Сон длинною в жизнь 2

Глава 10. День рождения. К прошедшему дню рождения Джульетты. Автор замечательного стиха Е. Евтушенко. Вот и настал тот час, когда мне исполняется 17. Я особо ничего не ждала от этого праздника. - Да и праздник ли это вообще? - спросила я у Моник, когда мы поднимались по лестнице из подземелий на "Травологию". - Ну, уж точно не траур. - заверила она. - Тебе ещё рано париться на счёт возраста. - Посидим с нашими вечером в библиотеке вот и всё. - ответила я. - У меня сливочное пиво есть. - сказала она. - Вот и отлично! Что ещё надо? - А подарки? - Ну, это естественно. - Мы хитро переглянулись и пошли дальше. Профессор Стебель один раз в неделю собирала нас в старой аудитории и целую лекцию вещала теорию о разных растениях. Когтевранцы как всегда бодро выводили буквы перьями на своих пергаментах, а Слизаринцы решали умрут ли они от скуки или проще повеситься. На таких уроках я и Ник садились на заднюю парту и болтали. Да, он жертвовал ради меня целым уроком теории, для Когтевранца, помешанного на ботанике, это, я вам скажу, очень даже приличная жертва. Мы болтали всегда с начала по теме, а потом о чём угодно. Так было и сегодня: - Ты знаешь, что настойка лунного корня помогает почти от всех увечий сразу, если её употребить вовнутрь? - Её разве не на кожу мажут? - сделала вид, что не поняла я. Ник, довольный, что привлёк моё внимание, начал вещать: - Ты говоришь про мазь. Там используются тычинки маггловского мака. Вы ведь уже проходили это растение? - уточнил он. Я кивнула, и он продолжил - Вместе с настойкой лунного корня и его лепестков он даёт мочегонное, так что лучше не рисковать - он улыбнулся и я тоже. - Главное чтобы не попадал естественный свет солнца и луны, а не то ожоги будут жуткие. Это касается и мази и раствора. Только для мази, пока не впитается в кожу, а для раствора, пока не наступит лечебный эффект. Жаль, что это растение попало в жёлтую книгу, то есть дикий использовать нельзя, а выращиваемый можно. Прискорбно, что не все могут себе позволить такое дорогое удовольствие... - Да, это занятно. Кстати мама моя письмо написала. Приглашает тебя и твою семью на рождество, но предупреждаю сразу, что это не безопасно - я снова улыбнулась. - Ну, я думаю, что не боюсь твоей матери. В прошлую нашу встречу она показалась очень дружелюбной и милой женщиной. - сказал Ник, пододвигаясь ко мне ещё ближе, а я к нему. - Это тебе так кажется - усмехнулась я. - Эй, голубки! Можно потише?! - зло прошипел Малфой с соседней парты. - Да вот! - присоединилась к его обвинениям Чжоу. - Отвали, Малфой. Мы как-нибудь разберёмся без белобрысых. - прошипела я. - А, ты, Чунга-Чанга , вообще молчи или опять огребёшь! Малфой закатил глаза, а Чанг обиженно надула губы и отвернулась. Видимо ей крепко досталось в тот раз, в дуэльном клубе. Я буду вечно злорадствовать над ней теперь. Ник подставил ладонь и я дала ему пять. Дальше шёл обед и "История магии" всё было, как всегда, скучно. Призрак, вещавший из своего кресла про времена властвования Волан-де-Морта, был уныл и скучен, даже больше, чем обычно. Это изменение в школьной программе заметили все. В основном возмущались Пуффендуйцы, каждый раз вздрагивая при упоминании Тёмного Лорда. В конце лекции, когда каждый сидящий в зале признал, что скучнее не может быть даже в морге, в кабинет вошла мисс Грин и тихо что-то спросив у профессора, встала возле доски и прокашлялась, привлекая к себе внимание, но это было не к чему, потому что все и так оживились с её приходом. - Внимание. Всем ученикам школы, после урока, пройти в свои гостиные, для совещания. У меня всё. - проговорив это, она быстро вышла. Мисс Грин ещё не успела переступить порог кабинета, как все начали совещаться. "Что случилось", "Почему?" и "Зачем?". Эти вопросы мучали всех сидящих в аудитории и почти каждый забыл о лекции и обсуждал случившееся. Призрак пытался успокоить учеников, но вскоре потерял всякие надежды и обмякнув в кресле уснул под разговор Пуффендуйцев. Даже рядом сидевшая Крис вертелась, как юла, поворачиваясь, то к передней парте, то к задней. Мне