Сон длинною в жизнь 2

Тайна Изабеллы Сильвертон. Часть 3. Судный час Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный. Задумчивый грузин на месть тебя ковал, На грозный бой точил черкес свободный. Лилейная рука тебя мне поднесла В знак памяти, в минуту расставанья, И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла, Но светлая слеза — жемчужина страданья. И черные глаза, остановясь на мне, Исполнены таинственной печали, Как сталь твоя при трепетном огне, То вдруг тускнели, то сверкали. Ты дан мне в спутники, любви залог немой, И страннику в тебе пример не бесполезный: Да, я не изменюсь и буду тверд душой, Как ты, как ты, мой друг железный. 1838 год. Лермонтов М. Ю. ***** Ветер последний раз развивал копну моих, казалось алых, как кровь, волос. Тучи скрылись за острыми ветками деревьев. Я слышала оглушительный скрежет ломающихся веток, как будто через вату, будто это всё происходит во сне, в страшном кошмаре, наверное, жаль, что я никогда не проснусь. Что-то постоянно врезалось мне в бока и спину, царапало кожу, рвало одежду, впутывалось в волосы. Единственное что оставалось ясным, так это боль. Такая яркая и жгучая! Наверное, вся жизнь должна была пронестись перед глазами, но нестись то было особо нечему. Чернота поглотила меня с головой. Прощайте все.. ******** — И почему в самый последний момент?! — спросил я Беллатриссу, когда вёл её в тайный проход к комнате девочек Слизарина. Я его сделал ещё летом, чтобы следить за Джульеттой. — Она нужна нам. — снова она говорила, как безумная. Впрочем, таковой она и является. — НАМ? — я задохнулся от возмущения, да что она понимает, в том, как она нужна мне?! — Тёмному Лорду! И вообще. Это всего лишь девчонка. Она — малая плата за победу, зато её вклад будет неоценим. — Белатрисса снова заговорила не то сама с собой, не то с незримым хозяином. Я же поёжился от перспективы потерять Джульетту. Да, мне было больно, когда я был отвергнут, но она всегда была рядом. Вопреки своим словам и здравому смыслу. Помогала мне всегда. Была так близко, но так далеко. А теперь, когда есть перспектива потерять её безвозвратно, я был малость не в себе. — Она согласиться. Я знаю, что сказать и куда надавить. — Надавить на Джульетту? Ха! Это даже на анекдот не похоже! Она не размазня. — я был совершенно уверен, что Лэстрэйндж спятила. — Я многое о ней знаю. Уж поверь мне. Хахаха! — она залилась громким смехом и все птицы, сидящие на деревьях, разлетелись в разные стороны. - Хм, Дра-ако. Ты переживаешь за неё? — она сузила свои чёрные глазищи. О, эта мистическая женская интуиция! — Нет! — рявкнул я, но попытался прийти в себя и проговорил уже тише. — Я просто знаю, что ничего путного из этого точно не выйдет. Она не станет на нашу сторону и не будет участвовать в переговорах между оборотнями и Тёмным Лордом. Она не из таких. — Значит, будет из таких! — её хохот снова распугал всю живность в Запретном лесу. Я не стал с ней дальше спорить. Что с психованной истерички возьмёшь? По заброшенным тайным ходам, я вывел её на комнату Слизаринок. Несколько кирпичей были односторонней обманкой, поэтому через них можно было проникнуть в комнату или тупо глазеть на девчонок. Сначала в комнату влетела Моник, но у неё всё-ещё были странные синие волосы. Её явно заразила манией перекрашиваться Джульетта! Я лишь усмехнулся про себя. Девушка же всё собиралась, что-то искала, суматошно перерывая вещи. Где-то минут через двадцать в комнату вбежала запыхавшаяся Джульетта у неё были полностью заляпаны брюки, в земле, наверное. Когда она начала снимать штаны, Лэстрэйндж закрыла мне когтистой рукой весь обзор. Она сделала это настолько поспешно, что поцарапала мне кожу на щеке. Я мог только поморщиться. Джульетта спросила: — Куда собралась? — За подарком для Катрин. У неё же скоро день рождения. — гордо объявила её уже не рыжая подруга. Я стряхнул руку этой чокнутой с моего лица. — Ясно. Что собралась дарить? — снова задала дежурный вопрос Джульетта. — Я заказала ей серёжки по моему собственному дизайну. Осталось только до Лондона смотаться. — Зачем? Отправь Лайта или одолжи у меня Мэйвис, она должна вернуться вечером. У меня внутри пробежала мелкая дрожь, я уповал, что Мэйвис укокошит эту пожирательницу моего мозга, теперь же, Джульетта была полностью отдана себе. В честном поединке, она окажет достойное сопротивление, но Беллатрисса не из тех, кто будет играть по правилам. — Там такой мастер… Он конечно талант, но по правилам его мастерской, все его изделия должны забирать лично заказчик по талончикам. Тем более, что он маггл. С чего бы Моник дарить кому-то настолько дорогой подарок? А из всех Катрин, я знаю только декана. Может они родственники? Хотя вряд ли. Да между ними столько же общего, сколько между мной и тем придурошным Джоном с Пуффендуя! А может они того? Ахххх! Это было бы круто, как представлю… — И ты умудрилась уговорить Снейпа выпустить тебя из замка? — Джульетта прервала мои размышления. Хоть она стояла ко мне спиной, я все равно почувствовал, как она нахмурилась. — Кто тебе сказал, что меня кто-то выпускал? Сама, ножками, по тайному проходу до Сладкого королевства, потом крылышками до Лондона. Так же назад. Вернусь ещё до полуночи, даже выспаться успею! — она была очень горда собой. И своим глупым планом, да ее никто из замка-то не выпустит! Там дементоров и пожирателей смерти, мама, не горюй! — Ага, как же! В Хогсмиде столько пожирателе смерти, что живой они тебя точно не выпустят. Исключительно в мусорных пакетах и по кускам! — мы с Джульеттой мыслим в одном направлении, жаль, что она об этом никогда не узнает. — Да? А как же так?! Что же мне делать? — отчаяние в голосе Моник меня позабавило. Женщины такие наивные. Нет у них тузов в рукаве! — Ну, я могу тебя спасти. — загадочно проговорила Джульетта, снова привлекая моё внимание. Она сняла мантию и надела тёмную кожанку. — Как? — Моник была напряжена — Я тут недавно открыла один тайный лаз, если о нём никто не знает, то мы вполне сможем там пройти. У меня всё похолодело. А если они сейчас войдут в этот закуток и найдут нас?! Это будет конец моей великой карьеры пожирателя смерти. — Да?! Почему ты мне о нём не рассказывала? — Моник теряет терпение. — Я просто замоталась. — её ложь была так очевидна, что я даже заулыбался. — И он был никому не нужен, а сейчас он в самый раз. — Ладно, где он? — Вот он. Мир не то, чем кажется. — она подошла к нашей лже-стене, я закрыл глаза, ожидая криков. Но нет. Послышался лишь глухой скрип и что-то под полом застучало какой-то старый механизм, каменная кладка пола поднялась, под ним был чёрный ход. Я беру свои слова назад! У Джульетты есть ответы на все вопросы. — Туда? — в голосе Моник я услышал сомнение. — Туда. — Джульетта не стала ждать, пока подруга поборет свой страх и просто пошла в черноту. Когда девушки ушли на достаточное расстояние, Белатрисса втиснулась в узковатый проход и оказалась в комнате. Ничего не сказав, что странно, она повернула подсвечник, а когда проход открылся вновь, то скользнула липкой тенью туда. Я, помедлив, двинулся следом. На другом конце был люк наружу. Джульетта и Моник были уже далеко, когда мы отыскали их малюсенькие силуэты взглядами. — Эхх! Упустили. — я претворился, что жутко раздосадован, но на самом деле совсем нет. — Драко, не будь олухом. Они вернуться, а когда попытаются проникнуть обратно в замок, тут мы их и схватим! — Белатриссу снова пробрал хохот. — Пусть в прошлый раз всё оборвалось, но этот шанс я не упущу! — снова хохот. — А что будет с другой девушкой? — спросил я, всё ещё гадая загадку о Катрин, про которую она говорила с таким теплом. — Устраним, как ненужного свидетеля. — она сказала это так, как будто это само собой разумеющееся. Меня опять передёрнуло. — Что озяб или испугался? — её насмешка меня смертельно оскорбила. Я лишь потёр ладонь об ладонь, делая вид, что озяб, чтобы не отвечать. От этой психованной меня уже тошнит. Придумала себе какую-то миссию и радуется. — Ладно, она не будет сильно страдать — заключила та, поправляя свою огромную чёрную причёску. Я лишь закатил глаза и уставился на заходящее солнце. Прошло несколько часов, и мне по-настоящему стало холодно. Всё тело затекло, особенно шея, но я не переставал пялиться в черноту неба. — Может она уже вернулась, но другим путём? — Белатрисса тоже теряла терпение. Она петляла меж деревьями и всматривалась в окружающую, как будто только здесь очутилась. — Может — всё-таки подал голос я. — Проверь. — приказала та. Снова молча, я встал, разминая затекшие суставы. Мне несильно улыбалось кому-то подчиняться, но сидеть на одном месте тоже не сахар. Тем более, что в комнате у девочек есть тёплый камин. В комнате сидели пара девочек. Пенси и Мэрри, они опять спорили. Как же меня достала Паркинсон. Тошнит уже! На кровати Джульетты сидела Мэйвис с письмом. Очень хотелось крикнуть ей, позвать на помощь. Возможно я бы так и поступил, если бы не девочки, сидящие в комнате. Когда я вошёл в промежуток между стеной и обманкой, Мэйвис принюхалась, начала оглядываться и суетиться, даже пролетела пару кружков вокруг комнаты, но так ничего и не найдя, успокоилась. Девочки даже не