Твоими глазами

Кэролайн без интереса смотрела в иллюминатор маленького самолета-амфибии, который нес ее к одному из островов из неизвестного ей шлейфа на теплом течении Атлантического Океана. Машина легко коснулась лазурной глади воды и пристала к причалу из покрытых водорослями досок. Она послушно выполняла все указания своего попутчика, не заостряя внимания на деталях. Просто она знала, что может ему доверить свою жизнь. - Ну же, Кэр. Оглянись – здесь же здорово! – Сальваторе тащил чемоданы, набитые самым необходимым для жизни двум вампирам-путешественникам, приобретенным по дороге от аэропорта к аэропорту, к довольно-таки внушительных размеров бунгало на песочном берегу острова. - Я совершенно не понимаю, зачем ты притащил меня практически на край света. И хочу тебе напомнить, что здесь зашкаливает количество ультрафиолета. – Вампирша нацепила на нос солнцезащитные очки и поглубже спряталась в широкие поля своей шляпы. - Мы не на конце света - мы практически находимся между мирами. – Стефан воодушевленно смотрел по сторонам, вдыхая полной грудью, морской бриз и подставляя под солнечные лучи лицо. 3 месяца на острове. Стефана откровенно радовало поведение подруги – она не замкнулась в себе, не сидит на одном месте, напоминая каменное изваяние. С первого дня блондинка без особого энтузиазма, но все же обследовала ближайшую территорию острова, песчаный берег, заросли джунглей. В свою очередь она была благодарна Сальваторе за его не навязчивость. Вампир старался не навязывать свое общество, заводить не имеющих смысла разговоров о прекрасном. Они просто жили, впитывая отстраненную атмосферу от окружающего мира. Им обоим необходим передышка, перезагрузка чувств. Переосмысление того, к чему они стремились и что получили в итоге. Как с этим жить дальше. Утром когда солнце еще не приобрело своего палящего могущества, Кэролайн устраивалась на шезлонге в тени пальмовых ветвей. Она наблюдала, как рассветные лучи солнца играли на поверхности воды россыпью драгоценных камней, слепя привыкшие к мягкому свету зари глаза. Она наслаждалась, как легкий бриз играл с ее волосами, унося тяжелые сны прошлой ночи далеко за горизонт. Она действительно наслаждалась окружающей красотой тропиков, в которых оказалась впервые. Ей нравилось, как ее стопы утопали в горячий песок, нагретый полуденным солнцем, а соленый океан дарил оживляющую прохладу. Она любила, когда мягкая ткань длинной юбки запутывалась у нее в ногах порывами теплых вихрей, и казалось, что она находится в объятьях. Она любила наблюдать, как солнце опускается в морскую пучину, как меняет свой цвет небо, становясь поочередно, от нежно голубого, лилово-розового, и в конце становясь графитово-черным с россыпью миллиардов звезд, выписывающих млечную дорожку. Она любила небо. Утреннее небо дарило надежду. Она любила ступать по небу, которое отражалось в океане. Она любила небо каждый день новой любовью, как и небо становилось каждый день новым. Она не любила небо. Она не любила небо, потому что оно приносило шторм, становясь свинцово-серым от тяжелых туч. Она не любила небо, когда оно обрушивало тонны своих слез на нее, потому что она не могла также легко плакать. Она не любила небо ночью, когда поднималась одинокая Луна, которая напоминала ей о ее одиночестве. Она не любила ночь. Ночью нужно спать. Значит, закрыть глаза и почувствовать боль. Она любила ночь. Она будет чувствовать боль. Боль - это все что у нее осталось, все, что она хочет помнить. *** - Часть меня просто хочет поменяться с тобой местами, когда ты потерял память, потому что может быть без всех воспоминаний было бы не так чертовски больно. – Кэролайн заговорила