Сон длинною в жизнь 2

Тайна Изабеллы Сильвертон. Часть 1. Это не конец. Септима Вектор со скоростью гоночной метлы выводила очередные каракули на доске, а у меня даже число не было проставлено. Ладно займёмся «29.04.1998» Отлично! Осталось всего лишь списать полторы огромные доски! ПРЕ-ВОС-ХОД-НО! Я оглянулась по сторонам. Все, как вяленные мухи, и только Когтевранцы усердно пишут. Хотя половина из них — точно зомби. — Джульетта, помоги. — зашептал Ник, сидящий рядом за партой — Что там написано. После «вычисляется корнем из…» — он щурился изо всех сил, чуть на парту не залез. — Корнем из суммы цифр даты твоего рождения и разности магических обозначений на рунах. — Ага. Спасибо. — он принялся лихорадочно выводить пером всё, что я продиктовала. — Почему не пишешь? — Нумерология — тоска зелёно-смертная. Лучше скажи почему ты уже вторую пару щуришься? — прошептала я и отбросила своё перо на край парты. — Так, ничего. — Ага. Лучше сходи к мадам Помфри после уроков. Она тебе зрение проверит. — Нет! Не надо мне ничего проверять, просто глаза устали, всю ночь доклад по Трансфигурации готовил. Ведь кто-то не захотел мне помочь! — зашептал он укоризненно. — Ты сам отказался! — возмутилась чуть громче, чем следует я. — И вообще, профессор МакГонагал сказала, что моя помощь равносильна жульничеству. Ник только вздохнул: — Мне будет нужна твоя помощь в саду мадам Стебель. Уж в этом-то ты мне поможешь? Я чуть со стула не упала: — Помочь тебе в садоводстве?! — театрально прочистила уши — Ты же лучший студент Стебель, если уж ты не способен, то я то уж точно не справлюсь. — Нет, дело не в этом. Просто что бы моя Аккулария проросла, надо что бы её бутон заколдовал волшебник, который достиг в Трансфигурации очень большого знания, а это способны сделать только ты и профессор МакГонагал. По понятным причинам. — Ясно. Я помогу, чем смогу. — согласилась я. — Спасибо! — обрадовался Ник. — Но ты сходишь и проверишь зрение! — настаивала я. — Да, как скажешь. — потупился в тетрадку Ник и снова начал выводить конспект. Я же легла на парту и устроилась поудобнее, так, чтобы Ник попадал в поле моего зрения. Чуть позже я принялась наблюдать за своим любимым садоводом. После урока мы отправились в теплицу — любовь и гордость мадам Стебель. Всё уже цвело пышным цветом, кроме одного огромного цветка. Он был примерно 2 метра в высоту, его толстый и скривлённый стебель напоминал ствол дерева, а огромные листья, укрывающие бутон со всех сторон, можно использовать как зонты, но самым выдающимся из всего этого был большой, размером с голову слона, алый бутон. — Вот тебе и цветочек! — выдохнула я. — Ага! Моя гордость! — Ника прямо разбирала гордость. — Что там надо сделать-то? — Достань волшебную палочку, прикоснись к бутону и скажи «Patetadmundum» Я сразу поняла, что это значит «откройся миру» по латыни. Моя бабушка врач-педиатр в одном из домов малютки, она учила меня своему родному языку и латыни. Когда я произнесла эту фразу, цветок выпрямился и с хлопком раскрылся, что и следовало ожидать. Через секунду в нос ударил сильный запах карамельного попкорна. — Вкусно пахнет. Неужели это от цветка?! — Да, если бы ты больше интересовалась ботаникой, то ты бы знала, что Аккулария источает запах удобрения или того, что находит в земле, во время переработки этого корнями. — его голос прозвучал укоризненно — В обычных условиях мой цветочек пахнет землёй, навозом, трупами живых существ, солями, водой и т.