Дин? В душе?

      — Так, — я внимательным взглядом обвела убранную кухню, запихивая веник, видавший и лучшие годы в своей жизни, в узкое пространство между мусорным ведром и стенкой шкафчика, — вроде бы все.       В голове что-то позвякивало, кончики пальцев слегка подрагивали, а коленки подкашивались — все симптомы говорили о том, что откат после стресса наконец-таки меня достиг. Легкая горечь во рту и буддистское смирение сигналили, что и пузырек успокоительного, с легкой руки добавленный мной в приготовленный Дином чай, дал свои результаты. Натянув старенький кардиган, так, чтобы можно было укутать им свои ледяные руки, я обессиленно рухнула на стул.       Солнце уже вовсю светило в моё окно, хотя сломанные настенные часы упорно продолжали показывать «3:20». Меня слегка передёрнуло.       С легким ветерком в мою квартиру проник слабый сигаретный дым с чьего-то балкона, принеся с собой почти неразличимое позвякивание ложечки о чашку. Судя по сладковатому запаху ягод — это свое утро начинала Мадам Лида, с традиционной сигаретки, чашечки крепкого кофе и кусочка поджаренного черного хлеба. За последние пять лет — несмотря на погоду, политическую обстановку и сменяющиеся лица неудавшихся «принцев», что выходили из квартиры №38 на четвертом этаже и больше никогда не появлялись в нашем районе –эта картина еще ни разу не изменилась. Время бежало вперед, сменялись сезоны, но каждое утро, в начале седьмого, не позднее пятнадцати минут восьмого, Лида появлялась на балконе в своем шелковом лиловом халатике с неизменным «завтраком» и оглядывала наш двор с исключительным чувством собственного достоинства, перед тем как уйти на работу.       От души зевнув, я уткнулась лицом в ладони и едва слышно застонала. Раз дражайшая соседка уже на балконе, значит время близится к восьми, и вот-вот на всю квартиру завопит мой будильник, веселенькой песней одного бельгийца разгоняя утреннюю тоску и заторможенность. И в другой любой день это действительно бы подействовало безотказно, но только не сегодня.       Организм настойчиво требовал отдыха и черными пятнами с разноцветными точками перед глазами угрожал мне экстренной перезагрузкой. Тяжело вздохнув, я пару раз с силой ущипнула себя за щеки — нужно было срочно приходить в себя. Пусть мой мир этой ночью сделал ещё один кульбит в сторону ненормальности, но работу, куда мне следовало заявиться максимум к половине десятого, никто не отменял.       Смиренно глянув на полупустую чашку кофе, я скривилась, но все-таки прикончила в пару глотков спасительное после бессонной ночи варево. Терпеть не могу кофе, но либо так, либо закупаться энергетиками, а это, в моем случае, прямой путь сразу в дурку. Здравый смысл иронично подметил, что до «пункта назначения», судя по всему, не так то и долго осталось, с чем я, споласкивая чашку под теплой водой, вполне была согласна.       Окинув вновь чистую кухню беглым взглядом, я удовлетворенно хмыкнула и направилась в сторону ванной комнаты, дабы привести себя в порядок. Ну, или хотя бы попытаться это сделать. Мимо гостиной моя персона, в прямом смысле этого слова, промчалась на цыпочках, стараясь не тревожить явно занятого Винчестера.       Ночью, после того, как я более-менее пришла в себя, и все-таки настояла на том, чтобы обработать эти жуткие царапины на его руке, Дин помог поднять стулья, задвинуть шкафчики (одна дверца пострадала особо и теперь постоянно открывалась с поистине душераздирающим скрипом), и даже собрал осколки посуды с пола, пока босоногая я стояла на диване, любезно перемещенная туда самим охотником.       Мужчина, позволив наконец-то ступить на грешную землю, с моего ошарашенного позволения прихватил из шкафа пачку соли, коробок спичек и небольшую металлическую миску, быстрым уверенным шагом скрылся на балконе. Не знаю, что он там делал, но за последнюю пару часов из комнаты он и носа не казал. Зато из гостиной слышался его голос, бормотание явно не на русском, а так же отчетливо раздавался запах чего-то паленого. Откровенно говоря, в глубине души я надеялась, что охотник случайно, (по счастливому стечению обстоятельств) подожжет древнюю, буквально рассыпающуюся в руках, тюль вредной арендодательницы.       Глупо, конечно, на это рассчитывать, но как скромная компенсация вселенной за такую ночку, вполне бы сошло.       