Сон длинною в жизнь 2

Сделка с «Дьяволом». Мы шли воодушевлённые речью Моник к столовой по празднично украшенному коридору. Я была одета в свою любимую зелёную рубашку в большую чёрную клетку, но запачканную в той противной жиже. Даже я, не одурманенное бабскими заскоками существо, не могла прийти в грязной, пусть и любимой рубашке, на возможно последний праздник в своей жизнь, но в то же время никогда не одену платья, как Моник. Для меня они слишком открытые и короткие, и стиль совсем не мой. Ладно, пойду к Нику, и попрошу что-нибудь одолжить. Улучив момент, я незаметно вышла из толпы разгорячённых Слизаринцев и отправилась к башне Когтеврана. Возле входа в башню, я чуть не столкнулась с двумя незнакомыми мне Когтевранками, но вовремя завернула за угол, решив пропустить их вперёд. Поднявшись по винтовой лестнице, вслед за девушками, я оказалась перед дверью, у которой нет ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла. Одна девушка невозмутимо постучала дверным молотком. Дальше непонятно откуда донеся нежный женский голос: - Один французский писатель ужасно не любил Эйфелеву башню, но постоянно там обедал (на первом уровне башни). Как он это объяснял? Девушки отошли на шаг от двери и начали тихо шептаться, даже подойдя на несколько шагов ближе, я не разбирала ни слова. Через минуту девушки выпрямились, и та что повыше, сказала: - Ответ: Это единственное место во всем огромном Париже, откуда не видно Эйфелеву башню. - Правильно - дверь без единого скрипа отварилась. Я уже последовала за ними во всё-ещё открытую дверь, но не успела. Она захлопнулась прямо перед моим носом. Вздохнув, я проделала ту же операцию, что и девочки и мне выдали другую загадку: - Кто на рассвете ходит на четырёх ногах, днём на двух, а вечером на трёх? Я расстроилась, что мне попалась не та же загадка, а другая, но делать нечего, пришлось решать. Ответы в моей голове были самыми разными, но потом я успокоилась, выдохнула и сказала: - Человек. В детстве человек ползает на четвереньках, в юности бегает на двух ногах, а в старости пользуется клюкой. Я зажмурилась в ожидании вердикта моей догадливости. - Правильно - дверь открылась, и я, обратившись собакой, побежала на поиски Ника. Гостиная Когтеврана была приятных голубых и белых цветов. Напротив меня большое окно, с шикарным видом заледеневшего озера, чуть прикрывали изящные шторки. Стены подпирали большие и очень вместительные шкафы для книг из светлого дерева. На пушистом ковре, вокруг небольшого камина, в котором плясал небольшой, но очень тёплый огонёк, стояли уютные синие диванчики, на них сидели Когтевранцы и читали книги. Я беспрепятственно прогуливалась меж диванов ища запах Ника. Никто так и не обратил внимание на огромную тёмно-красную псину, что нагло что-то вынюхивала. Возле одной приоткрытой двери спален, я его учуяла и незамедлительно вошла в комнату в такой же стилизации, что и гостиная. В ней было прибрано, стояли четыре кровати с синими балдахинами. На одной из них мирно похрапывал Эрик, а за одним из рабочих столов, прямо напротив большого окна, спиной ко мне сидел Ник и что-то писал. Я подкралась к нему поближе и уткнулась мокрым носом ему в колено. Парень вздрогнул и отшатнулся, но увидев меня, он перевёл дух и спросил: - Джульетта, что ты здесь делаешь? Тебя же накажут! Я обернулась человеком: - Ты, что? Не рад меня видеть? - подняла бровь я. - Нет, рад. - Я надеюсь, что ты в курсе, что произошло со спальнями Слизаринцев? - он кивнул и я продолжила - Дак вот. Почти вся моя одежда испорчена. Одолжи мне какую-нибудь свою рубашку. Пожалуйста. Я тебе её верну потом. Ник всё понял, и достав из комода голубую рубашку в белую клетку, протянул её мне: - Могла бы просто Мейвис прислать. - Она на охоте, и к тому же… Кто не рискует, тот не ест печенки. А вообще, спасибо. - я поблагодарила его и подошла вплотную, встав на цыпочки, чмокнула его прямо в нос. Обратилась в собаку и оставила его, всего покрасневшего от смущения, наедине со своими мыслями и храпом Эрика. Я зашла в совершенно пустую гостиную своего родного факультета и понюхала рубашку, которую несла в зубах. Она пахла не порошком, а Ником. Возможно, что он уже носил её, меня это не отвращает, наоборот, я люблю его запах. Почти так же, как и всё, что меня хоть чуть-чуть связывает с Ником. Еле ощущаемый, но стойкий, такой не кричащий, а приятный запах его сильного тела. Как только нежная ткань голубой рубашки коснулась моих плеч, мне на секунду показалось, что Ник стоит сзади и обнимает меня. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим приятным, но ложным, к моему большому сожалению, ощущению. Какая же я молодец, что догадалась обратиться к Нику! Пока что моему Нику! Мои приятные ощущения в конец развеялись, когда я услышала скрежет расступающихся кирпичей, значит кто-то вошёл. Подвернув рукава рубашки и накинув сверху мою мантию, обернулась. - Так и знал, что ты здесь. - его самодовольный тон задел меня больше, чем обычно. - Видишь, мы чувствуем друг друга! - Знаешь, иди ты в жопу, Малфой! Нет, правда. - Пойду. Обязательно пойду. Только, вот, ты мне должна. - он указал какой-то веточкой на свою щёку. Это была омела. - Да, но только убери этот веник! И... - Да-да, я помню. У тебя с твоим тщедушным любовь и всякое женское бла-бла-бла. Если мне что и обломиться, то только в щёку, и я не имею права никому рассказывать, о том, что сейчас случиться или ты вырвешь мне язык и запихаешь в ухо. В замен, я беру твою рыжую подругу в команду по Квиддичу нападающим. Я всё помню! - Именно. Закрой глаза. - вымученно сказала я, он вздохнул, но подчинился. Через пять минут я уже мчалась на праздник, не замечая ничего на своём пути. "Это всё ради Моник! Это всё ради Моник!" - как заклинание повторяла это в уме, но особо не помогало. Даже осознавая свою добродетель, я ОЧЕНЬ виновата перед Ником. Ворвавшись в зал, села на оставленное мне место, молча положила что-то себе на тарелку и не различая вкуса, начала есть, изредка поглядывая на беззаботного Ника, который так никогда не узнает про моё мелкое предательство. Единственное, что расстраивало меня в этой ситуации больше, чем её безысходность - это то, что проклятие рисовало мне "радужные" перспективы с Драко что-то типо, как может быть если... Нет! Не может быть никаких "если"! "Я люблю Ника! Я люблю Ника!" - новое заклинание А всё из-за того, что действие зелья хоть и спало (нет зелья, которое создаёт настоящую любовь искусственно), но пробудило редчайшее среди магов явление - "возможная" влюблённость или маггловский любовный треугольник, который даёт возможность любить не только одного человека. Волшебники хоть и люди, но необычные, и если они влюбились сильно, то навсегда. Прямо как в сказках или романах Стефани Майер. Наша нервная организация не даёт нам забыть одного, чтобы "втрескаться" в другого, даже если сильно захочется. Почти все чистокровные волшебники однолюбы. Только маггловский ген даёт эффект "весенней лихорадки", позволяя любить на короткий промежуток времени. - С каких это пор ты ешь тушеные брокколи? - удивилась Моник, выбивая меня из мыслей о лекции про маггловских генах в волшебниках, которую читала недавно МакГонагал специально для меня. Я только сейчас распробовала этот мерзкий вкус ненавистных мне овощей. - ФУ! Мерзость! Я задумалась. - отплёвываясь, проворчала я. - Про что? - поинтересовалась подруга. - Я надеюсь не про, то что мы уже сто раз обсуждали? - Нет - Хочешь после ужина обсудим? - Нет Прямо после еды меня за руку взял Ник и повёл прочь от начинающейся дискотеки: - Что такая грустная? - Да, так. Осознала, что мир населён идиотами. - С прозрением! - усмехнулся он, но потом насторожился - Я надеюсь, что к ним не отношусь. - Нет, не относишься - покачала головой я, улыбаясь. Мне очень приятно общество этого красивого и умного молодого человека. - Тогда кто? Хочешь, я набью ему лицо? - Хочу! Но не стоит. - честно ответила я и подняла на него взгляд - Почему? - Потому что, это не важно. Не хочу портить этот вечер - "да только он уже испорчен." - мысленно продолжила я, подумала и о брокколи, которые уже успела проглотить и о идиоте Малфое. Выйдя из замка, мы подошли к озеру. Небольшая часть озера была расчищена от снега для катающихся. Где-то во льду застряли школьные лодки. Мы любили сидеть в них и представлять, что мы на зимней рыбалке. (буравить лёд запрещено) Хоть сейчас здесь не было ни души, а почерневшую гладь озаряла луна, что-то навалилось на меня и не давало "прочувствовать момент". Какая-то прозрачная дымка сковала меня, и я стояла прямо, уставившись на лёд. Ник уже дошёл до ближайшей лодки и усевшись в неё, ждал меня: - Джульетта, ну ты где застряла? Иди сюда. Я всё-ещё, как в тумане, занесла одну ногу над льдом. Какая-то страшная сила захватила власть над моим телом, не давая двигаться дальше. Перед