Созвездие Волка

      Каждый из нас когда-то чего-то боялся, не так ли? Отвратительное чувство. Липкие щупальца ужаса окутывают твоё тело, сковывают его, не давая даже пошевелиться, паника заполняет твоё сознание, и ты больше не контролируешь себя, впадая в истерику. Всё о чем ты можешь думать в этот момент как бы поскорее убежать отсюда, избавиться от этого ужаса, потому что видел много раз, как люди умирали от страха. И не важно, что видел ты это в глупых американских фильмах, и в жизни нужно перепугаться в тысячи раз сильнее. Сейчас тебя это мало волнует, потому что паника уже полноправная царица твоего сознания, а продажное подсознание так умело подкидывает страшные картинки, которые встают перед твоими глазами и пугают тебя ещё больше. В этом вся и проблема. Человек боится не самого объекта своего ужаса, а того что он сам себе придумал. Ведь тот самый паук на самом деле не так страшен. Что может маленькая букашка в сравнении с верзилой-человеком? Разве что спастись бегством от этого великана. Но нет, человек уверен, что это создание огромнейших размеров, у него страшнючие глаза, которых целых восемь штук, и оно просто спит и видит, как бы так укусить тебя, кинуться тебе прямо в лицо и напугать до полусмерти. Но на самом деле бедный паучок боится не меньше, и думает, чтобы ему сделать, лишь бы ты отошел подальше от него и не мешал дальше жить. Вот и всё.       Страх имеет власть над твоим будущим. Ты боишься сделать следующий шаг, потому что там, чуть дальше, может ждать то, чего ты так сильно боишься. Люди, которые боятся темноты и пауков, не смогут зайти в подвал и найти какой-нибудь клад, будь то сундук из прошлого с бабушкиными воспоминаниями или несметные сокровища. А всё, потому что там темно и явно есть паутина.       «Я боюсь». И этого достаточно. Люди очень много теряют, ограничивая себя разнообразными страхами. И пусть эти страхи будут совершенно глупые и не оправданные, никто никогда не сможет доказать человеку, что его страх беспочвенный. И если Вы считаете, что преодолеть свои страхи очень легко, то сильно ошибаетесь. Это огромная работа, как первый вариант. Или волшебный пинок, как второй.       У Кая не было ни первого, ни второго. Точнее он сам не искал выхода из этой ситуации, потому что решиться бороться со своим страхом, тоже нужно иметь огромное мужество. Намного проще избегать ситуаций, которые могут вызвать этот страх. Что собственно и делал Чонин. Он убегал и, по его мнению, это был единственно верный выход.       После признания Лухана и разговора с его родней прошло полторы недели, и Ким действительно много думал в ту ночь, но так и не смог найти другой выход. Страх сковывал его. Он боялся, что однажды может не сдержаться и от его рук пострадает его любимый человек. У него до сих пор перед глазами стояла та ужасная картина, когда он бросился на Лу в больнице. Пусть он тысячи раз был не виноват в том, что случилось, потому что был ещё слишком неопытным. Но кто его застрахует, что в будущем он будет таким же сдержанным? Только один запах Ханя заставлял всё его существо трепетать и желать прикоснуться, обладать им и он как истинный зверь, ни с кем не желал делить свой трофей. Парень терял голову рядом с Лу, потому что сознание заполняли не мысли о контроле, а мысли о соблазнительном Олененке, которого он так сильно любит. А что если что-то случится? А что если однажды Хань попадет в разборки между волками, а ведь Кая уже предупреждали и не единожды? Ибо угроза для Лухана состоит не только в том, что он может пострадать от рук Чонина. Ким может быть причастен к этому косвенно, и всё равно это не снимет с него вины. В голове Чонина было слишком много причин, по которым Хань может пострадать и неважно, что по большей степени это бред, потому что Кай верил в это, и ничего его не могло переубедить. Он готов был стать эгоистом, бежать от себя, но продолжал свято верить в то, что таким образом он защитит своего Ханни.       