Созвездие Волка

CHEN (EXO) - Best Luck (It's Okay, That's Love OST)

      Вечерний город. Что может быть прекраснее? Вы никогда не обращали внимания, что город, как и люди к вечеру приобретает совсем иные краски? Собираясь на вечеринку или к кому-то в гости, люди одеваются ярче и красочней. Девушки хотят быть заметнее, чтобы привлечь внимание какого-то парня, а потому красят губы алой помадой, надевают короткие юбки и красочные кофты, увешивая себя искрящейся мишурой. Парни одевают свои самые любимые джинсы и футболки с оригинальными принтами, чтобы было больше шансов выделится из толпы и завлечь какую-нибудь молодую особу. Также и город, он словно живое существо, которое тоже пытается заманить как можно больше людей в свои вечерние объятия. На магазинах загораются яркие вывески, улицы озаряются теплым светом фонарей, повсюду мигает красочная реклама… Город зовет, город манит. И люди как завороженные этой магией искрящегося света идут на этот зов. По улицам гуляют парочки, компании или просто одинокие прохожие, рассматривающие витрины магазинов, мечтающие о чем-то своём. Возможно, они мечтают вот так вот идти в обнимку со своим любимым человеком, как вон та парочка, что прошла мимо, провожаемая грустным взглядом. Или возможно, они мечтают о том, что однажды придут вот в эту кафешку, чтобы точно также посидеть веселой и шумной компанией, как вот эта. Или возможно, они думают о том, что кто-то сейчас ждет их дома и нужно купить что-нибудь вкусненькое, как бы передавая привет от этой вечерней атмосферы. У каждого есть такое «возможно».       Вот и Хань, стоя на крыше своей любимой кофейни, думал о своём «возможно». Парень постоянно проигрывал в своей голове различные варианты событий, представляя, что было, если бы он поступил как-то иначе и не оказался в такой ужасной ситуации как сейчас.       Уже который день Лухан не находил себе места. После того случая у него дома, Чонин не брал трубку, не отвечал на звонки и даже не показывался дома, когда Лу приходил к нему. Кёнсу долго извинялся за «сына», но ничем помочь так и не смог, потому что он не знал, где сейчас находился Кай. Их традиционная встреча по воскресеньям на этой крыше была последней его надеждой, чтобы объясниться перед Кимом и наконец-то решить все вопросы в их отношениях и наконец-то прекратить отказываться друг от друга в любой подходящий для таких слов момент.       Хань поднял глаза к небу и вспомнил, как отчитывал его Крис, когда они с Исином прибежали успокаивать парня. - Конечно, он на тебя разозлился! А ты чего ожидал? – прикрикнул на Лу Крис. Светловолосый потупил взгляд, прекрасно понимая, что действительно виноват перед Чонином. - Мы просто не думали, что всё так обернётся, Крис, - подал голос Син, который хлопотал возле плиты, ставя чайник и заваривая чай. Только держа в руках чашку с зеленым чаем можно было спокойно обсудить все самые важные проблемы – это было кредо Чжан Исина по жизни. - То есть вы реально считали, что такое можно было скрыть от Чонина, когда у него отец ведущий специалист в реабилитации людей-волков, да? – Ву уставился на парней, ожидая, что те сейчас же опровергнут его риторический вопрос, но они лишь переглянулись загнанными взглядами, как бы говоря Крису, что именно так всё и было. - Господи, какой ужас… - проныл парень, пряча лицо в ладони. - Ну, мы обратились к Ким Минсоку и просили об анонимности, - попытался оправдаться Лухан, хотя сам прекрасно понимал насколько жалко это звучало. Слёзы заново стали течь по щекам, потому что безысходность, которая сейчас витала в воздухе, просто убивала Лу. Он знал, что сильно обидел Кая, знал, что напугал его до чертиков, но вот как объяснить, что он сделал это только для их блага – не знал. Хань прекрасно понимал, что Чонин никогда не даст добро, чтобы он стал парнем-волком, потому что он будет бояться, что Лухан не выживет, ибо прошел через это сам, и не желал любимому человеку таких мучений. И именно поэтому Лу решился сделать всё тайно. Если бы анализы показали хороший результат, то он подготовился и толкнул бы для Кая такую речь, после которой ему даже нечего было бы возразить, а вот если бы результаты были отрицательными, то он бы даже не поднимал эту тему и этот его поход в больницу никогда бы и не всплыл. Но всё пошло не так. Конечно, он предполагал, что Чунмён может узнать, но по тому-то они с Исином специально выбрали совершенно другую клинику, постарались обеспечить полную анонимность, но не учли одного – человеческий фактор. Кто же мог подумать, что эти двое могут быть знакомы и что Минсок тут же всё разболтает своему другу, наплевав на докторскую тайну?       Хань усмехнулся и вновь перевел взгляд на ночной город. Становилось холоднее, а он в такой легкой курточке. Странно, конец сентября, а по вечерам складывалось впечатление, что уже конец октября. Очень холодно. Лу поплотнее закутался в ветровку, поглядывая на дверь за своей спиной. Он обязательно дождется Ким Чонина, даже если ему придется ждать до самого утра или до следующего воскресенья.       Кай упирался о косяк балконной двери и смотрел куда-то вдаль, где виднелись огни ночного города. Его дом находился в спальном районе, где шум центра не мог достать их жилища и люди могли спокойно отдыхать от всей этой суеты. Лишь мерцающие огоньки, которые прекрасно виднелись с его балкона, говорили о том, что ночная жизнь города только начинается и совсем скоро он заживет в своей другой ипостаси. Парень перевел взгляд на небо, где сияла луна и грустно вздохнул. Именно она постоянно напоминала ему о том, кто он на самом деле. Хоть Чонин и не подчинялся циклам луны, она всё равно влияла на него, потому что сейчас все его чувства были обострены, что на самом деле очень мешало. Потому что обострялись как физические, так и эмоциональные чувства.       