Сон длинною в жизнь 2

Тайна Изабеллы Сильвертон. Часть 2. Начало последнего пути. Дыхалка сбилась в хлам, я пробежала уже пару этажей и бесконечное количество лестниц. Я слышала отчетливые шаги, слышала характерный стук каблуков, она удирала, а я даже не дышала ей в спину! Неужели я настолько медленна? Я пробежала рядом со статуей Пивза. Нет, это совсем не статуя в его честь, просто мисс Грин узнала, кто напакостил на Рождество и заточила его в камень на пять лет. Под злобный взгляд Кровавого Барона, Пивз раскололся и поведал, как собирался закидать Слизаренцев этими мерзкими бомбами, которые были из трупной гнили и экстракта подорожника. Нашёл нужные каминные трубы по громкой музыке. Непонятно одно — зачем ему это понадобилось. В чём мотив? Вдруг шаги затихли, а через мгновение раздался оглушительный звон. Я добежала до окна. Стеклом был усыпан весь пол. Я вглядывалась в сумрак ночи, ледяной ветер проходил сквозь плоть до самого сердца. Но мне лишь удалось разглядеть какой-то чёрный дым, он нёсся с огромной скоростью от замка. Я понятия не имела, кто это или, что за существо. Последнее, что я услышала это был дикий женский смех. Я вернулась в комнату, но никак не могла выкинуть из головы образ смеющегося дыма. Может это новый вид дементора? Ага, и он любит моду, поэтому надел туфли на каблуках! Я сама посмеялась над собственной тупостью, одев пижаму, забралась под одеяло, свернулась комочком и начала ждать прихода сна, но так и не смогла уснуть. Утром я была, как выжатый лимон. Даже хуже! Как два раза выжатый лимон. Полусонная, я собирала свои тетрадки в рюкзак. Что-то упало на пол. Я вздохнула, но всё же наклонилась и подняла. Рассмотрев эту вещь, я поняла, что подняла. Это была рождественская открытка от матери Ника. Она пришла с недельным опозданием, но мне всё равно было приятно. Я уселась на кровать и начала в очередной раз читать коротенькое поздравление, написанное на обороте картинки с наряженной ёлкой и Санта Клаусом. «Поздравления принимай, Свет и радость источай! Будет в доме твоём тепло, Будь здоровой и учись хорошо! Мари и Джон Калверт.» Конечно, я отправила ей ответное письмо, но оно было не такое оригинальное. Я любовалась её красивым почерком. Он был такой ровный и округлый, мои же, корявенькие загогульки, не шли ни в какое сравнение. Я вспомнила, как заходила летом к ним в гости. Мари Калверт показалась мне очень хрупкой и нежной женщиной. Ник был её полной копией. Такие же светлые голубые глаза, шёлковые почти чёрные волосы и истинно британские черты лица. Самая миниатюрная и аккуратная женщина, но всю картину омрачала инвалидная коляска. Её сбила машина, когда Нику было всего год и прямо в его день рождения. С тех пор у неё большие проблемы с позвоночником. Я лишь вздохнула, закинув рюкзак на плечо, и пошла на завтрак. Я уже стояла возле кабинета Трансфигурации, когда ко мне подошёл Ник: — Вот справка. Зрение в норме. — Это хорошо. — проговорила я, читая заключение. У врачей обычно плохой почерк, но Мадам Помфри — королева плохих почерков. Ей можно мастер-классы давать или в разведку Её Величества шифратором идти. Так ничего и не разобрав, я поверила ему на слова. Эрик вырос, как из воздуха, за Ником и с силой огрел его тетрадкой по голове, Ник же не остался в долгу и началась настоящая баталия. Они на столько увлеклись, что начали бегать по всему этажу. Я наблюдала за этим процессом и смеялась от души, пока не заметила Пелагею, которая кралась вдоль другой стены в кабинет так, чтобы я её не увидела. Меня это всё порядком подзадолбало, что моя подруга сторониться меня, как оборотень вампира, поэтому, я подбежала к ней и, вцепившись в её локоть мёртвой хваткой, аккуратно потащила в пустой класс. Захлопнув дверь, я начала допрос: — Почему меня избегаешь? — Джульетта, что за допросы? — растерялась она и плюхнулась на ближайший стул. — Ты ещё фонарём мне в лицо начни светить, как в дешевый детективах! — Начну, если надо. Люмос! — выхватила палочку я и направила свет прямо