Снова 16

Изая проснулся рано утром. Вставать ужасно не хотелось. Солнце уже вовсю светило, хотя на часах было только восемь. Да, для Орихары это рано. Его работа не требует вставать в 6 утра и идти на долбаную работу. Его дом – это два в одном, там расположен и офис, и кухня, и все остальное. Но сейчас плюс в том, что не нужно даже за ноут садиться. Информатор нехотя стянул с себя одеяло, встал на ноги и пошел в душ. Нет ничего лучше с утра, чем душ, а затем горячий и ароматный кофе. Пройдя мимо кухни, он остановился. Развернулся и вернулся в кухню. За столом, развалившись на стуле и вытянув ноги под стол, сидел Шизуо. – Ты чего так рано встал? – спросил брюнет. – Тебе какая разница? – И все же? – Не спится. – Понятно, – Орихара сел за стол напротив Хейваджимы. – А баранов считать пробовал? – А что мне их считать? Ты у меня один. – Какой ты остроумный. Меня уже своим считаешь? Польщен, польщен, но знаешь, ты мне в пастухи не годишься, тем более что даже уследить за мной не можешь, – пожал плечами парень. – А я ведь и отомстить могу за твои слова. – Попробуй. Рискни последними трусами, – усмехнулся блондин, хищно оскалившись и с вызовом смотря на Изаю. – Шизу-тян, ты меня пугаешь, – подросток демонстративно прижал руку к груди и сделал обеспокоенное выражение лица. – Может, тебе к психиатру сходить, а то ты уж слишком часто оказываешь мне знаки внимания. Вот уже и за трусы мои взялся, я боюсь подумать, что будет дальше! – Нарываешься, блоха! – О, вот он, мой Шизуочка! С возвращением! – с поддельной радостью Изая вскочил со стула и хлопнул в ладоши, взирая на уже начинающего раздражаться Хейваджиму. – Изая!! - Да? – Ты что, мать твою, издеваешься?! – Что? Нет! Шизу-тян, я реально рад тебя видеть! Ты не поверишь! – брюнет подскочил к бармену и схватился за его руку стальной хваткой, смотря какими-то бешеными глазами, которые не могли не насторожить. – Че? – переспросил блондин. – До меня тут домогался какой-то извращенец! Я его не распознал, так как он в тебя вселился! – Шизуо, конечно, не сразу догнал. Однако, когда до него дошло, было уже поздно. – ИЗАЯ! – послышался крик в квартире. А сам парень уже залез в ванну, под струи горячего душа. Крик Шизуо - просто бальзам на душу. Почему-то Орихаре очень нравилось русское выражение «Сделал гадость – на сердце радость». Это было полностью про его персону. Вода приятно грела кожу, стекая к ногам и в канализацию, смывая с тела все тревоги и морально подготавливая к длинному дню. Однако почему-то резко стало поддувать. Странно, откуда бы? – Э… – Изая повернулся в сторону двери и тут же, буквально через несколько секунд, шторка резко раскрылась, одновременно срываясь и падая на пол. Карие глаза информатора расширились, скулы почему-то резко покраснели…. – Иза… я… – Шизуо бегло прошелся взглядом по телу информатора, а потом взгляд остановился на широко распахнутых глазах и покрасневших щеках. Так продолжалось долгую и неловкую минуту. Тишину и шок нарушали звуки воды из душа и капель, ударяющихся о дно ванны. – Кхем, Шизу-тян, я понимаю, что ты меня хочешь, что ты меня любишь, что ты любишь созерцать меня в душе и подглядывать вот таким вот наглым образом, но будь добр СВАЛИ ОТСЮДА ПО-ХОРОШЕМУ! – заорал Изая, брызгая на бармена водой. Блондин вышел из транса и отошел в сторону. Он резко отвернулся. Почему-то сам покраснел, хотя, если подумать, чего тут стеснятся? Они оба парни. Шизуо молча вышел, прикрыв за собой дверь. Ноги сами понесли его вон из квартиры, чуть ли не сбивая с ног Шинру. – Шизуо-кун! Что такое? Ты куда? – но блондин-подросток не ответил ему. Изая сидел на диване в своей обычной одежде и читал книгу. Читая последние минут десять, он понял, что совершенно не понимает того, что там написано. Мысли о чем-то совсем левом. Отложив одно из искусств человечества, он взглянул в окно. Прекрасный денек, а делать нечего. Решив все же выйти из бетонной крепости, он, оставив записку, ушел. Солнце ярким светом падало на глаза. Вчера был дождь и кругом лужи. Если присмотреться, то можно увидеть, как они испаряются. Орихара огляделся и пошел по дорожке туда, куда глаза глядят. Ноги вынесли его на главную улицу. Куча народа, все спешат куда-то, чего-то говорят, чего-то хотят, звуки машин… Да, чувствуется, он жив. Однако эта суета быстро надоела информатору. Подумав, где может быть спокойное место, он выбрал храм. Да, там люди не шумят, не носятся как угорелые и не ездят на своих драндулетах. Придя на место, он осмотрелся. Выбрав одно из деревьев, Изая сел у его корней. Он прикрыл глаза и начал вслушиваться в тихие шаги нескольких людей, шум листьев, когда в них запутывается