в затылок прилетела скомканная бумажка, и я зло оглянулась. Возле дверей стояли несколько знакомых Слизаринцев Моник, Мэрри, Малфой, Паркинсон, Крэб, Гоел и другие. Я быстро покидала пергамент в рюкзак, не парясь помнётся он или нет и побежала к остальным. Были такие редкие моменты, когда все Слизаринцы объединялись и вместе сваливали с уроков. Так было и сейчас. Мы подождали ещё пару человек и вышли всей гурьбой из класса. Из Пуффендуя так никто и не заметил, что класс уменьшился ровно в двое. Мы дружной гурьбой вошли в пустую гостиную и стали ждать декана. Кто-то болтался без дела, а кто-то читал. Вот Моник рисовала, например. Я же входила в состав людей, кто ничего не делает, и подойдя к узкому окну, уставилась на пейзаж. Везде было белым-бело, даже Запретный лес выглядел не чёрным, как всегда, а светлым. Резные снежинки, оседлав небольшую пургу, крутились в такт одним им знакомой мелодии ветра. Кто-то подошёл и встал рядом. Я долго не обращала внимания на него, но вскоре он заговорил: - Ужасная погодка, но хуже только дождь. - Ведь снег - это и есть замороженный дождь. - Да, я знаю. - ответил Малфой. - А я люблю дождь... - Почему? - спросил Драко. - Если я скажу, что за дождём хорошо скрывать свои слёзы, тебя этот ответ устроит? - иронично заметила я. - Нет, не устроит. Ты не такая. Скорее заставишь плакать другого, но не себя - грустно ухмыльнулся тот. - Может быть. - я медлила. - Я иногда скучаю по дождю, но пока его нет, я любуюсь снежинками - пожала плечами я. - Ага - лишь согласился Малфой и мы продолжили молча смотреть в окно. Мисс Грин вошла в гостиную сразу после звонка: - Вот как? Все здесь... Вы, что на уроке не были что ли? - удивилась она, отходя от переживаний - Нет, вы ведь заходили к нам на урок - напомнила Пенси. - Ну, да. - согласилась мисс Грин. Эта маленьких габаритов девушка была измотана. Под глазами огромные мешки, цвет кожи стал более болезненный, лицо не выражало никаких эмоций, из былой статности и величия осталась лишь нескривимая осанка. - У меня пока только плохие новости - произнесла она и все сразу навострили уши - Количество дементоров возле школы растёт с каждым месяцем. Будьте осторожны и не выходите из замка в тёмное время. И вторая - декан медлила - пришёл приказ из министерства магии... Ученикам школы Хогвартс запрещается покидать школу на всех каникулах, кроме летних. - по гостиной пробежал гомон негодования. Я же должна была ехать в Стокгольм. Хотя, тот факт, что я не увижу этого косорукого маггла по имени Джо меня несильно расстроил. - Слизаринцы, успокойтесь. Все учителя так же остаются в школе, так что Рождество у меня тоже не удастся. Кстати, Драко и Джульетту ждёт профессор Снейп в своём кабинете, поспешите, сегодня он не очень мил. - мисс Грин снова нахмурилась. Я кивнула и отправилась прямиком к бывшему кабинету Дамблдора. Возле каменной гаргульи стоял мрачный, как туча, Снейп. Не сказав ни здрасте, ни до свидания, он прошептал пароль гаргулье на ухо и когда каменная стена, отъехала в сторону, пригласил войти. - Из министерства магии мне пришла сова с просьбой скорректировать школьную форму по Квиддичу, потому что приедет комиссия из министерства смотреть на физическую подготовку всех спортсменов. Всё должно быть на высшем уровне. - А костюмы здесь причём? - не поняла я. - А при том, мисс Сильвертон, что Слизарин не должен ударить в грязь лицом... Как и другие факультеты. - добавил в конце директор. - Понятно - лишь ответила я. - Так что с вас модель новой формы и другим тоже передайте. Жду варианты в начале следующей недели, а к 23-ему декабря всё должно быть готово. Идите. - зло понизил голос профессор и указал длинный тонким пальцем на дверь. Мы попрощались и ушли. - Ну, что сказал директор? - набросилась на меня с расспросами Моник, когда я только вошла. - Нужно разрабатывать новую форму для команды по Квиддичу. Министерство с проверкой приедет. - хмуро ответила я. - Круто. А можно мне тоже принять участие? - оживилась подруга и тряхнула уже длинными рыжими волосами. - Да, пожалуйста. У тебя срок до понедельника. - всё так