Боевая "Виагра" в кубе

             ========== Глава 4. Эпик Баттл ==========       

      

Ни холод, ни смерть, ни пожар не сломят мятежных —

      

Тех, чья жизнь утонула в чужих голосах…

             Наруто не спеша вернулся к лагерю, ведомый туда Шикамарой и Саем. Эти два идиота тащили его к костру за уши, хотя на самом деле все трое шли, словно дикие звери — медленно, осторожно и профессионально. Конечно, труднее было не идти так, как они привыкли с самого детства, а так вот маскировать это перевижение под дуракаваляние — но всё же, кое-какие успехи были. Жа и, если не приглядываться, то и не заметишь… Именно на это и рассчитывала троица парней, когда так делали — Наруто и его образ весёлого и непринуждённого «мальчика-апельсина» с шилом в пятой точке и непомерными амбициями, всем уже надоел, так что на него старались обращать как моно меньше внимания… И зря!.. При приближении разномастного трио к основному составу комнады, разговор на мгновение прервался — резко и внезапно, а потом перескочил на совершенно другую тему. Наруто на это только фыркнул, якобы от боли. Шика схватил его за загривок и «проговорил» азбукой Морзе: «Действуем по плану?», на что блондин только отстучал пальцем по держащей его за шею руке «Да», — и попытался «оторвать» руку брюнета от своего загривка. Джиайя только скользнул по ним взглядом, Ямато равнодушно их проигнорил, а вот Каташи Хатаке внимательно осмотрел их. Мудрый, но молодой мужчина знал, подмечал и молчал о том, что Наруто — совсем, совсем не то, за что его принимают! И седовласому тренеру было интересно, чем всё это закончится. Знала и Цунаде-сама уже от своих наблюдений. Знал и некто Курама, чьё имя было покрыто мраком. «Лисёныш, ну, точно — лисёныш!» — порой думал про себя Хатаке. Так вышло и в этот раз…              — Нам надо найти довольно большую, желательно, ровную местность, где будем место и древесным техникам, и призывникам, и Гламабунте, — разглагольствовал Джирайя, равнодушно скользя взглядом по карте.              Саннину было наплевать на всех и всё, кроме девушек и выпивки. И, порой, хорошей драки, за эти три блага он бы отдал всё. Девушки расслабляли его тело, даря неземное наслаждение и вдохновение (а порой и материал) для следующих выпусков его детища, пошловатого низкосотного бульварного романчика «Ича-Ича». Выпивка всегда позволяла сеннину расслабить азум, отбрасываая моральные ограничения, коих у него — как у наследника благородной семьи, чьё состояние Джи промотал, а имя опустил в грязь, — всё же хватало. Ну, а драка позволяла спустить пар, если в первых дву пуктах что-то не клеилось… Джирайе очень хотелось плюнуть на всё, сдать Коноху этому чокнутому пасиху-фанатику, и преспокойно уйти в ближайший бордель. Но, увы, и так поступить было нельзя!.. А сейчас ему мешали, и он просто поскорее избавлялся от проблемы, чтобы дальше вернуться к разгульной жизни. Ямато думал, что и как он будет делать в том случае, если Наруто опять превратится в демон-лиса, то противное создание, как считал Ямато, стоит уничтожить, как и самого Наруто. Но, к несчастью, это было почти что невозможно, и даже если бы он это сделал, пришлось бы искать новое вместилище для Кьюби. Как бы ни ненавидел Ямато Тензо девятихвостого демона-лиса и его носителя, «гиперактивного мальчика-апельсина», который мешал — всегда мешал! — и всегда появлялся не там где надо. Ямато ненавидел слабаков, он ненавидел мямлей, он ненавидел тупых, ограниченных баранов и марионеток. Превыше всего для Ямато Тензо были свобода, сила и право решать за других, власть — если говорить проще. У Наруто, как считал там ниндзя дерева, небыло ни одного из ценных качеств, сплошь недостатки, — но тем не менее, каким-то образом Узумаки рос. И это бесило больше всего! Какого чёрта?! Уничтожить бы его, растоптать вместе с этим надоедливым и пугающим квартирантом — меховым ковриком! Но нет, нельзя! «Оружие деревни», «ой, бдный мсальчик», «сирота»… «Такая благородная мечта!»… Так что мужчина пока что решил, что ему стоит по большей части игнорировать Наруто. И, как оказалось, решил зря.              