глазами начала плыть лёгкая дымка, сердце забилось, как мышка в клетке, я не могла сделать вдох или выдох. В ушах раздался отчётливый голос Трелони "Ты выбрала скользкий путь", "СКОЛЬЗКИЙ ПУТЬ", а вдруг мне предстоит умереть сейчас? Прямо на его глазах?! Проломиться лёд, и я упаду в холодную воду, или что-то выберется из-под льда и утащит меня, а может я просто поскользнусь, упаду и разобью себе голову. Но самое страшное не это. Ник здесь, и если он полезет меня спасать, а он непременно это сделает, то тоже может умереть! Нет! Только не он! Ни шагу на "СКОЛЬЗКИЙ ПУТЬ"! Я в отчаянии посмотрела на Ника, тот тоже обеспокоился. Он вылез из лодки и направился ко мне. И каждый раз, когда он поскальзывался, моё сердце пропускало удар, но я ничего поделать не могла. Вскоре он добрался до берега и, обняв меня за плечи, посмотрел прямо в глаза: - Что случилось? Тебе нехорошо? Моё любимое лицо было обеспокоено, а я никак не могла выцарапать из себя хоть слово. От недостатка кислорода тело начало гореть. Я чувствовала своим телом дыхание Ника и пыталась подстроиться под его ритм. Вскоре ясность ума вернулась, но я всё-ещё молчала. - Ладно, пошли в замок. - он повёл меня обратно, когда я оказалась вдалеке от воды, то мне полегчала и я пришла в себя окончательно. - Что случилось? - Подумала, что лёд треснет. - в такие моменты я не могла врать. - Почему? - Так, дурной сон. - я не узнавала свой голос. Он был осипший, как будто я собиралась заплакать, но глаза были сухие. Интересно, я вообще умею плакать?! - Я и не знал, что ты у меня такая суеверная - усмехнулся он и посмотрел на меня влюблёнными глазами. Я попыталась засунуть свои опасения подальше в глубь сознания, чтобы спасти вечер. После нескольких минут молчания, всё снова пришло в норму. Мы шли медленно, держась за руки, и болтая о всякой ерунде. Но вдруг он остановился и как-то странно посмотрел на меня. Потом полез в карман своих светлых джинс и достал оттуда небольшую красную бархатную коробочку и вложил в мою руку: - С Рождеством. Я медленно открыла её. На бархатной подушечке лежал серебряный кулончик в форме круга из малюсеньких листиков, а внутри был бутон нежной розы. Я погладила кулон пальцем, чтобы убедиться, что он настоящий. В горле застрял ком. Я не очень люблю украшения, но это нежное произведение искусства поразило меня до глубины души. - Спасибо - выдавила я, не сводя глаз с украшения. - Тебе нравиться? - я лишь кивнула. - шипы снаружи, нежная душа внутри. Ты такая же, хоть и хочешь казаться сильной и независимой. Он одел мне кулон на шею с помощью серебренной цепочки, которую я в начале и не заметила. Как ни странно, но украшение вполне подошло в комплект с мужской, в прямом смысле этого слова, рубашкой. Я взяла его за руку, пытаясь прийти в себя. - У меня для тебя тоже есть подарок. - Я весь во внимании. - торжествовал Ник. Из кармана своей мантии (я увеличила его ещё неделю назад с помощью заклинания невидимого расширения) достала свёрток в блестящей бумаге и протянула ему его. Шурша бумагой, Ник снял обёртку и его глаза расширились. Это был нулевой (самый редкий) том о полезных-лечебных растениях королевства, к тому же там в специальных кармашках были веточки этих растений. Он вертел кремовую обложку книги, открывал страницы, не веря своим глазам. - Но, как ты узнала?! - Я же Слизаринец, а для нас секретов нет. - Спасибо - он чмокнул меня в щёку. Я в смущении отпустила глаза вниз, щёки горели. - Эх, у меня опять не получилось заставить тебя покраснеть. - Ты же знаешь, что я краснею только от холода. - ещё больше смутилась я. - Но попытаться-то стоило. Ладно, пошли на праздник, а то я и так на долго похитил тебя. - он отвернулся от меня и пошёл на звук музыки. - Тебе можно похищать меня столько, сколько душе угодно. - улыбнулась я. - Я это тебе как-нибудь припомню! - усмехнулся он. Когда мы вошли в зал, зазвучала медленная мелодия. - Мисс Сильвертон, можно пригласить вас? - Разумеется - ответила я. Если честно, то танцы меня не сильно интересовали, но вот так медленно вальсировать под нежные аккорды гитары и фортепиано с Ником мне нравилось. Ник одной рукой взял меня за руку, а другую положил мне на талию. Ещё одна черта, которую я в нём любила - он соблюдает рамки приличия и всегда держал руки на своём месте, потому что он джентльмен, да и просто меня уважает. Свободной рукой я обняла его за шею, и мы медленно закружились в такт