же безразлично согласилась я. - Три дня? А если не считать этот, то два? Надо торопиться, но сейчас есть дело и по-важнее. - Что за дело? - заинтересованно спросила я. - Я хочу покрасить волосы в бирюзовый и проколоть себе ухо. - Нафига? - А ты нафига покрасила? - Ясно. Вопросов больше не имею. - ответила я. А Моник полезла в свой чемодан за краской. - А тебя папа не убьет? Или Кейт? - уточнила я. - Папе всё равно, а Катрин уже одобрила - сказала подруга и широко улыбнулась. - Может лучше магией? - спросила я, подозрительно косясь на краску. - А как это? - Короче, сейчас я тебя покрашу. - решительно поднялась со стула я и достала из кармана палочку. - Может лучше краской? - нервно вцепилась своими длинными пальцами в тюбик она. - Да, расслабься. Всё нормально будет. - заверила я её и Моник чуть успокоилась. - Какой конкретно оттенок? - Бирюза - Ок. - я взмахнула палочкой - Чтоб не седой была борода, покрасься в оттенок бирюза! - из палочки вылетел белый сноб искр и плавно поплыл в сторону отросших волос Моник, которые были уже подлиннее моих. Они сначала стали белые, а потом медленно начали набирать оттенок. В это время Моник даже не дышала, а когда всё закончилось, побежала к зеркалу. - Борода? Серьёзно? - удивилась она, осматривая свой идеальный бирюзовый цвет. А я лишь пожала плечами: - Работает же. - А когда он сойдёт? - Никогда, если тебе так захочется, разве только от вмешательства чёрной магии. Нужно лишь подкрашивать раз в несколько месяцев... - Круто! А теперь индастриал. - заявила она и снова полезла в чемодан. - Я могу снять боль. - вызвалась я. - А вот это будет очень кстати. - одобрила Моник. После того, как индастриал был в ухе, вся кровь убрана и боль снята, мы пошли к библиотеке. Все уже были здесь: Ник, Эрик, Пелагея и Полумна. Все раскрыли рты от удивления, глядя на Моник, но никто ничего не сказал. - Поздравляю, Джульетта! - начала обнимать меня Полумна, первая пришедшая в себя. - Тихо, ты. Сейчас всех запалят и спать погонят. - шикнул на неё Эрик. И правда за дверью послышались какие-то шаги. Мы выключили свет и притихли, а шаги становились всё громче. Тогда Полумна коснулась рукой стены и позвала: - Выручай комната. Не прошло и мгновения, как в стене появилась большая каменная дверь. Недолго думая мы зашли в неё и очутились в большом помещении. Осматривая комнату, мы и не заметили, как дверь позади нас исчезла, а шаги стихли. Мы очутились в красивой зале с тёплым камином. На радужных витражах стёкол висят лёгкие прозрачные занавески. По периметру развешаны цветные шарики и ленточки. На полу огромных размеров белоснежный ворсистый ковёр. Рядом с окном стоял широкий дубовый стол с большим количеством еды, а над ним парит плакат, на котором написано красивым нечеловеческим почерком "С днём рождения, дорогая Джульетта. 09.12." Мне даже польстило, что комната знает мою дату рождения и то, что она не написала год. - Афигеть! - в полный голос поразился Эрик. - В ней всегда есть, то, что нужно - усмехнулась Полумна. - Ну, присаживайтесь - распорядилась я. Ник, как истинный джентльмен, подставил мне стул и я села во главе стола. Когда все уселись, Пелагея впервые заговорила: - Джульетта... - она медлила, потому что Эрик что-то шептал сам себе. Он прекратил, когда Ник отвесил ему подзатыльник. - Дорогая, Джульетта. Ты стала первой моей подругой в Хогвартсе и хранительницей моей тайны. Я рада нашей встречи и ни о чём не жалею. - потом встала Полумна - Ты моя хорошая подруга и я рада, что судьба переплела нити наших жизней. Дальше встал Эрик: - Джульетта, я рад, что ты вытащила этого дурака из меланхолии - он кивнул в сторону Ника, за что получал толчок в бок - И дала ему стимул жить дальше, и совершенствоваться. А ещё за то, что Моник меня не выперла в самом начале, потому что я пошляк и иногда веду себя, как полный кретин. - все посмеялись, а Моник ухмыльнулась "иногда?". Потом встала Моник. Она долго мялась, что-то обдумывала, но потом произнесла: - Я и не думала, что кто-то сможет принять меня такой, какая я есть. И я это ценю. И от нас тебе подарок - с этими словами