заметили суетящуюся летучую мышь, продолжая спорить. Я вернулся на ту полянку и ужаснулся. Прямо возле ростка ёлки, в обломках собственной метлы, лежало бесчувственное тело Джульетты. Она показалась мне мёртвой. Я тут же подбежал к ней и начал щупать пульс. В редких лучах луны, её кожа была словно посеребрена. Кисть еле тёплая. Красные локоны были все в крови, на лице и руках множество царапин и синяков. Лицо не выражало ровным словом ничего. Но сердце ещё билось уверенно и чётко, а прямо под кожей, матовым свечением светилась жизнь. Её жизнь. — Что здесь произошло?! — мой голос сел и я чуть ли не шипел. — Я её сбила. — её невозмутимость меня только злила больше. — А поаккуратнее никак нельзя?! Она ведь должна быть живой! — Не верещи. Лучше сваливаем, пока она совсем не загнулась. Я поднял лицо к небу, пытаясь отдышаться и успокоиться, с ужасом заметил синий оттенок. Я повернул голову в ту сторону и понял, что на ветке висит Моник. Издалека не было понятно жива она или мертва. Я всё-ещё хватался за руку Джульетты, желая удержать её хрупкую жизнь. Без всякого предупреждения мы трансгресировали. *****Тем временем на дереве***** Будет ли душе моей отрада? Роздана героям заслуженная награда? Истории ли моей это странный итог? Если это конец моей жизни, то где эпилог? Не может всё быть мерзкой шуткой, всего лишь пролог? Я очнулась от ощущения, что опять куда-то падаю. Вцепившись в первый попавшийся предмет, пыталась найти боль, но нет. Особо сильной боли я не чувствовала. Чуть саднило лицо и спину. Правда дышать было трудно. Как будто на мне кто-то сидел. Через секунду я открыла глаза, пытаясь различить хоть что-нибудь в черноте ночи. Где я? На дереве. В памяти начали всплывать мутные воспоминания. Я лечу. Падаю. Перед глазами лицо Джульетты побелело от натуги. Чернота. Мы же летели за подарком для Катрин, а теперь я одна. От сильной хватки руки начали ныть и потихоньку соскальзывать. Я попыталась удержаться, но не удалось и как сосиска соскользнула с ветки, полетела вниз. Опять. Попытавшись затормозить крыльями. Вот теперь я почувствовала боль! Не так мягко, как планировалось, я приземлилась на траву. Осмотрев крыло, я поняла, что оно сломано. Между перьев и запёкшейся на них крови, проглядывалась кость, которая вылезла из-под кожи. Фу, мерзость. Из остатков моей кожанки я достала уцелевшую мазь из лунного корня. Как хорошо, что я догадалась её прихватить! Оторвала часть футболки, растёрла мазью крыло и забинтовала. Только когда жгучая боль начала рассасываться, я огляделась. Не надо иметь ночное зрение что бы понять, что я в Запретном лесу, прямо возле тайного хода, который сегодня мне открыла Джульетта. Стоп! Где она? Я снова огляделась. Как-то здесь тихо. Не слышно ничего, даже ветер затих, свинцовые тучи давят на меня сверху, вокруг одинаковые замшелые деревья. Стоя на каких-то щепках, наклонившись, я взяла одну, повертела самую большую из них в руках. Не похоже на обломки обычного дерева, слишком гладкое с одной из сторон. Я разглядела золотистые буквы «Син» Что за бред? Я подняла ещё несколько обломков. На них было написано: «яя» «Чайк». Синяя чайка? Так называется метла Джульетты! Внезапно ноги сами подкосились, и я спустилась на колени: — О, господи! Где Джульетта?! — меня бросило в дрожь, если так покалечилась метла, то где её наездница?! Пол минуты я боялась пошевелить даже взглядом, боясь, что наткнусь на искалеченный труп. Но нет, я была одна, посреди тёмного и опасного леса со сломанным крылом. Меня продолжало трясти всё сильнее. Собрав остатки сил в кулак, я поднялась и начала прочёсывать местность в поисках доказательств присутствия Джульетты. Несколько раз я порывалась вернуться домой за помощью, но не решалась. Я трусила, не смогу сказать, что её возможно больше нет, тем самым разбить сердце Нику, сказав, что потеряла её. *****Тюрьма Малфой-Мэноэр***** Мрак повсюду. Я не могу двинуть даже мускулом лица. Заперта, узница собственного тела. Из ощущений только боль. Яркая, поглощающая, она сжирает меня заживо, вонзая клинки в тело. Может рядом есть ещё что-то, но я ничего не чувствую. И понятия не имею умерла я или ещё нет, но скоро. Наверное, умерла… Мысли тонким гулом проталкивались сквозь черноту всё тише и тише. Я слабела. Смерть странная штука. Некоторые магглы верят в загробную жизнь в аду или в раю, это уже результат работы над собой и жизнью. Но я думала, что моё сознание просто выключиться и не будет больше ничего, но нет. Реальность коварнее. Я буду вечно бродить в темноте своего разума, мучаясь от боли, причиненных мне в последние секунды жизни. Наверное, скоро сойду с ума от одиночества, мечтая выключиться навсегда. Моё внимание привлекло другое ощущение. Острые иглы, словно исходили прямо изнутри меня, разносясь по всему телу. Боль рождалась во мне. Надо же, ещё ощущение! Тело стало вдруг таким осязаемым, будто я снова жива. Лёгкие горят. Этот огонь всё нарастает и нарастает, облизывает моё горло изнутри. Вдруг, в моё тело что-то врезалось, и я начала дышать. Чернота рассеялась, как утренняя дымка, и в разуме стало светло. Я хватала воздух ртом, как рыба на берегу, и не могла надышаться. Воздух плавно, но быстро потушил пожар во мне. Голова кружилась, незнакомые запахи путали и дезориентировали, и я даже не рисковала открыть глаза. Когда полностью пришла в себя, любопытство пересилило, и я попыталась открыть глаза. Яркий голубоватый свет ударил мне прямо в глаза, я прикрыла их, пытаясь привыкнуть. Кажется, я провела в забытье всего пару минут, но всё моё тело отвергало свет. Открыв глаза, я видела серый цвет. Он кружился вокруг меня, не давая сфокусировать взгляд на чём-то одном. Не сразу я заметила чёрный силуэт. Он стоял на одном месте, прямо рядом со мной. Я попыталась отшатнуться, но меня сковали сразу две силы. Обездвиживающий приступ боли в позвоночнике и ещё что-то. Ещё ощущение — странный холод в районе запястьев. — Мег! — требовательно позвал женский голос прямо мне в ухо. Я вздрогнула и попыталась отшатнуться, но всё тело пронзили миллионы шипов, послышался звук металла — Мэ-эг! — Вы. Ошиблись. — каждое слово давалось мне с трудом. Приоткрыв глаза, я изучала комнату. Нет окон, единственный путь к отступлению — железная дверь, но я при всём желании, не доползу до неё и, наверное, она заперта. На грязных каменных стенах висели разные кандалы и цепи. Я стояла на жёстком полу на коленях, мои руки были закованы в кандалы, свисающие с потолка. Рядом со мной стояла женщина в чёрном балахоне. Её бледное лицо было пропитано безумием. В чёрных глазах плясал зверский огонь, чуть пухлые губы растянулись в широкой ухмылке, обнажая белоснежные зубы. Я снова попыталась отодвинуться, хоть это ничего не дало, кроме сильных болей позвоночника. Женщина захохотала, и её объёмная чёрная причёска заходила ходуном вместе с головой. Этот смех! Я слышала его пару дней назад, так смеялся дементор на каблуках! Это она следила за мной! Выследила. — Кто вы? — у меня получалось выговаривать только односложные фразы. Я по-прежнему часто дышала. Пыталась сосредоточиться на разговоре, чтобы снова не потерять связь с реальностью. — Это не так важно. Главное кто ты. Ты Джульетта Сильвертон? Тебе семнадцать, и ты не знаешь, кто твой отец? Откуда она столько обо мне знает? Я попыталась вглядеться в её лицо, насколько это возможно. — Молчишь. На что ты надеешься? На быструю смерть? — уголки её губ снова ползли вверх. — Я. Вас. Знаю. — долгая пауза, собираясь с силами — Вы сбежали из Азкабана несколько лет тому назад. Помню, моя мама тогда всполошилась не на шутку. Неделями запрещала выходить мне из дома. Тогда я думала, что она чересчур осторожна, но теперь я осознаю, что я чего-то не знаю. Как бы мне сейчас пригодилось это знание!  — Я — Белатрисса Лэйстрэйндж. И у меня есть работа для тебя. Я молча ждала продолжения. Если она так мучает своих людей, то как тогда она поступает с врагами? — Для поддержания оборотней нам нужен связной. Я знаю, что ты анимаг, как и твой отец. — Да, что вам известно о моём отце?! — перебила я. Она не сыграет на моих чувствах. — И кто это МЫ? — Мне много известно о твоём отце. В том числе и его имя, но не об этом сейчас. — она явно была довольна, что привлекла моё внимание. — Тёмный Лорд предлагает тебе своё покровительство. — Волан-Де-Морт? — уточнила я, хотя догадывалась, что да. — Не произноси его имя. — осадила она меня. — Какая догадливая девочка…, если перейдёшь на нашу сторону, то останешься жить, получишь золото, почёт, известность… — она перечисляла «соц. пакет» Пожирателя Смерти, но меня это не интересует: — Я не предатель. — Вижу это всё тебя не интересует… Может… Ответы? Я расскажу о твоём отце. — я навострила уши. — Как я могу тебе верить? Ты же преступница. Наверняка обманешь меня. — я тянула время. Мне бы узнать имя, а дальше, если выживу, то разберусь со всем сама. Я играла грязно, торгуясь за свою верность, к счастью она не знает, что я не меняю свои решения. — Деловой подход. — кажется клюнула, хоть это и гадко, пусть меряет меня по себе. — Я скажу тебе его имя, чтобы доказать, что я не лгу. Твой отец… — моё сердце пропустило удар. Неужели я узнаю