Истинного ни с кем не перепутать

– О, милый, это долго рассказывать... – глубоко вздохнул Мин, сев напротив младшего. Теперь старший начал отчетливей ощущать этот божественный запах парного молока и клубники своего альфы. – Ничего, у меня много времени, – Донхэ давно не вёл себя так. Обычно он уступчивый и покладистый, а сейчас он настроен решительно, даже слишком. – Эх... слушай... Flashback Три года назад. Сонмин сидел на кухне, когда услышал, как во входную дверь вставляют ключ, а затем открывается дверь. Братик вернулся. Странно, но омега слышит два голоса. Неужели Донхэ, наконец, завёл друзей? Боже, как же Мин рад! Омега вышел к ним навстречу, и когда он подошёл к ним достаточно близко, сердце вдруг резко затрепетало. – Чо Кюхён, приятно познакомиться, – поклонился альфа, подходя ближе, да так, что его запах будто окутал всего Мина. – Ли Сонмин. Тоже очень приятно познакомиться, – тогда старший омега пожал руку альфы дрожащими руками. Всё тело ныло от приятной истомы, растекшейся по телу. Это его истинный... но он такой... ребёнок... – Вот и познакомились. А теперь мы пойдем в комнату, – пролепетал Хэ, схватив своего друга за рукав джемпера, и потащил его в свою комнату. Сонмин остался стоять в ступоре в коридоре. Два часа Донхэ и Кюхён сидели в комнате. Сонмин три раза под предлогом "попейте чаю", "я пирог испек", "вы не проголодались?" заходил в комнату, где сидели друзья, проверял, не занимаются ли они чем-нибудь непристойным, но нет, всё было в порядке. Вдруг что-то пошло не так, потому что Кюхён вышел из комнаты, сказав Хэ, что ему нужно в ванную. Донхэ намеревался проводить его, но Кю отказался, дав ему очень сложное задание, чтобы тот, как минимум полчаса, над ним пропыхтел. – Привет, – с чего нужно было начинать, альфа не знал. – Привет, – кивнул старший, изучая худощавого, прыщавого, в странной потрепанной одежде студента. Ему девятнадцать? Сонмин бы ему и семнадцати не дал! – Ты ведь понял, что мы истинные? – прямо в лоб спросил Кюхён, краснея от своих же слов. Омега лишь прыснул. Блин, ну точно ребёнок! – Малыш, тебе сколько лет? – звучало, будто Сонмин сюсюкался с маленьким ребёнком. Кюхён насупился. – Мы с Донхэ одногодки, но я всё равно старше его на одиннадцать с половиной месяцев! – обиженно пробурчал младший, и для пущего эффекта даже надулся. – Прелесть моя, ты ещё слишком мал. Давай поговорим через пару лет, хорошо? – звучало ласково и мило, но Кю чувствовал, как его сейчас нагло отшили. – Дай хоть свой номер! – успел среагировать альфа прежде, чем омега вышел из дома. Год назад Омега, наконец, нашёл нормальную работу с приличной заработной платой. Этого хватало, чтобы Донхэ ни о чем не думал и учился. Да и деньги с банка они начали брать всё меньше и меньше. – Сонмин, ты явно нравишься ему... – шепнул коллега в ухо покрасневшего омеги. – Сонмин, принеси мне какао, – раздался голос шефа. – Сейчас будет! – ответил омега через телефон. Странный у него начальник. Обычно боссы любят кофе, а тут какао. – Я тебе говорю, ты определенно ему нравишься! – не унимался коллега, ходя за Сонмином хвостиком. – Хватит говорить ерунду, – тихим голосом сказал Мин, потому что не дай бог их кто-нибудь услышит. – Вот увидишь, я окажусь прав! – крикнул это в сторону омеги тот самый назойливый коллега. 10 месяцев назад – Ты мне нравишься, и я очень сильно хочу тебя... – шептал Хёкджэ в ухо бледного Сонмина. Боже, как же стыдно! Он не может согласиться, ведь его альфа Кюхён! –Я... –Сонмин не знал, что сказать. Язык будто прилип к нёбу. – Тссс... ничего не говори. Знаю, для тебя это неожиданно, но я готов ждать... – тихо прошептал Хёк, дотрагиваясь губами щеки омеги. – Но я не хочу, у меня уже есть... – начал было омега, но тут альфа неожиданно резко прижал Сонмина к столу, да так сильно, что ему показалось, будто позвоночник сейчас сломается. От него не пахло альфой, потому что Кюхён был слишком молод, его запах слабый в силу его неопытности. – Если у тебя уже есть кто-то, знай, что завтра его уже не будет в живых... – прошипел Хёк в губы Мина, а затем отпустил его. Он слышал о своём начальнике. Его ещё называли красной обезьяной. Говорят, чтобы добраться до своей цели, он прольёт немало крови. Однажды сам омега по приказу Хёкджэ нашёл киллера. Конечно, у него было на этот счёт много вопросов, но вылетать с этой работы он не хотел. В тот вечер Сонмин был сам не свой, не знал, что делать. Он пошёл в своё любимое кафе, сел за самый дальний столик. В этот момент ему позвонил Кюхён. – Алло, Мин, с тобой всё в порядке? Почему тебе так плохо? Где ты? – скороговоркой проговорил альфа. Он почувствовал его. Господи, Кю такой милый... – Я в кафе "***", – улыбнувшись