Ким вспоминал ту ужасную сцену у Лу Ханя дома, и ему было жутко стыдно. Он не хотел так срываться, не хотел так злиться, но всё вышло из-под контроля. Просто как только он представил, что после всего того через что они прошли, потерять его вот так просто? Ну, уж нет, не бывать этому. Чонин знает как это сложно, как это опасно, а потому не позволит Лухану сделать этого. Это говорила его сильная сторона. А вторая – малодушная – довольно громко шептала, что это шанс, это прекрасный выход для них обоих, так они оба будут свободными. Да, проблемы останутся, но их будет в разы меньше чем, если Лу будет оставаться человеком. Их никто не сможет упрекнуть, больше никто и никогда не сможет напасть на Ханя, оскорбляя подстилкой и шлюхой волка. Люди боятся того, чего не понимают, а потому их просто будут игнорировать и это лучше, чем проклятия, летящие в спину. Но эта вторая сторона всячески забивалась первой и даже не позволяла мыслить в этом направление.       В дверь тихо постучали, и Кай уже знал кто это, а потому даже не обернулся, когда эта самая дверь чуть приоткрылась: - Я ждал, что ты придешь… - кидая беглый взгляд на Сухо, произнес брюнет. - Я не мог не зайти. Как ты себя чувствуешь? – полюбопытствовал глава клана, чуть усмехаясь и вспоминая, как в пятницу вечером Чанёль и Бэкхён притащили абсолютно пьяного Кая домой, а утром Кёнсу отпаивал его таблетками и куриным бульоном. - Издеваешься, да? - Да нет, я забочусь о тебе, - улыбнулся Чунмён, обходя парня и выходя на балкон. – Холодновато для сентября, тебе так не кажется? - Мне всё равно,- буркнул в ответ Чонин. – Ты ведь не просто так пришел, да? - Наверное… - Ну, говори тогда, чего темнишь? - Просто не уверен, что тебе нужна эта информация, - пожал плечами лидер, придавая своему голосу безразличный оттенок. - О чем информация? - Скорее, о ком, - ответил Сухо и спиной почувствовал, как напрягся Кай, вытянувшись в струночку. - Он опять приходил? - Нет, когда ты вчера сбежал из дому, только учуяв его, он больше не появлялся. Думаю, что у парня тоже имеется хоть доля гордости, - немного с упреком произнес Чунмён. - Я не мог поступить по-другому. - Уверен? А как на счет того, чтобы выслушать и его позицию? - Я и так всё прекрасно знаю. - Кай, я тебя умоляю, не будь ребенком. - Послушай, Сухо, я тебя очень уважаю и люблю, но я, правда, не намерен сейчас это выслушивать. Если то, что ты пришел сказать действительно важное, то говори. Если нет, то я хочу побыть один. - Хм, хорошо. Важно это или нет – решать только тебе, - парень сделал паузу, а затем продолжил, - вчера я все-таки уговорил Минсока дать мне взглянуть на результаты анализов Ханя, - Сухо облокотился на перила, из-за спины кидая взгляд на Чонина, который даже чуть-чуть вперед подался, заинтересованный тем, что говорит глава клана. – Его организм очень крепкий, а психика стабильная, - заключил он. - И что это должно мне сказать? - Он с легкостью перенесет обращение. А через инъекцию, тем более. - Если ты хочешь сказать этим что это причины, чтобы я передумал… - начал было Ким, но был прерван Чунмёном, который резко обернулся к нему: - Я хочу сказать, что твой самый большой страх беспочвенный. Он не умрет. А если станет волком, то не умрет ещё очень долго. Я видел, как ты смотришь на меня с Кёнсу, на Чанёля с Бэкхёном… Ты мечтаешь о таком же, ты тоже хочешь провести с человеком, которого любишь, вечность, - они встретились взглядами. - Ты можешь обманывать себя сколько тебе угодно, но ты не обманешь меня, все-таки я немного старше тебя, - усмехнулся парень, - и повидал побольше твоего. С Луханом всё будет в порядке, особенно если ты будешь рядом, и вы пройдете это вместе. Подумай над этим, хотя я уверен, что эта мысль уже давно живет в тебе, просто ты никогда не давал ей свободу.       Чонин молчал, он просто смотрел в глаза своего отца и понимал, что своё решение он уже давно принял. Нужно было только подтверждение. Аура спокойствия и уверенности передавалась Каю от лидера, и теперь всё казалось таким легким и простым, как будто не стоило внимания. - Я могу рассчитывать на тебя? – устранить ещё одно сомнение и можно принимать единственно верное решение. - В любое время, - уверенный кивок главы клана.       Ким расплывается в улыбке и, недолго думая, спрыгивает с балкона вниз, боясь опоздать. - Чонин! – окликивает его Сухо и что-то кидает. Кай быстро ловит это и обнаруживает на ладони ключи от своей машины. Чунмён подмигивает ему и широко улыбается. Брюнет улыбается в ответ и уже через пару минут слышен рев мотора, который быстро отдаляется от дома.       Кажется, Ким пару раз нарушил правила дорожного движения, но он действительно боялся опоздать. Как только машина затормозила возле кафешки, брюнет облегченно вздохнул, потому что Хань был здесь. Он отчетливо слышал запах персиков. Парень в считанные секунды пробегает через кафе, устремляясь сразу к лестнице, ведущей на крышу. Дверь резко распахивается, и Кай встречается глазами с таким родным взглядом. Лу облегченно вздыхает, закусывает губу и отворачивается от Кима, чтобы дать себе пару секунд собраться с мыслями. Хоть он и ждал Чонина, все равно его появление настолько обрадовало парня, что тот еле сдерживал ком, подступивший к горлу. Он здесь, значит, он любит, значит, он простит и поймет. Это самое важное. Теперь просто осталось объясниться, подобрать правильные слова.       Кай тушит облегченную улыбку на своих губах и быстро пересекает крышу, чтобы уже в следующее мгновение обнимать своего Олененка со спины и чувствовать, как его сердце пускается в бешеный пляс только от одного объятия, потому что Лухан радуется такому долгожданному и родному теплу. И как он мог подумать, что Лухану нужен только волк, а не сам Чонин? Как он мог упрекнуть его в «не любви»? Хотелось оторвать голову самому себе, проклятая луна – не дает трезво думать. Хорошо, что с возрастом это проходит и такие приливы эмоций только у молодых волков.       Они стоят так пару минут, и никто не решается нарушить тишину первым. То, что высказаться стоит и так понятно, но вот с чего начать?       