INSIDE BEAST 75

Dobster автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
J-rock, the GazettE (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Ruki/Takanori, Таканори Мацумото
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: PWP Мистика Повествование от первого лица Психология Селфцест Эксперимент

Награды от читателей:
 
Описание:
- Давай... почувствуй всю силу нашей связи, Таканори!

Посвящение:
Одному пинающему меня кей-поперу. С днем рождения~

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
2 мая 2014, 20:58
- Руки-сан, приготовьтесь, пожалуйста! Через пять минут начинаем съемку. Последний взгляд в зеркало – шикарен, как и всегда, – и я медленным шагом иду в направлении оператора, похотливым, с долей напряженной усталости взглядом меряя обвивающихся вокруг людей – массовку. Раньше я никогда бы не подумал, что начну уставать от подобной работы, но сейчас, снимая уже десятый по счету дубль, я понимаю, как сильно ошибался. Я смертельно устал. Мельтешащие перед глазами цветные костюмы раздражают, и мои движения становятся резкими и немного нервными. Сейчас главное – скрыть это, иначе снова придется переснимать, а я уже давно хочу немного отдохнуть от суеты съемочных дней в чьих-нибудь теплых объятиях. Ненавижу мечтать в разгар рабочего дня. - Очнись, Таканори. Голос раздался так близко, что я подскочил от неожиданности и оглянулся – сзади был лишь декоративный дверной проем и люди, с непониманием следящие за мной взглядами. Никого, кому бы мог принадлежать этот тихий, но сковывающий страхом душу голос. - Стоп! – воцарившуюся на площадке тишину разрушил злой окрик режиссера. – Снято! Больше я не могу тратить на это время. Тяжело вздыхаю и направляюсь в свою гримерную, не обращая внимания на снующих мимо работников стаффа. Хочу остаться в полной тишине и в абсолютном одиночестве. Один. Это слово успокаивает меня где-то на подсознательном уровне, расслабляет и настраивает на рабочий лад. Да, во время отдыха я всегда работаю, как бы парадоксально это ни звучало. - И вот ты один. Наконец-то. Снова тот голос, что сорвал мне последний дубль съемок клипа. Тот самый вкрадчивый и тихий тембр. Вздрогнув, поворачиваю голову вправо и вижу... себя. Но я выглядел несколько иначе, не так, как сейчас. В этом образе преобладали темные цвета, делающие мой вид загадочным, таинственным и даже слегка пугающим. Я замер. - Ты всегда хотел этого, да, Таканори? – продолжал мой иной образ, приближаясь ко мне небольшими, практически незаметными шагами. – Хотел остаться один, хотел, чтобы тебя никто не трогал... и даже не знал. - Кто ты такой? – дар речи обретен, и я желаю узнать ответы на возникшие всего за несколько секунд вопросы. – Что тебе нужно? Темный тихо рассмеялся, подходя все ближе. Я моргнул и, открыв глаза, увидел его широкие зрачки прямо перед собой. Вжимаюсь лопатками в спинку дивана, на который сел сразу по приходе в гримерную. - Я – это ты, Таканори, и ты об этом знаешь, - усмехнулся он, сковывая меня своим прожигающим взглядом. Словно в душу смотрит. – И я хочу тебе помочь. - Помочь? Голос тихий и почти безжизненный. Напуганный. Страх медленно распространяется по телу, продвигаемый по жилам глухими ударами сердца. - Ты хочешь побыть наедине с собой, ведь так? Я дам тебе эту возможность, - кривая улыбка темного заставила непослушный орган пропустить пару сокращений, что гнали по венам кровь, и я вздрогнул, не понимая, что имеет ввиду этот странный человек. Даже не странный. Жуткий. Страх начал отступать, заменяясь недоверием и подозрительностью. - Не верю. - Что, прости? - Я не верю твоим словам. Не верю тебе. Хохот темного ударил по ушам, и я поморщился, как будто съел лимон. - Выходит, ты не веришь самому себе. Фраза тихая, ее даже можно было бы назвать мягкой, если бы не глаза сказавшего ее существа. Расширенные зрачки, взгляд