ветер, и, стараясь выбраться, колышет их кроны. Сейчас весь мир казался таким большим. Казалось, что человек лишь песчинка в этом огромном мире. На что способен человек? Зачем он вообще здесь? Какого хрена Шизуо заперся в его ванну?.. Осмыслив, что думает брюнет не о том, о чем нужно, он взглянул в небо. Снова собирались тучи, затягивая голубую гладь небес. Информатор не хотел попасть под дождь, поэтому встал на ноги и пошел прочь с территории храма, сунув руки в карманы. Когда он шел через парк, небеса пролили потоки ливня. Капли барабанили по крышам, навесам магазинам, листьям деревьев, траве и тротуару. Уже намокнув, брюнет не спешил. А чего спешить? Куда бежать, если уже весь промок? Он остановился и поднял лицо к темному небу. Капли больно били по лицу, но в тоже время приятно. Подросток давно понял, что он мазохист. Не целиком, конечно, но отчасти точно. – Блоха, ты? – послышался голос сквозь ливень, который буквально заглушал крик и чуть ли не заливал уши дождевой водой. – Шизу-тян? – щурившись от воды, что стекала по лицу и пыталась попасть в глаза, Изая пытался разглядеть силуэт сквозь пелену дождевой стены. Шизуо быстро догнал Орихару и поравнялся с ним. – Ты чего ту под ливнем как псих-одиночка стоишь? – спросил бармен, громко крикнув, чтобы его услышали. – Нравится! А ты чего? – Пошли под козырек магазина, – крикнув и показав рукой на какой-то магазин впереди, блондин взял своего «врага» за руку и побежал к спасительному козырьку. Добежав, он отпустил руку, встряхивая мокрыми волосами, которые прилипли к лицу. Изая же смотрел на улицу и даже не пытался хотя бы воду с себя стряхнуть. – Так что ты тут делаешь? – повернувшись к Хейваджиме, спросил во второй раз информатор. – За сигаретами ходил, – он вынул пачку, которая промокла в карманах джинсов. Тонкий картон весь размок, пленочка каким-то образом слезла с пачки, а сами сигареты уже были бесполезны для курения. Изая подавил хихиканье. Вздохнув, он вошел в магазин. Шизуо последовал следом. – Что ты…? – золотистые глаза блондина проследили за мокрым парнем, который подходил к продавщице и просил у неё пачку сигарет. – А вам есть 18? – Есть. – Врете. – Нет. – Докажите. Ваш паспорт? – она сделала умное лицо. – Послушайте, дорогая. Я весь промок, мне холодно, голодно, джинсы промокли так, что ходить тяжело, а про обувь я вообще молчу. – … – И вы считаете, что я возьму с собой паспорт в ТАКУЮ погоду?! – Тогда докажите как-нибудь, что вам есть 18! – А вы можете доказать, что мне нет 18? – Хм, ладно, забирай и уходи, – она с презрением отдала блок сигарет Изае. – Спасибо, – оставив деньги и взяв внаглую пакетик, он завернул в него блок. Парень подошел к бармену и отдал ему сигареты. – Вот. – Спасибо, блоха. – Не стоит, Шизик, – усмехнувшись, произнес брюнет. Когда дождь кончился, они пошли домой. Идя и хлюпая по лужам, они молчали. Вдруг информатор «пнул» лужу и обрызгал ею Хейваджиму. Тот в долгу не остался. Они носились друг за другом, обливая водой из лужи свою «мишень», пока не остановились перед дверьми в дом. Пронзительный взгляд Изаи упал куда-то в сторону. – Что там? – повернувшись, бармен увидел плакат. – Фестиваль? – Угу. Пойдем? – Ты и я? Смеёшься, что ли? – Конечно, видишь, в припадке валяюсь, – съехидничал брюнет и, открыв дверь, вошел в дом. Поднявшись на лифте до нужного этажа, они вдвоем вышли к двери квартиры. Селти открыла дверь. Ужаснувшись виду мальчишек, она погнала каждого в душ и переодеваться. Пока один был в душе, второй пил горячий чай или кофе, потом они поменялись и пошли переодеваться. Снимая с себя мокрую футболку, Изая вспомнил о сегодняшнем утре. Покраснев, он отвернулся. Боже, да какого лешего, он краснеет?! Это противоестественно! Шизуо тоже отвернулся, повернувшись к Орихаре спиной. Переодевшись в полной тишине, они пошли обедать. На часах было три часа дня. – Мальчики, а что вы такие неразговорчивые? – смотря на «сыновей», спросил Кишитани. – Да так, устали, – за обоих ответил интриган. Поев, он ушел в комнату, за ноутбук. Как не старайся, а от работы не убежишь, даже превратившись снова в подростка. Вздохнув, он углубился в работу. Шизуо так и не появлялся в комнате… Ночью, он все же зашел. Изая слышал, как скрипнула кровать и зашуршало одеяло. Парень подавил вздох. А, может, его прокляли, что он сегодня весь день только о Шизу-тяне и думает. Однако не он один мучился подобными чувствами. Шизуо лежал спиной к информатору на кровати, стоявшей в пять метрах от кровати Изаи, но все же какое-то странное чувство спать не дает. Наверное, он просто заболел, а то кажется, что температура поднимается. А ночь только началась…