Сон длинною в жизнь 2

Эпилог Меня разбудил стук в дверь и голос матери: — Джульетта, ты не представляешь, что пришло! — Смерть моя? — спросонья спросила я. Взглянув одним глазом на будильник, я простонала — Мама, десять утра. У меня выходной. И только смерть может сейчас разлучить меня с одеялком. — Мэйвис одобрительно пискнула где-то над головой, а я обняла покрепче одеяло. — Джульетта, не болтай чепухи! — рассердилась мама и вошла. — Наконец пришел ответ. — Ура. — совсем безрадостно протянула я и взяла два конверта. Одно было из министерства магии, отдела по организации магической почты, другое, тоже из министерства, но из отдела международного сотрудничества. Я открыла первое письмо и начала читать в слух: — Уважаемое семейство Сильвертон! Приносим у вас свои глубочайшие извинения за задержку и доставленные неудобства. Письмо не могло уйти в связи с лечением всех почтовых сов, да и ремонтных работ вообще всего отдела м. связи. Письмо уже отправлено и если оно не пришло, то в скором времени придёт. Искренне извиняющаяся, М. Флумвудс — начальница отдела магической связи. Я отложила прочитанное письмо в сторону и взяла другой конверт. Он пах лимонной кислотой. Дело в том, что ещё в юности мама придумала заклинание, которое позволяет прочитать письмо не вскрывая конверт, но у этого «фокуса» есть побочный эффект — конверт начинает пахнуть лимоном. Как мама не старалась, но запах убрать не удалось. Я сердито посмотрела на маму, та лишь опустила взгляд, но ничего не сказала, вот и я ничего не скажу. — Ты хоть раскаиваешься? — ядовито спросила я. — Нет. — Ну да по фиг. — я закрыла тему. И вскрыв конверт начала читать вслух, но уже для Мэйвис: — Мисс Джульетта Сильвертон. Вы написали тестовую работу для поступления на практику в иностранные лаборатории на 17 баллов из 20. Вам было отказано в практике в Париже и в Австралии, не согласна с их решением только одна лаборатория. — дальше я развернула ещё один лист пергамента, вложенный в конверт — Мисс Сильвертон, Мы рады вам сообщить, что вы приняты на бесплатную стажировку в Русскую лаболаторию «МаГеТеэЛ» (магическая государственная трансфигурационная лаборатория), которая находиться в Санкт-Петербурге, сроком на один год. Просьба сообщить свой ответ до 20-го июля, чтобы мы успели вас оформить. Начальник отдела магического сотрудничества - А. С. Петров P.S. Список нужной литературы и прочих пособий дополнительно не требуется, всё имеется в наличии. От вас требуется только палочка и личный багаж, если есть питомец. Стандартный пакет документов на себя и на животное, если таковое есть. Если у вас негде остановиться, то мы предоставим вам место в общежитии. — Здорово? — спросила мама. — Я так тобой горжусь. Бабушке я уже письмо отправила. — она подошла и обняла меня. — А со мной посоветоваться? — проворчала я, выбираясь из её объятий. — Ты что? Не согласна? Джульетта, такая возможность выпадает раз в жизни. Тем более, что страна тебе знакома. Я сомневалась, отпущу ли я тебя в Париж или Австралию, как ни как незнакомая страна и чужой язык, да и я не хочу, чтобы мой птенчик на совсем вылетел из гнезда, но под чутким присмотром мамули, всё будет замечательно. — она ещё крепче обнимала меня, а воздух в лёгких постепенно заканчивался. — Отпусти! — прохрипела я. Она нехотя ослабила хватку. — То-то ты так не хотела меня отпускать, что в Хогвартс сплавила. — Там ты была в безопасности. — От кого? Наступление Волан-де-Морта? — мама вздрогнула при этом имени, но я не обратила внимание и продолжила, — Замок хоть и выстоял, но на слабую четвёрочку. — Не от него, а от себя самой. — Да-да, помню я то СЛУЧАЙНОЕ превращение твоего кх… друга в фикус. — Как же. Случайное! — проворчала мама. — Да, случайное! — отпиралась я. — Мы отвлеклись. Двадцатое послезавтра. Надо срочно написать ответ. — напомнила мама. Я медлила. Ведь год — это долго. Куда я потом вернусь? В дом своей матери или в разваленную квартиру отца? Кто будет меня ждать? Мама? А как же Ник? Это слишком эгоистично просить дождаться. А если не дождётся и влюбиться в кого-нибудь другого? При одной мысли моё сердце больно дёрнулось, но это крохи по сравнению с тем, что мне предстояло бы вытерпеть при таком финале наших отношений. Смогла бы я ждать его, если бы ему предложили стажировку? Несомненно. А вот будет ли он ждать? Будет, конечно, будет. Что за странные