Внизу город всё также мигает яркими огнями, люди гуляют по улицам, наслаждаясь последними относительно теплыми вечерами, потому что не за горами зима и будет ещё холоднее. И не знают они, что на крыше не самого приметного дома решаются человеческие, а может уже и не человеческие судьбы. Где два любящих сердца наконец-то могут стать счастливы…       Хань прикрывает глаза, глубоко вздыхает и наконец-то нарушает тишину. Его голос нежным полотном укрывает молодых людей, пряча их от шума улицы. Песня льется из глубины его души, из самых потаенных её мест. Из тех мест, о которых никто не должен знать, кроме Чонина. Только он имеет право на них, только ему позволено знать о них, только ему разрешено прикоснуться к ним хоть на мгновение. - Кто бы что ни говорил, ты мне очень дорог… - Лу не помнил, откуда он знал эту песню, но именно она сейчас пришла ему в голову. Он знал, что Ким поймет его, поймет, как важно ему изъясниться именно на этом языке. Языке песни. Потому что точно также как Кай владеет и говорит на языке танца, так и Хань говорит на языке песни. - Я так ждал тебя сегодня, ждал твоей нежности… Взгляни на меня хотя бы молча, я буду защищать тебя, - брюнет в удивлении чуть отстранился от светловолосого, чтобы заглянуть в глаза, но они были прикрыты. Парень был весь в песне, он страстно желал донести её Чонину, чтобы тот понял, что он чувствует. Точно также как когда-то понял и сам Хань, посмотрев танец Кая в тренировочном зале. - Каждый день я мечтаю держать тебя за руку и вечно быть вместе. Любовь моя, я тоскую по тебе. Нам было суждено быть вместе, так не отталкивай же меня, - голос парня дрогнул, и Ким увидел, как слезинка скатилась по белоснежной щеке Ханя. – Каждый день я чувствую себя счастливым. Я хочу раскрыть тебе своё сердце… Я люблю тебя!       Чонин мягко повернул к себе парня, тот резко распахнул свои глаза. Лухан смотрел так доверчиво и открыто, что действительно напоминал маленького Олененка. А вот Кай был настоящим волком, который заставил плакать своего Ханни. Брюнет нежно вытер слезу со щеки парня и улыбнулся, не нарушая его пения. Лу впервые пел только для него и это, наверное, был самый трепетный момент в жизни Кима. Он всегда знал, что у его парня голос просто необычайной красоты, но сейчас было совсем другое. Сейчас его голос был немного хриплым от волнения, но в тоже время таким звонким и уверенным. Он действительно пел о том, что чувствовал на самом деле. Ким Чонин действительно теперь понимал всю силу любви Лу Ханя. - Я знаю, что это настоящее чувство, ведь я счастлив благодаря тебе. - Я тоже знаю, Ханни… - тихо ответил ему Кай в унисон с песней. - Это любовь… Каждый день я мечтаю держать тебя за руку и вечно быть вместе. - Не отпускай эту руку никогда, слышишь? - Любовь моя, я тоскую по тебе. - Если бы знал, как я мучился эти дни. Как мы мучились эти дни… - Нам было суждено быть вместе, так не отталкивай же меня. - Я обещаю тебе, что больше никогда не произнесу этих слов и не причиню тебе боль, - наконец-то произнес своё обещание Чонин. - Каждый день я чувствую себя счастливым. Я хочу раскрыть тебе своё сердце… Я люблю тебя! - Я люблю тебя, - Чонин бережно держал в своих ладонях лицо Ханя и нежно гладил большими пальцами щеки парня. - Я так люблю тебя, что готов рискнуть всем… - Я знаю, родной, я знаю, - Хань аккуратно убрал руки парня со своего лица и сам взял в свои холодные ладошки лицо брюнета, чтобы тот внимательно смотрел в его глаза и также внимательно слушал. - Даже если пройдет время и всё изменится, даже если мир прекратит существовать… Ты – моя любовь! Ты - моя удача, ты – судьба, от неё не сбежишь. Каждый день я чувствую себя счастливым. Я хочу раскрыть тебе своё сердце… Я люблю тебя!       Чонин резко подался вперед, увлекая парня в свои крепкие объятия, а потом так же резко отстранился и завладел губами Лухана, целуя так нежно и бережно, словно парень был какой-то фарфоровой статуэткой. - Я люблю тебя, Лу Хань и обещаю провести вместе вечность. Чтобы ни случилось, как бы сложно нам не было, мы будем вместе, - уверено произнес брюнет, прикасаясь своим любом ко лбу светловолосого. - Я просто хотел, чтобы ты понял мои чувства. - Я понимаю. - Я не хочу быть долбанными Ромео и Джульеттой, понимаешь? - Понимаю. - В этот раз Ромео и Джульетта не собираются умирать, а Монтекки и Капулетти не собираются мириться ради блага своих детей, - тараторил Лу, - и я не хочу, чтобы ты страдал из-за того, что нас буду осуждать. Я же вижу, что ты расстраиваешься ещё больше, чем я. Ты чувствуешь себя бессильным перед этой ситуацией, бесишься, что не можешь защитить и уберечь. Настала моя очередь защищать и оберегать. Ты больше не сможешь стать человеком, потому что твой процесс не обратим, зато я могу стать волком. Так почему бы не попробовать? Чонин, я знаю, что очень обидел тебя. Извини, пожалуйста, ведь я, правда, хотел как лучше. Я думал, что сразу я всё узнаю, просто сделаю тесты, и если всё будет хорошо, то только тогда начну тебя уговаривать, а если бы тесты были отрицательные, то я бы просто забыл об этом и больше не возвращался бы к этой идее. Я очень люблю тебя и уважаю твои чувства, я просто хотел как лучше… - Хань, успокойся. Хань... - наконец-то смог перебить его парень, когда у Лу стало не хватать воздуха от его истеричного монолога. – Я всё прекрасно понимаю и прощу прощения у тебя за ту вспышку гнева, я действительно не хотел, чтобы всё получилось таким образом. - Всё хорошо, я сам виноват. Любой бы так отреагировал. - Но я, наверное, напугал тебя. - В следующий раз буду умней, - улыбнулся Хань. – Единственное, что я кое-чего не понял… Так ты не против, чтобы я стал волком? - Не против, - улыбнувшись, ответил парень. Но увидев сведённые брови Лухана, решил объясниться. – Дело в том, что эта идея давно сидела у меня в голове, просто мне было страшно признаться себе, что я настолько эгоистичен и думаю об этом. Тем более, я боялся, что ты можешь не выжить во время реабилитации и потому эта мысль была спрятана далеко, и я старался не думать об этом. Сухо правильно сказал, что я всегда завидовал их парам, потому что хотел, чтобы и у меня была такая же вечность в запасе, чтобы быть с тобой. Я уверен, что человеческой жизни мне просто не хватило бы. И ты прав, зачем нам быть Ромео и Джульеттой? Мы – Кай и Лухан – у нас своя история, в которой только мы решаем, что будет происходить с главными героями.       