главную тайну своей жизни?! — Сириус Блэк. Нет! Неужели мой отец сбежавший преступник?! Я ужаснулась. Пытаясь взять себя в руки, я чуть опустила голову. Наверное, я несколько минут пялилась в одну точку на грязном полу, собрав остатки мужества, я выдавила: — Как мне его найти? — О! Никак ты его не найдёшь! — она размышляла, сказать или нет. — Говорите! Она приблизилась ко мне, почти вплотную, и посмотрела мне прямо в глаза своим леденящим душу взглядом: — Я убила Сириуса Блэка!!! — женщина залилась хохотом прямо мне в лицо, продолжая смотреть мне в глаза. Меня бросило в дрожь. Она подарила мне надежду и тут же украла её. — Нет! — я дёрнулась, но оковы не давали мне задушить её. Я не могла наслаждаться видом её синеющего лица, а так хотелось! Не могла наблюдать, как её глаза закатываются, как тело мучается в страшных судорогах, руки слабеют, огонь её жизнь гаснет. Я вырывалась из железных тисков, царапалась, хотя прекрасно знала, что это совершенно бессмысленно. Каждое малейшее движение сопровождалось муками, но физическая боль, ничто перед душевной. Голова сильно закружилась, я перестала бороться и повисла, как тряпичная кукла. Смысл исчез. Растворился, как утренняя дымка! — Ты будешь работать на Тёмного Лорда! — прозвучало, как приказ. Внезапно я осознала, прилив невиданной силы духа, слова получились очень резкие: — Я не стану пищать под твою дудку, как благодарная, испуганная мышь! Я буду рычать и никогда не отступлюсь! Я не предатель! Я не такая, как ты. Её такой поворот явно не устраивал, она скривилась, потом резко ударила меня по лицу. Я опять куда-то провалилась. — Очнись! — она снова колотила костлявыми ладонями по моим щекам, но с меньшим энтузиазмом. Я пыталась не выдать, что пришла в себя, но её не проведёшь. От малейшего звука её голоса меня воротило. — Ты присоединишься к нам. Не добром, так силой! — Нет — слабо выдохнула я. Сейчас я пыталась удержать себя в сознании. — Империо! — она мгновенно достала из складок балахона свою палочку. Покой. Лёгкость. Забытье. Кто я и где, уже не важно. Боль отступила, уступив место спокойствию. Оно наполнило меня до краёв, казалось, что я сейчас лопну. Безмятежная нега разлилась по моему телу, я словно плыла в розовом облаке. Всё земное казалось таким далёким и неважным. — Ты подчинишься моей воле! — голос звучал откуда-то из далека. Почему бы собственно и нет? Мне так хорошо, кажется, что хуже не будет. Конечно! Всё будет очень хорошо, даже замечательно. «Нет, не буду» — раздалось где-то ещё дальше. «Почему?» «Потому что это неправильно!» — голос раздался ещё ближе, он медленно, но верно подбирался ко мне. «Я не могу не подчинится, она так просит…» «Она же убьет их!» — крикливый ужас голоса чуть не смог вывести меня из душевного равновесия. Он продирался сквозь розовые облака, надрывисто кричал. «Кого?» — переняла я беспокойство, потихоньку вываливаясь из облака. «Всех! Маму, друзей, даже Ника не пощадит!» — в мутном сознании вдруг возникли очень чёткие картинки. Трупы всех, кто мне дороги. Среди них был труп Моник, она висела на дереве. «Она уже убила её! Будут и другие!» — заорала мне прямо в ухо Тут я наконец вывалилась из облака: — Я не стану подчинятся… Я не стану подчиняться!!! — Ах так! — обиделась Белатрисса. Она раздумывала ровно пол секунды — Уж против боли, ты не устоишь! И не таких ломала! Упрямая девчонка!!! Круцио! Я начала трястись, всё моё тело пронзили миллионы молний, они нещадно жалили меня снаружи. Внутри меня вспыхнул настоящий пожар. Потушите меня! Потушите! Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кости громко трещали, ломались. Наверное, я сейчас была похожа на выпотрошенную коробку с пазлами. Я старалась молчать, плотнее сжимая губы, если мне и суждено погибнуть, то не дам насладиться ей моими предсмертными муками! Не издам звука, не буду унижаться, просить о пощаде! Воздух в лёгких кончался. Кричать было попросту нечем. Резко всё закончилось, как будто никогда ничего не было. Пытаясь отдышаться, я осматривала себя. Всё в норме. Более-менее… — Ааааааааа! — заорала Белатрисса, переломив палочку пополам, швырнула её в самый тёмный и пыльный угол, с дикими воплями выбежала, хлопнув дверью. Наконец я могла спокойно расслабиться. Но не тут-то было. Я услышала снова скрип двери и в комнату кто-то проник. Я напряглась, пытаясь расслышать шаги, этот кто-то тихо шаркал по камням, споткнулся, замер, через секунду я снова услышала шаги. — Джульетта, ты как? — подбежал ко мне Драко. — Не трогай меня!!! Грязный предатель. — я снова попыталась отодвинуться, но голова предательски закружилась уже проваливаясь куда-то я одними губами прошептала: «Сихасссиа» заплетённые мной две косички, спрятанные под основными волосами, превратились в красноватых кобр. *****Коридор***** Белатрисса была вне себя. Такой я её не видел… Да, пожалуй, никогда. — Если меня будут искать, скажи, что я пошла за новой палочкой! — прорычала она, швырнув связку ключей от темницы на гвоздь, служивший крючком. Она ещё что-то проворчала про неисправность этой палочки, но это меня уже не волновало. Еле дождавшись, когда её шаги затихнут на лестнице, взяв ключи, направился к Джульетте. Дверь тихонько скрипнула, но девушка никак не отреагировала. Она стояла на коленях, опустив лицо вниз, руки её были закованы в огромные кандалы. Я попытался подкрасться к ней, но она меня услышала. Её позвоночник выгибался как-то не естественно, лицо скрывала плотная завеса красных волос. — Джульетта, ты как? — мой голос дрогнул, я подбирался к ней всё ближе и ближе, потянулся в сторону замка на цепи: — Не трогай меня!!! Грязный предатель. — она резко подняла голову и попыталась отстранится, но видимо силы её иссякли, одними губами она прошептала что-то. Потеряла сознание. Тут произошло что-то совсем странное. Из-под её волос вылезли две красноватые кобры, я отпрянул назад, но не успев прошипеть, они безжизненно повисли, а вскоре и вовсе исчезли. Теперь я мог спокойно освободить её, без сопротивления и изощренных ругательств в мой адрес. Ключ последний раз провернулся в замке, кандалы противно лязгнули, но освободили руки пленницы. Джульетта начала терять равновесие и заваливаться куда-то в бок. Я подхватил её на руки. Да она холодна, как лёд! Мысли спутались в один клубок, её физическая близость сводила меня с ума. Даже не знаю, что мной руководило в этот момент, я почувствовал прилив сил. Вскочив с Джульеттой на руках, я начал красться к свей комнате. Малфой-Мэноэр словно опустел. Нет ни Пожирателей Смерти, ни егерей, даже домовики куда-то попрятались. Я решил, что это хороший знак, потому что, если я совершаю первое хорошее дело за несколько лет, это просто несправедливо, если мне помешают. Правда, совесть всё равно грызла меня. Я рискую жизнью родителей и своей, ради той, которая это никогда не оценит, но я не могу поступить иначе. НЕ МОГУ. Я мог спокойно, выдохнуть только тогда, когда положил её на свою кровать. Она казалась мне такой беззащитной, бездыханной, но всё же живой, балансирующей где-то на грани. Болезненно-бледную кожу покрывали многочисленные царапины и кровоподтеки, на изящных запястьях багровели уродливые синяки от кандалов. Лицо не выражало ровным словом ничего, на щёчке синяк, под глазами огромные синюшные круги. Если бы не тот факт, что она дышит, я бы подумал, что она уже умерла. Я кинулся к шторам, задернув их, достал аптечку. Настойка лунного корня была на самой поверхности, осталось только четверть пузырька, но рядом лежали пара новых, просто мама обо мне очень заботится и опекает, иногда даже слишком, но это сейчас мне на руку. Открыв Джульетте рот, я влил туда настойки, сколько было, надеюсь, что этого хватит, чтобы залечить её раны. Взяв её за руку, я начал ждать, больше всё равно я сделать не мог. *****Всё та же комната***** Странное тепло разлилось по горлу, направилось в желудок, полилось по венам. Оно, словно успокаивало, моё тело, отгоняла боль. Вскоре мне стало легче дышать, затем тепло начало меня выталкивать из кокона, и я распахнула глаза. Голова немного кружилась. Я продолжила спокойно дышать, привыкая к темноте. Чей-то потолок. Не такой, как в подвале. Он ровный и с узорчиком, возможно, что это балдахин. Я осознала, что лежу на чём-то мягком, попробовала двигать рукой. Все заглушающей боли больше нет, но одна рука лежала в чём-то мягком и тёплом. — Где я? — я не знаю, надеялась ли в тот момент на членораздельный ответ, но он прозвучал: — У меня в комнате. Я резко отшатнулась от голоса Малфоя, достала волшебную палочку из кармана, направив её в черноту. — Люмос максима! — в тот же момент комната озарилась голубым свечением. Я лежала на кровати, а у моего изголовья сидел Драко, снова потянулся ко мне. — Не приближайся или я убью тебя!!! — Как?! — в его голосе звучало удивление. — С удовольствием!!! — я снова направила на него палочку. — Стой. Успокойся. Дай объясниться. — он снова взял меня за руку, я зарычала, но он не отреагировал. — Чего объяснять? Ты предал нас. — я была раздосадована. Мне и так всё ясно. — Да, я предатель, мерзкая крыса. Но я не мог поступить иначе. У меня не было выбора. — он был подавлен. Я не могла выкинуть