Именно поэтому он не передумал уезжать и уже на следующий день подал заявление о переводе. Всё вышло очень удачно, потому что на дворе стояла середина июня, а это означало, что до конца учебного года осталось всего лишь две недели и он успеет сдать все пропущенные зачеты и спокойно перевестись в любой другой университет искусств. Парень усиленно тренировался всё это время и благодаря своей выносливости уже успел закрыть почти все зачеты.       Единственной проблемой был Хань, который упорно не давал ему прохода. Оказалось, что тихо любить Лу, пока тот ничего не предпринимал и Кай был уверен, что Хань разлюбил его, было намного проще. Каждый раз, когда Лу улыбался ему, проявлял заботу или внимание – всё это просто разрывало ему сердце, потому что так хотелось плюнуть на всё и остаться рядом с ним, но страх не отпускал, страх был сильнее.       Чонин до сих пор не понимал с чего Лу взял, что он любит его, но выяснять это не спешил, потому что всячески пытался показать парню, что между ними всё кончено, а тот словно слепо-глухо-немой вообще ничего не понимал. Это злило, потому что каждый день Хань подкрадывался к его стене самообороны всё ближе и ближе, так и, норовив, разрушить её. А ведь Кай так долго её выстраивал!       Чонин сидел на крыше университета и пытался привести своё сердцебиение в порядок. Лухан опять сегодня сидел рядом с ним, невольно прикасался, мило улыбался, когда Кай шипел на него и смотрел так снисходительно, словно Ким чего-то не понимал, а вот сам Хань знал этот секрет и просто смиренно ждал, когда же Чонин откроет его. Брюнет упирался головой в стену и немного постукивал ею о бетонную поверхность, повторяя про себя, что всё в порядке, он держит себя под контролем и Лу в безопасности. Может Хань и не понимал, но каждый раз такие выходки просто до чертиков пугали Кая. Каждое его приближение – лишний риск, поэтому Чонин всячески пытался его избегать, хотя все равно продолжал следить за ним исподтишка и всё также каждый вечер провожал домой. Однажды, у него чуть сердце не выскочило, когда Лу резко остановился и заявил, что он все равно знает, что брюнет следит за ним и пусть он выходит, а то ему скучно. Конечно же, Ким не вышел, но потом стал прятаться тщательнее. На что Хань фыркнул и обозвал его глупым ребенком.       Кай даже не осознал, как много времени прошло, пока он сидел здесь и вспоминал прошедшую неделю. Ему пора было идти заниматься, потому что он должен вовремя сдать все зачеты. Ему осталась только Композиция и здесь была проблема, потому что он никак не мог придумать достойный танец, который ему действительно понравился бы. Он уже передумал тысячи вариантов и постоянно его что-то не устраивало. Ким тяжело выдохнул, поднялся и, захватив сумку, направился в зал для тренировок.       Он переоделся в широкие спортивные штаны серого цвета и растянутую белую майку, потому что на улице уже было слишком жарко. К тренировке он готов, осталось выбрать только музыку для танца, потому что даже она его не устраивала, и он никак не мог найти подходящую мелодию.       Пока он стоял возле своего плеера, перебирая плей-лист, дверь тренировочного зала тихо отворилась и в проеме показалась персиковая макушка. Хань быстро оглядывал помещение, а когда увидел Чонина, довольно улыбнулся. Он очень хотел посмотреть на его тренировку и потому оббегал уже почти все залы, которые были в их университете, чтобы найти этого неуловимого Ким Чонина. И вот он его наконец-то нашел.       