на Пелагею. Та в страхе застыла, но говорить продолжила: — С чего ты это заподозрила? Мы же вчера разговаривали. — строила из себя дуру Пелагея, хотя прекрасно понимала, о чём я. — Вообще-то, как ты выразилась, «допрос» я провожу. Следовательно, мне задавать вопросы. — Ну, верно. С твоей железной логикой и палочкой приставленной мне к виску, не поспоришь. — Ой, нокс! — скомандовала я, подумав, что перегибаю палку. — Извини, продолжай. — Хорошо. — она долго собиралась с мыслями, я хотела дать ей время, но терпения еле хватало. — Я и в правду в последнее время стала меньше с тобой общаться… Просто… Я тебя не понимаю! — Что?! — я сама её не понимала. — Драко постоянно возле тебя крутится, а ты его обделяешь вниманием. Зазвездилась что ли? Всё ходишь с Ником. Ты не подумай, он конечно славный, но Драко такой… Такой… Более интересный. — она ждала моей реплики недолго. — Я обделяю?! Да, обделяю. Его интерес вызван тем мерзким зельем. Побочный эффект. Помнишь?! И я не «зазвездилась», это называется — хранить верность. И уверенность в своих решениях, и Ник — мой самый лучший и замечательный. А Малфой, просто Малфой, понимаешь? — я ждала её понимания, хотя особо не надеялась на это. — Дак в этом всё дело? — прозрение в глазах Пелагеи было очевидно. — А статья? — Бред жёлтой прессы. Мы улыбнулись друг другу. — Мир? — я протянула ей свою руку. — Мир! — согласилась подруга и пожала мою ладонь. Как только мы закончили, в аудиторию ворвались Слизаринцы, потом Когтевранцы, а после и профессор МакГонагал появилась и урок начался. Около пяти вечера мы с Полумной готовимся к уроку мадам Стебель. Стоим рядом с только что вспаханной грядкой первокурсников. — Как дела обстоят с патронусом? — поинтересовалась Полумна. — Неважно, если честно. Я пытаюсь вызвать его уже несколько дней подряд и ничего. Свет-то идёт, даже дементоров отгоняет, но вот самого патронуса нет. — я была расстроена, потому что патронус могут вызывать только могущественные маги, значит я не такая. Хотя может я что-то не понимаю? Из размышлений меня вырвал парень, который несся прямо на меня. Я еле успела отпрыгнуть, но не устояла на ногах и упала прямо на вспаханную землю. — Эй! Смотри, куда несёшься! — заорала я, но этот урод уже успел убежать. — Ты как? — забеспокоилась Полумна и подала мне руку, чтобы я смогла подняться. Я встала и начала разглядывать свои штаны:  — В порядке. Только штаны испачкала. Урод! — крикнула я, но он наверняка уже очень далеко. — Сходи в комнату и переоденься, пока перемена. Нам скоро на ужин идти. — Да, тогда до встречи. Скажи мадам Стебель, что я задержусь. Она кивнула, а я поплелась в свою комнату переодеваться. Узнаю, кто это такой бесцеремонный, на штаны пущу! В комнате оказалась лишь Моник, одетая в маггловскую светлую кожаную куртку и джинсы. Она куда-то собиралась. — Куда собралась? — просто ради галочки поинтересовалась я, одевая чистые штаны. — За подарком для Катрин. У неё же скоро день рождения. — Ясно. Что собралась дарить? — мне уже стало интересно. — Я заказала ей серёжки по моему собственному дизайну. Осталось только до Лондона смотаться. — Зачем? Отправь Лайта или одолжи у меня Мэйвис, она должна вернуться вечером. — я не понимала её. — Там такой мастер… Он конечно талант, но по правилам его мастерской, все его изделия должны забирать лично заказчик по талончикам. Тем более, что он маггл. — И ты умудрилась уговорить Снейпа выпустить тебя из замка? — Кто тебе сказал, что меня кто-то выпускал? Сама, ножками, по тайному проходу до Сладкого королевства, потом крылышками до Лондона. Так же назад. Вернусь ещё до полуночи, даже выспаться успею! — она была горда собой. — Ага, как же! В Хогсмиде столько пожирателе смерти, что живой они тебя точно не выпустят. Исключительно в мусорных пакетах и по кускам! — я поражаюсь её наивности. Об этом во всех газетах писали. Во всех. И как она про это не подумала? — Да? А как же так?! Что же мне делать? — Ну, я могу тебя спасти. — из далека начала я, сняла мантию