из головы тёплое ощущение, когда он сжимал мои пальцы в руке. — Выбор есть всегда. — я не понимала его, но буквально почувствовала его боль. — Есть, только не у меня. ОН держит мою семью под гнётом, манипулирует, не даёт ничего решать. — Ты про заклятье империус? — Нет, есть стимулы и похуже. У них не было выбора не вступить, а у меня не присоединиться. Он бы убил нас. — За правое дело… — Да, за правое дело можно умереть, но вот убить собственную маму?! Я так не смогу, не смогу жить, зная, что мог спасти, но не спас. Вся моя жизнь перевернулась. Мужчина, что сидел передо мной не был наглым или высокомерным, он был любящим. Драко любит свою мать и это видно. Я впервые посмотрела на него другим углом. Такое зрелище мне нравилось. Всё дурное из его характера просто испарилось. Малфой — добрый. Разрыв шаблона! — Уходи. Ты свободна и больше не пленница моего дома. Я не хочу, чтобы ты видела, как я умру. — он не смотрел на меня, его взор был направлен куда-то вниз. — Нет, одна я точно не уйду. — я набралась решительности. — Джульетта… — он встал с колен и отошёл к окну, открывая шторы. — Как ты излечил мои раны? — надо срочно сменить тему. — Настойка лунного корня. — пожал плечами. — Даже шторы закрыл. — я произнесла это как комплимент. — Спасибо. Не знаю точно благодарила ли я его за спасение, которое точно выйдет ему боком, или за то, что позволил мне увидеть в нём что-то светлое, наверное, за всё. Он лишь грустно улыбнулся, я подошла к нему и положила руку на плечо. — Ты пойдёшь со мной? — Зачем спрашиваешь, если знаешь, что да. — он опустил глаза. — Я не про это. — насупилась - О, это противный Эндергорд! Хочу вцепиться ему в глотку! — Не получиться. — развёл руки он. — Почему? Ты, что, во мне сомневаешься? — это меня даже оскорбило. — Нет, дело не в этом. Просто, Эндергорд мёртв. Полгода назад, в подворотне его убила банда каких-то маггловских ганстеров за горстку бесполезной маггловской валюты. — Малфой это произнёс без капли сожаления. — Есть всё-таки на свете справедливость! — у меня от сердца отлегло, когда я об этом услышала. Но вернёмся к серьёзному разговору. — Сам-то ты хочешь? Это всё зелье, оно не должно управлять тобой, только ты сам должен решать свою судьбу. — Я и решаю… — робкий стук в дверь ему помешал договорить. Он схватил меня за руку и запихнул в огромный шкаф: — Кто там?! — Мистер Малфой младший, сэр, это я, Генриетта. Можно войти? — этот голос был настолько тих и стеснителен, что мне показалось, будто это мне послышалось. — Входи — у него поджилки тряслись. Кто-то ещё стоял за дверью пару секунд, но осмелев, приоткрыл дверь, просовывая свой длинный, крючковатый нос. — Да, проходи уже. — Драко открыл дверь настежь. Домовая зажмурилась, наверное, ждала удара, но потом всё-таки вошла. Я наблюдала за ней сквозь щель в дверном проёме, но в шкафу было неуютно, темно, тесно и пыльно. Я еле-еле сдерживалась, чтобы не чихнуть. — Мистер Малфой младший, сэр, я пришла убрать ваши апартаменты. Когда я её увидела, то моё сердце защемило. В два раза меньше ростом, чем обычный домовик, тельце всё багрово-синее от синяков. На тонких пальцах многочисленные ножевые порезы, под огромными глазами мешки, одета она в какую-то чёрную застиранную до дыр выцветшую тряпку. И нет половины грязных, тёмных, спутанных волос и левого уха. Как хорошо, что здесь нет моей мамы, иначе она бы заплакала. — Нет, Генриетта. Твои услуги пока не требуются. Потом приберёшь, я сейчас крайне занят. — Драко был строг, но не зол. Генриетта ещё пару десятков раз откланялась, прежде, чем уйти. Когда он закрыл дверь за домовиком, опасность миновала, постучал по стенке шкафа. Я буквально вывалилась из узкого и тесного помещения, где даже вдохнуть нормально было нельзя: — Знаешь, никогда не думала, что буду прятаться у тебя в шкафу. — Я тоже — радостно заявил он, улыбаясь во весь рот. Я лишь усмехнулась. — Откуда домовик? Ты же говорил, что его освободили. — я не могла понять. По спине бежали мурашки. — Отец вербует их силой. Он мучает бедняжек до смерти, а потом их закапывают другие каторжники. А я ничего не могу с этим поделать, меня он точно слушать не станет. — он действительно переживает за бедняжку. — Ничего! — я пыталась успокоить его — Я натравлю на него свою маму. Вот он тогда попляшет. — я усмехнулась, Драко тоже. — Можно тебя спросить — он резко посерьезнел. — Давай. — я тоже подхватила это напряжение. — Кто для Моник мисс Грин? — Ну, она так-то наш декан, если не забыл. — я попыталась придать словам непонимающий тон. — Не валяй дурачку. — рассердился он. — Кому знать, как не тебе. Они родственницы? Я выдохнула. — Откуда такие догадки? — Да, так. Случайно услышал кое-что краем уха. — он что-то недоговаривает, я это точно знаю. — Ты подслушивал. Когда-нибудь я оторву тебе за это ухо, но позже. И, да, дальние. — пусть думает, что они родственницы. Так спокойнее. Не хватало, чтобы об этом маленьком секрете узнала вся школа. И самое действенное средство сохранить секрет — соврать. На заметку: не забыть об этом рассказать Моник, а то засыплемся. — Эххх. А я-то думал. — он явно чем-то опечален. — Что? — я сделала вид, что всё-ещё не понимаю куда он клонит. — Ну, что они того… — Нет! Что ты. Пошляк! — я пыталась возмущаться тихо, чтобы никто из домашних не услышал. — Я так и знал. — Кстати, где Моник?! Что с ней?! Она в порядке? — я снова огляделась, но это было лишним, потому что её тут нет. Я вспомнила её лицо, этот ужас до сих пор застрял в моём сердце. Я снова вздрогнула. — Она там. — он не хотел отвечать. — Ясно, что не здесь! — меня съедало нетерпение, я почувствовала непреодолимое желание увидеть её. — В лесу, на том самом месте, она застряла в ветках. — Драко потупился. — Что?! И ты оставил её там одну? А если она умирает? Если нуждается в моей помощи? — я была возмущена, хотя другого от них и не ожидала. — Хватит разговоров. Ты вернёшься в замок со мной? — это был ненужный вопрос, потому что я понимала, стоит мне попросить, то он пойдёт за мной. — Ты хочешь, чтобы я пошёл? — он задал вопрос не без подтекста, ну да и пофиг. — Да, я хочу. — Понимаю, что играю не честно, но пусть будет у меня под боком. Так мне будет спокойнее. Не придётся бегать по всей Англии, чтобы спасти его злосчастную задницу. — Тогда… — он сделал паузу, но я и так знаю ответ. Фокус не удался. - Да. Давай руку. — он протянул мне свою руку ладонью вверх. — Трансгресируем? — я сразу догадалась. — Да — он самодовольно улыбнулся, а я уже и забыла, что он так умеет. — Но, как? Экзамен ведь в следующий четверг. — от этого человека у меня кружилась голова, наверное, я никогда не перестану удивляться его выходкам. — У меня связи. — его самодовольная улыбка стала ещё шире. Я без всяких сомнений взяла его за руку. И мы уже не в Малфой-Мэноэре. — И как мы собираемся вернуться в замок? — его недоумение было слишком наиграно, когда мы продирались сквозь кустарник к потайному лазу — надеюсь, что это не ядовитый плющ — луну закрыли тяжеленые чёрные тучи, так что шли мы почти в кромешной темени, даже свет его палочки, не мог справиться с холодом и густотой ночного мрака. Я с лёгкостью ориентировалась в обличии собаки по запаху и шуму. Наши ночные приключения распугали всю живность в паре километров вокруг. «Брось! Тоже мне, тюзевский актёр! Вы караулили нас возле самого тайного входа, и я ни за что не поверю, что вы не знали о его существовании!» — прорычала я по-собачьи, но для него мои гневные замечания доносились лишь приглушённым рычанием. — Ладно, признаюсь. Знали мы про тайный вход. — он карикатурно поднял руки, я лишь вздохнула, закатив глаза, продолжила свой путь. Хоть лес, в основном, не блистал разнообразием: деревья да кусты, про запах я такого сказать не могу. Здесь пахло больше сотни разной живности, от вонючих пьянчуг — чьи следы петляли лучше любого кролика — до оборотней?! Я снова втянула воздух, потому что не верила собственным ноздрям! Это лес кишит монстрами больше, чем обычно! Драко тоже насторожился: — Что такое? «Здесь как будто целая армия прошла!» — Да, не знаю я собачьего! Если есть опасность, повиляй хвостом. — предложил он. «Может тебе ещё за свежей газеткой сбегать или лапу дать?!» — я возмутилась. Никогда хвостом не виляла, я же анимаг, а не животное. — Не рычи на меня. Я ведь просто предположил! — он опять состроил беззаботную мину, но меня не проведёшь. Он явно издевается. Я припустила во всю прыть, снова начала изучать следы. — Джульетта, к ноге… Тьфу… Не убегай далеко, я ведь заблужусь. — он смеялся. — Стой! Ты пропустила место. Он прав! Эти следы ведут к мосту, а проход чуть восточнее, чем я бегу сейчас. Вернувшись назад я начала искать следы передвижения Моник. — Джульетта, иди сюда. Смотри! — он позвал меня, рассматривая что-то на земле. Я обратилась человеком и сказала: — Если скажешь «след» или «искать», то я тебя сожру! — Не сердись, я и в правду кое-что нашёл. Я подошла к нему и посмотрела в ту сторону, куда он указывал. — Моя метла! — я не сразу признала в груде щепок свою красавицу, «Синюю Чайку». Она была раритетом, мне её бабушка из России привезла давным-давно. Аккуратная и точёная ручка из белого дерева с