музыке. Никто из нас не наступал на ноги другому, мы двигались в одном темпе, как будто мыслили в одном направлении. В такие моменты я ощущала нас идеально выточенными половинками одной конструкции. Да, мы разные, но это не повод для расставания, как считают многие девушки, наоборот мы дополняем друг друга, делаем сильнее, умнее, совершеннее. Мы смотрели прямо друг другу в глаза, и я не могла оторвать взгляд, как будто я тонула в синеве его глаз и каждую секунду меня все сильнее и сильнее затягивало туда. Я особо не сопротивлялась, если честно. Наши взгляды словно были связаны невидимой нитью, которая была прочна, как сталь, и легка, как облако. С каждой секундой наши лица приближались. Осталось каких-то несколько сантиметров. О, как же я их ненавидела за то, что они есть! Сердце билось, как барабан на параде, и я прямо физически почувствовала, что краснею. - Джульетта! - раздалось где-то далеко, но это не важно. Сейчас во вселенной есть только он и я. - Джульетта, ты меня слышишь?! - кто-то очень сильно схватил меня за плечо и потянул в обратную сторону от Ника. - Джульетта, пошли! Мисс Грин сказала, что нужно разгребать вещи, готовить всё ко сну. - Это был Драко, который сжимал моё плечо со страшной силой и пытался тащить в сторону двери, но я словно вросла в пол. Он не смотрел на меня, его взгляд буравил Ника. - Убери от неё свои мерзкие конечности! - разозлился Ник и вцепился в запястье Малфоя, пытаясь освободить моё плечо из этих адских тисков. - Не командуй мной, ботаник, и не распускай руки! - Она сама будет решать, кому можно к ней прикасаться, и ты в их число явно не входишь. - Ник продолжал сверлить противника взглядом, а его лёгкий румянец совсем исчез, сам был напряжён, готовый защищаться. Я должна их остановить, пока они не привлекли зевак, которые уже собирались поглазеть на нас. - Ладно, Малфой. Пошли. - сдалась я. А Драко, триумфально улыбаясь, разжал кисть, но не убрал. Я, как можно небрежнее, стряхнула её с моего плеча. - Пока, Ник - я развернулась и последовала в след за Малфоем. - Сладких снов, Джульетта. - выдохнул мне в след Ник. По телу пробежали лёгкие мурашки, так было всегда, когда Ник произносил моё имя. Я обернулась и грустно улыбнулась ему. В гостиной было пусто. Я так и знала, что это подстава и его мелкая неумелая хитрость, но ругаться с Малфоем не было ни сил, ни желания, ни настроения. Поэтому я просто легла в свой спальник и отвернувшись от него к камину, начала разглядывать пляшущие языки пламени. - Что?! Даже не будем выяснять отношения? - удивился он и сел в поле моего зрения, на роскошное зелёное резное кресло из тёмного дерева. Я закрыла глаза и выдохнула: - Я еле сдерживаюсь, чтобы не вцепиться тебе в глотку. Не доводи до греха! - не выдержала я. - Ну, если тебе уж так хочется кого-нибудь поцеловать, то я могу... - я не дала ему договорить, погрозив кулаком перед его носом. - Сильно расстроилась? - его голос принял оттенок вежливой заинтересованности. - Представь себе - закатила глаза я, возвращаясь в свою обычную ироничную манеру настроения. - Неужели он настолько лучше, чем я? - недоумевал Малфой. - Нет, на земле настолько огромных чисел, чтоб выразить это неравенство! - Да, ладно - отмахнулся тот. Я сильно его задела, даже сильнее, чем планировалось. Отлично! - Объясни мне, почему тебе надо отравлять моё существование? Почему не можешь вести себя, как адекватный человек? Ведь не можешь же ты на столько прогнить! - Может, потому что я чистокровный волшебник? - Идиот, ты, остохреневший, а не чистокровный волшебник - снова отвернулась от него, чтобы не видеть это наглое лицо, давая понят, что разговор окончен. Тишину прервала Мейвис, которая влетела в комнату и приземлилась прямо мне на больное плечо. Я поморщилась от неприятных ощущений, там синяк, наверное. Потом посмотрю. "Что случилось?" - она вспорхнула с плеча и заново приземлилась, но уже на край подушки. "Не сейчас. Я собираюсь поспать, последи, чтобы меня никто не трогал, а то не доверяю я всяким олухам" - кивнула в сторону Малфоя. Мейвис только кивнула и принялась оглядываться. Только теперь я со покойной душой могла закрыть глаза, уткнувшись носом в рубашку Ника, создавая иллюзию его присутствия, и посетить царство Морфия, потому что на мою летучую подругу я всегда могла положиться. Во-первых, она очень ответственна к моим заданиям, а во-вторых, кого мне просить не спать ночью, кроме как летучую мышь?