Лу уверенно пошел в зал и уселся на пол у противоположной от зеркал стены. Так он мог прекрасно видеть брюнета со всех сторон, а Кай в свою очередь мог прекрасно видеть его. - Я буду сидеть тихо и не помешаю тебе, просто хочу посмотреть, как ты танцуешь, - объяснил свои действия Лухан. - Это плохая идея, - ответил Чонин, хотя прогонять парня не стал. Тут как назло, попалась композиция, которую он до этого просто не замечал в упор. Big Bang – Monster. Казалось, что эта песня была создана для него, передавая всю гамму чувств парня, которые когда-то одолевали его душу.       Звуки мелодии медленно наполнили комнату и в голове Чонина начали прорисовываться движения танца, которые он тут же воплощал в реальности, ловя на себе восхищенные взгляды Ханя. В один момент брюнет прикрыл глаза, и слово окунулся в мелодию, скорее не танцуя, а проживая песню.       Это было удивительно. То как двигался Кай, как его движения сливались с песней, казалось, что такого единения просто не существует. Он жил этой мелодией, дышал, только слепой бы не заметил, что в этот танец брюнет вложил частичку своей души. Лу с первой минуты это почувствовал, и теперь в груди что-то сжималось, заставляло сердце гулко стучать внутри, замирая в припеве и отмирая в куплете. Парень прекрасно понимал, почему у Чонина эта песня нашла такой отклик, и это больно ранило сердце. Неосознанно, наверное, даже не понимая, но сейчас Кай приоткрыл Лухану частичку своего сердца, через движения в танце он показал, как больно ему когда-то было и как пугает его перспектива того, что всё может повториться. Хань даже не представлял, насколько сильно страдал Чонин, он мог только догадываться. Парень не знал, как ему загладить свою вину, потому что Ким убегал от разговора, он вообще постоянно убегал от Лу, и это его очень расстраивало, потому что с каждым днём его надежда таяла.       Вдруг Лухан подался чуть вперед, потому что заметил на лопатке Чонина какой-то рисунок, которого совсем недавно вроде бы не было. Это явно была татуировка, которая была на том самом месте, где когда-то у брюнета красовался укус, благодаря которому он стал парнем-волком. На всю лопатку, аж до самого плеча была нарисована морда волка, горделиво приподнятая, а в глазах выражалось столько величия, что Лу даже приоткрыл рот, представляя Чонина в виде волка. Интересно, а как брюнет выглядит в подобии волка, может это он? Удивительным было то, что голова волка находилась, словно в каком-то созвездии, потому что Хань отчетливо видел звезды. А на шее были выбиты три буквы нового имени Кима – KAI. Вся композиция была безумно красивой, и у Лухана аж кончики пальцев закололо, так хотелось прикоснуться к татуировке Кая.       Поэтому ведомый какой-то непонятной силой парень поднялся и направился к Чонину, который как раз замер, потому что мелодия закончилась. Глаза Кима неотрывно следили за каждым движением Ханя, но брюнет ничего не предпринимал, продолжая неподвижно стоять в неудобной позиции – руки раскинуты в стороны, а ноги скрещены – так закончилось его последнее движение.       Подойдя к Каю почти вплотную, Лухан вскинул руку и кончиками пальцев провел по набитому рисунку, еле касаясь его. Теперь он отчетливо видел, что волк находился в окружении звезд, которые создавали какое-то созвездие. - То самое Созвездие Волка? – шепотом спросил Хань, боясь спугнуть парня. - То самое, оно напоминает мне о том, кем я был и кем стал, - ответил Ким, выравниваясь и продолжая наблюдать за светловолосым в отражении зеркала. - Красивое… - выдохнул Лу, уже более уверенно проводя пальцами по бархатной смуглой коже, на которой тут же появились мурашки. - Лухан… - предупреждающее прошептал Чонин, замечая, что цвет его глаз медленно начинает светлеть, обретая свойственную людям-волкам золотистость. - Я не боюсь тебя, Кай, - ответил Хань, теперь проводя пальчиками по кличке Чонина и смотря ему в глаза через отражение, а затем подался вперед, прижимаясь губами к плечу парня, целуя его нарисованного волка в уголок рта. Хоть какого-то волка он смог поцеловать.       