Твоими глазами

Кэролайн влетела в свою комнату, закрыв за собой дверь, провернув замок на несколько оборотов. Врятли бы это остановило того, от кого она, не оглядываясь всю дорогу, мчалась на вампирской скорости, на которую только была способна. Блондинка пыталась вслушаться в звуки, доносящиеся из холла, но стук собственно сердца заглушал все вокруг. Ее сердце отбивало бешеный ритм, едва не вылетая через грудную клетку наружу. Она почувствовала себя в безопасности в своем укрытии и плюхнулась на кровать, не обращая внимания, что одежда была мокрой от дождя. Неожиданно ее разобрал смех. Она лежала, закрыв ладонями лицо, и смеялась непонятно чему. Видимо сочетание алкоголя и адреналина вызывали неконтролируемый всплеск эмоций. POV Кэролайн. Что я делаю? Зачем я сбежала? Теперь он знает, что я здесь. Врятли он будет меня искать, но и причин от него прятаться тоже нет. Но довольно забавно было наблюдать за его удивлением. Что он делал возле столика с тем темнокожим парнем? Может он следил за мной с самого начала? Но тогда бы этот Диего не проверял меня вербеной. Они вампиры и видимо никак не поймут вампир я или нет. А значит, не знают, что я знакома с Клаусом. И что мне делать дальше? Пойти к Клаусу? Но зачем, он явно меня не ждет. У него здесь дела, а вляпаться в очередную заварушку с первородными - себе дороже. К тому же я не прочь с ним поиграть в кошки-мышки, хотя бы пару дней. Рискованно, но чертовски заманчиво. Надо бы еще раз навестить Джоша, я не попрощалась, и он явно был удивлен тем, как я общалась с Диего. Он работает в баре, куда ходят вампиры, но он человек это точно, может он прояснит ситуацию? Конец POV Когда вампирша привела свои мысли в порядок, стал чувствоваться неприятный холодок от мокрой одежды, прилипшей к телу. Девушка встала, на ходу стягивая одежду и бросая ее на пол, отправилась принимать согревающую ванну. День был длинным и насыщенным. Горячая ванна помогла снять напряжение и унять эмоции, от чего силы быстро покинули Форбс, и она с легкостью уснула, не думая больше ни о чем. *** Клаус еще несколько минут стоял под проливным дождем, переводя взгляд по сторонам. Только прохожие туристы, которых дождь застиг врасплох, передвигались от козырька к козырьку, ища укрытия. Гибрид смахнул стекающие капли с курки, что оказалось бесполезным, вся одежда была безнадежно промокшей, он решил, что в таком виде в баре появляться не стоит и отправился домой с вампирской скоростью. Майклсон влетел по крыльцу своего особняка направляясь прямиком в кабинет, не обращая внимания на сидевших в гостиной. Не обременяя себя даже приветствием в сторону собравшихся, он молча скрылся за дверью. Мужчина принялся шумно ходить по кабинету из стороны в сторону, постоянно цепляя предметы интерьера. Но, взяв в себя в руки, налил себе бокал крепкого алкоголя и подошел к камину. Его мокрая одежда не доставляла ему дискомфорта, но все же пламя дарило приятное тепло. Языки пламени танцевали только им понятный танец. Первородный не отрывал взгляда от огня и перебирал мысли в голове, от которых кровь то застывала, то разгонялась по венам с большей скоростью. POV Клаус. Кэролайн в Новом Орлеане. Зачем она здесь. Почему она не нашла меня? Мы же расстались вроде как друзьями, ей нечего бояться. Я никогда не причиню ей боль, и она знает это. Должна знать. Если эта шайка из Мистик Фоллс опять что-то затеяли против меня. И если она приехала очаровывать меня, то уже стоит преподать урок этой девочке, не стоит со мной играть. Много раз уже я проявлял к ней мягкость. На этот раз, я не позволю с собой играть, на сколько бы милой она не была. С каждой новой мыслью языки пламени разгорались не в камине, а глазах гибрида. Хрусталь в руке уже с трудом сдерживал на себе всю злость, которая нарастала. Тайлер. Этот щенок Локвуд. Она приехала вслед за ним. Как же она беспокоится об этом ублюдке. Идет на все ради него, приехала сюда, чтоб просить за него. Неужели она не видит, какой он жалкий. Неужели она не понимает, что достойна большего. Все-таки надо было вырвать его сердце там на болотах. Она бы пережила его смерть. Но пережил бы я ее ненависть? И бокал полетел в камин с недопитым алкоголем, от которого пламя вспыхнуло с новой силой. Конец POV В туже секунду дверь открылась и в кабинет вошел старший Майклсон. Он смерил взглядом брата . Держав по привычке одну руку в кармане брюк, а дрогой поправляя вещи на столах, которые снес до этого