д. — Это конечно всё очень интересно, но сейчас у меня Прорицание с Пуффендуйцами. Так что до расскажешь потом. — я побежала к кабинету. Очень уж мне не хотелось слушать про навоз! Вспомнила я лицо Трелони, когда в первую неделю после Рождества, она увидела меня живой. Я подавила смешок. Мало того, что напугала меня до смерти своими предсказаниями, она даже не извинилась, не признала вину, а замогильным голосом начала вещать мне новое предсказание! Типо смерть отсрочена до мая. Но и оно не сбудется! Предсказание должно прийти в исполнение в ближайшее время, но это бред. Да, дементоров полно, почти возле каждого угла, да, Снейп лютует, да, тучи сгущаются. Но это уже норма для Хогвартса. Целый год так! Ничего, переживём. К тому же скоро экзамен по Трансгрессии сдавать. Надо готовиться. Возле лестницы, которая вела к кабинету Прорецания, толпились Пуффендуйцы. Ко мне подбежала маленькая девочка с первого курса Пуффендуя, с фенечкой, которую я видела уже на нескольких девушках и даже на Пелагее. — Мисс Сильвертон, разрешите задать вам пару вопросов? Это для газеты. — она помахала включённым диктофоном перед моим лицом. — Эээ. Ну, хорошо. — я понятия не имела, что газете нужно от меня. Мы отошли подальше от кабинета и она начала допрос: — Мисс Сильвертон, как вы прокомментируете очередной разрыв Пенси Паркинсон и Драко Малфоя? — Никак. Я ничего об этом не знаю и знать не хочу. Это их личная жизнь. — я напряглась, потому что поняла, что это будет за интервью. И куда это катится. Хотела уйти, но раз сказала, что дам это чёртово интервью… — Ходят слухи, что Малфой бросил Пенси из-за вас. — Это слухи. — сухо перебила её я. — А как на счёт того, что вас сделали помощником капитана команды и самым молодым ловцом Слизарина, которым является Драко? Ваши отношения с Малфоем исключительно рабочие? — Да. И это не я напросилась на эту должность, так распорядился директор. — Ник Калверт — твой парень? Собираешься с ним расставаться? — Он мой парень и я не собираюсь с ним рвать. Опережая дальнейшие тупые вопросы для твоей жёлтой газетёнки — я пришла в бешенство. Хрен с ним с Драко, но лезть в мои отношения с Ником не имеет право никто! — Я люблю Ника и у нас с ним всё хорошо. — с этими словами я резко развернулась и пошла на урок. В кабинете от меня шарахались все, потому что одним своим взглядом я метала молнии. Сразу после звонка ко мне подсела Крис: — П-привет. Я ничего не ответила, чтобы не сорваться. — Ты наверное не знаешь… Да, не знаешь, ты, ведь не следишь за Пуффендуйскими новостями. — Давай, я буду решать, что я знаю, а что нет. — она услышала раздражение в моём тоне и попыталась проигнорировать это. — А ведь я вчера ходила на свидание. Угадай с кем. — Всё равно — честно призналась я. — Давай, угадывай. — продолжала испытывать моё терпение блондинка, на радостях она даже перестала заикаться. — У меня нет настроения играть в твои тупые игрища! — начала срываться я, но успокоилась — Если хочешь что-то сказать, выкладывай. — С Бобом Файерстоуном! С новым Гриффиндорским ловцом! — она была так счастлива, что большие чёрные очки упали с её носа на парту. — Тихо ты. Не так громко — осадила её я, потому что в моё поле зрения попала та мелкая Пуффендуйка. Она терроризировала кого-то другого вооружившись своим диктофоном, но частенько поглядывала на нас. — А что такое? — зашептала блондинка. — Вон! — я кивнула в сторону малявки — Видишь эту девочку-припевочку? Она в жёлтой газете работает. Ещё подслушает чего не то. А потом на тебя кляузу настрочит. — Дак, все знают об этом! Я вчера самолично своим подружкам по факультету рассказала. Знают они — знают все. А эту девочку я знаю. Это Оливия Трэш — она в нашей газете журналисткой работает. И она уже об этом писала. — Что значит в вашей газете?! Ты замешана в этой катавасии! Хотя, чему я удивляюсь! Вы же жить без слухов и общественного мнения не можете! — Да, я редактор, просто мне не хотели ставить зачёт по Маггловедению без доп. мероприятия. — А зачем ты всем рассказываешь про свидание? Ты же не хочешь, что бы он от тебя сбежал! — А он