Тут же он услышал приглушенное рычание, а в следующую секунду его уже прижимали к зеркалу, сверкая золотыми глазами. - Чего ты добиваешься, Хань? – рыкнул брюнет. - Тебя, неужели это так непонятно? – чуть улыбнувшись, ответил Лу, пытаясь поднять руку к лицу парня, но Ким крепко прижимал его к зеркальной стене. Вдруг руки Кая отпустили его, перемещаясь к лицу Лухана и обхватывая его. - Упрямый Олененок ты же даже не знаешь куда лезешь, - усмехнулся он, заглядывая в ореховые глаза. – Кровожадный Волк наивному Олененку не пара. - Это всё условности, ты моя пара, КимКай, и этого ничего не изменит. Я люблю тебя, Чонин, - с каким-то неуловимым трепетом произнес Лу, заставляя сердце брюнета пускаться в бешеные скачки, а разум отключаться. Золотые глаза сверкали самым настоящим огнём из чувств и эмоций, которые сейчас одолевали Кая.       Он с приглушенным рыком подался вперед, впиваясь в губы Лухана, который тоже подался вперед, отвечая на поцелуй, словно только и ждал его. Руки Ханя взметнулись вверх по подтянутому торсу парня, по его груди, переплетаясь за шеей и вплетаясь проворными пальчиками в отросшие волосы брюнета, прижимая его голову ближе. Чонин зацеловывал его губы, оттягивая нижнюю, чуть прикусывая её, как бы наказывая непонятливого парня за такое упрямство. Хань приоткрыл губы, чем Кай тут же воспользовался, завладевая чужим языком. Господи, как давно он мечтал поцеловать своего Ханни! Он даже не мог подумать, что это когда-нибудь случится и вот сейчас его мечта сбылась, потому что он целует своего любимого парня, а тот так отзывчиво отвечает на каждую его ласку. Лу так трепетно отвечал ему на поцелуй, что у Чонина ноги подкашивались. Они не целовались, нет, они пили друг друга, словно два изможденных человека, заблудившихся в пустыне, наконец-то нашли свой оазис.       Их языки танцевали в бешеном ритме, перехватывая инициативу и сдаваясь, отвечая и дразня. Дыхания уже не хватало, но парни, словно не замечали этого, так сильно они скучали друг по другу и таким интимным поцелуям, которые устилали глаза пеленой страсти, заставляли сердца биться сильнее, а тела изнывать от желания и требовать продолжения.       Хань сдержано простонал, когда Чонин перехватил его за талию и прижал к себе и одновременно к зеркалу. Брюнет целовал парня неистово, словно пытался запомнить каждый миг. Так не хотелось отпускать Лу из своих объятий, но на мгновение открытые глаза, которые Чонин увидел в отражении и он тут же отрывается от Ханя. В золотых глазах отражался зверь, желавший получить своё, и в данном случае это был Лухан. Ещё мгновение и Кай больше не сможет себя сдерживать и тогда пути назад не будет. - Прости, Ханни, но нужно прекратить это… - пытаясь отдышаться, произносит брюнет, прислоняясь ко лбу парня напротив. - Я не хочу, Чонин. Не хочу и не могу, ты нужен мне, я так сильно люблю тебя. И я знаю, что ты любишь меня. Мы должны быть вместе, как же ты не понимаешь? - Я все прекрасно понимаю, но это ничего не меняет, - грустно усмехается парень и выпускает Лу из своих объятий, делая шаг назад. - Черт возьми, и кто из нас двоих упрямый? – истеричный смешок. - Дело не в том, кто более упрямый, Лухан, - глаза Чонина темнеют, а голос серьезен. – Всё просто. Я должен потерять тебя, чтобы спасти. Это всё наша прибацанная судьба, - зло произносит он. Хотя злится он не на себя, и не Ханя, а на ту самую Судьбу, которая поставила два любящих сердца в такие условия и заставляет страдать.       Парень резко разворачивается, забирая свой плеер и сумку, и быстро вылетает из зала не в силах видеть грустные глаза своего Ханни, потому что знает, сколько боли сейчас ему причиняет. Знал бы Хань, как сейчас болит сердце у самого Чонина, как горько ему от того, что нужно смиряться с теми решениями, которые противны твоему сердцу, а душа просто кричит от вселенской несправедливости.