и одела свою кожаную куртку, только тёмную. — Как? — Моник была напряжена — Я тут недавно открыла один тайный лаз, если о нём никто не знает, то мы вполне сможем там пройти. — Да?! Почему ты мне о нём не рассказывала? — Я просто замоталась. И он был никому не нужен, а сейчас он в самый раз. — Ладно, где он? — Вот он. Мир не то, чем кажется. — я подошла к тому самому декоративному подсвечнику и нажала на импровизированный рычаг. Под полом застучал какой-то старый механизм, каменная кладка пола поднялась, открывая нашим взорам, длинный тёмный туннель. — Туда? — в голосе Моник я услышала сомнение. — Туда. Захватив с собой метлу, я пошла прямо в черноту, а Моник последовала за мной по тёмному туннелю вперёд, на волю. Я пыталась не дышать вековой пылью, но всё равно мой нос и руки жутко зудели. Каждый шаг поднимал небольшое облачко пыли. Мне стало легче, как только мы вышли наружу. Свежий, но странный запах Запретного леса, мягко касался моих лёгких. — Ух! Как же здесь свежо! Моник, в какую сторону лететь? — Вооон туда! — она кивнула головой в сторону и полетела. — На взлёт! — Ага. Вверх! — я лихо уселась на свою метлу и взмыла в высь. Мы летели чуть выше крон деревьев, чтобы нас не заметили ни магглы, ни волшебники. Золотой ореол солнца вонзал один из своих круглых боков в землю, окрашивая всё живое в тёплые краски. Нежные, золотистые по краям, пушистые облачка, неспешно плыли по лазурному небу, отдавшись воле лёгкого весеннего ветерка. Зелёненькие листочки чуть подрагивали от еле слышного дуновения воздуха. Мощным багрово-жёлтым ковром, старые листья разлеглись по земле, закрывая свежую травку. Вся живность леса суетилась в своих норах, готовясь к ночи. Часто рядом с нами пролетали птички, думая, что мы их большие собратья. Мой глаз на долю секунды уловил блеск белоснежной шерсти единорога, но мы с Моник настолько разогнались, что не могли разглядывать всё это весеннее великолепие. Меньше, чем за два часа, как раз с полным закатом солнца, мы приземлились на окраине Лондона. — Что дальше? — Вызовем местное такси и доедем до адреса. — видимо эту часть плана, Моник отработала лучше, чем первую. — Хорошо. Моник подошла к телефонному аппарату и опустив туда пару маггловский монеток, достала из кармана визитку и набрала номер. Через пятнадцать минут к нам подъехала жёлтая машина, мы сели и поехали. Такси остановилось в хорошем районе Лондона, напротив небольшого, но аккуратного домика, покрашенного в жёлтую краску. Был всего один вход, с аккуратными резными перилами, с цветущей сиренью в белых горшках, хоть сейчас и не сезон. Правда ближайшие окна были на втором этаже. Но очень миленькие с кованными ставенками. Над дверью была нескромная вывеска «Даймонд Дэниэл». Моник постучала в дверь. Сначала было тихо. — Может ты время перепутала? — у меня появились сомнения. Обычно ювелиры поздно вечером никого не пускают, потому что бояться за сохранность своих изделий. — Да, нет. Точно. — Моник сверилась с наручными часами — Мы как раз вовремя — ещё раз постучала. Наконец мы услышали тоненький женский голосок: — Здравствуйте, Вы по какому вопросу? — Здравствуйте, девушка. Я — Моник Айрес. Я записана на встречу с вашим шефом на 8:00. — деловито заявила Моник — Продиктуйте код на карточке. — Сейчас… — она порылась в карманах и достала мятую бумажку. — 02052801МА Дверь открылась, она оказалась толщиной сантиметров двадцать и не такой аккуратной, как снаружи. На пороге нас встречала молодая девушка лет двадцати, одетая в белую полупрозрачную блузку, слишком лёгкую для такой погоды и слишком расстегнутую (через неё можно было различить даже какие кружева на её чёрном лифчике, но это последнее, что я стала бы разглядывать) и очень узкую чёрную мини-юбку, которая задралась ещё выше положенного. Она была накрашена очень вызывающе, но губная помада стёрта наполовину и вообще она выглядела так, словно только что её пытались раздеть. Даже на шпильке в десять сантиметров она была ниже, чем я на целую голову. А вот Моник