Лу удивленно смотрел на Кима и не мог поверить своим ушам. Неужели, Чонин действительно не против? Неужели, они смогут стать по-настоящему счастливыми? Его радости не была предела. Поэтому парень кинулся на шею к Каю, тесно прижимаясь всем телом. - Спасибо тебе, мой КимКай. - Это тебе спасибо, Ханни, что первый на это решился. - Только у меня есть просьба… - Какая? - Я хочу, чтобы это сделал ты. - Что? – брюнет резко отстранил парня от себя, заглядывая в его глаза. – Нет, ты что?! Так будет больней и дольше. С помощью инъекции ты практически ничего не почувствуешь и всё обращение пройдет быстрее. - Только ты, - стоял на своём Лу. - Лухан, это не… - Я хочу принадлежать тебе полностью. Только тебе, телом и душой. - Это не правильно, Хань, - отрицательно махал головой Кай. - Чонин, прошу тебя, - светловолосый взял его руку в свои ладони и чуть сжал, умоляюще смотря брюнету в глаза. Тот долго не отвечал, словно искал хоть долю сомнения в ореховых глазах. Но видимо так и не нашел, потому тяжело выдохнул и кивнул. - Мы должны всё подготовить, потому что это всё очень серьезно и… - Сегодня, - оборвал его Лу. - Что?! - Мы сделаем это сегодня. - Вот сейчас точно – нет. - Послушай, пока ты согласен, пока я решителен. Я не хочу ждать и затягивать, потому что потом ты можешь передумать, а моя смелость уйдет в никуда. - Если ты не уверен, тогда не стоит этого делать. - Я уверен, просто я человек и мне свойственны страхи. По большему счету, я собираюсь сейчас перевернуть всю свою жизнь верх тормашками, и это пугает. Я не знаю справлюсь ли с реабилитацией, как это будет проходить, что будет потом… Но я знаю точно, что было бы гораздо хуже, если бы я не боялся. Поэтому, сегодня.       Ким опять просто молча наблюдал за Лу. Он слушал, как гулко билось сердце его парня, как крепко он сжимал его ладонь в своих и понимал, что Лухан прав. Потом, если оттягивать, будет ещё сложней. Если они решили, то нужно делать. - Но с одним условием. - Каким? – настороженно спросил Хань. - После больницы ты сразу переезжаешь ко мне, даже не заезжая домой. - Я готов поехать за вещами хоть сейчас, - облегченно рассмеялся светловолосый, потому что ожидал совершенно другого и чего-то более страшного. - Тогда я знаю, как сделать это менее болезненным. Пойдем, - Чонин перехватил Лухана за руку и повел его прочь с крыши.       Машина плавно остановилась перед домом Ханя. Кай тут же поймал на себе вопросительный взгляд светловолосого и улыбнулся, кивая на дом: - Здесь всё началось, - брюнет перевел взгляд на парня. - Здесь всё и закончится… - подхватил Лу Хань, улыбаясь только уголками губ, потому что с каждой минутой начинал волноваться всё больше и больше.       Парни вышли из машины и Ким тут же взял Лухана за руку, приободряюще сжав её. - Если ты боишься, то мы можем подождать и подготовиться. - Нет, - решительно ответил парень. – Сейчас. - Тогда идем? – Лу кивнул в ответ, и парни направились к дому светловолосого. Когда Хань открыл дверь, то сразу же наткнулся на выставленные прямо перед самым входом ящики с вещами. Он бросил взгляд на Кая, который рассматривал надписи на ящиках и счастливо улыбался, видя, что Лухан действительно ответственно подошел к переезду. - Можно считать, что твоё условие выполнено, - улыбнулся Лу, подойдя к парню и вложив в его руку ключи от дома. – Перевези это, пока я буду в больнице. Хочу вернуться к «нам» домой.       Чонин сжал в ладони ключи и кивнул, радостно улыбаясь и привлекая к себе Лухана, чтобы в следующий момент поцеловать его. Они целовались не спеша, словно зная, что у них в запасе целая вечность и побыть страстными они могут ещё много раз. А вот в последний вечер Ханя как человека хотелось быть как можно более нежными и ласковыми, как будто смакуя каждый момент, ведь больше такое точно никогда не повторится.       Кай мягко отстранился от парня, запечатлев на его губах легкий целомудренный поцелуй и сунув ключи в карман, повел Лу наверх, в сторону его спальни. Как только они очутились в комнате, Лухан тут же кинулся к окну, чтобы открыть его. Не любил он, когда в его комнате было закрыто окно, даже если на улице сильный мороз. Хоть чуть-чуть, но оно должно быть открыто. Хань распахнул окно, впуская в комнату прохладный ночной ветер, который тут же обдал парня первыми морозными нотками, возвещая, что зима уже в пути и осталось ждать совсем немного. Через мгновение парень ощутил, как его талию обвивают сильные руки Чонина, и повернул голову, чуть улыбаясь и встречаясь с шоколадными глазами. - Ты ведь понимаешь, что всё изменится? Люди будут на тебя смотреть по-другому, обращаться с тобой по-другому. И ты больше никогда не сможешь повернуть время вспять и стать обратно человеком. На всю жизнь, долгую жизнь, ты станешь волком. Ты согласен на это? - Да, я знаю и действительно готов, потому что много думал об этом. - Реабилитация это тоже не то, что ты читал в книгах и не то, что я рассказывал. Ты будешь чувствовать это на самом деле, и даже твои самые яркие представления просто поблекнут, когда ты по-настоящему испытаешь что это такое. Ты готов к этому? - Ты что пытаешься отговорить меня? – с упреком произнес Лу, отворачиваясь от брюнета. - Нет, я просто хочу быть уверенным, что ты знаешь, на что идешь и прекрасно представляешь, что тебя ждет дальше. - Я всё прекрасно понимаю, Чонин. И готов ко всему. - Хорошо, - кивнул парень, а затем прижался носом к персиковой макушке. – Я хочу, чтобы ты знал, что даже если ты почувствуешь, что не справляешься – у тебя всегда есть я. Я буду рядом, вместе мы всё сможем. И ты должен пообещать мне, что не побоишься обратиться ко мне, когда тебе понадобится помощь или просто так, если тебе понадоблюсь я. Хорошо, обещаешь?       Хань медленно повернулся к парню, провел руками вдоль его груди, обвивая шею и поднимаясь на носочки: - Обещаю, - прошептал он в самые губы брюнета, с улыбкой замечая с какой готовностью руки Кая подхватили его талию, ещё теснее прижимая к себе, а губы тут же смяли губы Лу в требовательном поцелуе, который как бы закреплял все обещания данные в этот вечер и ночь.       