаться такими обыденными вещами современного мира, как фотография. До этого момента для нее фото, было так, карточка с изображением родных, запечатленных на каком-нибудь совместном торжестве, или забавно скорчивщаяся рожица друга, фотка понравившегося платья в витрине магазина. Такой предмет как фотоаппарат вообще вышел из обихода в связи с появлением новомодных и умных гаджетов, совмещающих в себе кучу функций не только по созданию, но и обработке снимков. Вглядываясь в лица, части интерьеров, винтовые лестницы, здания, пейзажи, отображенные только двумя цветами, с удивлением понимаешь, как много эмоций может передать всего лишь два цвета. Черное и белое - как эти два цвета, отметая все лишнее, могут передать всю пестроту мира, делая акценты на самых мельчайших деталях. Из зала фотографий группа перешла в зал европейского искусства, где были представлены работы итальянкой и французской коллекции великих импрессионистов. Рассматривая великие шедевры знаменитых авторов, Кэролайн задумалась о том, что как обыденна была ее жизнь. Во все времена люди стараются запечатлеть самые яркие моменты своей жизни, независимо несут они радость или горечь, боль или наслаждение, надежду или разочарование. Они старались перенести эти чувства через века, запечатлеть, то, что возможно изменило их жизнь, а время неумолимо стирало эти эмоции из памяти. Время. Возможно когда-то через пару сотен лет, она будет также прогуливаться по музею и удивится тому, что вещи, которыми была полна ее эпоха, станут предметом искусства или антикварной роскошью. У нее будет такая возможность, ведь время это то, что есть у нее в достатке. Форбс уловила все тот же голос женщины, которая знакомила ее группу с очередным залом и уже услышала середину рассказа из истории Нового Орлеана - При покупке Луизианы в 1803 и государственности в 1812 году, штат Луизиана официально стал частью формирующейся американской республики. Многие выходцы из Луизианы, однако, все еще считали себя частью более ранних французских и испанских культур, начиная эволюцию американо-европейском гибридизации Луизианской культуры. Из картин доминируют портреты. В отличие от аристократических портретов 18-го века, портреты в 19 веке отражают более буржуазный вид растущего среднего класса - правильный, но не показной. Спрос на портреты вырос с увеличением довоенного процветания, и художники стекались в область, чтобы искать счастья. Многие из этих импортных художников путешествовали из Европы, особенно Франции, в связи с давних связей между этой страной и Луизианой. Два, из самых успешных и талантливых, были Жак Аман и Жан Жозеф Vaudechamp, а их сдержанный нео-классический стиль французского искусства стал популярным среди меценатов и художников. Кэролайн следовала за группой позади, опустив глаза в пол, не заметив, как перед ней на стене выросла картина в полный человеческий рост. Она остановилась, чуть ли не впечатавшись в стену. Девушка не сразу поняла, что это именно было изображено на картине. Чтоб увидеть полностью она стала делать шаги назад, пока ее взору не открылась полное изображение. Вампирша почувствовала как ее глаза округлились, а рот открылся от удивления. - О боже, это же – прошептала она. И тут же поняла, что слова ей дались с трудом, потому что она перестала дышать. Ее взору предстал групповой портрет, с изображением трех человек. На втором плане вполоборота стояли молодая женщина и мужчина старше нее. Девушка была в бордовом платье с глубоким декольте и корсетом расшитым золотыми нитями и жемчугом. Волосы цвета платины были подняты наверх и завиты, в прическу была вплетена роза, инкрустированная драгоценными камнями. На шее в тон платья висело колье из капель рубинов обрамленных брильянтами и такие же капли висели на ушах. В руках перед собой девушка держала веер. Мужчина же был одет в темно-зеленый фрак с длинными полами и золотыми пуговицами на полочках и рукавах, белоснежную рубашку с высоким воротом, обрамленным тонким кружевом, белые брюки и высокие сапоги из коричневой кожи. Рука была заложена в карман. Мужчина, который стоял в центре и на первом плане был одет в темно синий бархатный жилет с серебряными пуговицами, на которых был герб в виде геральдической лилии, знак короля. Темно серая рубашка с кружевными рукавами и воротом, который не был застегнут на последние пуговицы, обнажая на шее две симметричные родинки слева. Брюки были в тон жилету и на ногах черные, блестящие от тщательной полировки сапоги. Лица у всех были скрыты масками, но Кэролайн без труда узнала героев картины. Это были они – первородные. Элайджа стоял в своей привычно сдержанной позе, Реббека с надменно поднятой головой. А вот Его она стала рассматривать более вкрадчиво. На его лице в отличие от брата и сестры была черная маска с завитыми рогами, расправленными в стороны. Из-под маски на нее смотрели глубокие темно-серые глаза, взгляд которых прожигал насквозь, заставляя сердце останавливаться. Ей казалось, что этот взгляд с немой картины изучал самые потаенные уголки ее души. В памяти калейдоскопом стали всплывать картинки из прошлого связанные с ним: страх, ненависть, прощение, надежда, благодарность. С трудом прервав зрительный контакт, Кэролайн медленно скользила взглядом по скулам, заметив легкую щетину с медным оттенком. На щеках еле виднелись ямочки, она знала это выражение его лица, превосходства над всеми. И она, конечно, знала, что губы сложены в едва уловимую улыбку. Когда она перевела взгляд на его слегка сухие алые губы, невольно прикоснулась пальцами к своей щеке, где он ставил такой нежный и невесомый поцелуй. От этого воспоминания щека загорелась, будто поцелуй был украден только что. Девушка слегка улыбнулась этой мысли, конечно, украден, он знал, что большего она ему не позволит. Мужчина, смотревший на нее с полотна, протягивал руку, словно приглашая на танец, и блондинка под чарами его проникновенных глаз протянула руку в ответ, будто или она вступит на полотно, или он спустится к ней. Ей казалось, что вот-вот и она почувствует его горячую ладонь... – Экспонаты трогать руками запрещено – остановила движение руки вампирши ее экскурсовод. От неожиданного прикосновения Кэролайн почти подпрыгнула и отдернула руку, почувствовав легкий электрический разряд. Тоже почувствовала и женщина. - Знакомого увидела, милая? – ее зеленые глаза впились в глаза блондинки. - Нет, нет, показалось. Вам показалось – недоумевая, промямлила вампирша. – Кто вы, черт возьми – уже приходя в себя и потирая руку, пошла в наступление Кэр. - Ты знаешь, кто я, а я знаю кто ты. - Многозначительно ответила женщина. - Ведьма – шепотом, толи, утверждая, толи, спрашивая, ответила девушка. Та лишь кивнула в ответ. - Ты - свет, который тянется во мрак. Будь осторожна, девочка, или свет развеет тьму, или мгла поглотит его. – Ведьма прошептала пророчество и пошла, как ни в чем не бывало продолжать свой рассказ студентам. - Серьезно? Что это значит? – проворчала Кэролайн, и еще раз посмотрев в серые глаза на картине, пошла прочь из музея.