беспардонно разглядывала её целых десять секунд. Девушка глупо улыбнулась, она конечно не в первый раз видит этот затуманенный взгляд у мужчин, раздевающий её глазами, но видимо такой реакции от моей подруги она точно не ожидала, тряхнула гривой, выкрашенных в блонд волос, и повела нас по длинному, узкому коридору. Зашла за своё рабочее место и указала нам на розовые кожаные диваны: — Присаживайтесь, я сейчас сообщу о вас Даймонд Дэниэлу. Я оглядывать не стала эту пафосную обстановку комнаты, а просто уселась на свободный диван. На стенах я разглядывала пафосные обои в цветочек, которые наверняка из шёлка, я это поняла по характерному блику света на них. Стойкому запаху явно дорогого парфюма. Я кинула взгляд на журнальный столик…Только один плэйбой с голыми девицами лёгкого поведения. Мне было интереснее наблюдать за Моник. Это просто цирк с конями! Пока молодая девушка разговаривала по телефону, мило улыбалась собеседнику, как будто он наблюдал за ней и следил за каждым жестом, моя подруга не сводила с неё хищного затуманенного взгляда пантеры перед прыжком. Я лишь ухмыльнулась сама себе и откинулась на неудобную спинку дивана. — Проходите, он вас ждёт. — девушка открыла перед нами дверь. Мужчина лет пятидесяти в дорогом тёмно-синем пиджаке, атласной голубой рубашке и чёрно-белом галстуке-бабочке. Он сидел за светлым столом и гостеприимно улыбался нам. Он подскочил к нам с огромным энтузиазмом, как будто ему не пятьдесят, а двадцать. С начало обратился к Моник: — Здравствуй, дорогуша. Я рад, что вы пришли. Вы, как раз вовремя. — и протянул ей руку. Она вложила свою длинную кисть в его мелкую. Даймод Дэниэл по-джентельменски чмокнул её в руку, потом обратил внимание на меня. Он осматривал меня секунд пятнадцать, решал пугаться меня, или я могу быть очень милой в душе. Очень глубоко в душе. — Здравствуйте, мисс. Если б я знал, что ко мне придут целых две очаровательных девушки, я бы оделся поприличнее. — он пригладил назревающую лысину рукой, а потом поправил бант. Куда уж приличнее, чем напомаженный мужчина в синем пиджаке? Его чуть морщинистые черты лица изменились и он протянул мне свою мелкую и шершавую руку: — Даймонд Дэниэл. Очень приятно познакомиться! Я поняла, что стоять столбом нельзя и надо состроить гримасу вежливости на лице и пожала его руку: — Мисс Сильвертон. Взаимно. Он так же чмокнул и мою руку, но сразу же не отпустил, как сделал это с Моник. Я ждала, когда он сам выпустит мою руку, но он будто застрял в трансе, поэтому через несколько секунд, я, как можно тактичнее, чтобы его не обидеть, высвободила свою руку из его. Он сразу же пришёл в себя. Мы скованно улыбнулись друг другу. — Может хотите чаю? Чёрный, зелёный, каркаде, белый? Или кофе? — Да, если можно. Один зелёный чай — привлекла на себя внимание Моник. Он услужливо кивнул и выжидающе посмотрел на меня. — Нет, спасибо. Хоть в животе моём и было пусто, но не доверяю я как-то этому человеку. Уж слишком он пафосен и наверняка сладко ездит по ушам молоденьким девицам в роде его секретарши. Наверняка он с ней спит, но это не моё дело. Дэниэл кивнул и по телефону сообщил: — Стейси, один зелёный чай для мисс Айрес. — следующие слова были адресованы нам — Присаживайтесь, дамы. Мы с Моник сели в миниатюрные копии неудобных диванов из приёмной, только они были белые. После этого он важно уселся в своё светлое кожаное кресло, опять пригладил назревающую лысину и деловито начал: — Мисс Айрес, ваш заказ был очень сложен и кропотлив, но я сделал, всё что в моих силах и воссоздал в жизнь вашу прекрасную задумку. — Это замечательно! А что там по деньгам? Мы вписались в бюджет? — Разумеется! — гордо заявил мужчина — я сделал всё от меня зависящее и мы как раз уложились в сумму. Дверь открылась, и Стейси вошла с подносом. Она поставила перед Моник белое фарфоровое блюдце с такой же маленькой чашечкой. Моник широко улыбнулась секретарше и проследила за ней взглядом до выхода в приёмную. — Вам, мисс Сильвертон, повезло. — заключил