Ким стал перемещаться к кровати медленными шагами, всё ещё не разрывая поцелуя и увлекая за собой Ханя. Чонин поднялся ладошками к плечам парня, стягивая с него легкую ветровку и откидывая её куда-то в сторону, оставляя парня в одной футболке. Лухан же в свою очередь крепче прильнул к парню, потому что свежий ветерок тут же прошелся по оголенным рукам. Светловолосый недолго думая, запустил их под свитер Кая, оглаживая его спину своими холодными пальчиками, наслаждаясь тем контрастом, который создавали разгоряченное тело брюнета и его ледяные ладони.       Ким зарылся пальцами в персиковые волосы, упиваясь их мягкостью и чуть оттягивая назад, чтобы ещё больше запрокинуть голову Ханя и наконец-то оторваться от таких манящих губ и услышать стон недовольства. Брюнет чуть усмехнулся и в следующую секунду приник губами к тонкой шее парня, оставляя на ней свои метки, совершенно забывая о том, что уже завтра Лухан будет в больнице, и доктора будут осматривать его со всех сторон, и ни один не будет сомневаться - каким именно образом появились эти красные пятна. Но это будет завтра, не правда ли? А сегодня они вместе и сегодня они счастливы.       Усилившийся запах персиков просто дурманил Каю голову, и он уже еле держал себя под контролем, оставалось надеяться, что его самоконтроля все-таки хватит, чтобы довести всё до конца. Тягучими поцелуями брюнет перешел на ключицы парня, которые так податливо выступали из-за ворота футболки. Он аккуратно, так чтобы не ранить раньше времени, прикусил изгиб шеи, чтобы тут же ощутить впивающиеся в его спину ноготки Лу и его сдержанный стон. Кай поднялся поцелуями к подбородку парня, а затем и губам Ханя, чтобы стереть с них довольную улыбку, заставляя ещё глубже окунаться в омут страсти, как это было когда-то, когда Кай был ещё человеком.       Чонин медленно сел на кровать, привлекая к себе Лухана, чтобы тот отказался меж его разведенных ног. Брюнет запрокинул голову, когда тонкие пальчики уверенно вплелись в его волосы. Ореховые глаза смотрели с любовью и даже некоторым обожанием, а растерянная улыбка, что гуляла по губам Лу, заставляла Кима идти дальше и не издеваться над нервами парня ещё больше. Кай подхватил края футболки Ханя и вздернул вверх, заставляя парня освободиться от этой не нужной сейчас вещицы.       Как только футболка улетела туда же, куда и до этого ветровка, ладони Кима легли на поясницу Ханя. Брюнет привлек парня ещё ближе к себе, чтобы в следующий момент уже зацеловывать его впалый живот, а ладонями мягко массировать нежную кожу на спине. Чонин игриво прикусил место возле самого пупка, чуть оттягивая кожу и ощущая, как легкая волна дрожи пробежалась по всему телу Лухана и заставила его сердце биться чаще.       Лухан в это время терялся в ощущениях. Из-за волнения все его чувства были обострены до предела, и потому каждое движение Кая отдавалось в его теле целой толпой мурашек. А разум вообще терял связь с реальностью, когда Чонин начинал его целовать или прикасаться в чувствительных местах, зная его тело, как умелый музыкант знает свой инструмент и виртуозно играет на нём. Светловолосый поддернул края свитера брюнета, заставляя парня снять его и откинуть в сторону. Руки Ханя легли к нему на плечи и чуть надавили, принуждая Кима откинуться назад, на кровать, увлекая за собой и самого Лу.       Парень чуть приподнялся над Каем и улыбнулся, когда ладони парня поймали его лицо и тут же притянули для чувственного поцелуя. Но Лухан хотел, чтобы и Ким получал удовольствие не меньшее, чем и он сам. Поэтому Хань оторвался от пухлых и мягких губ своего парня, чуть перемещаясь и беря в плен его аккуратное ушко, то оттягивая острыми зубками мочку уха, то проводя языком по ракушке, заставляя Чонина чуть поворачивать голову, предоставляя ещё больше пространства для ласк и поддаваться на эти самые ласки.       Светловолосый медленно спускался поцелуями вдоль шеи парня, зацеловывая его ключицы, в то время как руки шарили по сильному телу, оглаживая выступающие кубики пресса, проходясь по груди, как бы ни нарочно задевая темно-коричневые ореолы сосков. Лу обожал тело Кая, после того как парень стал волком оно стало ещё более шикарным и просто сводило его с ума. Если бы можно было, то Хань так и жил бы всю жизнь, прикасаясь к любимому телу и не отпуская его ни на секунду, ощущая кончиками пальцев нежность кожи, наслаждаясь её бронзовым цветом и находя всё новые чувственные места, которые заставляли бы его парня приглушенно выстанывать его имя и поощрять к ещё большим ласкам.       Лухан медленно спускался поцелуями по груди парня, зацеловывая подтянутый живот, чуть задержавшись возле пупка, юркнув туда язычком и заработав приглушенный рык и дрожь по всему телу Кима. Руки Ханя уже исследовали ноги парня. Светловолосому нравилось чуть грубо сжимать бедра брюнета, чтобы дразнить тем как жесткая джинсовая ткань трется об нежную возбуждённую кожу. Он медленно подводил их к паху Чонина, как бы намереваясь прикоснуться, но тут же уводил их вниз. Его губы остановились у кромки джинс и в этот же момент шаловливые пальчики наконец-то добрались до самого интересного, накрывая ладонью уже твердое возбуждение Кая. Чонин дернулся как от разряда тока, больно оттянув волосы Лу, которые до этого ласково перебирал руками. Лухану явно льстила такая реакция, а потому он решил не останавливаться на достигнутом. Парень чуть приподнялся над Кимом и стал расстёгивать его ремень, но в планы брюнета это пока что точно не входило. - Слишком рано, Оленёнок. Так я точно не сдержусь раньше времени, - прошептал он, а затем резко подался вперед, обвивая руками талию Ханя и тут же подминая его под себя и нависая сверху. – Или ты действительно хочешь, чтобы волк Кай съел своего Ханни? – усмехнулся парень, впиваясь страстным поцелуем в губы светловолосого. Он яростно сминал его губы в требовательном поцелуе, потому что Лу распалил его до невозможности. Язык брюнета вихрем ворвался в ротик Лухана, заставляя того постанывать от наслаждения, потому что Чонин явно больше не сдерживал себя. Он проводил языком по ровному ряду зубов, чувствительному небу, заставляя Ханя отвечать ему в этой бурной пляске языков, пару раз даже сталкиваясь зубами. Лухан просто не мог просто лежать под парнем, а потому обхватив его руками за спину, парень чуть развел ноги, чтобы Кай удобно пристроился над ним и даже не понял, что теперь он в плену у коварного Оленя, решившего соблазнить своего Волка и все-таки проверить на прочность его сдержанность.       