впервые сама за долгое время, когда Сальваторе приблизился к ней, лежащей на шезлонге, встречая очередной рассвет. - Все хорошо. – Парень опустился рядом с ней и взял ее за руку. Он не спрашивал, о чем сейчас она говорит, он не спрашивал ее, когда будил от очередного ночного кошмара и просто убаюкивал ее в своих объятьях. - Это не так. Я никогда не увижу его снова. Я должна научиться жить без него. Как я могу сделать это, когда остались только грусть, злость и... - Я. У тебя есть я. Слушай, ты была там, когда я не помнил ничего, я не помнил тебя. Но я чувствовал как будто ты всегда рядом со мной. Так позволь мне быть рядом, ладно? - Я совершила ужасную вешь, да? - Любовь это не ужасно. – Она подняла на вампира свои глаза, с благодарностью, что именно он сказал это слово, которая она боялась произнести даже в мыслях. - Ты осуждаешь меня? – Кэролайн думала, что легче прислушаться к мнению других о ее неправильных чувствах, что так будет легче забыть. - Я один из последних, кто вправе кого-либо осуждать, Кэролайн. Мы не можем контролировать это. - Как ты справился, Стефан? – Она знала, что друг все еще любит Елену всем сердцем. Кэролайн, смотрела на него, ожидая, что Стефан знает ответ на их безнадежный случай. - Я не знаю. – Вампир чуть сильнее сжал ее ладони в своих руках, приободряя, и улыбнулся слегка лукавой улыбкой. – Один мой хороший друг, а точнее подруга, сказала мне, что однажды я встречу кого-то ещё и полюблю его всем сердцем. И это будет означать, что я пошёл дальше. Даже не осознавая этого. - Будем надеяться, что твоя подруга, в конце концов, окажется права. – Форбс улыбнулась впервые, с того момента как Сальваторе нашел ее в номере отеля. Она улыбалась искренне, словно вновь поверила в свои же собственные слова. Стефан лег на рядом стоящий шезлонг, протягивая блондинке кружку ароматного кофе, которое он принес для них. Кэролайн сделала глоток, вновь ощущая вкус ароматного напитка, с нотками корицы, с радостью осознавая, что даже такая обыденная вещь как утренний кофе может разбудить не только вкусовые рецепторы на кончике языка, но и вкус к жизни на краю пропасти отчаянья. Вобрав полной грудью влажный от морских капель воздух, вампирша повернулась к своему другу с игривой улыбкой на устах. Стефан опешил от такой резкой перемены настроения. Он даже не успел сформулировать вопрос о причинах таких перемен, как Кэролайн уже умчалась к кромке воды, на ходу сбрасывая тунику, оставаясь в бикини. И без промедления вошла в океан, который ласковыми волнами стал окутывать уставшее от душевных терзаний тело юной вампирши. Естественно прохладная вода для утреннего времени вызвала волну мурашек на фарфоровой коже вверх от бедер погруженных в воду до макушки. Давно забытые ощущения накрыли словно волна океана, заставляя дышать чаще, а сердце биться сильнее. Она не останавливалась и продолжала погружаться в воду всем телом, пока волны полностью не накрыли ее с головой. Кэролайн старалась преодолеть законы физики и не быть вытолкнутой на поверхность, погружаясь все глубже и отплывая от берега все дальше. Она хотела забыться в этой неукротимой стихии, словно та могла забрать всю боль и страдания, смыть все плохие воспоминания. Да ей это нужно. Вместо того, чтоб набрать очередную порцию воздуха, девушка нырнула ближе ко дну. Ей необходимо полностью отдаться этой синеве, смыть все написанные строки ее прошлых неудач, чтоб начать все с чистого листа. Наблюдавший за безрассудством Форбс, Стефан пытался не потерять ее из виду, она уже была на достаточном расстоянии от берега. Когда он понял, что она всплывать не собирается, то бросился в воду, кляня себя за то, что не смог