ювелир, привлекая моё внимание. — Мне? — я явно не понимала в какую степь он клонит. — Да, вам. Моник сделала для вас просто шикарный подарок на день рождения! — Моник подавилась чаем, но этого никто не заметил — Не хочу хвастать, но я профессионал своего дела. — Подождите, Даймонд Дэниэл, но это подарок вовсе не для меня. — Не для вас? — я почувствовала фальшь в его удивлении — Разве вас зовут не Катрин? Хотя это не моё дело. — Я не Катрин, а Джульетта. И просто подруга Моник. — он принял меня за лесбиянку?! Мдя… Даже не знаю, обидно мне или нет. Просто опять всё равно. — Это замечательно! — снова просиял ювелир, как начищенный пятак. — Тогда, мисс Айрес и мисс Сильвертон, представляю вашему взору моё творение! Он достал из ящика стола небольшую ювелирную коробочку из синего бархата и протянул её Моник. Подруга взяла её в руки и открыла. Мы пару минут изучали содержимое. Я просто смотрела, а Моник искала недочёты. Но серёжки были идеальны. Серебряные капельки инкрустированы зелёными камешками разных оттенков. Они были настолько милы и чисты, что были почти так же хороши, как подаренный Ником кулончик, который я теперь носила чуть ли не каждый день. — Позвольте взглянуть, что у вас на шее? — Дэниэл сверлил мой кулончик взглядом. — Да, конечно. — я расстегнула цепочку и подала её вместе с кулоном. Он своим зорким карим глазом буквально сверлил мою прелесть, возможно хотел расплавить, но воздержался, а от комментариев нет: — Хм. Настоящее серебро! И цепочка тоже. Но вот сам цветок, очень небрежен. Сразу видно штамповое производство. Это вам не ручная работа! — он слегка брезгливо протянул мне мою вещь обратно. — Если захотите что-то более изящное, то милости прошу. Я буду рад вам в любое время! — он взял со стола визитку, протянул её мне и широко улыбнулся, обнажая два ряда белых зубов. Я быстро вернула украшение на его законное место, но тоже не стала воздерживаться от комментариев: — Извините, но мне и моё украшение очень дорого. Мне его жених подарил. — Жених? — переспросил тот. — Да. Жених. — пусть думает, что жених, так лучше, а то у этого олимпийца, смотрю, второе дыхание открылось. — Примите мои поздравления. — совсем не весело поздравил Дэниэл. — Спасибо. — сухо поблагодарила, но визитку не взяла. — Даймонд Дэниэл, вы просто волшебник! Это точь — в — точь, как я и заказывала. Просто идеальная работа. — Моник закончила осмотр как раз вовремя. — Это моя работа, дорогуша. — совсем фальшиво улыбнулся мужчина, и снова пригладил свою лысину. — Вот это вам. — она протянула белый конверт ювелиру — Нам ещё обратно возвращаться, так что пойдём мы. До свидания. — До встречи, дамы. — попрощался Даймонд Дэниэл. Как только мы вышли за порог начался допрос со стороны Моник: — И с каких это пор Ник твой жених? Или у тебя ещё кто-то есть? Или неужели!!! Скажи мне, что я права и я лопну! — она завопила на всю улицу. — Шш! Ты не права. — Тогда зачем весь этот маскарад? — Кулон ему мой не нравиться! «Если захотите что-то более изящное, то милости прошу. Я буду рад вам в любое время!» — спародировала я хриплый тембр Дэниэла. — Не обращай внимание. Он ещё тот бабник, ты видела его секретаршу? Я же для того и рассказала, что я лес дремучий, чтобы он от меня отстал. К тому же заполняет клиентскую базу. — Кстати о секретаршах. Что будет, если Катрин узнает, что ты весь наш визит к этому старому ловеласу, мысленно совокуплялась с его секретаршей?! — я решила сменить тему. И мне удалось. — Тогда мне закатят скандал, а твой труп никогда не найдут в Запретном лесу. — Намёк ясен. Я — могила — усмехнулась я. Всё равно не стала бы рассказывать. — Можно вопрос? — Валяй. — Откуда деньги? Держу пари, что этот старый прохвост берёт в три дорого. — Просто пока кто-то по крышам лазает, я на работу устроилась. Плюс, у меня были кое-какие сбережения — Моник сверилась по часам — Через пятнадцать минут приедет такси. Предлагаю за это время пойти в ближайший бар и выпить по чашке нормального кофе, а то я засыпаю. Да и чай