Снова 16

Шизуо, как он и предполагал, заболел. Правда, длилось это недолго. Буквально одни сутки. Оказывается, что, кроме его завышенного болевого порога и нереальной силы, есть еще и способность быстро избавляться от всяких болячек. – О, Шизуо-кун, ты уже хорошо себя чувствуешь? – спросил Шинра, зайдя на кухню. В последнее время бармен чуть ли не поселился в этой части дома. Посмотрев на блондина немного беспокойным взглядом, доктор подошел к нему. – Да, все в порядке, – выбрасывая окурок от сигареты в мусорку, парень повернулся к «отцу». Тот схватил мальчишку за подбородок и открыл ему насильно рот, заглядывая внутрь. Блондин оттолкнул от себя Кишитани и отошел сам. – В порядке я! – А вдруг ты еще не выздоровел до конца? – запротестовал шатен. – Шинра, ты кому это говоришь, мать твою? – завелся с полпинка Хейваджима. – Ладно-ладно, не нервничай, – приподнимая немного руки вверх в знак примирения, произнес мужчина. – Пф, тоже мне, папаша, – фыркнул подросток и пошел в комнату. Открыв в неё дверь, он увидел сидящего за ноутбуком Изаю. Тот усиленно что-то строчил в нем. На его лице застыла какая-то подозрительная улыбка. – Опять там козни строишь, маньячина? – спросил блондин, садясь рядом и заглядывая в экран ноута. – Это я тебя могу маньяком назвать, а я милый и добрый. – Конечно, когда спишь зубами к стенке и под автоматным прицелом, – усмехнулся бармен. Так ничего и не поняв в работе Орихары, он облокотился на стену спиной. – Что у вас там с Шинрой опять? – не отрываясь от монитора, спросил брюнет. – Ничего. Слишком уж он заботится о нас, – на это информатор ничего не ответил. Затянулась пауза. Шла одна минута, потом вторая. Тишину прерывало лишь их собственное тихое, еле слышимое дыхание, стук пальцев по клавиатуре черного ноута и пение птиц за окном. – Кстати… – М? – А фестиваль сегодня? – отвернувшись в противоположную сторону от Изаи, спросил бармен. – Да. – Тебе еще долго? – Не очень, а что? – парень оторвался от экрана и посмотрел на блондина. – Не отвечай вопросом на вопрос! – … – Ты ведь хотел сходить, верно? – смотря все так же в сторону, медленно продолжал Шизуо. – Да, хотел. Однако Шинра и Селти не могут. – Ну, мне все равно заняться нечем… – промямлил Шизуо. Изая посмотрел на блондина. На губах информатора промелькнула усмешка. В такие моменты Орихара просто жестоко бесит бармена. Он повернулся и встретился взглядом с глазами брюнета. Шизуо вдруг осознал, что находится так близко к Изае, что чуть ли не касается его, что он начинает краснеть и мямлить, как девственник, впервые приглашающий девушку на свидание. Что это за глупости? Они оба парни! С чего бы ему краснеть, как в тот раз в ванне… – Хочешь пойти на фестиваль со мной? – вывел из раздумий голос Изаи. Голос был с оттенком явной усмешки, хитрости. Как же это не любит наш бармен. Как охота стереть эту наглую усмешку с его лица. – Мне нечего делать! – рыкнул Хейваджима. – Хорошо, тогда пойдем сегодня же, – ответил брюнет, хитро прищурившись. Его тембр голоса сейчас был похож на довольное урчание кота. Но с другой стороны такой мелодичный и мягкий и одновременно дерзкий, независимый. Белобрысый парень вдруг осознал, что хочет видеть в Изае другие эмоции, которых не видывал прежде. Резко подавшись вперед, подросток повалил на кровать информатора, прижимая его запястья своими руками к кровати. Ноутбук с грохотом упал с колен парня. Чтобы было удобнее, брюнет поднял ноги на кровать. Золотые глаза Шизуо всматривались в карие, пытаясь найти там хоть что-то новое. Однако Изая прекрасно все понимал, по крайней мере, в других людях. Информатор почувствовал, как скулы начинают розоветь оттого, что дыхание парня обжигает кожу. Сердце начинало биться сильнее, быстрее, стараясь выскочить из грудной клетки. Уши как будто заткнули пробками, и, кроме своего сердцебиения, брюнет ничего не слышал. Он не отрывал взгляд от глаз Шизуо. Такие красивые, золотые, в них можно прочитать все, о чем думает их хозяин. Он так близко, что Изая видит в его черных зрачках свое отражение. Время остановило свой бег, когда губы бармена соприкоснулись с губами информатора. Губы немного приоткрылись, и нежный, аккуратный поцелуй, превратился резко в страстный, глубокий и такой желанный, что внизу начинает нарастать напряжение, огонь, и джинсы становятся какими-то неудобными, узкими… Языки сплетаются друг с другом, как в борьбе, в драке. Хотя у этих двоих все, что касается друг друга, воистину драка. Хватка Хейваджимы ослабевает и Изая может наконец-то обнять его за шею, прижать к себе ближе, чтобы площадь соприкосновения тел была больше. От обоих исходит жар, хотя они сами не понимают, что делают. Как? Почему? Они же ненавидят друг друга, но целуются так, как влюбленные, не видевшие друг друга долгое время. Тонкие пальцы темноволосого подростка зарываются в светлые пряди своего партнера, чувствуя, что руки второго начинают лезть под футболку. Может, это все гормоны? Может, это потому, что они подростки и не могут контролировать свои интимные позывы? Это