гибрид. - Что происходит, брат? - он смотрел в спину гибриду, который так и остался стоять спиной к брату. – Тебе не кажется, что ты должен больше времени проводить с матерью своего ребенка. Проявлять хоть какое-то участие в их жизни. - Сейчас не время, читать мне нотации, брат – Клаус все также всматривался в пламя, чувствуя как новая волна гнева наполняет его – Я делаю достаточно, для того чтобы Хэйли была в безопасности и ни в чем не нуждалась. - Да, но она нуждается в поддержке и внимании – Элайджа взял листок с наброском. - Ты же не ждешь от меня, что я припаду к ее животу и буду рассказывать детские сказки про папа, мама я – счастливая семья. – По-моему ее эмоциональное состояние напрямую зависит от тебя. Не так ли, брат? Я вижу, как вы милуетесь по углам и вздыхаете, одаривая друг друга томными взглядами. – Клаус вырвал листок из рук первородного, а тот ехидно улыбнулся. - Никлаус, Хэйли теперь часть нашей семьи, и я стараюсь делать все ради нашей семьи. – Элайджа проигнорировал выпад брата, который явно хотел его спровоцировать. – Я хочу чтоб сейчас ты хотя бы начал думать о том, что у тебя будет ребенок, который нуждается не только в твоей защите, а в первую очередь любви и заботе. Ты должен чувствовать ответственность за его жизнь, и принимать решения не как эгоист, а как отец. Ты не сможешь заколоть его кинжалом на пару десятков лет, чтоб отложить решение каких либо проблем. Я знаю это ново для тебя, но мы рядом, мы вместе. Я клялся тебе, Никлаус, и могу поклясться снова, но я также клянусь, что буду защищать и ребенка и его мать, если придется и от тебя. Подумай об этом, брат. Элайджа покинул кабинет, не дав гибриду и возможности ответить. Клаус опустился в кресло, опустив голову в ладони, локтями упираясь в колени. Он принял тот факт, что у него будет ребенок и он, конечно, не хотел, чтоб этот ребенок испытывал недостаток любви своих родителей, как когда то он. Он понимал, что ничего нет хуже, чем осознавать, что тебя не хотели, что ты просто чья-то ошибка. Он знал, что будет заботиться о своем ребенке, защищать всеми возможными способами, но будет ли он его любить. Как он мог дать то, чего сам не знал. Какая она отцовская любовь? И как он мог знать, будет ли он любим этим ребенком. Майклсон просидел остаток ночи в том же кресле, вспоминая свое детство, Эстер и Майкла. О том, как родители сначала убили своих детей, сделав из них вампиров, чтоб спасти, а потом на протяжении тысячи лет пытались вновь их убить, исправить свою ошибку. Годы, десятилетия, века проносились калейдоскопом в памяти первородного, в которых были только ненависть, страх погони от собственного отца, ссоры с братьями и сестрой, предательство. Мгновения, когда было что-то хорошее за прошедшие тысячу лет, можно было перечесть по пальцам. Воспоминания были туманными, память их спрятала очень глубоко. Одно чувство, которое его не покидало никогда, и оно всегда было свежо в памяти - одиночество. Пусть даже его братья и сестра всегда были рядом, он боялся, что они отвернуться от него также легко как мать и отец. Клаус поймал себя на мысли, что еще одно чувство появилось в памяти, но он не знал его, но догадывался о его происхождении. Это чувство родилось при встрече с одной юной особой из маленького провинциального городка, куда его привела дорога в попытках снять проклятье солнца и луны. Эта дерзкая блондинка, молодой вампир, не боявшаяся говорить то, что думает самому смертоносному существу на земле. Его удивляла ее сила духа противостоять вампирской склонности убивать, утоляя жажду крови. Став вампиром она смогла сохранить чистоту своей души, не растерять свет, который излучала. Многих обратившихся поглощала вампирская сущность, делая их монстрами. Она же смогла извлечь из своего обращения пользу, став бесстрашной, сильной, остаться преданной себе и своим близким. Она смогла рассмотреть в тысячелетнем монстре, оставляющем кровавый след на своем пути, частичку души нетронутой злобой и ненавистью. Готова была дать шанс на искупление, верила, что даже он способен на любовь и достоин прощения. Пробивающийся свет из окна вернул первородного из своих мыслей. Утро вступало в свои права, рассеяв темноту ночи. Солнца еще не было. Гибрид отправился в свою комнату в надежде, что все-таки он успеет еще вздремнуть. Он решил, что должен найти Кэролайн, потребовать объяснений о ее пребывании в Новом Орлеане и разобраться в своих чувствах к ней.