полубезумный; от такого хочется бежать. Бежать, не оглядываясь, боясь, что он настигнет и испепелит, не простив мне поражения. Не хочу смотреть. Мне страшно. Ухмылка темного становится шире, и я сжимаю кулаки до побеления костяшек пальцев. Не хочу стать мишенью для существа, что называет себя мной. Даже если это и часть меня, я буду бороться. Не сдамся вот так просто, без боя. Слишком простая победа для него. - Молодец, - шипение на ухо. – Борись, прими меня и отторгай. Сделай меня своей частью... Мягкое прикосновение к губам, и руки разжимаются – я в шоке. Он не бесплотен, он существует, он... целует меня. Мало того, я не хочу отстраняться. Где-то на уровне подсознания я доверяю ему, хоть и чувствую опасность каждой клеточкой тела. Коктейль чувств пробуждает, и я пытаюсь оттолкнуть темного от себя, но он резко поднимает меня с дивана и с силой прижимает к стене, вздергивая мои руки над головой и удерживая их в таком неудобном положении. Больно. Не удержав жалобного стона, я приоткрываю рот, чем Руки непременно пользуется. Обманщик. Как я могу доверять тебе, если ты не даешь мне права на ошибку? Но я хочу рискнуть. - Давай, – рычит он, кусая мои губы, - почувствуй всю силу нашей связи, Таканори! Хватка на запястьях становится сильнее, и я зажмуриваюсь, не в силах противостоять такому откровенному напору. Не могу... Я больше не могу удерживаться на краю этой пропасти, боясь соскользнуть и с криками упасть вниз. Это выше моих сил, моих возможностей. Выше меня самого. Но ведь это я сам толкаю себя на этот опрометчивый шаг... если, конечно, Руки говорит мне правду. Мысли путаются, когда я ощущаю его руку сначала на талии, а затем на бедрах и на своем пахе. Прерывистый выдох срывается с губ, и я уже не пытаюсь сопротивляться. Больше не пытаюсь. Собрав в кулак жалкие остатки смелости, уже сам подаюсь вперед и целую отстранившегося было темного. В его глазах мелькает намек на удивление, но он быстро берет ситуацию в свои руки и проникает языком в мой рот, лаская небо и проводя по зубам самым кончиком. Руки не закрывает глаз – я замечаю это, когда решаюсь посмотреть на него. Взгляд его горит возбуждением, он направлен прямо в мои глаза – показывает, что так просто не отступит, даже если я буду против. И только сейчас я начинаю замечать сходства в нашем поведении, в наших движениях. Насчет мыслей не знаю и в такие моменты чертовски жалею, что не обладаю способностями супергероя. Сейчас бы мне пригодилась способность становиться невидимым. Не давая расслабиться, Руки, не церемонясь, разрывает мой костюм, отчего я закусываю губу и вырываю руку из его цепкой хватки. Его сила огромна, что пугает, и он явно не сдерживает себя, что, в свою очередь, попросту приводит в ужас. Он может навредить мне даже по элементарной случайности. Кожа покрывается мурашками, когда я ощущаю на груди его прохладные ладони. Мокрый язык темного проводит дорожку от моего подбородка до ключицы, медленно спускается в ямочку между ними и мягко, но настойчиво вырисовывает узоры на груди, заставляя откидывать голову назад в наслаждении. Наверное, я сумасшедший, раз позволяю себе такое с самим же собой. Что вообще позволяю себе такое. - Ты должен понять, Таканори, - шепчет Руки, прикусывая мой сосок. – Должен осознать, что мы – одно целое. Ты не можешь противостоять мне. Только не ты. Я не вижу на его (или все же на моем?) лице улыбки или же усмешки, в голосе не слышится сарказма и иронии. Он предельно серьезен, а я – предельно возбужден. Нервы натянуты в тонкую, твердую струну, готовую порваться от малейшего прикосновения извне. Он проводит руками по моему обнаженному торсу, и я выгибаюсь дугой, медленно сходя с ума. Я сгораю. Боюсь, скоро не останется даже пепла, который можно было бы развеять над полем или над рекой. Чертовы сравнения. Чертовы руки, посылающие микроскопические разряды