и больные мысли! Я ему верю. Но вот, просить дождаться меня. Это слишком эгоистично с моей стороны. За год всё может поменяться. Даже если он и… встретит какую-нибудь девушку, я не хочу вставать на пути его счастья или заставлять мучатся от совестных переживаний. — Дорогая, мальчики есть везде, а вот такой шанс. Увы, не каждому дан. — она покачала головой, будто прочитав мои мысли. — К тому же, если ваш союз заключён на небесах, то год, будет нечем для ваших отношений. Ну, а если это так, детские игры, то не стоит об этом переживать. — Детские игры. — фыркнула я, но она меня уже не слушала. — Тем более, я уверена, что там у тебя будет целый полк поклонников, может там твоя судьба? — Мама! — я рассердилась. — Почему ты против Ника? Он отличный парень. — Не спорю, что отличный, но я же мать. Значит всегда действую в твоих интересах и из моих уст всегда льётся только правда по отношению к тебе. — я ядовито на неё посмотрела — Запомни, что все мои слова продиктованы любовью. Тем более, что вы так молоды. — Мама, да вспомни же себя в моём возрасте?! Ты — не самый удачный пример для подражания в семейной жизни. — меня переполняла злоба. Она учит меня тому, в чём сама не преуспела, да и вообще все её глупые намёки и яйца выеденного не стоят! — Дорогая, любовь приходит и уходит. Женщина должна хорошо зарабатывать, чтобы прокормить себя и будущего ребёнка. — Что за дурацкие намёки, ма! Я не беременна. Если тебе интересно, то я всё ещё девственница. — возмутилась я. — Теперь он мне больше нравиться. — усмехнулась она. — Но в чём-то ты права. Я думаю, что нашим отношениям год — не помеха. И мне не стоит отказываться от стажировки. — согласилась я, всё-таки вставая с кровати. — Ладно, как закончишь с письмами, спускайся на завтрак. — мама медлила в дверях. — И… я посмотрела то послание. Он всё-таки был верен нам… мне. С сегодняшнего дня, никаких больше Джонов. Обещаю. Я лишь широко улыбнулась. Ещё одна душа обрела покой. Я исполнила твою просьбу, па. Я написала соглашение на стажировку и коротенькое послание Нику. «Мэйвис, для тебя есть работка.» — позвала я её. Летучая мышь открыла один глаз, затем второй, молниеносно спикировала на мой письменный стол. «Вот, отнеси это в министерство, в отдел международного сотрудничества, но сначала залети к Нику и отдай записку.» — я привязала ей почту к лапке, что бы удобнее ей было её переносить. «Без проблем.» — во весь рот улыбнулась Мэйвис и взлетела. Я же побежала за стол. К обеду прилетел ястреб от Ника по имени Кусачка. «Хорошо. Встретимся в шесть вечера, на обычном месте возле БигБена. У меня тоже есть, что сообщить.» От этого послания пробежал по телу холодок. Надеюсь, что ничего катастрофичного с ним не произошло. «Что о хочет мне сказать?» — выпалила я Кусачке по-ястребски. «Генерал приказал мне молчать, извините, мисс, но я не могу нарушить приказ главнокомандующего.» — отрапортовала птица. Она стояла на удивление спокойно, и прямо, как будто по стойке смирно. Ник её хорошо выдрессировал, прямо, как в армии. Всё потому, что у него был ястребский разговорник, когда говоришь с животными на одном языке, то они лучше тебя понимают и сразу исключается ошибка при недопонимании, только если ты всё правильно сказал, конечно же. А так же так легче учить животных разным трюкам, ведь всегда легче, когда тебе объясняют на твоём родном языке, что от тебя хотят. *****БигБен***** Я трансгрессировала в небольшую, тёмную подворотню, как раз возле запланированного места встречи. Здесь никогда нет магглов, поэтому сюда можно трансгрессировать, не боясь, что кто-нибудь увидит, как я материализовалась из воздуха. Я подняла голову, чтобы увидеть месяц, может он даст мне чуть-чуть уверенности, хотя бы на прокат, хотя бы в долг, но огромные тучи, бесконечными караванами проплывающие над головой, как раз закрыли его. Мне на лоб упала пара капель, но я не шевельнулась, чтобы их смахнуть. Скоро капнуло ещё пару раз и небольшими шумными шажками дождь начал монотонно прогуливаться по мостовым Лондона. Тем временем, я пыталась перебороть саму себя, но почему-то не могла никак собраться с мыслями. Да, когда меня захватили в плен, даже не смотря на сломанный позвоночник и сотрясение мозга, было легче соблюдать целомудрие, чем сейчас. Я трусила и за это дождь нещадно хлестал меня по лицу. Так и не дождавшись месяца, я медленными