***

      Лухан выходил из университета в довольно подавленном настроении. Казалось, что он что-то упускает в своей жизни. Что-то очень важное. Но что? Да, он не видел Чонина уже несколько дней, но каждое мгновение он чувствовал его незримое присутствие. Значит, это не совсем то. Но явное предчувствие чего-то нехорошего не отпускало его всю дорогу, пока он шел домой.       Завтра у них последний день учебы и будет грандиозный концерт, на котором Лу будет выступать в группе. У него даже будет отдельное соло, которое он так усердно репетировал и потому допоздна задержался в университете. А потом они смогут быть свободны, посвящая всё своё свободное время наступившим каникулам.       В такой же задумчивости он подошел к двери и, словно вспомнив что-то, обернулся: - Спокойной ночи, Чонин. Я люблю тебя, КимКай, - тихо произнес он, смотря куда-то вдаль, зная, что тот к кому он обращался, точно его услышит. Это уже стало его традицией, подходя к дому, прощаться с брюнетом и общаться к нему «КимКай», потому что таким образом он говорил, что любит их обоих – Ким Чонина – человека и Кая – волка.       Чанёль и Бэкхён стояли чуть в стороне и тоже слышали слова Ханя. Пак тяжело выдохнул и проводил взглядом Чонина, который резко сорвался с места, где только что стоял, скрываемый от взгляда Лу зеленой листовой пышно цветущего дерева. Радовало, что Кай ещё был молодым волком и не заметил чужого запаха, чтобы вычислить, что они с Бёном тоже тут. Но ещё пару недель и они не смогли бы так просто остаться незамеченными. - Всё ещё сомневаешься? – ласково спросил Бэк, прикасаясь к ладони Чана и переплетая их пальцы. - Я не уверен, что мы имеем право вмешиваться. Сухо и ДиО точно будут недовольны. - То есть, если бы однажды я собрался уехать от тебя, то ты бы не хотел, чтобы кто-то появился и сказал тебе? - Я бы просто не отпустил тебя. - Но ты бы даже не узнал, что я хочу уехать, - настаивал на своём пепельноволосый. - Хорошо, я бы хотел, чтобы такой человек появился, - сдался Пак под напором золотых глаз своего парня, которые просто сверкали уверенностью и предвкушением. - Тогда пошли, нам нельзя терять время. Он может куда-то уйти и тогда наш план провалится, - Бэк потянул парня за руку, а тот лишь поджал губы. - Ты что хочешь зайти через парадный вход? – удивился Чанёль, когда понял, куда его тащит Бэкхён. - Ну да, а как иначе мы попадем в дом? – не понял его Бэк, смотря на парня как на идиота. - Эээ, нет. Если мы уже играем в шпионов, то тайную информацию нужно передавать в стиле шпионских фильмов. - Чего? – брови Бёна взметнулись в удивлении от слов Пака, а потом его как куклу схватили поперек живота и потащили в сторону заднего двора, куда выходили все окна. – Вот это точно плохая идея. И как ты узнаешь, где окно Лухана, гений? – скептично спросил парень, теперь уже понимая, о чем говорил Чан. - По запаху, конечно, я волк или кто? - Или кто, - буркнул Бэкхён, но вслед за Паком принюхался, безошибочно определяя окно Ханя, где так удачно были раскрыты обе створки. В пару прыжков незваные гости оказались в небольшой комнатушке Лу и замерли возле окна, ожидая появления хозяина комнаты.       А Лухан не заставил себя долго ждать, переговариваясь с мамой, он медленно поднимался по ступенькам и резко открыл дверь, даже не замечая темных фигур на фоне окна. Тихий щелчок выключателя и взгляд парня наконец-то замечает посторонних. - Твою мать! – Лу испуганно отпрыгивает назад, натыкаясь на дверь, и резко съезжая вниз. Парень схватился за сердце, потому что от испуга оно норовило выскочить из грудной клетки или как минимум сломать её изнутри. – Черт возьми, вас что не учили, как нужно приходить в гости и где входная дверь? – воскликнул он, метая глазами молнии в парней. Конечно, Хань узнал их с первого взгляда и потому страх медленно отступал, но ноги ещё тряслись, а сердце колотилось. - Извини, Лухан, я сразу ему сказал, что это плохая идея, - извиняющееся улыбнулся Бэкхён, тут же пересекая комнату и подавая руку парню, помогая встать. - Шпионы до конца должны оставаться шпионами, - фыркнул Чанёль, а затем состроил милую мордашку и тоже извиняющееся улыбнулся. – Извини. - Нормально, - Лу выставил ладонь вперед и ещё раз глубоко вздохнул. – Не думал, что увижу вас у себя дома, - улыбнулся