уголком губ, ответил омега. – Буду через полчаса. Никуда не уходи, – послышались гудки. Мин кинул телефон куда подальше, а сам сложил руки на стол и лёг. Время шло не быстро, не медленно. И вот такой родной, растрёпанный, но уже не прыщавый Кюхён сидел напротив расстроенного омеги, и с беспокойством смотрел на него. – Почему я тебя так... ненавижу? – хотелось сказать "люблю", но за те полчаса, что он тут сидел, омега уже всё решил для себя. – Что, прости? – моргнул альфа, присаживаясь ближе к любимому, потому что Мин не мог сказать такого. – Обычно истинных любят, без них жить не могут, а я... я ненавижу тебя. Ты мне противен, я не могу терпеть тебя, – Мин пытался выглядеть правдоподобно, что в связи с его состоянием выглядело вполне достоверно. – Сонмин, ты же шутишь сейчас? – на глазах альфы стояли слёзы. Блин, он еще такой ребёнок. Такой хороший, красивый и милый. Мин не достоин этого альфы. Он оставит его в покое, будет жить своей жизнью, работать и встречаться с Хёкджэ, чтобы обеспечить своего братика и чтоб Кюхён был в безопасности. – Нет. Я хотел сказать, чтобы ты мне больше не звонил. А ещё у нас ничего не получится. Два года назад я тебе дал надежду, но ты не оправдал мои ожидания. Поэтому пока, – омега еле заставил себя уверенно встать с места и уйти из этого кафе, оставив плачущего альфу за столиком. Наверно, он всё-таки неправильно поступил, но надо, потому что он не может быть с Кюхёном. Во-первых, во имя его безопасности; во-вторых, Кюхён еще слишком молодой, а Сонмину через четыре года рожать уже поздновато будет. А Кюхён, по-видимому, становиться отцом в двадцать три не собирается. Но это всего лишь оправдание трусости Сонмина. Четыре месяца Мин то ли жил, то ли существовал, непонятно. Как он и говорил, Кюхён не звонил, что выглядело ну очень странно. Неужели этот настырный ребёнок так просто сдался? – Малыш, пойми, я люблю тебя... – говорил Хёк, но Мин не слушал. А может, он зря всё это сказал Кюхёну? Хотя нет, не зря. А вдруг Кюхён найдёт другого? Да пусть найдёт, и дай Бог найдёт! – Ага... – смотря словно сквозь стену, ответил омега. – О чём задумался? Или правильнее сказать о ком? – глаза старшего сверкнули недобрым огоньком, что заставило встрепенуться омегу. – Да ни о ком, – пожал плечами младший, а у самого сердце заколотилось как бешеное. – Если мы начнем, наконец, встречаться официально, ты дашь мне трахнуть себя? – слащавая ухмылочка играла на губах альфы. А если он переспит с ним, этот альфа отстанет от него? Но нет, он не отставал. Хёк был ненасытным, но во всём этом всё же был один плюсик. Позже он мог манипулировать Хёком, прося у него то, что ему хочется. Даже разговаривать с ним стал смелее, даже спорить не боялся! Конечно, потом он чувствовал на себе фирменную пощечину от альфы, но это ничего по сравнению с тоской в сердце. Мин соскучился по Кюхёну. End of flashback – Стоп. Так вы не истинные? – перебил рассказ Донхэ. – Да. И даже Хёк иногда задается этим вопросом. Он говорит, что любит меня, но в тоже время я – не то, что ему нужно, – развёл руками старший, сделав глоток чая. Теперь у него на душе стало легче, а не до конца выветрившийся запах Кюхёна вызывал бабочки в животе. – Знаешь, Хёкджэ-щи не похож на такого человека... – немного грустно сказал младший. – Внешность обманчива, милый, – выдохнув, сказал Мин. На минуту воцарилась тишина. – А что потом стало с Кю? – О, это отдельная история. Три месяца назад я впервые встретил его после того разговора. И когда увидел... думал, сейчас кончу. Он накачался, поменял свой стиль, перекрасил волосы... – мечтательно промычал старший, а Донхэ засмеялся. Он помнил, как Кюхён месяц ходил сам не свой, а чтобы отвлечься, записался в качалку и до сих пор продолжает ходить туда. Донхэ видит его каждый день и изменений почти не замечает. А вот Мин, кажется, в восторге. – Так ты любишь его? – вскочив со своего места, спросил Хэ. – Больше жизни... – грустно улыбнувшись, признался Сонмин. – Тогда какого лешего мы тут сидим? Скажи ему, он ведь страдает! – Хэ был рад, даже очень. Да блин, его лучший друг и брат истинные. Это же здорово! – Нет, Хэ, не говори. Я боюсь за него. Надо что-нибудь сделать с Хёком, а потом уже признаваться Кю. Я не хочу, чтобы Хёкджэ сделал что-нибудь с Кюхёном, – в глазах старшего был страх. – Да брось, ничего не будет. Мы все объясним Хёкджэ и он... – Донхэ засмеялся, мол, ты слишком преувеличиваешь, но Мин перебил его. – Ты просто не понимаешь, Хэ. Послушай меня и обещай, что ничего никому не расскажешь, – стальным голосом сказал старший. Донхэ лишь кивнул. Вроде, Хэ узнал то, что хотел. А теперь остался самый главный вопрос. А кто его истинный?