шажками начала продвигаться к месту встречи. Ника я узнала сразу же, хоть он и стоял под зонтом, ко мне спиной: — Привет. — Привет. — поздоровался он и обнял меня за талию, впуская меня под зонт. Я прижалась мокрой курткой к его сухому пальто, но он даже не обратил на это внимание. — Промокла? — Дождь так-то. А я не взяла зонт. — проворчала я всё ещё в его объятиях. Он мило улыбнулся, обнажая ряд белых зубов: — Это Лондон, детка. Здесь всегда дождь, а зонт должен быть твоим напарником, по крайне мере в дождливый сезон. — Тогда мне повезло, ты мой напарник, у которого всегда есть зонт. — я отшутилась, но всё-таки не смогла скрыть свою грусть. Скоро это всё закончиться осталось только понять — на год или навсегда. Я закусила губу, чтобы физическая боль отвлекла меня от душевной. — Что ты хотел мне сказать? — я пыталась сохранять трезвость мыслей. — Ммм… Я наконец научился выговаривать имя Кусачки на её родном языке. — похвастал он, но мне это показалось подозрительным. Уж слишком он темнит. Ладно, подыграем, отсрочим тяжесть хоть на пять минут: — Да? Ну, продемонстрируй талант. Он издал свой клич, а я прыснула хохотом. Это был нервный смех, я еле как его уняла и спросила сквозь смешки: — Ты хоть понял, что сказал? — Да, я сказал «Кусачка» — обиделся Ник. — Нет, ты сказал «Тухлая жвачка» — в боку закололо, я не прекращала попытки усмирить свой нервный смех. Надо не на стажировку ехать, а в психиатрическую клинику ложиться. При мыслях о разлуке, весь смех испарился. Мне нравиться, как Ник нежно обнимает меня сейчас, нравиться, тепло рук, запах, как произносит с нежностью моё имя или как странно смотрит на меня, как будто я его хрупкое сокровище. Он гладит меня по мокрым волосам, спине, доходит до талии и его рука словно замирает, но всё-таки ведёт её обратно, вверх по спине. — Ну, не всем же дан птичий язык по-умолчанию. Я хотя бы стараюсь. — он надулся и опустил глаза куда-то вниз и начал разглядывать мои кроссовки. — Ник, прости. Я повела себя глупо. Это нервное. Ты что-то ещё хочешь мне сказать? — Может лучше ты? — поднял на меня глаза. — Нет — покачала головой. Я тупо оттягивала тяжёлый момент. Трусиха. — Знаешь, — он долго мялся, потом смотрел в даль, заламывал себе руки, вздохнул, а потом, взяв мою руку в свою, начал. — Неделю назад мне пришло письмо. Это ничего страшно, обычное письмо, как кажется на первый взгляд… — нервный вдох, выдох. Кажется, я уже поняла куда он клонит. — в общем… Мне предлагают стажировку в Японии на год. В самом лучшем ботаническом саду Токио. Я не мог отказаться и мне нужно ехать туда. На целый год. Я грустно улыбнулась: — Знаешь… — Нет, не говори, что будешь ждать и обязательно дождёшься. Ничего не обещай. Не надо, не обременяй свою жизнь. Ведь, если тогда ты кого-то встретишь, то тебе придётся ждать моего возвращения, что бы сдержать обещание. Ты ведь сдержишь, я точно знаю. В итоге ты потеряешь целый год… — он перебил меня и начал разглагольствовать. Тем временем мне стало чуть легче, ведь теперь он тоже в такой же ситуации, но на душу легло ещё более тяжкий груз. Моё тело, не смотря на тёплые объятия, холодело, тело словно коченело. Я прервала его философствования лёгким поцелуем, жаль, что он прощальный. Пульс ускорился, холод отступил, Ник прервал свои разглагольствования. Потом отстранилась и сказала: — Послушай меня. Я в такой же ситуации и мне тоже предложили стажировку, но в России. Я боялась тебе это говорить, ведь год — это год. И ничего тут не попишешь. Думаю, что нам двоим нужно ехать. Ничего друг другу не обещая. Если наш союз заключён какими-то высшими силами, то мы, по приезду, снова будем вместе. А если нет, то нет. — мой голос дрогнул в конце. — Предлагаешь расстаться?! — ужаснулся Ник. — Нет, что ты. Просто. Поставить на паузу. Помни, что я хочу, чтобы ты был счастлив, а со мной или без меня это уже не мне решать. — Будто бы я не хочу, чтобы ты была счастлива! — разозлился он, но более мягко спросил — Когда уезжаешь? — На следующей неделе, утром, в субботу. А ты? — Тоже, но в воскресенье. Я приду тебя провожать. Знай, хоть я и не часто тебе это говорил, но я люблю тебя. Я улыбнулась: — Мне повезло, ведь я тоже тебя люблю. Я смотрела в его голубые глаза и держалась за его тёплые руки, как тонущий за спасательный круг, точно зная, что это не конец нашей истории. Я дождусь тебя, Ник, я обещаю.