он. – Что-то случилось? – вдруг забеспокоился он. – Что за игры в шпионов? - Вот поэтому мы и у тебя, - ответил Пак. – Ты, наверное, присядь. Новость не из приятных, - поморщился он, изрядно пугая этим Ханя. - Вы меня пугаете, парни, - тут же высказался Лу, присаживаясь на свой стул. - Мы сами не в восторге, - ответил Бэк, тоже садясь на край кровати парня. – Но ты имеешь право знать. - А можно ближе к делу? Или вы точно хотите меня сегодня до инфаркта довести? - Дело в том, что Чонин, - начал Пак, кидая всё ещё сомневающийся взгляд на Бэкхёна. – Он покидает страну. - В смысле, покидает страну? – нахмурился Лухан, не совсем понимая смысл слов, точнее не желая его понимать. - Возможно, на завтрашней церемонии вручения дипломов ты увидишь его в последний раз, - грустно произнес Бэкхён, опуская голову. – Он уже давно подал документы о переводе и завтра они будут готовы, и, думаю, что через несколько дней он уедет. - Уедет? Но куда? Зачем, черт возьми? – разозлился Лу, подскакивая со своего места и мотаясь по комнате. - Мы не знаем, он не говорит. Мы не хотим, чтобы он уезжал, даже уже говорили с ним об этом, но он просто отказывается слушать наши доводы. Он вбил себе в голову, что таким образом защищает тебя от самого себя, - в безысходности воскликнул Пак, хватая мечущегося Лухана за руку. – Ты должен помочь нам остановить его. Ты ведь любишь его. Неужели ты позволишь ему уехать? - Я должен потерять тебя, чтобы спасти… - смотря в пол, словно безумный прошептал Лу, замирая, когда его остановил Чанёль. – Господи, вот что я упустил! – воскликнул он, поднимая взгляд на Пака. - Мы не можем смотреть, как он своими руками рушит своё будущее. Его будущее – с тобой, Лухан. Вы просто обязаны быть вместе, потому что любите друг друга. - Но он не слушает меня, Бэкхён! Я тысячи раз ему об этом говорил! Он избегает меня, хотя я знаю, что он всегда рядом… Что же мне делать? – напугано прошептал парень, переводя взгляд с Бэкхёна на Чанёля. - У нас есть план… Или предложение. А-а-а, называй, как хочешь, - нервно произнес Пак, отпуская руку Лу и отходя к окну. - Сегодня Чунмён и Кёнсу на ночном дежурстве. Мы с Чанёлем тоже можем исчезнуть на одну ночь. У тебя вся ночь, чтобы убедить его остаться. Я, правда, верю, что у тебя это получится, - кивнул Бэк, улыбаясь так, словно и ни секунды не сомневается в даре убеждения Ханя.       Лу нахмурился, сомневаясь в своих силах, и метнул взгляд на Чанёля, но тот тоже кивнул: - Я тоже тебе доверяю, хотя всё ещё считаю, что потом мы с Бэком ещё получим по голове за инициативу, - усмехнулся он. - Спасибо вам, правда, спасибо, - искренне произнес Лу. - Я бы так ничего и не знал, и тогда было бы поздно что-то менять. А где Чонин сейчас? - Он дома, скорее всего, спит, - ответил Бэкки. - Он так всегда делает, после того как провожает тебя, - подтвердил Чан. - Вы и это знаете? – усмехнулся Лу, чуть приподняв бровь. - Это в стиле Кая, - рассмеялся Чанёль. – Тут ничего удивительно – охранять и оберегать. - Хорошо, тогда говорите адрес. - Мы сами тебя отвезем, - предложил Бэк. – Только предупреди родительницу, чтобы не волновалась. - Думаю, что ей не обязательно знать, что меня нет дома, - чуть закусив губу, произнес Лу, прекрасно зная, как мама отреагирует, если он скажет, что уходит из дому на ночь глядя, да ещё и к Чонину. - Что ж, тогда шпионим дальше, - хитро улыбнулся Чанёль, отодвигая занавеску и предлагая его уникальный способ входа и выхода. На что Бэкхён закатил глаза, а Лухан испуганно представил высоту второго этажа, где находилась его комната.       Но волки очень бережно спустили его на землю, и уже через каких-то полчаса машина Чанёля тормозила возле шикарного особняка. - Вот ключи, - Бэкхён вручил Ханю ключи от дома, чтобы тот бесшумно зашел и не дал Каю шанса сбежать или не впустить его в дом. – Комната Чонина на втором этаже, крайняя, справа. Думаю, что ты не ошибешься. Удачи, Лухан. Мы верим в тебя, - улыбнулся парень и похлопал Лу по плечу. - Вся надежда только на тебя, - радостно улыбнулся Чанёль, показывая два больших пальца к верху.       Хань отстраненно кивнул, пребывая где-то в своих мыслях, вылез из машины и направился к дому, уже наперед зная, что он будет делать. Он не позволит Чонину уехать. У него есть другая идея.