бред… Воздух катастрофически кончается в легких. Парни разрывают поцелуй. Изая решил, что, несмотря на свою глупость и недальновидность, Шизуо целуется не плохо. Можно сказать, потрясающе, поэтому хочется еще. Колено бармена встает поудобнее между ногами брюнета, от чего тот краснеет, и это не уходит от взгляда Шизуо. Их губы, как мазками по картине, быстро, но недолго соприкасаются друг с другом. – Изая-кун! Шизуо-кун! – послышались шаги, которые приближались к их незапертой двери. Парни тут же опомнились. Бармен быстро встал с брюнета и подошел к подоконнику, а вот Изая лишь поднял ноут и для видимости открыл его. В двери показался Шинра. – Вы идете обедать? – Да, сейчас, – ответил Орихара, показывая, что уже «заканчивает» свою работу. – Угу, – отозвался блондин и тут же вышел из комнаты вслед за «отцом». Изая же еще минут пять сидел и тупо смотрел в пол. Что это только что было? Мозг отказывается воспринимать. – Шизу-тян, собирайся скорее, опоздаем! – крикнул информатор на весь дом. Хейваджима заставлял его ждать, чем и раздражал. Наконец, он вышел в зеленоватой футболке с английскими надписями и черных джинсах. Сам интриган был в полосатой, черно-красной летней кофточке с рукавами и в темно-синих джинсах. – Я чуть не состарился, пока ждал, – бурчал по дороге на фестиваль информатор. Он сложил руки на груди и шел, смотря только вперед. – Не бурчи, старикашка, сам вижу, – усмехнулся блондин. Они подошли к месту проведения фестиваля и застали там кучу народа. Со всего города съехались сюда, на праздник, чтобы повеселится, посмотреть салюты и просто отдохнуть. Изая вздохнул. Надо было приходить раньше. Но плохое настроение быстро ушло, когда они с Шизиком растворились в толпе. Кругом всяческие вкусности, игры, милые девушки в юкатах, различные вкусные ароматы еды, которые так и тянут их купить и съесть. Брюнет не сразу понял, что его «проблемы» рядом нет. Осмотревшись, он так и не нашел его. Плюнув на это дело, он купил несколько сладких данго и бананов в шоколаде. Присев на скамейку, Орихара начал поедать их. Внезапно кто-то с силой хлопнул его по плечу. Бедный информатор уже хотел было возмутиться, но, увидев сбоку от себя Шизуо в мужской юкате нежно-голубого цвета, быстро прикусил язык. Шизуо усмехнулся и обошел скамью. Теперь брюнет мог его разглядеть получше. Снизу была нарисована волна, и, видимо, она разбрызгивала свои капли по всей юкате. Шизуо взял одно данго и посмотрел на Орихару. – Иди, там переодеться можно, – как бы прочитав его мысли, произнес бармен, садясь на скамейку. Подросток молча встал и пошел туда, куда взглядом ему показал Хейваджима. Вскоре он пришел в зеленоватой юкате цвета морской волны, перевязанной черным поясом. Рисунком были маленькие демоны-ёкаи, а на ногах, как и у всех, стандартная обувь японцев позапрошлого века. Одежду они оставили там, где взяли юкаты напрокат. – Мило, – оценил бармен. – Ага. Смотрю, ты съел все мое лакомство, так иди и покупай еще, – сев на скамейку рядом, по-детски потребовал Орихара. – Хорошо. На удивление весь вечер они почти не ссорились, если не считать того, что пару раз Изае все же пришлось от него убегать. Порезвившись вдоволь, поймав по золотой рыбке и выиграв в тире всякие ненужные вещи, они отошли к реке, что была недалеко. Здесь шум фестиваля и его огни не так резали глаза и слух. Они скорее приятно шумели, превращаясь в какую-то далекую мелодию, вместе с традиционной музыкой и голосами людей. – А… Шизу-тян… – повернулся к блондину парень. – Да? – оторвавшись от созерцания воды, ответил Хейваджима. – То, что было сегодня… – Просто ошибка. Не обращай внимания. – А если мне понравилось? – усмехнувшись, произнес информатор, складывая руки на груди. – Что? – блондин удивленно распахнул глаза и, встав с корточек, подошел к уже покрасневшему брюнету. Благо было уже темно, поэтому смущение было очень трудно увидеть, почти нереально. – То, что слышал! – Изая отвел взгляд в сторону. Бармен какое-то мгновение колебался, смотря на своего «врага» и «брата». Изая еще что-то говорил, но тот его не слушал. Он пытался увидеть Орихару с другой стороны, не с той, с которой он знает. Грубые руки белобрысого подростка приподняли лицо парня к себе за подбородок. Карие глаза смотрели в золотые несколько мгновений, а потом они начали прикрывать глаза и медленно сближаться… Вдруг послышался взрыв салюта. Снова опомнившись, подростки отошли друг от друга, покраснев. В принципе, они сейчас думали об одном и том же, только виду не показывали… Они запрокинули головы к темному звездному небу и стали смотреть на фейерверк. Красивый, красочный, большой, самой разной «формы» взрыва! А ведь что-то точно такое же, ну, по крайней мере, похожее, происходит внутри двоих врагов, когда-то ненавидящих друг друга. Что же это за странное чувство? Противоестественное, но желаемое. Желание понять, что это, овладеть чувством и прикоснуться к запретному плоду… Да, все что запретно тянет нас, заставляет нарушать правила, и не важно какие они – природные или социальные.