появился большой квадрат, накрытый чёрной бархатной тканью. Через мгновение эта ткань слетела. В воздухе парила красивая картина в коричневой рамке в виде ветки, а на ней сидят маленькие голубые птички. На самой же картине был изображён мой портрет. Я сижу сложа руки на груди и беззаботно смотрю на себя настоящую и улыбаюсь. Красные пряди завитушками спадают с плеч и я хоть и накрашена по-вечернему, всё равно в своей любимой тёмно-зелёной рубашке в широкую чёрную клетку, которую я уже и не вспомню, где купила. От моей лёгкой грусти не осталось и следа. Я начала всех благодарить и конечно же обнимашки. После этого встал Ник и подарил мне большой букет каких-то волшебных цветов. Их красно-оранжевые бутоны двигались в такт не звучной мелодии, изящно шевеля ещё не раскрывшимися лепестками. После этого мы открыли по бутылке сливочного пива и закончилась официальная часть вечера. - Дак, как ты умудрилась волосы в голубой покрасить? - вдруг спросил у Моник Эрик. - Не голубой, а берюзовый. А вот. - она закатила глаза, наслаждаясь, тем, что заметили её преображение. - Я ещё и индастриал проколола. - Чевостриал? - не поняли Ник и Эрик. Она ещё шире улыбнулась и убрала с уха волосы. Эрик аж присвистнул от удивления. - А я хочу себе тоннели, но мама меня убьет... - пожаловалась Пелагея. Дальше всё потекло в привычном русле. Эрик делился своими впечатлениями обо всём, а Полумна иногда его затыкала, когда его острый язык выходил из под контроля. Вечер выдался замечательный, мы всей компанией уже давно не собирались. Все пошли спать уже около полуночи, потому, что "Праздник праздником, а спать все-равно охота." - высказался Эрик, широко зевая. Мы с Моник на цыпочках прошли до кроватей и включив лампу, начали готовиться ко сну. На тумбочку я поставила свой шикарный букет и рядом картину. На столе лежала убитая саламандра. Подарок от Мэйвис, за который я уже её отблагодарила. Когда мы оделись в пижамы, я заметила на своей подушке алую розу. Странно не то, как она здесь оказалась, а то, что все её шипы были отрезаны и стебель прекрасного цветка был голый. Да и само растение выглядело не первой свежести... К ней была привязана записка: "А снег идёт, а снег идёт, И всё вокруг чего-то ждёт... Под этот снег, под тихий снег, Хочу сказать при всех: "Мой самый главный человек, Взгляни со мной на этот снег — Он чист, как то, о чем молчу, О чем сказать хочу". Кто мне любовь мою принес? Наверно, добрый Дед Мороз. Когда в окно с тобой смотрю, Я снег благодарю. А снег идет, а снег идёт, И всё мерцает и плывёт. За то, что ты в моей судьбе, Спасибо, снег, тебе." В слух прочитала я со скептическим выражением лица. - И от кого это? - удивилась Моник. - Я не знаю. - честно призналась я, хотя догадка была. - Анонимно. - Не ври мне. Я давно заметила, что ты мне что-то недоговариваешь. - гневно зашептала она. - Уж точно не Ник. - начала я - Он бы не побрил розу. Для него это высшая мера кощунства. - Согласна - подтвердила подруга - Тем более, Ник уже подарил тебе шикарный букет львиногривных орхидей. Тогда... Малфой? Вы сегодня возле окна что-то обсуждали. Я заметила. - Возможно, но это ничего не изменит. Ему не за что "благодарить судьбу" и на его "то о чём он молчит", а отвечу так же холодно, как то, на что он хочет посмотреть. - с этими словами я подошла к окну и открыв форточку выкинула туда и цветок и записку, при этом разорвав ее пополам. - Вот и правильно. А как на счёт остальных секретов? - напомнила мне Моник. - Хорошо. Я обойду обещание, данное Гермионе. - согласилась я, всё ещё не понимая, как это сделать, хотя... Я со скоростью молнии начала рыскать в поисках листочка, найдя какой-то жалкий клок и огрызок пера, начала выводить: Гермиона, Рон и Гарри отправились искать крестражи. Заклятие Эндергорда с подвохом и я держу это под контролем, ну почти всегда. - Почему не сказала? - спросила она - Это не твои проблемы - Мы с тобой подруги, значит это и мои проблемы тоже. Ладно, продолжим утром и без лишних ушей. - она кивнула в сторону дрогнувшего одеяла. - Хорошо - согласилась я и кинула записку в огонь.