сбежит?! — она настолько сильно ужаснулась, что её очки запотели. — Конечно! Он ведь ТЕБЯ на свидание пригласил, а не пол Хогвартса! Если ты его этим спугнула, то потом не смей реветь. Нормальные люди не выставляют свою личную жизнь на показ. Она от того и личная, что про неё знает небольшая группа лиц. Если быть точно, то это ты, он и парочка ваших друзей. Всё! И не труби об этом на всю школу! Любишь, люби, но не выставляй свои амурные сопли на показ! Это НЕЭТИЧНО! — я выговорилась и мне стало легче, но кажется я напугала мою собеседницу до полусмерти. — Х-хорошо. Я поп-пытаюсь, если он меня ещё ра-раз пригласит, то я буду молчать. По-попытаюсь молчать. — вздохнула Крис. Я ведь вижу, как ей хочется мне выговориться. — Ладно, рассказывай, как ты там его очаровывала. Ты же в роде ему на голову в первом семестре приземлилась. Неужели парень дурачком на всю жизнь остался? — съехидничала я. Крис только нахмурила губы: — Тебе легко говорить. Вон ты какая. Если за тобой даже Ник Калверт хвостом ходит. — Какая? — я искренне удивилась, потому что никогда не считала себя красивой, да что уж там красивой, даже симпатичной. Обычная девушка. Глаза голубые, волосы были русые. Рост средний 165-170 см. Телосложение обычное. Таких вон пол Хогвартса ходят. И разве это моя вина, что у Ника такой странный вкус? Или моя вина в том, что неприятности случаются со мной, чаще, чем приятности? Определённо нет. — Видная. — Это всё волосы! — попыталась перевести всё в шутку я. Да мои красные волосы — моя гордость, хотя бы потому, что заклинание я придумала сама. Оно настолько стойкое, что без контр заклятия его не снять. — Я же обычная. Как все с Пуффендуя. — она совсем повесила нос. — И что? Зато я не подарок по характеру. И, слышишь, если он выбрал именно тебя, а ты поверь, что у него был выбор, значит ты ему чем-то да приглянулась! — да она обычная зубрилка, но есть в ней какое-то очарование юности. Если убрать ей эти ужасные очки, подкрасить волосы в более интересный оттенок, начать носить цветные линзы, которые будут закрывать её реальный грязно-карий цвет глаз, то будет вполне не плохо. Ну и на счёт этого ужасного свитера крысиного цвета. Я бы была к нему беспощадна и выбросила на помойку. — Так, я жду тебя перед ужином возле купальни старост. Будем что-то решать с твоим внешним видом, раз ты заняла такую «знаменитость», то надо привести тебя в приличный вид. — Ладно. — согласилась она повеселев. — А у тебя не такой плохой характер, как ты хочешь показать. — Я сейчас расплачусь! — посмеялась я над ней, но мне было приятно. Затем вошла профессор Трелони и начала свой мозговыносящий мэсэндж. Перед ужином я, как и было договорено, стояла возле купальни старост и, облокотившись на стену, ждала. Послышался лёгкий стук каблуков, из-за поворота вышла Пелагея. — Привет, давно не виделись. — поздоровалась она и уже хотела уходить. Я же опять приметила, что на её руке была эта фенечка. Цвета всех факультетов переплетены в одну верёвочку. — Привет. Я хотела у тебя спросить, что это у тебя за фенечка? И почему её многие носят? — остановила её я. После той сплетни про меня и Драко, Пелагея резко охладела ко мне и избегала меня по возможности. — О! Это… Да, в общем-то не важно. Так, пустяк. — И поэтому ты и ещё несколько человек носят её не снимая? — я вопросительно посмотрела на неё, подняв бровь. — Уговорила, признаюсь! — зашептала она, подвигаясь ещё ближе. — Ты же помнишь, что я неровно дышу к одному парню… — К Малфою — озвучила я. Она зашипела, приложив палец ко рту. — Ну, я нашла ещё пару единомышленниц. И мы организовали клуб. — Стоп. Стоп! СТОП! То есть ваш клуб это сборище почитательниц Драко?! — Тихо, ты! — снова она шикнула на меня - Ну, по сути да. — Бред! Это полнейший абсурд! Ужас! Вместо