у Даймонд Дэниэла какой-то мутный. Экономит, блин. — Хорошо. А я есть хочу. Мы пошли по мостовой улице прочь от жёлтого дома. Бар был простецкий. Хороший интерьер и лёгкая музыка. Мы сидели за барной стойкой и каждая пила кофе. — Как ты вообще на этот пафосный крендель вышла? — решала разбавить тишину я. — У меня папа с ним как-то работал. — Понятно. — я отхлебнула кофе. — Через сколько приедет такси? И куда? — Оно приедет через пять минут, к офису Даймонд Дэниэла. — Тогда нам пора. Допив кофе, мы расплатились и вышли на улицу. Свежий ветер гулял по сонным улочкам Лондона, а полная луна серебрила мостовую. Где-то неподалеку изредка проносились машины. Жёлтая машина уже ждала нас. Через пять минут мы как раз подлетим к тайному входу в замок. Тучи сгустились над Хогвартсом, без мягкого света луны везде стало как-то темно и неуютно. Даже лесная живность как-то насторожилась. Не к добру. Со странным свистящим звуком, прямо возле меня, пронёсся светящийся комок, я сначала даже и не поняла что это. — Что это? — я еле увернулась от второго снаряда, который метил мне прямо в голову. — Это обстрел! — пояснила Моник и тоже увернулась от синего комка заклинания. — Летим скорее в замок. Вдруг это какая-то новая защита от посторонних! — мы понеслись к заветному тайнику и поднялись выше, чем кроны самых высоких деревьев в лесу. — Возможно, но мы же не посторонние — возмутилась Моник. — Это ты до них докричись! — Где вход, я его не вижу? — Моник щурилась изо всех сил, пытаясь найти вход и уклоняться от снарядов, но ничего не могла рассмотреть в черноте леса. — Лети за мной. Я точно помню, где это. — я обогнала её и вереницей ринулись к спасению, мы перестали обращать внимание на летящие в нас заклинания, только уворачивались. Заклинания озаряли всё на своём пути и освещали нам путь. Сзади раздался сильный хлопок, а через мгновение, до моих ушей донеся отчаянный крик Моник: — Аааа!!! Её подбили, и она уже на пол пути к колючим веткам деревьев. Я стрелой понеслась за ней, надежда улетала ещё быстрее, чем падала Моник. Я не успею! В моей голове кипела досада, но я пыталась лететь быстрее своих сил. Я видела её испуг, который исполосовал всё её лицо. Моя рука была всего в нескольких метрах от её кисти, я пыталась хоть как-то ухватить её, но мои пальцы сжимали лишь воздух. Я хотела, чтобы она жила. Она сама хотела жить. Ведь это нечестно. Не справедливо. Так быть не должно. Как вдруг, ещё один удар прилетел мне прямо в бок. Ещё одна роковая усмешка судьбы. Мощная сила вытолкнула меня с метлы, перевернувшись лицом к небу, я тоже полетела вниз, рядом послышался оглушительный треск сухого ельника, и крик Моник резко оборвался, только страшные отголоски всё ещё звенели в ушах. Я не могла обернуться, а может и не хотела, не стала кричать, зачем омрачать наверняка мой последний полёт? Я смотрела в чёрные тучи, которые плыли прямо надо мной и пыталась разглядеть, то, что имело когда-то важность для меня, а сейчас нет, возможно, свой конец или своё продолжение. Но знала точно для меня существование подходит к концу. Эти секунды длились часами. Я была готова к смерти, но вот готова ли проститься с родными и друзьями? Точно нет. И никогда не смогла бы, надеюсь, что они не найдут моё изувеченное тело. Пусть в них живёт надежда, что мы живы. Обе. Никаких слёз! Возьми себя в руки, тряпка! Ветер последний раз развивал копну моих, казалось алых, как кровь, волос. Тучи скрылись за острыми ветками деревьев. Я слышала оглушительный скрежет ломающихся веток, как будто через вату, будто это все происходит во сне, в страшном кошмаре, наверное, жаль, что я никогда не проснусь. Что-то постоянно врезалось мне в бока и спину, царапало кожу, рвало одежду, впутывалось в волосы. Единственное что оставалось ясным, так это боль. Такая яркая и жгучая, как острый соус, которым я в детстве как-то наелась. Наверно вся жизнь должна была пронестись перед глазами, но нестись то было особо нечему. Чернота поглотила меня с головой. Прощайте все..