Заскочив в спальню, я отключила будильник на телефоне, попутно отметив, что до работы осталось чуть меньше, чем полтора часа. Эх, надеюсь этого хватит, чтобы превратить себя в человека, а не его бледное подобие. С тоской глянув на помятую подушку, я все же не удержалась и зевнула, заправляя постель. Но долго жалеть себя и желать о сне не пришлось — чудище в зеркале на тумбочке смогло моментально меня отрезвить. Хлопая зеленым глазами, оно смотрело на себя, веснушками и вечным гнездом на голове буквально крича: «хэй, Саша, ты — это я!». Я тряхнула головой, прочищая зависшие мозги, и быстро прихватила из ящика нужные вещи, стремясь как можно быстрее (а еще, желательно, тише и незаметнее), прошмыгнуть в ванную.       Не знаю, сколько точно времени ушло на все водные процедуры, с учетом того, что над синяками в стиле «Зимний Солдат» я колдовала особенно долго, но, когда я наконец-таки вышла в коридор, благоухая малиновым гелем и какой-никакой решимостью встретить новый день достойно, Винчестер уже выбрался из гостиной на кухню.       Честно говоря, охотник выглядел… хорошо. Да, его плечи были явно напряжены, а в голове гуляли какие-то невеселые мысли, если судить по морщине на лбу, но, черт возьми, это все придавало ему немалого шарма.       Законы экрана и телевизионного мира я отлично понимала: как-то раз нашу группу, вместе с группой журналистов, водили на местную телестудию, где мы могли понаблюдать за тем, как выходят в прямой эфир ведущие новостных каналов. Их обязательно гримировали и создавали эффект «идеальной картинки», на которую было приятно смотреть в эстетическом плане. То же самое происходило и на съемочной площадке «Сверхъестественного», где толпа гримеров, после звонкого «снято» приводили лица «братьев» в абсолютный порядок, даже после сцен жестоких и кровавых схваток. Но в реальной жизни Винчестером явно приходилось несладко, о чем говорили не только отточенные до идеала рефлексов (из-за чего подходить к охотнику я за считанные часы научилась только спереди, держа руки на виду), но и десятки шрамов — может и незаметных с первого взгляда, но настоящих.       Вот и сейчас Дин, с едва заметной тенью под глазами, и легкой щетиной, выглядел настоящим и красивым.       Отстраненно заметив, что я, может быть была бы и не прочь вот так весь день простоять глядя на мужчину, я все-таки решила взять себя в руки и решительно зашагала в сторону кухни, пытаясь выкинуть из головы несвоевременные мысли. У тебя дома можно дешевый голливудский ужастик снимать, Александра, а ты думаешь тут о… всяком. Кхм.       — Привет, — слегка хриплым голосом протянула я, обозначив свое присутствие в комнате. Честно, не думала, что Винчестер обернется на этот жалкий писк, вырвавшийся из моего горла, но из-за которого мне тут же хотелось провалиться под землю. Проклятые голосовые связки.       Дин, до этого заваривавший себе кофе, обернулся и, быстро пробежавшись по мне внимательным взглядом (наверняка отмечая, не съехала ли у меня за эти пару часов кукуха), улыбнулся.       — Хэй. Будешь? — он кивнул на чашку в своих руках, а я отрицательно покачала головой. Повисла какая-то уютная тишина.       Честно, сейчас, находясь с ним в одной комнате, меня наконец-то начало отпускать внутреннее напряжение — впервые с тех самых пор, как Винчестер посреди ночи задвинул меня за свою спину в гостиной. Едва я успела обдумать эту мысль, ко мне тут же вернулись крохи самообладания и рациональности. Я не знаю, что именно произошло ночью, но точно уверена в том, что Дин рядом и никуда не собирается уходить, пока это не закончится. А раз уж это мой дом — то я тоже должна знать, что здесь происходит и как ему помочь. Раз встряли вместе, значит вместе придется и вылезать.       Бегло взглянув на наручные часики, что крепко держались на моем запястье, я прикинула, что как минимум минут сорок у меня в запасе есть, а потому поговорить с охотником мы точно успеем. В груди тут же появилось слегка зудящее чувство беспокойства — наверное, это чувство самосохранения сигналило о том, что совершенно не желает знать подробности, связанные с чем-то непонятным и потенциально опасным. На эту здравую мысль своего подсознания я лишь поджала губы и уперто направилась в сторону тумбочки. Во время вот таких стрессовых ситуаций, когда мне срочно нужно было все обдумать и «расставить по полочкам», я, как правило, начинала чем-то заниматься, лишь бы занять руки. Пока тело повторяло заученные до автоматизма движения, мне ничего не мешало спокойно обдумать проблему и её решение. Вот так и сейчас, готовясь к важному разговору, я решила заняться приготовлением легкого и быстрого завтрака для Дина.       — У тебя… получилось? — наконец-то произнесла я, совладав со своими мыслями. Мужчина, облокотившийся на столешницу, оторвался от чашки и глянул в мою сторону. — Что бы ты там не делал со всей этой солью и спичками. У тебя получилось?       Закинув пару ломтиков нарезанного хлеба в старенький тостер (что был для меня сродни боевого товарища, верой и правдой служившего мне еще в общежитии), я точно так же откинулась рядом, слегка повернувшись к охотнику. Дин, прервав свои внимательные гляделки, сделал глоток кофе и неоднозначно дёрнул плечом, уставившись вперед.       — Не уверен.       Я пару мгновений обдумывала такой ответ. Слегка передёрнув плечами, в попытке избавиться от табуна мурашек, пробежавшихся по спине, я глянула в сторону тостера и полезла за тарелкой.       — Почему? — спросила я, пытаясь дотянуться до тарелки. Нужная, как назло, была на самом верху. Какого черта она там забыла, я не знала, но достать пыталась её так, будто бы от этого зависела моя жизнь. Иногда, прямо как сейчас, моё идиотское упрямство достигало просто невероятных высот, в отличие от небольшого роста, колеблющегося в районе метра шестидесяти. Винчестер, понаблюдавший за представлением пару секунд, только загадочно хмыкнул в чашку.       — Что-то пошло не так, — не менее расплывчато ответил Дин. Я даже на секунду призависла, не будучи уверенной в том, что именно прокомментировал мужчина. Все-таки сойдясь на том, что охотник имел в виду утренний ритуал с миской, я, затолкав легкое раздражение на пару со смущением подальше, все-таки достала треклятую посуду. Щелкнул тостер и я переместила поджаренный хлеб на ярко-желтую тарелку, быстро смазав его маслом и кинув сверху ломтики сыра.       — Ясно… держи, — я передала завтрак Винчестеру, и умиленно улыбнулась на легкое удивление в его глазах и благодарный кивок. Ну вот, теперь все хорошо, а то сидел с этой одинокой чашкой кофе, как бедный родственник, ей богу.       Следующий и, честно говоря, самый важный вопрос, от которого у меня все стыло внутри, Дамокловым мечом повис в воздухе. Я глубоко вздохнула, приказав себе перестать кусать губу, и пару раз нервными движениями поправила юбку. Решив, что перед смертью не надышишься, я уже открыла рот, но тут меня перебил Дин.       — Уверена, что хочешь услышать это именно сейчас?       Взгляд у него был внимательный и цепкий, и он явно оценивал по своему немалому опыту, не слечу ли я с резьбы, столкнувшись с неизведанным без присмотра. Я понимала эту позицию охотника, но в моей груди неприятным осознанием скреблось то, что папино золотое правило: «мой дом — моя крепость», откровенно проиграло в ситуации, когда зло приходит не со стороны, а изнутри. Это било по искренней вере в то, что папа всегда прав, а потому мне по-детски хотелось утащить это все куда-то в другое место и там над этим поразмыслить, не привязывая неприятности к своей «крепости» и себе лично. Хотя мысль о том, что это все бесполезно и волноваться на эту тему поздновато, мрачновато крутилась где-то в подсознании.       — Да, — честно ответила я, — иначе свихнусь обдумывать это в четырех стенах.       Винчестер помолчал, но видимо принял мое решение.       — Ладно. Я уже говорил тебе об этом ночью, отвечая на вопрос по поводу цифры «три», но немного не ясно.       — Ты говорил, что это издевательство над… Ним, — в горле пересохло, но я, твердо решившая не отступать, продолжила, — ты имел в виду над…Богом, да?       — Да. Этой ночью тут был демон.       Уверенные и взвешенные слова Дина прозвучали сродни выстрелу. Конечно за эти пару часов до рассвета я успела надумать всякого о произошедшем, но именно мысль о демонической природе произошедшего пугала меня до дрожи в коленках, особенно если вспомнить, каким смертельно-серьезным выглядел этой ночью охотник.       — А как же чёрный дым? Или это все выдумки.       На мой нелепый вопрос мужчина лишь кривовато усмехнулся.       — Можно и так сказать. Как я понял, немного поискав в интернете, моя жизнь имеет совпадения с этим сериалом, но не точные. Общую суть уловили, но все остальное, особенно касающееся охоты на тварей, не имеет почти ничего общего с реальностью. Демоны никогда не будут являться в таком облике, слишком очевидно, не нужно и требует немало сил. Им куда уютнее во тьме, где они существуют и чем питаются, и где могут принимать облик теней — бесшумных и скрытных.       — Ночью это было далеко не бесшумно, — пробормотала я, передернув плечами. — Больше походило на дешевый ужастик, только вот страшно было по-настоящему.       — Они отличные психологи, — пояснил охотник, отставив пустую чашку в сторону. — Веками замкнутые в темноте, они питаются страхом и ненавистью, взращивая пороки и извращая всё самое светлое. Отсюда и трюки в виде детского смеха, ведь что может быть невиннее образа ребенка.       На какое-то мгновение мы замолчали, и кухня погрузилась в тишину. Только неплотно закрытый кран капал, откровенно действуя на нервы. В висках начало неприятно ныть, обещая мне незабываемый рабочий день. Размышляя о сказанном, я начала отрешенно постукивать по столешнице, попадая в такт ритмичному «кап-кап».       Если мужчину это и напрягало, то он никак этого не выдал. Единственное, что он сделал — так это помыл свою чашку и таки закрутил винтик до конца. Я тут же, следом, перестала отбивать нервную дробь.       — Тогда почему демон перестал изображать ребенка? Я слышала это…рычание. Да и те жуткие следы от когтей на шкафу…       — Знаешь, сколько бы я не подшучивал над Сэмми и его лучшими подружками древними талмудами, но слово — это сильно оружие. Особенно в мире охотников.       Так как каждый раз, стоило Дину заговорить, я тут же обращала свое внимание на него, то от моего взора не укрылась одна чудная метаморфоза. Стоило охотнику произнести имя брата, как глубокие морщинки возле глаз магическим образом на мгновение разгладились, а лицо просветлело, слово лишь одно упоминание Сэма вскользь, разгоняет над Винчестером старшим даже самые мрачные тучи. От этого на сердце, что сейчас трепетало в груди, стало теплее. Мужчина, тем временем, продолжил.       — Когда ты знаешь, с чем имеешь дело, тебя больше не обмануть. Знаешь имя, значит, можешь изгнать. Я знал, с чем имею дело, потому эта тварь и разозлилась, попытавшись принять свою истинную форму. Демоны сильны, но почти всегда выигрывают хитростью и очень не любят, когда находится тот, кто может им противостоять.       Сказанное Винчестером имело смысл, да и причин не верить ему у меня не было. Он говорил простыми словами, в которые было легко поверить, особенно если добрую часть детства ты провел в воскресной школе. Но детство прошло, любимая прабабушка давно отправилась на покой, а вера во что-то сверхъестественное и паранормальное отошла на задворки. Да, я была крещенной с рождения и временами все ещё заглядывала в церковь (дабы набраться там внутреннего успокоения и сил, пообщавшись со знакомым батюшкой), но спустя годы это все стало приятной традицией и мелочью, а не глубокой и искренней верой. Хотя после таких Откровений от Винчестера в голове стали проскальзывать мутные воспоминания о мелких и, незамеченных мной ранее, странностях.       Что-то проскальзывало в почти исчезнувших детских воспоминаний о дедушке, постоянно твердившим, что именно чудо помогло ему найти свою суженную в лице бабушки. Или же смутно припоминаемые строчки уже из бабушкиных сказок про русалок на речке, ведьм и Лешего, жившего, по её словам, в нашем лесу, что вечным стражем окружал деревянные избушки на краю деревни. Ко всей этой «сверхъестественной теме» почему-то приплелось воспоминание о регулярно пропадавших вещах в комнате общаги. В их исчезновении я, то и дело, грешила на соседей по блоку (дружба с которыми у меня не очень-то и задалась по началу), а Лера — моя соседка по комнате — потеряв в очередной раз папку с чертежами, нет-нет, да проговаривала себе под нос какую-то присказку про Домового. Спустя какое-то время внезапная пропажа и впрямь находилась, а Лера засовывала в угол за холодильником тарелочку со сметаной, закатывая глаза на мой вой о том, что такими темпами мы приманим к себе не удачу, а всех обитающих по близости тараканов.       Теперь вся эта вереница из мелочей в моей голове и впрямь приобретала какой-то новый смысл, но все-таки не отвечала на один очень важный вопрос.       — Почему демон появился только сейчас?       