Лу вскинул бедра, соприкасаясь своим пахом с возбуждением Чонина. Он ощутил подавленный стон парня в поцелуе и то, что тот мстительно прикусил его нижнюю губу, чуть оттягивая. На что Хань лишь коварно улыбнулся и тут же вновь потерся о твердый член Кима, надежно скрытый джинсовой тканью, зная, что это лишь усугубит положение. И не прогадал, Кай тут же разорвал поцелуй и тяжело выдохнул, упираясь лбом в плечо парня, чувствуя, как руки Лу тесно прижимают его к себе, желая наконец-то слиться полностью. - Ты всегда был слишком не терпелив, - усмехнулся брюнет, приподнимаясь над парнем и сверкая золотыми глазами. - А ты всегда был слишком джентльмен, - дернув бровью, отозвался Лухан. - Специально провоцируешь, да? - Мы слишком долго с этим тянули, - ласково улыбнулся светловолосый, протягивая руку, чтобы прикоснуться к щеке Кая и чуть огладить её большим пальцем. - Господи, как же сильно я скучал по тебе, - прорычал Чонин, вновь увлекая парня в страстный поцелуй. Тот лишь успел усмехнуться, как его резко вздернули вверх, заставляя улечься вдоль кровати, и вновь утянули в водоворот дурманящих поцелуев и прикосновений. Лу попытался дотянуться рукой до тумбочки, но его рука была ловко перехвачена и возвращена на место, то есть на спину возлюбленного. Чонин же достал то зачем тянулся Хань, кинув тюбик и серебряный квадратик рядом с подушкой, но не спешил использовать. Он оторвался от его губ, которые уже раскраснелись от долгих поцелуев, и соблазнительная улыбка пробежалась по устам брюнета. Парень сел, чтобы ему было удобно стаскивать джинсы и нижнее белье со светловолосого. Ким с удовольствием отметил, что Лу возбужден просто до чертиков. Его член плотно жался к животу и выступившая капля смазки на его головке ясно об этом говорили. Сам же Лухан уже мечтал, чтобы Кай прекратил издеваться над ним, доводя до потери пульса одними только поцелуями, и наконец-то перешел к самому ожидаемому. Поэтому он чуть приподнялся на локтях, отполз повыше и без стеснения развел ноги, заставляя Волка жадно глотать воздух, забывая, что он обещал себе быть с Лу нежным и ласковым и сдерживать свои животные инстинкты обладания. - Доигрался, - рыкнул он, накидываясь на Лухана с новым поцелуем, нашаривая рукой смазку и выливая её на свободную руку. Чонин сразу дразняще прошелся пальцами по сжатому колечку мышц, не разрывая поцелуя и чувствуя, как дрогнули колени Ханя, а затем чуть надавил. Медленно, чтобы причинить как можно меньше дискомфорта, Ким вводил первый палец, чуть оглаживая им стенки ануса и стараясь как можно лучше растянуть вход для второго пальца. Ни на секунду их поцелуй не прервался, а потому Кай чувствовал каждую эмоцию Лу, ибо как только он ввел первый палец, парень дернулся от подзабытых ощущений и больно сжал волосы на затылке брюнета. Второй палец вошел чуть сложнее и Хань сам разорвал поцелуй, опрокидывая голову назад и плотно сжимая глаза. Тихий всхлип и Чонин замирает внутри, давая время привыкнуть и вспомнить. Они оба знали, что дальше будет лучше, а потому говорить об этом было бессмысленно. Ким лишь стал нежно целовать шею парня, чтобы хоть как-то отвлечь от тех ощущений и помочь расслабиться. Его другая рука легла на член парня, и свистящий стон вырвался изо рта Лухана и он двинулся, чуть больше насаживаясь на пальцы брюнета. Их взгляды встретились, и руки Лу вновь притянули к себе голову Кая, чтобы тот опять стал его целовать, потому что так его мысли точно улетают в далекие дали, и он мало соображает, что вообще происходит вокруг. Чонин получив «зеленый свет» стал медленно двигать рукой, то входя в парня, то выходя из него почти полностью и в тоже время, разводя пальцы «ножницами», подготавливая его. Когда в Хане уже были три его пальца, Ким наконец-то нащупал самый чувствительный бугорок и не сильно надавил на него. Лухан простонал ему в губы и выгнулся, задевая своим членом его оголенный торс, от чего уже глубже задышал и сам Чонин. Ещё несколько раз Ким заставлял Лу жадно глотать ртом воздух и выгибаться в его руках так, словно его позвоночник это самый эластичный материал в мире. - Черт… - зашипел Хань, выгибаясь от очередного точного попадания по простате и цепляясь за спину Кая, впиваясь в неё своими ногтями. – Я больше… Не могу, Чонин… - сквозь зубы шипел он, потому что брюнет был неумолим и явно ещё бы долго играл на нервах у Лу, то доводя его до предела, то тут же возвращая обратно на грешную землю, не давая кончить без самого желаемого. - Перевернись на живот, так будет легче, - прошептав на ухо Лухану, парень отстранился от него, позволив тому перевернуться, а себе - снять наконец-то эти чертовы джинсы, потому что мысленно он уже сжег их, ибо они не просто мешали, а причиняли боль. Но зато эта боль позволила Киму продержаться столько времени и не разорвать на кусочки столь желанное тело.       Лу сделал то, что ему вели и, оказавшись, попой к верху тут же поежился от холодка, который мазнул по его оголённой спине. До этого он был защищен от холодного воздуха разгорячённым телом своего парня и его жаркими поцелуями. Но не успел Хань пожаловаться на недостаток тепла, как брюнет вздернул его на колени, проходясь ладонью по его позвоночнику и, таким образом, нагибая почти к подушке, чтобы тот ещё больше выпятил свою попу и полностью раскрылся своему Каю. Ким потянулся за презервативом, по пути чмокнув Лу в лопатку. Он быстро раскатал кондом по своему члену и удобно пристроился сзади светловолосого.       