предугадать ее действий. Он понимал, что утонуть она не может, но помять услужливо рисовала картинки о том, как он сам тонул тысячи раз в железной сейфе. Вампир быстро добрался вплавь до последнего места, где он еще видел голову своей подруги и стал нырять, вглядываясь в глубину, в поисках ее тела. Он вновь и вновь нырял ко дну, набрав очередную порцию воздуха, пока наконец не нашел ее, уже не движимое тело. Стефан выволок Кэролайн на берег, не дожидаясь пока она сама придет в себя от временной кончины, он стал делать ей искусственное дыхание и массаж сердца, заставляя вампира жить вполне людским способ. Он был зол. Он хотел сказать ей здесь и сейчас как он зол на нее. Когда она распахнула глаза, а изо рта полилась наполнявшая легкие жидкость, девушка резко села. И придя в себя, посмотрела в глаза друга, наполненные искренней тревогой, непониманием и немного злости, она рассмеялась заливистым смехом, на грани истерии. Но этот смех был как очищение. Стефан опешил от такой реакции Форбс, но оценив ситуацию, что один вампир с боязнью воды, спасает второго вампира от утопления, рассмеялся вместе с подругой. - Ты сумасшедшая, Кэролайн! – Стефан протянул руку девушке, помогая ей подняться. – Если бы я знал, что ты пойдешь топиться, я бы отвез тебя в пустыню или горы. - Как-нибудь мы обязательно туда съездим. Но нам действительно пора возвращаться в Америку. – Они шли плечом к плечу, восстанавливая дыхание. Услышав о возвращении, парень остановился, он не думал, что она так быстро захочет вернуться. - Почему бы не отправиться путешествовать по Европе? – Сальваторе в принципе был рад вернуться домой, но переживал, на сколько, это будет тяжело для Кэролайн. Вампирша услышав вопрос, обернулась и вернулась назад к другу. - Позже. Я должна вернуться. Я в порядке, Стефан. *** Через несколько дней она летели в направлении к Атланте, откуда отправятся в Мистик Фоллс. - Так значит, возвращаемся домой? – Стефан отложил свой неизменный дневник, обращаясь к девушке, рассматривающая облака в иллюминаторе. - Да, но только на время. – Стефан поднял вопросительно брови, явно не понимая, о чем она говорит – Я не останусь там. Просто хочу увидеть маму, Бонни, Елену. А потом уеду. - И куда позволь узнать? Если не секрет конечно. - Нью-Йорк! – Кэролайн говорила уверенно, как будто действительно у нее уже был намечен план, от которого она не собиралась отступать. - И чем же «большое яблоко» привлекло тебя? Чем планируешь заняться? - Я не хочу покидать страну пока мама жива. – Блондинка на мгновение сникла, осознавая скоротечность человеческой жизни. Но быстро отогнала грустные мысли. – Она единственное, что осталось от моей человеческой жизни, и я как можно дольше буду за это держаться. Но и за прошлое держаться тоже не хочу. - И чего же ты хочешь? - Я продолжу учебу в колледже. – Она улыбнулась хитрой улыбкой – Ты поедешь со мной? - Ты зовешь меня в Нью-Йорк или колледж»? - Сколько раз ты заканчивал колледж, Стефан? - Кэролайн, я большую часть своей жизни провел или в кровавом угаре или выходил из него. Мне было как-то не до учебы. - В чем прелесть вампиризма, все можно начинать снова и снова. - И что же я, по-твоему, буду изучать? – Стефан принял ее игру, искренне надеясь, что она не серьезно. - Дай подумать. – Она перевела взгляд на его руки которые держали тетрадь в кожаном переплете. – Журналистику. Будешь вести колонку в журнале. Со временем напишешь книгу. - Не удивлюсь, если у тебя уже есть план на ближайшие сто лет? - План есть, пока лет на двадцать. - Уже легче. – Стефан откинул голову назад, прикрывая глаза, уловив как командир корабля объявил о скорейшей посадке в аэропорту Атланты.