Подивившись тому, насколько спокойно и взвешенно звучит мой голос, я выдохнула, прислушиваясь к себе. Да, информация была пугающей и переворачивающий все с ног на голову, но как раз таки из-за её масштабности и неизбежности мне не оставалось ничего кроме как принять её как данное, и, не растрачивая лишние нервы, наконец-таки заняться проблемами, по мере их поступления. Паниковать нужно было тогда, когда Винчестер внезапно объявился в моей ванной. А сейчас уже все, поздно милочка, ага.       — Не знаю, — довольно резко ответил Дин, отчего я даже вздрогнула. Заметив мою реакцию, он тут же виновато нахмурился и вздохнул, слегка сжав мою руку. — Не знаю, — повторил он уже мягче, заглянув мне в глаза. — Но я это выясню. Обещаю.       На краткое мгновение выпав из реальности, я зачарованно уставилась в ответ, ловя солнечные отблески, что сейчас вовсю гуляли в зелени мужских глаз. Доверчиво кивнув, я сжала в ответ грубые пальцы охотника.       — Спасибо, Дин.       Идеальный момент, словно сошедший с экранов очередной романтической подростковой драмы, разрушил звон моего второго будильника на мобильном, что я всегда ставила на определенное время, дабы не опаздывать на работу. Вздрогнув от неожиданности, я засмеялась, позволяя напряженности, сковавшей конечности, спасть. Кривоватая ухмылка Винчестера только лишь ускорила этот процесс.       Охотник молча последовал за мной в коридор, куда я отправилась с более-менее относительным порядком в голове и полным хаосом в сумочке, куда я отчаянно пыталась запихнуть кошелек, буквально только что вытянутый из рюкзака. Дин стоял в проходе, опираясь на косяк, и временами внимательно поглядывал куда-то вглубь квартиры. Пару секунд спустя ему это надоело, и он переключил свое внимание на мою скромную персону, что в очередной раз не на жизнь, а на смерть, сцепилась с бою с проклятой застежкой от балеток, что довольно часто заедала, неприятно впиваясь в кожу.       — Саша, — внезапно подал голос мужчина, заставив меня вскинуть голову. Произносил он мое имя не так часто, а от того все ещё забавно растягивал буквы, будто бы пробуя их на вкус и раздумывая над каждым звуком. Причем со всеми остальными фразами у него проблем не было — на русском Винчестер разговаривал не хуже любого носителя. — У тебя есть старый плеер или диктофон?       Я удивленно моргнула от такого вопроса, так и застыв с ключами в руках.       — Эм, да. Диктофон, — недолго раздумывая, протянула я, слегка взлохмачивая челку, — папин. Верхняя полка, прямо под телевизором. Вроде должен ещё работать.       — Я возьму?       — Бери. Все равно он просто так пылится, но дорог как память.       В голове тут же сотней пролетели радостные детские воспоминания о наших играх и целой коробке кассет, на которую были записаны и наши с Катей концерты, и папины дурачливые «интервью с восходящими звездочками». Дин благодарно кивнул и даже подарил кривоватую улыбку, когда подошел закрывать за мной двери. Привычно отодвинув дорогие сердцу воспоминания, я вздохнула и вернулась в реальность. Оставив пару запасных ключей в маленькой тарелочке на тумбочке, что стояла у самого входа, я, пару секунд подумав, положила туда же пару сотен, высыпав сверху горстку десятирублевых монет. Винчестер вопросительно задрал бровь.       — На всякий случай, — протянула я, глядя на охотника как супер-заботливаянаседка, — если соберешься куда-то уходить, то, пожалуйста, не теряйся. Номер моего телефона и спецслужб записан в блокнотике. Там же, если что, адрес.       Зеленоглазый однозначно принял информацию к сведению, но отчего-то с такой проказливой улыбкой, что в какой-то момент в моей голове всплыл тот самый стишок, где «…просто приходил Сережка, поиграли мы немножко». Пораскинув мозгами над тем, что Дин все-таки взрослый человек и вряд-ли без особой надобности будет разносить мою квартиру до такого состояния (разве что сугубо в охотничьих целях, но это я еще смогу пережить), я, с чистой душой, все-таки сменила настороженный взгляд на милость.       — Не бойся. Уверен, что смогу удержаться от искушения поджечь себя спичкой, — пошутил Винчестер, когда я уже была за дверью. Уже направляясь в сторону лестницы, я не сдержала ответной шпильки.       — Везет, у меня вот никогда такой уверенности не возникало. До вечера!       В ответ мне прозвучало лишь веселое «до встречи» и хлопок двери. Глубоко вздохнув, я покрепче уцепилась за ремешок сумки и начала спуск по лестнице.       Впереди был рабочий день и его ещё следовало пережить.