Наруто же тем временем «валял дурака», маскируя сложную систему упражнений для растяжки и контроля над чакрой под дуракаваляние. Он прыгал по деревьям, растягиваясь в шпагат и сжимаясь пружиной, выполнял свечки и «флажки» на крепких ветках и лианах, изображая из себя невесть что, кувыркался через голову, задним сальто, двойным и тройным, с поворотом, — и делал вид, что он вообще — беззаботный маленький ребёнок. Тут к нему подошёл Каташи. У енсея едиснтвенный видный из-под повязки глаз сочился ехидством и весельем, что было слегка не своейственно флегматику-Каташи.              — Сенсей! — «радостно» воскликнул блондин, пытаясь унять неясную дрожь опасности и предвкушения, которая преследовала его перед крупными неприятностями. Но не от Сенсея же?!              — Знаешь, Наруто, — глаз, не скрытый повязкой, хитро поблёскивал, — даже я так не умею.              — Как, сенсей?! — продолжать весело орать Наруто, понимая, что это бесполезно. Их раскусили.              — Шаринган. Он выделяет нужные движения, отбрасывая «мусор» и подстраивая любую технику под меня.              — Кото Риайдо, — выдохнул блондин, сникая. Седовласый мужчина только потрепал его по голове, улыбаясь под маской. Он мог бы быть горд собой — у него вырос отличный ученик И не важно, — с его помощью, или же нет.              — Вас никто, кроме меня не раскусил, — видя, как вскинулся мальчишка, он фыркнул. — Ты что и, правда, надеялся, что мы вас не засечём? — с каким-то странным любопытством поинтересовался Хатке.              — Нуу, — неопределённо помахал руками в воздухе Наруто и запустил руку в волосы. Не скрытые более для Хатаке, они поражали — густая копна огненно-рыжих волос, отливающих кое-где голубым светом чакры, и длинный хвост, начинающийся у шеи и идущий почти до попы. Юноша тряхнул головой. — Нас, детей, часто недооценивают…              — Ну, точно Лис! — засмеялся Хатаке. — И всё же будьте осторожны. Как бы вам в этом бою не пришлось раскрыться…              — Не парься, Сенсей, — прозвучало совсем рядом. Ухмыляющийся Шикамару прислонился к дереву, выпустив хвосты чакры биджу и лениво ими помахивая. Рядом, на огромном волке, полулежал Сай. Хатаке, Белый Клык Конохи, подавился воздухом.              Он с открытыми от шока глазами наблюдал за тем, как парни, синхронно ухмыльнувшись, растворились в ночной тишине, что бы в следующий момент из лагеря донёсся «свиной» визг Ино и панический — Сакуры. А в следующий момент трое «чертей», как назвал их про себя Хатаке, появились на поляне и свалились на землю от хохота. Он с интересом наблюдал, как трое парней совершенно разной внешности, с совершенно разными характерами, смеются не переставая. Стоило только смеху начать утихать, они встречались глазами и снова хохотали. Вскоре это закончилось.              — И что это было? — задал интересующий его вопрос Клык Конохи.              — Это… Это было «как не надо, делать не надо, а как надо — делать надо!» — фыркнул парень, хихикая. Рядом зарычал весьма знакомый пёс, и все трое почти мгновенно наложили на себя хенге. Каташи присвистнул. Эти трое смотрели на него виновато, и были основательно побиты. Мужчина почувствовал, как на него тоже наложили хенге — видим, изображали «бой».              — Ах вы, *******!!!!!! — раздалось за их спинами. Это был голос небезызвестного собачника, Кибы.              — Это не мы, — флегматично подметил Сай. Чёрные глаза смеялись.              — Это так проблематично. — Шика свалился на землю и почти мгновенно «уснул», погружаясь на самом деле в медитацию восстановления.              — Не они?! Сенсей, это они?! — орал шатен.              — Нет, — ответил Хатаке. У нас был учебный бой, а эти остолопы проиграли. Я думаю, они будут лучше учиться, правда? — мужчина выделил это слово голосом и выразительно-укоряюще взглянул на троих парней. Те потупили взгляды, сдерживая тихий истерический смех.              Через пять минут, приведя себя в порядок, они устроились у костра в лагере. Джирайя, раздражённо зыркая на троицу флегматик-холерик-истерик, разложил карту на пеньке неподалеку.              — Тут недалеко есть огромное поле. Оно граничит с лесом и с холмами, покрытыми травой и редкими кустарниками. Акацке остановились где-то тут, — он обвёл кончиком куная впадину между двух довольно высоких холмов, которая оканчивалась тупиком в скале. — С утра они оттуда выйдут и продолжат путь, — как и почему, Джирайя не сказал. Откуда такая уверенность у жабьего саннина было известно, только Хатаке и «странной» троице. — Мы нападём на них с рассветом. Наруто, Шикамару, Сай — вы идёте в лоб. Заставьте их идти в нужном нам направлении. Киба, Сакура, Ино. Вы идёте отсюда, — мужчина указал кунаем на небольшую лесную полянку на северо-западе, находящуюся в трёх километрах от нужного пункта, — сюда, — кунай прочертил линию к ещё более далёкому предгорному плато. — Ямато, ты со мной. Хатаке, на тебе остолопы. — мужчина закончил и откинулся назад, опираясь на руки. Наруто фыркнул — как будто он будет выполнять инструкции! Мальчик осмотрелся. На него выжидательно смотрели его ровесники, а Хатаке смотрел на всех троих недоумевающе. Наруто решил прибегнуть к «языку жестов».              «Я и Сай идём в обход, всё по плану. Сейчас переговорим с «голубками», лисята быстро домчат». У Хатаке глаза вылезли едва ли не на лоб — он знал, слишком хорошо знал «секретный» язык жестов АНБУ. Мужчина побледнел — если трое подростков могут всё разузнать, то какого труда (или, точнее, сколько лени) потребуется врагам?! Мужчина тряхнул головой и поспешил за остолопами.              ***              На следующее утро Наруто и Сай проснулись первым. Разбудив Шикамару, они слиняли в палатку к Каташи — был договор встретиться там утром. Обсудив, что и как они будут делать, все четверо погрузились в воспоминания.              Каташи Хатаке              Я многого ожидал от Наруто. Ещё на тренировках я заметил, что он довольно быстро регенерирует, свободно прочищает каналы чакры, и почему-то себя сдерживает. Я думал, что это от осознания, что в нём — Кьюби. Но что бы так!!! Шоком стало то, что они преспокойно уживаются со своими бижду. Я подумал сначала, что это какое-то гендзюцу, но — нет! И Шикамару, и Наруто были джинчурики, притом преспокойно уживались со зверем. Более того, они настолько гармонично смотрелись втроём, что у меня закралось подозрение — а не Акацки ли это?.. И тут, как назло, появляются Акацке! Для них стало неожиданностью скорее отсутствие атаки с моей стороны, нежели то, что я там был. Более того — они оказались нормальными парнями!              Боги, и о чёмя только думаю… Нукенины, всемирно известные и разыскиваемые. Охотники на Биджу. и Нормальные парни?! Да чтоб я провалился, Ками-сама и вечный спутник её Шинигами! Я нормально общался с тем рыжим, он вроде бы у низ лавный, — у него такая Ки, что я чуть не упал на ровном месте! Я был, мягко говоря, шокирован, а ничего более мне не оставалось. Они не только спокойно (!) переговорили с Наруто и Шикамарой, но и сказали беречь (!) себя (!), потому что в Битве будет участвовать Мадара. Нак мой вопрос, какой такой нахрен Мадара, — мне тяжело вздохнули в лицо и ответили, что да — тот самый, который «Учиха» и основатель Конохи. Но — как?! В голове не укладывалось в буквальном смысле — ничего!..              Все трое сразу же помрачнели. Насколько я понял из сбивчивых объяснений парней, Мадара — это тот, который Учиха. И мне стало страшно — он был настоящим властолюбивым террористом. Они сказали, что постараются быть осторожными, и предупредили о порталах. На вопрос: о каких, они ответили, что обязательно — специально для меня — как-то раз вляпаются в них. Акацке оказались адекватными, и даже — в чём-то патриотичными парнями. Хотя их этот «Бог» Пейн меня позабавил…              Наруто Намикадзе-Узумаки              Мне не было страшно, когда я в одиночку попёрся в Логово Туманных Охотников. Мне не было страшно, когда я впервые сражался с безумным биджу. Мне не было страшно, когда на меня наваливались всем скопом АНБУшники. Но мне было страшно — и сейчас тоже — перед той встречей. Что нас сподвигло взять с собой Каташи, я не знаю. Хорошо, хоть смогли предупредить Иту и Пейна, а не то не обобраться было бы проблем — Ино и Сакура должны были быть как раз на той полянке, где мы встречались. Пейн на удивление спокойно отреагировал на Хатаке, а вот Хатаке мог доставить нам проблем. Но их не возникло — самообладание Белого Клыка Конохи ходило в легендах. Я улыбнулся — всё-таки хорошо, когда вас такая хорошая команда… Главное, не напороться на эти самые «порталы», или, как их называли в том странном трактате, «порт-ключи». Я