Ненавижу

- Я тебя ненавижу, - Эмма тяжело вздыхает и продолжает обрабатывать его ссадины. - Я знаю, Свон. Уже не в первый, да, я думаю, и не в последний, раз слышу. А я тебя люблю, - пират ухмыляется, но тут же морщится, когда шериф, особо не церемонясь, проводит ваткой, смоченной в перекиси, по его губе. Эмма молчит. Ругаться на него или пытаться разбудить находящуюся в глубокой коме совесть – бесполезно. Это она уяснила давно и прочно и даже почти смирилась с данным фактом. Почти. И, возможно, она даже привыкла к тому, что из-за этого ходячего бедствия ей все чаще приходится ночевать в участке. Круглосуточно на страже закона… Да-да, конечно. И этот самый «закон», видимо, решил просто тут прописаться. - Ну, может теперь все же объяснишь, зачем ты угнал машину Дэвида и разъезжал в ней по всему городу, пока не въехал в фонарный столб? - Какую машину? По какому городу? Ничего такого не помню, - Крюк мило улыбается и уже начинает прикидывать план отступления, если Спасительница все-таки решит запустить в его голову чем-нибудь тяжелым. Эмме действительно хочется прибить его. Так, чисто для профилактики. Но это тоже бесполезно. Поэтому она ограничивается еще одним тяжелым вздохом и прилепляет пластырь ему на лоб. Выглядит это в итоге весьма забавно, и Эмма с трудом сдерживает улыбку. Так, расслабляться нельзя – он все еще нарушитель, она все еще шериф. - Значит, чистосердечного признания я не дождусь? - Почему же? – пират с улыбкой наблюдает за ошарашенным лицом Эммы, пытающейся понять, в чем же тут подвох, - Я по тебе соскучился, милая. Такое сойдет? Роль грозного шерифа трещит по швам, и желание то ли закатить глаза, то ли улыбнуться подавлять становится гораздо труднее буквально с каждой минутой. - Не думаю. Еще варианты будут? - Дай-ка подумать… Возможно, я это сделал потому, что единственный способ увидеться с тобой – это кого-то ограбить, на кого-то напасть или же разбить витрины в парочке магазинов. Только в этом случае у тебя, мой очаровательный шериф, возникает непреодолимое желание со мной встретиться. Эмме начинает казаться, что кинуть в него что-нибудь тяжелое было не такой уж плохой идеей. По крайней мере, в этом случае не пришлось бы судорожно отводить взгляд, чтобы случайно не встретиться с ним глазами. Видимо, этому несносному пирату доставляет удовольствие выводить ее из равновесия. Самым обидным было то, что у Крюка это весьма неплохо получалось, и она ничего не могла с этим поделать. - Знаешь, в следующий раз, когда решишь со мной увидеться, просто возьми телефон и позвони. Проблем будет в несколько раз меньше… - находясь где-то глубоко в своих мыслях, выдает Эмма. – Черт, я это вслух сказала? - Да, и это тоже, - Крюк смеётся и подходит к ней. – Один-ноль в мою пользу, Свон. Тебе самой не надоела эта дурацкая игра? - Пожалуй, нет – Эмма позволяет себе улыбнуться. Сохранить хорошую мину при плохой игре не получилось, как, впрочем, всегда, если дело касалось Джонса. - Кстати, завтра я собирался закидать магазин Крокодила чем-нибудь вроде тухлых яиц. Но я могу передумать, если один очаровательный шериф меня все-таки поцелует… Крюк ехидно улыбается, а Эмме ничего не остается, кроме как признать поражение. К нему тянет, и, самое главное, с ним тепло. Так тепло, как уже давно ни с кем не было. Она целует его, лишь слегка касаясь губами, но чувствуя, как он притягивает её к себе, обнимая здоровой рукой за талию, углубляет поцелуй. И, как ни странно, это кажется правильным. Так же, как казалось в прошлый раз. И в позапрошлый. Откровенно говоря, все его аресты заканчивались примерно так. - И ты все еще не понимаешь, почему мне так нравится попадать под арест? – чуть отстранившись, спрашивает он. - Я не понимаю, почему меня это устраивает. - Разве? – Крюк, самодовольно усмехнувшись, снова целует ее, а девушка даже не пытается отстраниться. О, на самом деле, Эмма прекрасно понимает, почему ее все устраивает, но этих слов Джонс точно не дождется. Вместо этого она выдыхает ему в губы: - Я тебя ненавижу. Крюк улыбается, еще крепче прижимая ее к себе. Он знает, что она хотела этим сказать. - Я знаю. А я тебя люблю