по нервной системе, заставляющие остро реагировать даже на случайные прикосновения... Не удивлюсь, если он – сам Дьявол во плоти. - Остановись... – тихая мольба достигает ушей темного, но он не обращает на нее ровно никакого внимания, продолжая расстегивать ремень моих костюмных брюк, специально для этого образа сделанных из светлой ткани. Светлое и темное. День и ночь. Рай и Ад. Ты – мой внутренний зверь. - Я сейчас сгорю... хватит, - прошу, а сам надеюсь, что он не послушает: какая-то часть меня яро жаждет продолжения. Жаждет секса и разврата. С собой. Я – сумасшедший. - Ты понял, Таканори, - свистящий шепот на уровне моей ширинки, отчего я едва слышу его. – Наслаждайся. Чувствую теплое дыхание на коже, когда брюки оказываются на полу, а он касается языком моего напряженного члена. «Если ты коснешься меня, я сойду с ума» Мысли крутятся в голове так быстро, что у меня не получается ухватиться ни за одну из них. Абстрагируюсь, чтобы хоть как-то сохранить свое душевное равновесие, которое за последние полчаса сильно пошатнулось. Я никогда бы не мог подумать – даже подумать! – что попаду в такую странную, но в то же время предельно ясную ситуацию. Сочащаяся смазкой головка мягко погружается в горячий рот темного, и я не сдерживаю себя в стонах, позволяя ему слушать, как мне хорошо. Он должен, обязан это знать. Снизу до моих ушей доносятся характерные причмокивания, и я запрокидываю голову в надежде не слышать этих столь пошлых звуков. В голове слова складываются в строки, и я чувствую, как вдохновение настигает в самый неподходящий для этого момент. На щеках пылает румянец, пальцы на руках дрожат, словно меня голышом погрузили в чан с ледяной водой. Давлюсь прерывистым вздохом и громко и протяжно стону, когда он рукой доводит меня до разрядки. Колени ходят ходуном, а я все никак не могу отойти от произошедшего. - Хороший мальчик. Сладкий и хороший мальчик. Честно, так стыдно мне никогда не было: я был готов умереть или провалиться сквозь землю – одним словом, я не хотел слышать этих унизительных слов от моего темного образа. Неужели я на такое способен? Еще и по отношению к самому себе... Темные волосы Руки отлично гармонировали со столь же темным костюмом, а я старался запомнить его внешний вид, боясь упустить малейшую деталь, ведь тогда образ будет незавершенным. - Уверен, что тебе понравилось, Така. Шелестящий шепот на ухо, и кровь приливает к лицу, заставляя стыд и похоть помутить рассудок: он слишком близко. Все слишком. Слишком возбуждающе, слишком горячо, слишком... развратно. На бедро ложится его прохладная рука, и я закусываю губу, тут же почувствовав во рту солоноватый привкус крови, от которого в тот же миг начинает тошнить. Голова идет кругом, сознание куда-то уплывает, но я стараюсь не обращать на это внимания, сосредоточившись на прикосновениях Руки – хочу узнать, что же он предпримет дальше. Черные ногти с силой впиваются в кожу, когда темный, облизнувшись, посмотрел на меня снизу вверх, свободной рукой проводя по моей груди и оставляя на ней яркие красные полосы. Больно. Резко выдыхаю, когда ощущаю проникающий в меня наманикюренный палец. Что он собирается делать? Нет! Поняв, какие намерения у моего же темного клона, начинаю извиваться, чем причиняю себе еще больший дискомфорт, и вцепляюсь в обнаженные плечи Руки, отчего он болезненно морщится и резко двигает пальцем вперед. Прогибаюсь в спине дугой, когда боль стрелой пронзает поясницу – завтра точно не смогу сидеть полдня. - Не нужно так делать, малыш, - шипит он, замирая возле моего напряженного члена, после чего мягко его целуя. Неожиданный контраст сбивает с толку, и я прекращаю попытки сопротивления, тоже не двигаясь и прислушиваясь к бешеному ритму собственного сердца. Не знаю, что буду делать после. Не знаю, что он сделает со мной сейчас. Я еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Он