узорчиком летучей мыши на рукоятке. Раньше на ней всегда сидела Мэйвис и была штурманом, хоть мы и нечасто летали вместе. Я недавно меняла и чистила прутья, она была такая хорошенькая. А теперь что?! Груба щепок, куда мне их теперь? Печку ей истопить?! — Ты должен мне метлу. Точно такую же. — процедила я сквозь зубы, сжимая в руку щепки моей метлы. — Ладно, что здесь такого сложного? — он не воспринял мои слова всерьёз. — Это был раритет из России, точнее точная и усовершенствованная копия. На таких раньше летали самые приближённые и могущественные придворные чародейки самой царицы Екатерины. Одна из моих дальних предков, по маминой линии, как раз была их главной. Удачи. — Эм. Ну, ладно. Не кипятись. Будет тебе метла. Точь-в-точь, только я возьму за основу корпуса не Синюю Чайку, а Нимбус 3005. У моей семьи есть знакомый резчик по дереву, который должен нам по гроб жизни. В прямом смысле этого слова. Сделает все в лучшем виде, даже царица от зависти в своём фамильном склепе перевернётся. — Не неси чушь! Нимбус 3005 выйдет в продажу только в следующем году. — Ты кажется забыла с кем разговариваешь. Я — из рода чистокровных волшебников Малфоев, для нас нет ничего невозможного. — Сколько пафоса. — проворчала я — Апчхи! Вот, даже аллергия разыгралась. Он не ответил. — Так, ты позвал меня поглазеть на останки моей бедной чайки, или у тебя есть что-то дельное? — я попусту теряла время, мне нужно найти Моник и как можно быстрее. — Нет, не просто так! — передразнил он меня - Вот, смотри осколки бутылька. Держу пари, что в ней была мазь лунного корня, правда от контакта с лунным светом, она усохла. Драко начал тыкать в осколки прутиком. — Кажется я поняла, к чему ты клонишь! Здесь кто-то залечивал раны, вот даже остатки какой-то ткани. Поскольку, мазь не превратилась в прах, она лежит здесь недавно, всего пару часов, я думаю. — я огляделась и нашла пару сломанных веток на деревьях, прямо над нами, даже был заметен маленький кусочек неба между ветками, они выстраивали след падения возможно моего, а возможно Моник. — Смотри, следы падения, если рассуждать логически, то кто-то упал с большой высоты… Эй! Ты затоптал следы приземления! — я оттолкнула Малфоя от места происшествия. — Ну, прости. — он поймал равновесие и не упал. — Дальше, она залечила себе раны и ушла. — Почему так уверена? Это всего лишь чьи-то обрывки. Залечить раны мог кто угодно. Это же лес. Дикий туризм, все дела… — сомневался он — Не тупи! Потому что я узнала обрывки её футболки! Она её весь день сегодня носила. И голубой клок волос на нижней ветке. — Я указала на улику. — Значит, она жива и вполне здорова! — я была счастлива. — Или же какой-то маньяк неудачно снял её труп с дерева — мрачно пошутил Драко. — Единственный маньяк, в округе нескольких миль, здесь - ты! — проворчала я — Здесь мы разделимся. Я пойду на поиски Моник, а ты не будешь мне мешать и пойдёшь в замок. — Но… — Никаких «но» не принимается! Она не примет нашего сотрудничества. Вдруг она помнит больше, чем я? Нельзя так рисковать! Куда идти знаешь, что нажимать помнишь. - я, обернувшись собакой, понеслась по следу. *****У поляны, где-то в Запретном лесу***** Я уже битый час брожу по кругу, в конец ослабла и отчаялась. Моё крыло, наверно, зажило, но я так и не решалась снять повязку. В лесу было темно, я часто спотыкалась или натыкалась на деревья. Даже не знаю, что конкретно я хотела найти, просто чувствуя, что, сидя на одном месте, становлюсь беспомощной, но и от моих петляний по страшному лесу, нет толку. Мне нужно найти Джульетту. Я вышла на какую-то полянку, но это не обнадёживало. Здесь всё так же темно. Усевшись прямо на землю, я вытянула болевшие ноги, и начала осматривать крыло. Оно-то зажило и было готово к полёту. А я? Что я могу? Полететь и попросить о помощи. Я глубоко вдохнула пару раз, пытаясь сосредоточиться и собраться с силами. Из чаши леса послышался какой-то шорох и шум ломающихся веток. Я обернулась на шум, но это было бессмысленно, даже свет палочки не мог разогнать тьму вокруг меня. Через мгновение на поляну вышла Джульетта! — Моник, я нашла тебя! — она подбежала ко мне и обняла. — Я тебя искала! — возразила я. С моих плеч будто камень свалился. Она отстранилась от меня, осматривая. — Со мной всё в порядке. Лучше скажи, где ты была! — я нахмурилась, но всё равно была счастлива. — Меня отнесло ударной волной заклинания непонятно куда, потом я решила трансгрессировать, но прогадала, улетев дальше, чем следует. — она невозмутимо пожала плечами. — Ты прогадала с трансгрессией?! — она явно лжёт, но что она скрывает? — Да, этот лес так похож! Тем более, что я сильно ударилась головой и всё смешалось, когда я вернулась на место, то тебя уже не было и я пошла по следу. — её спокойствие чувствовалось и она не врёт, да, наверно так всё и было. Она далеко не идеальна и может ошибиться. — Вернёмся в замок? — спросила Джульетта. — Ещё спрашиваешь! Хватило с меня блуждания по лесу! И вообще любой природы! *****Хогвартс, Спальня Слизаринок***** В комнате было пусто, но это и к лучшему. Уж больно мне не хочется объяснять всем про чёрт-знает-откуда-взявшийся проход на волю. — Где все? — подала голос Моник. — Не имею ни малейшего представления. Может провели эвакуацию? — предположила я самый очевидный вариант, ведь в лесу сверх обычного много опасных существ, вот всех и выпроводили по домам. — Вряд ли, вон всё, как и с утра. — Моник указала на раскиданные вещи Марри, лежащие на её кровати. — Ага, может не будем гадать, а просто их поищем? — устало предложила я. После всех приключений мне просто хотелось спать, а моя кровать манила меня получше, чем любой магнит, но я пересилила усталость и пошла вслед за Моник. В подземельях так же темно и тихо, как всегда. И такое соответствие с нормами меня не устраивает. Мы вышли из подземелья и нас поглотил шум и гам. Все куда-то спешили и не хотели отвечать на вопросы. Среди всей этой суматохи я не могла ничего разобрать, металась в толпе, как килька против сильного течения. Толпой меня прибило к стене, я попыталась разглядеть хоть что-нибудь среди потока лиц. Ко мне подошла Полумна: — Что ты тут делаешь? — её тон показался мне обвинительным. — В смысле? Я здесь учусь. Полумна, это я, Джульетта. — помахала ладонью перед её лицом. — Да, знаю я, что это ты. — она показалась мне нервной — Профессор МакГонагал распорядилась увести всех Слизаринцев, без исключений, в подземелье. — А я особо привилегированный Слизаринец. У меня важная информация для Гарри Поттера. — заявила я. — Поняла. Он шёл в ту сторону. — она указала на безлюдный коридор. — Ясно, спасибо. — я побежала в указанном ею направлении. Когда оказалась совсем одна, я обратилась в собаку. Принюхалась, здесь один чёткий след молодого парня со странной примесью смерти, возможно это он. Поскольку, других вариантов не было, я побежала по следу. Вскоре след привёл меня к огромной каменной двери, украшенной каким-то узорчиком, она была приоткрыта, поэтому я беспрепятственно проскользнула внутрь. Комната увеличилась в размерах раза в два и была уставлена горами бесполезного хлама. На каждой вещи лежала тысячелетняя пыль, мой нос начал зудеть, а глаза слезиться, я взяла себя в руки и продолжила поиски. Раньше начну, раньше закончу. След был очень чётким, потому что прекрасно отпечатался на толстом слое пыли, так что нюхать особо ничего не надо. Последний поворот, я вижу фигуру молодого человека, сначала я его не узнала, но потом поняла, что это он. Я рысью побежала к нему, совсем забыв, что не в человеческом обличии. Парень обернулся, прищурился и спросил: — Бродяга?! Я остановилась, оглянулась, но сзади меня никого не было. Он это мне? Когда я подбежала к нему совсем близко, то он огорчился, присел на корточки рядом: — Нет, ты не он. — он протянул мне свою руку ладонью вверх, а потом нерешительно коснулся моей головы, начал гладить. Я была сначала удивлена, но потом мне было приятно. — Бродяга больше, не красный, да, и ещё одно очень важное — он мёртв. — глубокий вздох. Гарри встал на ноги, потянулся. — Ладно, эммм. Не знаю, как тебя зовут. Мне нужно идти и найти крестраж, но ты наверняка не знаешь, что это такое. Поверь в одно, что это крайне важно. Я чувствую его присутствие, но вот точное место определить не могу. Я должна помочь. Принюхавшись, я заметила ещё один странный запах, сродни смерти, которой несёт от Гарри Поттера. Он совсем рядом! Я кинулась по следу, Гарри следом. Я повернула за поворот и наткнулась на небольшой круглый столик, а на нём лежала рыболовная сеть. Запах исходил именно оттуда. Я два раза гавкнула и упёрлась носом в снасть. Поттер был немного удивлён, но благодарно кивнул и подошёл к столику. Он отодвинул сеть и достал небольшую деревянную шкатулочку. Открыл, пару минут он просто смотрел вовнутрь, я уже начала побаиваться, что ошиблась, но через секунду, Гарри вытащил из шкатулочки красивую диадему из белого металла с большими синими камнями. — Спасибо. — выдохнул Поттер. За углом раздаются шаги, я оборачиваюсь, всматриваясь в комнату, чувствую запах дорогого парфюма. Он кажется мне чересчур знакомым, я залезаю под стол, на всякий случай. — Так, так, так! — раздался