Небольшой толчок и Лухан на выдохе утыкается лицом в подушку, чтобы она заглушила болезненный стон. Чонин знает, что если будет медлить, то Ханю будет ещё хуже, поэтому он толкается вновь, чтобы теперь войти до основания и замереть, давая парню время привыкнуть к нему заново. Лу болезненно щурится, прикусив край подушки. Ему стоит только расслабиться и всё пойдет как надо, но все мысли только сосредоточены только на боли. Вдруг спины касаются мягкие губы брюнета, медленно пересчитывая позвонки, а ладонь накрывает член Лухана, легко двигаясь вверх-вниз. Вот губы брюнета уже оказываются возле уха, и он нежно оттягивает мочку, а затем шепчет: - Я люблю тебя, Ханни, откройся мне… - и светловолосый выдыхает и улыбается одновременно. Только Ким может заставить его дрожать от одного своего сексуального шепота. Хань уговаривает себя расслабиться и подается чуть вперед, а затем назад и слышит позади себя сдавленный стон. Он улыбается, зная, что Чонину сейчас очень хочется сорваться и вколачиваться в любимое тело, которое просто сводит с ума своей узостью, но он держится. Держится до тех пор, пока сам Лу не попросит его об этом. Лухан отрывает голову от подушки и глубоко дышит, потому что Кай начал сам двигаться. Медленно, тягуче, чтобы Хань всё прочувствовал, как он медленно выходит, а затем также медленно входит. И это, черт возьми, прекрасно! Кожа светловолосого горит от прикосновений Кима, от его движений внутри и он уже не сдерживается и стонет так, что благодарит, что они сейчас не дома у Чонина и не живут в квартире.       Кай просто сходит с ума от того, что теперь его Ханни принадлежит ему даже телом. То как Лу отдается ему, как реагирует на каждое движение, как несдержанно стонет – всё это просто мутит брюнету рассудок. Он обожает его, готов зацеловать и заметить каждую частичку его тела, что он и делает, оставляя свои метки на спине парня и яростно сминая его ягодицы, когда тот так точно начинает ему подмахивать, чтобы довести до исступления и самого Кима. Это странно так любить человека, боготворя всё в нём, но именно такова любовь Чонина и сливаться с этим человеком в единое целое – это, наверное, самая высшая награда для него.       Брюнет больше не может сдерживаться, а потому движения становится грубыми и быстрыми, он с рыком насаживает Лухана на себя, чтобы войти ещё глубже, чтобы надавить на простату ещё сильнее, чтобы слышать ещё более хриплые стоны и просьбы не сдерживаться. На боках Лу обязательно останутся синяки от его пальцев, но разум отключен, глаза сияют золотом и зверь вовсю предъявляет права владения на этого страстного Оленёнка, который так жадно поглощает его страсть и захлёстывает своей.       Хань метался из стороны в сторону, то раскрывая рот в немом стоне, то срываясь на крик и просьбы быть жестче и не жалеть его. Подушку он уже давно откинул, потому что она мешала ему. Кажется, что он уже стянул все простыни под себя, цепляясь за них, чтобы удержаться или хоть куда-то излить всё то, что творилось с ним внутри, всё то, что творил с ним Кай. Он прогибался под ним, подмахивал бедрами, вилял задницей, стонал, но казалось, что этого было недостаточно, потому что с каждой минутой он понимал, что кульминация совсем близко и он уже готов взорваться тысячами осколков и навсегда потеряться в этой Вселенной. Тут Чонин нагнулся к нему, подхватив руками под живот, и потянул на себя, усаживая на колени, спиной к груди. Лу тут же среагировал, поворачивая голову к его лицу и требуя поцелуй, о котором так давно мечтал, потому что ему так не хватало этих пухлых губ. Он завел руку за голову Кима, чтобы привлечь ещё ближе к себе и не отпускать до тех пор, пока воздух не кончится в легких. Но точный удар по комку нервов внутри него и он вновь громко стонет, опрокидывая голову на плечо брюнета.       Родные губы вновь оказываются возле уха светловолосого, а рука Кая обхватывает основание члена Ханя, не давая тому достичь пика. Лухан недовольно мычит, стараясь уйти от руки парня, но он лишь ещё сильнее сжимает его поперек тали, заставляя не двигаться. - Я спрошу последний раз: ты уверен, что хочешь стать волком? – шепчет брюнет, касаясь губами уха светловолосого. Лу чуть отстраняется от него, чтобы заглянуть в лицо: - Я хочу провести с тобой вечность, Ким Чонин, - уверенно, хоть и со сбивчивым дыханием отвечает парень, чуть хмурясь от вопроса и его времени. - Тогда… - Ким склоняется к шее Ханя, целует её, просто касаясь губами и оставляя «поцелуи-бабочки», позволяя парню расслабиться после такого странного вопроса. А затем резко отстраняется, отпускает пах Лу из плена своей ладони и, - прости, - резко впивается выросшими за секунду клыками прямо в лопатку Лухана, одновременно подаваясь вперед, насаживая парня по самое основание.       Светловолосый резко вскрикивает от боли и наслаждения, потому что Кай устраивает ему взрыв в голове, в теле, в эмоциях. Его почти разрывает от тех чувств, что в секунду затопили всё его сознание. Хань бурно кончает от того, что мир вдруг закрутился в спираль, а затем его отпустило так быстро и резко, разливая тепло и сладкую негу по всему телу, так что боль от укуса теряется где-то на задворках сознания, как и само это сознание, которое парень изо всех сил старается удержать. Лу чувствует, как Чонин трепетно прижимает его к груди, ещё несколько раз двигается, а затем также бурно кончает с громким стоном, уткнувшись ему носом в затылок и вдыхая аромат персиков смешанный с ароматом секса. Кай глубоко дышит, пытаясь справиться с дрожью в теле. Он не знал, что укусив Лухана, и сам получит какое-то странное удовольствие, словно кровь парня, что очутилась на его зубах и языке сыграла роль какого-то допинга. От которого в разуме помутнело, а затем взорвалось мириадами красочных брызг, смазывая всё в одну непонятную картинку. Парень открыл глаза, переводя взгляд на то место, где вонзились его клыки. Такой же полумесяц, как и у него, но только на другой лопатке. Он чуть подается к укусу и слизывает кровь, что выступила, с удовольствием замечая, что и она имеет вкус персиков. Лу крупно вздрагивает в его руках и медленно поворачивает голову, чтобы встретится с