проводил языком по стволу моего члена, в тот же момент двигая пальцем внутри, и я попросту сходил с ума, теряясь в ощущениях. Никогда раньше я не испытывал подобного. Никогда. До этого момента. - Хороший мальчик, - унизительный шепот медленно проникает в сознание, когда я чувствую неожиданную пустоту. Я не сдамся. Пусть я полностью обезоружен – я не сдамся, даже если он начнет меня насиловать. В конце концов, он мой клон. И это он должен подчиняться мне, а не я ему. Что происходило в последующие минуты, я не знал – все смешалось в одно большое цветное пятно, образы плыли перед глазами, а ощущения слились в сплошной комок. Я не понимал, что происходило вокруг, я потерял чувство времени и пространства. Только его руки на бедрах. Только его язык, вычерчивающий мокрые линии в низу живота. Только дрожащие колени, выдающие меня со всеми потрохами этому исчадию Ада. Он – король. Он – мой внутренний зверь, подчинивший себе хозяина. Он – моя скрытая сущность. Он – это я. Резкое проникновение вырывает из мыслей, заставляет вернуться в жестокую реальность, которую я совсем не понимаю и не осознаю. Тело само выгибается навстречу ласкающим рукам, доставляющим запретное наслаждение, глаза против воли закрываются, а губы ощущают влагу и тепло. Он целовал меня, плавно двигаясь внутри, и это было сладко. Приторно-сладко, уничтожающе и до одури невозможно. Ведь этого просто не могло быть, этого не существует... я знаю, что такого не бывает. Не в этом мире. Не в этой реальности. Не со мной. Руки гладят его влажную от действий кожу, губы оставляют засосы во всех местах, куда я только мог дотянуться. Он только мой. Я принадлежу лишь ему. Ревность. Уважение. Страсть. Желание. Головокружительный коктейль, разносящийся по венам все быстрее с каждым новым толчком, с каждым стоном – моим или его. Не понять. Сейчас я позволю себе сойти с ума, подчиниться ситуации и насладиться ей. Хоть раз скинуть все запреты, снять тормоза. Побыть рабом обстоятельств. Рыки рядом с ухом заводят сильнее афродизиака, но я и без того на пределе и потому срываюсь на укусы, оставляя на желанной плоти красные отпечатки своих зубов. Темный, похоже, только рад подобному проявлению инициативы, потому как движения внутри стали резче и быстрее, а я заходился протяжными стонами, постепенно переходящими в жалобные хрипы – сорвал голос. Он был на грани, и я хорошо это чувствовал – все органы восприятия обострились, отчего каждое прикосновение было подобно небольшому разряду тока, огнем проходящему по нервам. Глухой стон темного, и я чувствую обжигающее тепло внутри, которое и доводит меня до разрядки. Невообразимо. Это было... невообразимо. - Зачем? – мой голос больше похож на сиплый скулеж, отдающейся резкой болью в горле – петь я не смогу как минимум дня два. Сидеть – дольше. - Ты слишком соблазнительный в этом образе, - он покидает мое тело, и я оседаю на пол тряпичной куклой: ослабевшие ноги не могут удержать мой вес. – А теперь тебе пора обратно. - Что?.. Я резко подскакиваю и с грохотом падаю на пол, тихо застонав от тянущей боли в пояснице. Это был сон. До одури реалистичный, чертовски пошлый и нереально красивый, но все же сон. - Руки-сан, пора снимать последнюю сцену, - помощница режиссера, увидев меня на полу, ойкнула и покраснела, тут же закрыв дверь с той стороны. – Извините пожалуйста! Вздохнув, поднимаюсь на ноги и срываюсь на кашель – горло дерет нещадно, словно я несколько часов подряд орал на крыше самого высокого небоскреба Токио. Да что происходит? Помотав головой и списав все на типичное переутомление, медленным шагом направляюсь к выходу из гримерной, когда мельком бросаю взгляд на свое отражение в зеркале на противоположной стене и застываю, так и не сделав последний шаг. В зеркале мне ухмылялся Руки.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.