надменный голос Малфоя. Не зря спряталась. — Что привело тебя сюда, Поттер? — Могу спросить тебя о том же! — вышел вперёд безоружный Гарри. — У тебя моя палочка. Я хочу её вернуть. — пояснил он. Я украдкой посмотрела на Драко. Он направил палочку прямо на Гарри, как будто в любой момент может убить, но он этого не сделает. На его лице всё написано, он явно не сам сюда пришёл. Рядом стоят два бугая — Крэб и Гойл. Вот, кто инициаторы затеи! Их палочки тоже наготове, а на квадратных лицах злобные усмешки. — А та, что у тебя? — Поттер явно тянул время. — Это моей матери. Она мощная, но это не то. Она не слушается меня. Понимаешь? — Малфой совсем не выглядел агрессивно, скорее безысходно. Они оба тянули время, возможно вдвоём уповали на спасение Гарри. Я закатила глаза, Малфой такой дуралей. Сказал перед потенциальным противником, что палочка его не слушается. Во дурак! — Почему ты не сказал ей… Белатриссе. Ты знал, что это я. Ты не сказал. — Поттер продолжал задавать странные вопросы. — Давай, Драко. Давай не глупи. Убей его. — руки Гойла тряслись от натуги, он предвкушал убийство. Я порывалась выскочить из укрытия, но каждый раз сдерживалась. Ещё не время умереть. Гарри осторожно полез за палочкой, но если его убьёт, Гойл или Крэб, раньше? С этих придурков станется! Вот сейчас время. Я громко зарычала, нарушая воцарившуюся тишину и вышла из-под стола, закрывая, насколько это возможно, Гарри Поттера. Лицо Драко вытянулось и побледнело. Он не смел сделать и взмах палочкой. Я слышу лёгкий топот ног в нескольких метрах от нас и поворачиваю голову, Гарри следует моему примеру. Из-за поворота выбегает воинственная Гермиона с палочкой в руках, а за ней её рыжий. — Экспилиармус! — и палочка Драко, без особого сопротивления, полетела в сторону. Гермиона чуть удивлённо взглянула на меня, и я тайком мигнула ей. Драко метнулся назад. Гойл был в ярости и пробасил: «Авада Кидавра!!», я зажмурилась, но заклятие пролетело мимо и отразившись от диадемы, улетело в «молоко». Не выдержав удар, диадему отшвырнуло на гору со стульями. Гермиона скомандовала: «Остолбеней», но Гойл уже уносил ноги. Рон побежал за ним с криком: — Это моя девушка! Я лишь скептически посмотрела на подругу, та довольно улыбнулась и пожала плечами. Ладно, это подождёт! Пока мы с Гермионой отвлеклись, Гарри, полез за диадемой. Я перевоплотилась в человека и следом за Гермионой полезла наверх. Кто-то неудачно повернул стул и вылетел целый рой корнуэльских пикси. Гарри ухватился за странную диадему и оглянулся, показывая Гермионе, что можно спускаться. Каково же было его удивление, когда вместо собаки, рядом с Гермионой, лезла я. — Ты ещё кто? — удивился Поттер. — Она друг — вставила Гермиона. — А ты случайно не… — Позже разберёмся. — осадила его Гермиона и спрыгнула на пол первой. — Бежим! Бежим!!! — заорал Рон где-то вдалеке. Послышались странные звуки, до меня долетел запах гари. — Ааааа! Аааааа!!! Рон выбежал к нам с перекошенной рожей. Взяв Гермиону за руку, побежал прочь прокричав: — Этот идиот сейчас подожжет тут всё!!! Через мгновение вылезла огромная огненная змея. Я и Гарри тоже рванули к выходу. Мы петляем кругами, в поисках выхода из этого адского лабиринта. С каждым вдохом становиться трудно дышать. Я краем глаза заметила, что Поттер отстал. Через секунду он нас догоняет, а прямо за ним летит гигантская огне-птица, пожирая всё на своём пути. Она настегает нас, но Гарри вовремя колдует воду, птица отступает на пару шагов, но этого нам достаточно, чтобы заметить 3 припаркованные метлы. Взлетаем. Стараясь уворачиваться от огненных завалов и не надышаться угарным газом, летим к выходу. — Быстрей, за мной! — Кричит Рон. Делая крюк, мы пролетаем рядом с Малфоем и его прихвостнем. — Эй, а как же они?! — кричу я с метлы, крепко держась за Гермиону. — Ты вообще кто?! — удивился Рон, он только меня заметил. — Друг. — лишь фыркнула я. В голове мысль «Гермионочка, спаси его! Нет, не лети к выходу. К чёрту выход. Пусть всё горит хоть синим пламенем. Он должен жить!» Я могу рискнуть жизнью ради него, но вот просить рисковать Гермиону или Гарри — это высший эгоизм. Они даже слушать не станут. Поттер оборачивается и смотрит на Малфоя. Неужели я ошибаюсь?! — Согласен, с «другом» — усмехнулся он — нельзя их бросать. «Поттер, я тебя люблю! Разворачивай, Гермиона!!!!!!» — я мысленно ликую, но стараюсь сохранять спокойствие. — Он ведь шутит, да? — с глупой надеждой спрашивает Рон. — Нет! — не выдержала я. — Гермиона, разворачивайся! — всё-таки решился Гарри. — Если мы погибнем из-за них, Гарри, то я убью тебя! — кричит разочарованный Рон. — Если он погибнет, то я сама тебя придушу! — заворчала я, крепче хватаясь за бока подруги, та громко охает, и я пытаюсь ослабить хватку. Последний раз увернувшись от столба огня, рука Гарри крепко сжимает кисть Драко. Секунда и он на метле. Я облегчённо вздохнула, не в силах оторвать глаз от только что спасённого Малфоя. Огонь всё ближе и ближе подбирается к нам, но заветная свобода ближе. Как только мы оказались вне комнаты, три метлы пошли на снижение. Из-за того, что многие прутья уже успели обуглиться, все штопором полетели вниз. Немягкая посадка. Гарри достал диадему и проткнул её огромным крючковатым зубом, из неё просочилось большое облако какого-то чёрного тумана, немедля ни секунды, Гарри зашвырнул её в огонь. И тут же закрыл дверь. Когда всё кончилось, Поттер облегчённо выдохнул, вытер пот со лба и огляделся, я последовала его примеру. Малфой лежал без сознания, под ним была небольшая лужа крови. Я подлетела к нему тут же и начала прощупывать пульс. Жив! Я облегчённо выдохнула, привлекая к себе внимание. — Что с ним? — спросил Гарри. — Неудачное приземление, но он жив, просто в отключке. — в моём голосе было слишком много нежности. — Может его в больничное крыло? — всё-таки проявил благосклонность Уизли. — Нет, я сама справлюсь. — Где второй? — подала голос Гермиона. — Смылся, видимо. — безразлично заметила я. — Тебе помочь? — спросил Гарри, рассматривая моё лицо слишком внимательно. Я заметила краем глаза чёрное пятно, возле самого потолка. Наверное, это Мэйвис. — Нет, спасибо. Я с ним справлюсь. Спасение Слизаринцев — дело рук самих слизаринцев, а остальных спасёшь ты, Поттер. — я попыталась сгладить напряжение. — Гарри… — я не знала, как начать. — Да? — В лесу полно оборотней, пауков, даже троллей. Не ходите туда, они не за нас. Он кивнул: — Спасибо. Стой, а зовут то тебя как? И с какого ты факультета? — окликнул меня он. — Джульетта. Слизарин. — Да?! Но ведь вы хотели сдать Гарри Сами-Знаете-Кому! — снова возмутился Рон. Как же он стереотипен. — Волан-де-Морту? О, видимо этот эпизод я пропустила! — я усмехнулась. — Гарри, не теряй время. С ним всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Гермиона кивнула, положив руку на плечо Гарри «мол, ей можно верить», потянула его в сторону двери. Когда вся троица скрылась из виду, Мэйвис покинула своё укрытие. «Помоги мне дотащить его до туалета» — попросила я. Мэйвис только кивнула, и уцепившись за плечо Малфоя, понесла его в нужном направлении. Туалет тоже был разгромлен, весь пол был усыпан битым стеклом и витражом. Выбрав более сухое место, Мэйвис опустила Малфоя на пол. Дальше я достала из тайничка аптечку, промыла и перебинтовала его рану — та оказалась совсем неглубокой. Смочив ещё один бинт холодной водой, я начала приводить его в чувства. Тут же Малфой откашлялся, и чуть приоткрыл глаза. — Джульетта? Что случилось? Пожар помню, тебя помню, а дальше пустота. — Ты свалился с метлы и я оттащила тебя сюда, чтобы позаботиться о тебе. — я всё ещё водила пальцами по его лицу, перебирала волосы. Мэйвис насупилась при слове «оттащила», но из укрытия не вылезла. — Спасибо. — он попытался встать. — Осторожнее. — я помогла ему сесть. — Голова не кружиться? Не тошнит? — Нет, — он беззаботно улыбнулся. — Я крепкий. Осталось ещё одно дельце. — Дай руку. — попросила я. Он молча протянул мне правую. — Не эту. Драко сидел в нерешительности пару секунд, но всё же дал мне свою левую руку. Он вздрогнул, когда я закатала рукав, выставляя на показ его метку, долго наблюдал за моей реакцией. Наверное, надеялся увидеть отвращение, но нет. Ни один мускул на моём лице не дрогнул, хоть боль девятибалльной волной окатила сердце. — Она мешает. Если бы я мог, то с удовольствием вывел её. — в голосе Малфоя столько боли, он точно не врёт. — Уверен, что этого ты хочешь? — серьёзно спросила я. — Да. — Тогда, я помогу тебе. — я знаю, как снять любой вид чёрной магии, даже метку пожирателя. Вся чернота требует незапятнанной магической крови, раз просит, значит получит. Я встала на ватных ногах, прошла по туалету и выбрав самый большой осколок витража, вернулась. — Sanguinum pulmentum — я направила свою волшебную палочку на осколок. Через мгновение он превратился в большой нож с мощной резной рукоятью и острейшим лезвием. Я взяла покрепче за руку Малфоя, и наставила острие ножа прямо на череп метки, слегка нажала. Ритуальный нож оказался настолько острым, что кожа под ним разошлась, как топлёное масло под вилкой. — Ай! Что ты творишь?! Я конечно всё понимаю, но