того что бы обсуждать проблемы человечества, интересные книги или на худой конец быть любителями маггловской попсы, вы обсуждаете одного мерзкого парня? — я была в полном ауте. — И сколько вас? — Семь. — Может вы создадите вместо клуба его поклонниц, клуб его хейтеров? Будет иметь грандиозный успех! Туда бы даже я вступила! Да, что там вступила! Я бы его возглавила и повела за собой, под зелёные флаги, рок и надписями на плакатах: «Долой мерзкого хорька с мирных улочек Лондона, да и королевства в целом!» — Злая ты! — Да, злая. — Ты только никому не рассказывай. Хорошо? — Хорошо. Мне не охота тебя позорить. Она лишь нахмурилась и ушла. С другой стороны на всех парах ко мне летела Крис, за ней следовал её надменный чёрный кот. — Прости, я опоздала. — Ничего, забей. — отмахнулась я, и положив руку на самый большой камень кладки стены, мысленно позвала выручай-комнату. Не прошло и пяти секунд, как под моей рукой появился дверной проём. Полумна была права, выручай-комната появляется тогда, когда она нужна. Мы вошли в дверь и оказались в той же комнате, что и на мой день рождения, но там не было стола, за которым мы тогда сидели, были пара комодов и огромное зеркало в потёртой медной оправе. На комоде стоял большой серый сундучок. — Я и не знала, что ты любишь моду. — А я её и не люблю, это даже всё не моё. Это выручай-комната. Она появляется только тогда, когда нужна и в ней всегда есть то, что нужно. Видишь, даже мебель видит, как ты себя запустила. — Понятно, жаль, что я про неё раньше не знала. — Давай за работу! Раньше начнём, раньше закончим. — Хорошо. — она радостно кинулась к первому комоду из чёрного дерева с резными позолоченными ручками. Я же не с таким энтузиазмом поплелась за ней. — Так вот подходящий красящий гель для волос. — я не стала красить её своими силами, потому что без меня она явно краску не снимет, если только на лыса не подстрижется. Да и оттенков таких я не знаю. — Зачем? Не надо мне никаких ярких цветов! — запротестовала она. — Он всего лишь на несколько тонов темнее твоего и у тебя такие ужасные кончики, что их только обстричь, а этот гель их восстановит. Не обрезать же тебе все волосы на 20 см. Ты вообще расчёской пользоваться умеешь?! — Умею! — обиделась Крис. — Не видно! Так, заканчиваем дискуссию. Пока её волосы красились и сохли, мы выбрали ей пару приличных блузок на каждый день (хоть я и предлагала ей более практичные вещи, но она наотрез отказалась от толстовок и футболок. Угораздило же её выбрать две самые мнущиеся блузки! Одна светло-синяя с рюшами на горле, другая светло-коричневая со странными рукавами в форме шариков) Макс — этот вредный котяра только мешался под ногами и озвучивал своё, никому не нужное, мнение по поводу всего. Жаль, что Мэйвис полетела с письмом к моей маме. Дальше я настояла на линзах и из её карие-зелёно-хрен-знает-каких глаз, получились милые, цвета топлёного шоколада, глазки. Нарастили ей ресниц и замазали неровности пудрой и ещё какими-то консервами (название неточное. Я не знаю, как называется это мазюка, но она помогла) Самое трудное было это — очки, точнее даже не подбор новых, а расставание со старыми. В итоге получился очень милый образ. Я — молодец. Крис изменилась на глазах, её недостатки и кожные дефекты убрали, наконец выкинули этот ужасный и до одури непрактичный свитер, добавили в её образ более красивый цвет глаз и волос. Мы распрощались, и она побежала показываться всем на глаза и красоваться перед Бобом. Надо же! Ничему человека жизнь не учит! Будьте скромнее, господа! Уже возле самого входа в подземелье я почувствовала спиной, что на меня кто-то смотрит, точнее прожигает взглядом! Я обернулась. За углом мелькнула чёрная тень и послышались удаляющиеся шаги. Я не раздумывая рванула за лазутчиком.