тряхнул головой и ускорился, хотя мы и так опережали и график Джирайи, и свой собственный. Мы собирались немного подкорректировать битву…              Взгляд со стороны              Трое неприметных ниндзя и огромные волк с почти неприметным наездником бесшумно двигались по лесу в «точку сбора». Им навстречу неслись Акацке — Эпична Битва должна была состояться. Наруто тряхнул головой и подал знак «разделяемся». Группа на мгновение остановилась и уловила движение руками: «Кот и Волк, Клык со мной. Попрыгали». И понеслась… Тем временем Ино и Сакура, проклиная Джирайю на все лады, шли к своей «точке». Их там уже поджидал дуэт — Кисаме и Дейдара. И вряд ли схватка была бы честной… Акацке знали план. Ранить — не убивать. Умереть — но не умирать. Да и сами парни понимали, чего им стоит «выйти из подполья». А потому все следовали плану, составленному Наруто, и каждый знал свою роль до мелочей.              А потом… потом всё пошло не по плану.              Первый звоночек в голове Наруто прозвенел тогда, когда по пути следования он начал незаметно деактивировать тонкие нити «сигнальной» чакры. Второй звоночек прозвенел тогда, когда на месте «встречи» — идеальном для битвы — не обнаружилось Итачи и Пейна. А потом юноша понял, что по плану не пройдёт ничего. Мадара их раскусил. Юноша остановился посреди поляны и «призвал» лисов. Они тут же помчались во все стороны, и тут на них напали.              Аматерасу прилетело внезапно, со спины. Юноша автоматически сбросил Хенге — оно только мешало и «ело» чакру. Огненные волосы взметнулись, и юноша уклонился. Аматерасу погналось за ним. Парень понял — его гнали к «официальному» месту битвы. Сади появился Итачи, и «поглотил» Аматерасу, перенаправляя его на атакующего. Из кустов выскочил Мадара. Волк встал в боевую стойку, а Сай, как его наездник, сплёл сложный печати в одну — и извлёк из воздуха тонкое, но явно острое лезвие клинка двуручника. Рукоять удобно легла ему в руку, и брюнет взмахнул клинком. Все трое стали самими собой — профессиональными убийцами уровня чуть ниже Каге. Мадара жестоко усмехнулся и атаковал по новой. Где-то вдалеке что-то бухнуло, и по земле прокатилась дрожь отдачи. Наруто сорвался с места, на ходу клонируясь. Мадара атаковал чем-то странным и швырнул Наруто о дерево. Рыжик проломил три дерева, и врезался в какую-то каменную стену. Она пошла сеточкой трещин. Мгновенно придя в себя, оттолкнувшись от стены и доломав её окончательно, Наруто с Расенганом в руке и клинком в другой ринулся в атаку. Шикамару «призвал» лианы, которые ринулись к Мадаре, одновременно страхуя печати «Теневого удушья», а Сай бросился в атаку, и волк надсадно завыл. Где-то вдалеке что-то снова бухнуло, пошёл дождь.              Наруто почти попал по Мадаре — ему только снесло маску и ранило левую руку. Сай напоролся на какую-то редкую технику, а лианы были сожжены. Мадара усилием воли сбросил тени Шикамары, атакуя. Итачи маялся после отдачи, а Пейн пошёл на выручку к Хидану и Дейдаре, которые к нему припёрлись. Что-то взорвалось, увлекая за собой цепную реакцию. Хатаке куда-то смысля. Наруто вдруг подкинуло в воздух и отбросило по пологой дуге влево, где уже хрипел раненый Джирайя и отбивался от натиска каких-то странных существ Ямато. Юноша застонал и постарался отползти в тень статуи, в которую секундой позже врезалось тело волка. Только «доберясь» до статуи, рыжий увидел, что придавило не только Волка, но и Сая. Через несколько секунд Итачи, Мадара и Шикамару, перебрасываясь техниками, словно тучи — молниями, вихрем пронеслись по полю. Круг, другой, — и их прижали к статуе, окружив. Где-то жалобно тявкнул пёс Хатаке и лис Наруто. Юноша застонал от отдачи — ничто в этом мире не давалось за просто так.              Мадара жестоко усмехнулся и громко и чётко, присоединив свою чакру к статуе, скомандовал:              — Портус! — Наруто похолодел, в последний момент, успев уцепиться за плащ Пейна, который планировал вытащить их. Всех пятерых скрутило, протащило по какой-то трубе и выплюнуло на мягкий ковёр в каком-то доме. Последнее, что уловило потухающее сознание парня, было удивлённое лицо вставшего в боевую стойку седовласого парня с каким-то странным клинком.              — Опять… — простонал в его голове Курама.