эта метка не повод с меня кожу сдирать! — он попытался выдернуть руку, но у него, конечно же, ничего не получилось. Я вцепилась в его руку, как удав в кролика. — Не верещи. Будь мужчиной, не собираюсь я ничего сдирать. — с этими словами я быстро провела острием дальше, через мгновение голова змеи разделилась на две части. Малфой скривился, но не пикнул. Тёплая, красная кровь полилась из раны. Недолго думая, я вытерла нож о чистый бинт, взяла его в левую руку поудобнее. Вдох, выдох, разрез. Я сделала на своей правой руке такую же рану. Потом быстро приложила одну рану к другой, сплела наши пальцы и крепко-накрепко забинтовала. — Почему ты простила меня? Ведь я как ни как — предатель. — спросил Драко. — Знаешь, люди делятся на своих и чужих. Своим прощаешь самое плохое, а чужим не прощаешь даже хорошее. — я устало улыбнулась и посмотрела на наши сплетённые руки, обмотанные в тёмно-красный от впитавшейся в него крови бинт. Резкая боль в руке, как будто у меня вырвали часть мяса. Я задохнулась и начала терять равновесие. Драко быстро подхватил меня, но боль уже ушла. Я разбинтовала руки, взглянула на результат. Странно, но, почти свернувшейся, крови нигде не было. Я размотала повязку и не поверила своим глазам. Метка Драко исчезла, будто и не было её никогда, за то вместо неё красовался длинный светло-розовый шрамик, на месте пореза. У меня такой же. На вид ему месяцев десять, а не пару минут. — Сработало! — я не могла сдержать радости. — Но какой ценой? — Драко был более пессимистичен. — Твоя кровь теперь нечистая. В рай не попадёшь. — А я туда и не собираюсь, пока. — я отшутилась, но на душе остался осадок. — Зато я спасла почти невинную душу. — Повезло твоему ботанику. — насупился Малфой. — Он тебя не заслуживает. Ты жертвенная. Если надо заплатить, то ты платишь. Берёшь и отдаёшь не раздумывая, а заслуживает ли он этого. Я уж молчу про то, во что выльется тебе такое «спасение», это для тебя вообще побоку. Стой. Если я теперь не Пожиратель Смерти, то мы сможем быть вместе?! — он схватил меня за руки. — Нет, не сможем. — я высвободилась из его рук, медленно отступая назад. — Почему? Я ведь в последнее время больше всего этого хочу! — в его голосе слышалась неимоверная боль. Мне тоже больно, но не так. — Ты забыл одну очень важную вещь — я этого не хочу. — я отвернулась и пошла прочь, не в силах смотреть ему в лицо. Я била в самое больное, но так надо, так легче. — Зачем же ты тогда меня спасала?! — безысходность. Обернулась. Зря. Он упал на колени, лицом вниз. — Я не могла поступить иначе. Мы связаны, но не так крепко, как хотелось бы тебе и не так слабо, как хотелось бы мне. — не в силах больше находиться здесь, я выбежала из комнаты, Мэйвис поспешила следом. Я брела по опустевшему замку, точно не зная куда. Много раз я была обессилена и морально раздавлена, брела куда глаза глядят, но этот раз один из самых болезненных. Рука по-прежнему чуть саднила, но я это даже не замечала. Рядом упал здоровенный кусок стены, но я просто отошла чуть подальше и продолжила самобичевание. А действительно? Почему мы с Малфоем не можем быть вместе? Я точно знаю, что он меня не обидит, не сможет сделать больно. Но не это главное. Я не засыпаю с мыслями о нём и не просыпаюсь с ними. Когда уезжаю на каникулы, то не скучаю, забывая о том, что он вообще существует. И он делает больно, очень больно, хотя бы одними своими мучениями или присутствием в моей жизни. Я спасла его не потому, что любила его, не только поэтому, я это сделала, потому что не смогла бы поступить иначе. Теперь, когда частичка его ядовитой крови течёт по моим венам, мне легче, я уже смогу прожить жизнь без него. Прекрасную жизнь без него! Нет магнита, нет цепей, нет преград. Я свободна! Боль в душе потихоньку гаснет, вскоре и она исчезнет на совсем. Меня отвлёк чей-то всхлип. Потом ещё один и ещё. Я огляделась, вроде пусто, но я отчётливо различала грустное шмыганье чужим носом. Между колоннами притаилась Крисс. Она сидела на корточках, обняв ноги руками и раскачивалась из стороны в сторону. Её красные, заплаканные глаза были сильно зажмурены, она вся была напряжена и тряслась. Нигде поблизости я не находила её очки. — Крисс, что с тобой?! — я подбежала к ней, присела рядом на корточки и обняла её за плечи. Девушка вздрогнула и уже начала отталкивать меня. — Успокойся. Это я. Джульетта. — я принялась её поглаживать по плечу, она с силой вцепилась мне в руку и снова заплакала: — Он… Вернулся. Он придёт сюда. Он найдёт меня!! — Тш-ш-ш. Никто не придёт. Его цель не ты, а Гарри Поттер. — Я боюсь, он где-то здесь! — она вдруг открыла зарёванные глаза и посмотрела на меня с видом мокрого испуганного котёнка. — Я с тобой. Всё будет хорошо, слышишь. Всё хорошо. Где твой кот? — я снова огляделась. Обычно он прячется где-то рядом с окном и думает, что он такой незаметный и его никто не видит. — Его за-загрыз оборотень! — она разрыдалась у меня на плече. — Я смотрю в окно, вижу, как Макс бежит возле леса, а из леса… ОН. Набросился на него и… — Всё-всё. Не плачь. Успокойся. — я не знала, что в таких случаях нужно говорить. Мне самой-то было плохо, но ей было ещё хуже. Глядя на неё, я собралась с мыслями и продолжила её успокаивать. Холод как-то резко образовался вокруг нас. Я поёжилась, а Крисс задрожала. До моей спины что-то дотронулось, через секунду Крисс завизжала прямо мне в ухо, отскочив от меня, она не удержалась на ногах, ударилась головой о стену и потеряла сознание. Её визг оглушил меня. Я как будто оказалась под пеленой. Ничего не чувствую. Всё, как в тумане. Оборачиваюсь. Прямо передо мной стоит дементор. Его драный плащ развевает, гуляющий по коридорам, ветер. Он снимает капюшон и медленно начинает наклоняться ко мне. Я быстро выхватываю палочку: «Эспекто Патронум!» И ничего! Даже слабого голубого сияния нет. На душе стало ещё ужаснее, чем прежде. Краем глаза я заметила голубое свечение. Оно быстро двигалось сюда, а через пару мгновений я увидела голубоватого кролика-патронуса. Дементор отвлёкся от меня и быстро начал пятится назад. Кролик же отважно наступал на тёмного врага. — Джульетта, ты в порядке? — раздался заботливый голос Полумны прямо над моим ухом. Я лишь кивнула головой. Хоть дементор всё же отступил, радость и не думала возвращаться ко мне. — А что с ней? — подруга принялась щупать пульс у Крисс. — Она без сознания. — мой голос мне показался ужасно сиплым и грубым. — Дементор? — Нет, стена. Полумна, позаботься о ней. Мне надо найти Ника. — Хорошо. Я быстро встала и начала двигаться в сторону странного щёлкающего шума. Хоть бросать друзей в беде не хорошо, мне нужно найти остальных и убедится, что они в порядке. Как только я вышла за пределы того коридора, то увидела баталию. Семикурссники отбивались от акромантулов. В их рядах были Моник, Пелагея и Ник. Они стояли в небольшом кружке спина к спине и отражали атаки этих огромных мерзких пауков. Пауки размером с хорошую собаку окружали их. — Ребята, не двигайтесь! — окликнула я их. Три пары удивлённых глаз устремились на меня, но всё же замерли. Я направила волшебную палочку прямо над их головами и воскликнула: — Хинотама! Из моей палочки молниеносно вылетел сгусток алой энергии. Прямо над головами моих друзей возник яркий золотой шар и начал молниями пронзать уродливых мохнатых созданий. Пауки падали, переворачивались на живот, щёлкали своими противными челюстями, корчась от боли. Когда все мерзкие животные пали от ударов моей молнии, Пелагея, первая осмелившись пошевелиться: — Круто! — Японские заклинания? — удивился Ник. — Ну да, у меня же палочка из Сакуры. Надо оправдывать ожидания. — восхищение со стороны друзей — всегда приятно. — Времени мало. Надо найти мисс Грин. — снова сказала Пелагея. Моник показала на неё пальцем и сказала: — Вот. У человека правильные приоритеты. Полностью поддерживаю! Пелагея покраснела от смущения. — Ладно. Пошли. — Ник взял меня за руку. И мы всей толпой начали пробираться меж корчащихся от боли пауков. — Надеюсь, что они умрут мучительной смертью! — пиная одного из них, заметила Моник. — Не волнуйся. Ещё как умрут. — я ухмыльнулась. Мы двигались к главному выходу из замка, потому что туда стекались все волшебники. Мы встали в задних рядах у стен замка. А из леса двигалась колонна. Волан-Де-Морт шёл и довольно улыбался. Он был окружён Пожирателями Смерти. Рядом вели закованного в цепи Хагрида, а он в свою очередь нёс чьё-то тело. Вскоре все смогли его рассмотреть. Из передних рядов послышался плач. Я взглянула на лицо убитого, хоть и очень боялась увидеть знакомое лицо. Гарри Поттер?! Этого даже я не ожидала. Я крепче сжала ладонь Ника. — Гарри Поттер мёртв! — торжествовал безносый ублюдок. — Он был убит при попытке к бегству. — ложь!!! Наглая клевета. Он бы не убежал! — Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мёртв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели Смерти превосходят вас числом, а Мальчика-Который-Выжил, больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребёнок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните передо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сёстры будут жить, всё будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира. Поттер не может умереть! Я не верю. Он жив, а если всё же мёртв, сдамся ли я? Нет уж, дудки! Я готова пожертвовать своей жизнью ради правды. Это читалось на все лицах защитников Хогвартса. Я ощутила тепло руки Ника и посмотрела на него. Я готова пожертвовать собой, но не им и никем из друзей. Хватит с меня смертей! Гомон защитников перерастает из тихого в громкий. — Молчать! — крикнул Волан-Де-Морт. Праздник от убийства мальчика сходит с его лица. Он ожидал покорности?! Долго же ему придётся ждать! — Он столько раз тебя бил! — горечь Рона была почти осязаемой. — Он был убит при попытке сбежать!!! — лорд выдаёт свою ложь истеричными нотками. Тут какой-то парень пытается атаковать огромную змею рядом с Волан-Де-Мортом, но его скручивают Пожиратели, надевают распределительную шляпу и поджигают её. Все слышат топот, с каждым мгновением он всё громче и громче. По толпе проходит возмутительный шёпот, все начинают вертеть головами. На поле выбегает великан, а за ним целая стая фестралов, во главе которых гиппогриф. А за ними, я не поверила своим глазам. Целое племя кентавров. И всё это лесное войско движется на Пожирателей. Я незаметно достаю волшебную палочку и тихо шепчу: — Остолбеней. — охранники Невилла падают, парень высвобождается и достаёт из догорающей шляпы меч. Бежит прямо к огромной змее и отрубает ей голову. Голова, отлетает, как баскетбольный мяч, оставляя за собой алый след. — Не стоим столбом! — прокричала Моник и ринулась в бой. Я глядела на дерущихся и искала одну. Эта тварь ответит за смерь отца! Вот она! Стоит спиной ко мне и пытается победить какую-то рыжую женщину. Нет, ты больше никого не убьешь! Я бежала изо всех сил. Оставались считанные метры, но вдруг Белатрисса рассыпается в прах. Я смотрю на женщину, а женщина смотрит на меня. Я киваю ей головой. Она улыбается мне в ответ, но тут наставляет на меня палочку и выстреливает куда-то сзади меня. Кто-то с грохотом падает. Мы улыбаемся с ней друг другу. На сердце отлегло. Ты отомщён, па. Мы обе оборачиваемся и смотрим, как Гарри Поттер… Он жив! Я верила! и Волан-Де-Морт сражаются. Их палочки, как одно целое, но красная искра всё ближе и ближе подходит к Тёмному Лорду. Ещё мгновение и он падает замертво. Бой прекратился, стало настолько тихо, что кажется я слышу комариный писк. Время будто остановилось. Все стояли, как громом поражённые, лица своих и чужих смешались, все они выражали одни эмоции: удивление, растерянность и потрясение, что всё закончилось. Пожиратели один за другим роняют палочки, все мерзкие мохнатые создания возвращаются в свою преисподнюю, а я наконец-то выдохнула. Ник подходит ко мне совсем тихо, обнимает, я вздрогнула от неожиданности. Мы не сознательно потянулись к друг другу, наши губы нежно соприкоснулись, дыхание остановилось, жар распространялся по телу с неимоверной скоростью, мышцы внизу живота сжались. Через два удара моего сердца, он нехотя отстранился от меня. Не время. У нас ещё много дел. *****На опушке Запретного леса. ***** Я сижу на пеньке сама не своя, вроде счастлива, вспоминаю то ощущение, когда Ник прикоснулся своими губами к моим, так нежно и трогательно! .. Но что-то продолжает грызть меня. За моей спиной раздаются негромкий шелест, мнущейся под человеческими ногами травы, но я не поднимаю голову, продолжая смотреть в черноту леса. Теперь там безопаснее. Я самолично умертвила больше сотни гадких-волосатых предателей. Не с помощью огромного тапка, конечно, но всё же. Я продолжала разглядывать свою палочку, игнорируя чьё-то присутствие. — Я хотел сказать спасибо. — Гарри сел рядом на корточки. Я лишь слабо улыбнулась: — За что? Ты ведь у нас герой. — Ты помогла мне в Выручай-комнате… — Пустяки. — Знаешь, как только я тебя увидел, то подумал, что ты мне кого-то напоминаешь. — продолжил Поттер — Да, я помню. — настороженно кивнула я. — Теперь, когда ты в облике человека, это чувство ещё больше. Хотя бы вспомнил на кого… — И на кого же? — если честно, то мне всё равно, пусть скажет. — На — он долго не решался сказать. — Только не обижайся… На Сириуса Блэка. — он ждал моей реакции. Я громко рассмеялась: — Гарри, в десятку! — я сама испугалась своей реакции Моник бы сказала, что я совсем ку-ку. — Я не шучу. — нахмурился парень. Он внимательно заглянул мне в лицо. — Точно-точно! Очень похожа. — Может дело в том, что он мой отец… — эти слова звучали как-то особенно грустно. — Я знал его. Он был прекрасным человеком, другом моего отца и моим крёстным отцом. — он пытался меня утешить, но тупо бередил рану. — Это замечательно. Жаль, что я так и не успела с ним поговорить. — я совсем расклеилась. — Знаешь, а я могу это устроить! — в глазах Гарри загорелась идея. — Ты ведь сможешь по запаху отыскать одну вещь? — Если запах мне знаком, то, наверное… — я не была уверена, ведь за последние сутки здесь побывало столько специфичных запахов, которые перекрывали друг друга, что сложно сказать наверняка. Не Хогвартс, а проходной двор какой-то! Парень нахмурился, обдумываю что-то: — Я держал этот камень в руке. Так сгодится? Я кивнула. Настроение стало чуть лучше, неужели он не шутит. — Я был в Запретном лесу, на одной из полян, тут, недалеко. Случайно обронил его, а когда спохватился, то не нашёл. Я покажу дорогу. — он встал и двинулся к кромке леса, обратившись в собаку, я побежала впереди, вынюхивая знакомый запах. Очень часто мы натыкались на трупы пауков, которых я, Моник, Полумна и, наконец пришедшая в себя, Крисс безжалостно уничтожали, ведь эти твари опасны для мира. Свет назревающей зари осветил полукруглую полянку. Гарри всё здесь истоптал, поэтому, я даже и не надеялась что-то отыскать, но крошечный зов надежды всё же у меня бы. Я продолжала обыскивать траву сантиметр за сантиметром, часто натыкаясь на насекомых, которые ещё толком не проснулись. В свете первых лучей солнца, прямо по средине поляны, что-тот сверкнуло. Я мигом направилась туда. В густой изумрудной траве покоился небольшой, размером с грецкий орех, чёрных, блестящий камень. Я обратилась в человека и взяла камень в руки. Повертев его, я заметила, что от него начал исходить холод, могильных холод, от неожиданности, я уронила его на землю и прямо из-под камня вылетел полупрозрачный человек. На нём был хороший костюм, длинные каштаново-рыжие вьющиеся волосы доставали ему до плеча. Лицо уже не было так молодо, как на фотографиях, которые я нашла у мамы в тайнике. Нежно-голубые глаза смотрели на меня с теплотой и добром. Голубой — холодный цвет, но эти глаза сияли теплом, в них был живой огонь. — Мег. — он вздохнул тяжело. — девочка моя. — Пап… — в горле застрял ком и мне никак не удавалось его проглотить, я даже вздохнуть не могла. Он протянул руку к моему лицу, я не двинулась, может не хотела, а может тело не слушалось. Он медленно коснулся моей щеки, но я ничего не почувствовала, кроме леденящего душу холода. — Ты так выросла. — его тоже переполняли эмоции. — Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Почти 18. Я прерывисто вздохнула. — Помни, я люблю тебя, детка. Скажи ИззиБэлл, что я не прекращал думать о ней. Я люблю вас обеих. Мне правда жаль, что я не смог быть с тобой в важные моменты твоей жизни. После того инцидента с дементорами, я думал, что ты мертва. Как я рад и несчастен, что ошибался! Когда умер, то думал, что мы снова будем вместе. Я и моя маленькая Мег. Но судьба сыграла со мной злую шутку. По моей щеке покатилась слеза. Я даже не старалась её удержать или скрыть. Я плакала и на душе становилось светлее и грустнее одновременно. Сердце сживалось, как загнанный в тесную клетку зверь, причиняя физическую боль. — Я люблю тебя, папа. — осипшим голосом почти шептала я. — Ну-ну. Не плачь, Мег. Я всегда с тобой. В твоём сердце. — на этом его голос затих. Я огляделась, пыталась найти, где он. Но на поляне была только я, даже Гарри ушёл, не стал мешать. Я чувствовала, как сердце вновь расширяется, вся боль уходит, становится тепло. Положив в карман камень, я направилась в Хогвартс, утирая уцелевшим рукавом рубашки ещё не высохшие слёзы. *****Рассвет ***** Я и Ник стоим и любуемся рассветным солнцем у развалин школы, Хогвартс-Экспресс прибудет днём и развезёт нас по домам, что бы через месяц мы всё-таки смогли закончить своё обучение. — Странно как-то уезжать. — вздохнула я. — Слизарин без нас не Слизарин! — подтвердила Моник, сжимая в объятиях свою Катрин. — Давно хотел спросить. Что с твоими волосами? — разорвал молчание он. — Да вот! — подтвердила Моник. — Это из-за одного контр заклятья. — соврала, ну почти, я. — Не нравится? — Почему же? Даже ещё сильнее, чем раньше. — он накрутил на палец прядь тёмно-русых волос, но в свете восходящего солнца они отливали рыжиной. Он поцеловал меня в макушку, и я прижалась к нему ещё сильнее. В этот момент я была абсолютно счастлива. Эта глава моей жизни заканчивается, начнётся другая. Моё сердце откроется и впустит новых людей и новые места нашей удивительной планеты, старую боль вытеснит новая. Нам познавать мир. Нам принимать решения. Нам ошибаться, плакать, смеяться. Это наш мир и наша история. Нам её писать и нам же в ней жить.