таким же осоловелым взглядом, но только золотых глаз. Хань улыбается, показывая, что всё в порядке, а затем легко прикасается к губам Кима в целомудренном поцелуе: - Спасибо, - продолжая улыбаться, говорит он. - Я тоже хочу провести с тобой вечность, Лу Хань, - отвечает Кай, выходя из него и укладывая парня и себя на кровать, приказывая себе не расслабляться, потому что им ещё нужно привести себя в порядок. Но видимо у Лу были другие планы, потому что, лениво вытерев свой живот о простыню, он перекинул ногу через Чонина и удобно умостил свою голову на груди парня, чуть морщась от боли в спине. - Нет-нет, нам нельзя сейчас спать, - тут же запротестовал Чонин. - Ничего не знаю, я хочу спать, - словно маленький ребенок произнес светловолосый, ещё больше прижимаясь к нему, теперь уже обнимая рукой поперек талии. - Завтра тебе в больницу. - Все и так поймут, чем мы занимались этой ночью, - чуть усмехнувшись, парировал Лухан. - Что ж ладно, - Ким выбрался из объятий парня и скорчил обидную гримасу. – Я хотел тебе предложить вместе сходить в душ, но раз ты не хочешь… - парень поднялся, обходя кровать и направляясь в ванную, но остановился, услышав жалобный крик: - Кааааааааай, - Лу протягивал к нему свои ручки. – Я на всё согласен, но только отнеси меня, мне немного неудобно, - шаловливо улыбнулся он, как бы говоря, что даже это неудобство не помеха продолжать соблазнять своего парня. Чонин закатил глаза, чуть усмехнувшись, но все-таки вернулся к кровати, легко подхватив Лухана на руки. Парень тут же обвил руки вокруг шеи брюнета и стал целовать его лицо, а затем и вовсе завладел губами, увлекая в томительный поцелуй.       В ванной Ким бережно поставил Ханя на пол, тот в свою очередь решил ни на миг не отпускать его из своих объятий, а потому тут же обнял его со спины, утыкаясь личиком в смуглую кожу, пахнущую Ким Чонином. Кай отрегулировал воду, чтобы она приятно расслабляла тело, и хотел уже засунуть в кабинку Лу, но тот уперся: - А ты? - А я после тебя. - Но ты же обещал вместе! - Ну, Хань, что ты как маленький. Здесь мало места, я покупаюсь после тебя, - ответил парень, все-таки запихивая светловолосого под воду, но не успел он и глазом моргнуть, как ручки Лухана крепко сомкнулись на его шее, не позволяя выпутаться из их плена. - Это последняя наша ночь перед долгим перерывом, я хочу, чтобы ты всё время был рядом, - прошептал Лу, утыкаясь носом в изгиб шеи Кима. Чонин усмехнулся и шагнул в душ, становясь под теплые струи и встречаясь со счастливой улыбкой своего парня и его радостными глазами. - Знаешь, я вдруг понял, что совсем не устал… - невинно произнес Лухан, опять тесно прильнув к обнаженному телу брюнета. - Я заметил, что твоя усталость избирательна, но сейчас нам нужно отдохнуть. Тебе нельзя такие нагрузки, рана может опять начать кровоточить. - Ну, и что? Я буду лежать всё время, так что переживу. Сейчас я хочу тебя, - и парень потерся об Кима. Тот застонал, крепко сжав зубы и резко отстранив Лу от себя: - Я не думаю, что это хорошая идея, - прошипел он, пытаясь сдержать нарастающее возбуждение, потому что руки Ханя уже вовсю шарили по его телу. - Да? Хм… - и Лухан красноречиво опускает глаза вниз, где член Кая уже крепко стоит, а затем также медленно поднимает глаза обратно, с удовольствием замечая, что глаза брюнета медленно приобретают золотистый оттенок. - Что же ты со мной делаешь? – рычит Чонин, резко прижимая Лу к стенке душа и подхватывая его под ноги, усаживая на свою талию. А Хань лишь морщится от резкой боли в лопатке и сжимает уже влажные волосы брюнета, в то время как тот впивается поцелуями в его шею. Ему просто нужен сейчас Кай. Весь, без остатка. Он так долго ждал этой ночи, что не в состоянии просто так отпустить Чонина, ибо если он его отпустит, то повторить всё это они смогут не скоро. А Лухан хочет его до дрожи в коленях и он надолго запомнит эту ночь, чтобы потом, после реабилитации, повторять её множество раз…       Уже после душа, Ким вновь заносит Лу обратно в спальню и думает, что был слишком груб со своим Олененком, но прикрытые глаза и мечтательная улыбка на губах рассеивают его вину. Он аккуратно укладывает Ханя на кровать, а сам ищет свои штаны, где должен лежать его телефон. Пара касаний и вот он уже прикладывает гаджет к уху, тихо выходя из комнаты: - Кажется, ты что-то говорил о помощи… - слышит Лухан до того, как за парнем закрывается дверь. Проходит совсем мало времени, когда Кай возвращается в комнату, а Лу изо всех сил цепляется за реальность, чтобы не уснуть. - Всё хорошо? – тихо интересуется он. - Конечно, - также тихо отвечает Ким, укладываясь рядом с ним и накрывая их обоих пледом. Он обнимает светловолосого сзади, притягивая к своей горячей груди и тыкается носом ему в затылок, размеренно дыша. А Хань успокоенный его ответом, теплом родного тела и мерным дыханием тут же проваливается в красочный сон, где всё хорошо и все счастливы.       Утром Кай просыпается намного раньше Лухана и собирает все самые необходимые вещи из коробок Лу в сумку, чтобы взять её с собой в больницу. А затем аккуратно поднимает Ханя с кровати, укутывая его в плед и накрывая его голову одним из углов плотной ткани. Со своей драгоценной ношей он выходит на улицу, где его уже ждут Бэкхён и Чанёль на своей машине. Ещё вчера ночью он обо всем договорился, а потому Пак и Бён здесь, а Кёнсу и Чунмён уже готовят место для нового пациента.       Болезненный стон доносится из вороха пледа и Чонин тут же откликается: - Прости меня, пожалуйста, Ханни, но это временно, потерпи чуть-чуть и станет легче. Прости меня, любимый, - шепчет Ким, потому что знает насколько это ужасно, когда твои чувства обострены до предела и ты не можешь управлять ими. Шум улицы и яркий свет от солнца должно быть сильно бьют сейчас по нервам Лу.       Светлая ручка появляется из-за пледа и нежно ложиться на щеку парня, чуть оглаживая её, как бы говоря «всё в порядке, я справлюсь». Чонин успевает ласково прикоснуться к ладошке губами до того, как она вновь скроется и закутает своего хозяина ещё глубже в спасительный плед.