Пара для зверя

Я заблудился. Окончательно и бесповоротно. Высокие стволы деревьев обступали со всех сторон, и не было видно конца этому лесу. Ноги проваливались в мягкой еловой подстилке. Приятный хвойный аромат давно не радовал душу. Я заметил очередной куст несъедобных ягод и тяжело вздохнул. Желудок сводило от голода. Солнце уже собиралось отойти на покой, и последние солнечные лучи уносили с собой мою надежду. В темноте, в лесу, поздней осенью… Я остановился и облокотился спиной о дерево. Силы были на исходе. Пальцы на ногах и руках давно закоченели. Я не чувствовал носа и ушей, а глаза немного слезились. Но больше всего отравляло чувство безысходности. Скоро похолодает еще сильнее, а у меня нечем согреться. Не знаю, в который раз за день, я проклял себя за безалаберность и тупость. Я студент, изучаю ботанику, и не так уж и сильно люблю цветочки и кустики. Просто, туда было легче всего поступить. Кто ж еще попрется изучать траву? Но, вот, наш руководитель кафедры, от растений просто без ума. Поэтому, мы регулярно ходим в походы. Ненавижу походы. В этот раз нас было всего десять человек. Я ударился затылком о дерево, в надежде, что решение проблемы придет само собой. Но оно не пришло. Сегодня, с утра мы пошли на разведку территории. В этой части леса наш руководитель еще не был, и нужно было схематически зарисовать ее топографию. Нас разделили на две группы и послали в лес. А Ренат Ахметович остался в лагере. Наверняка напьется вдрызг. Я шел с Колькой. Мы с ним сдружились еще на первом курсе, и вместе нам было легко и весело. Но, у Коли был один существенный недостаток. Он любил выпить. И дружил с Ренатом Ахметовичем, что, в принципе, не удивительно. Алкоголь – крепкая основа дружбы. Я сбросил с плеч рюкзак. Он упал на землю с тихим звяком. Мы с Колей поменялись рюкзаками, когда шли. Потому что он вносил пометки в карту на ходу, и, тащить тяжесть за спиной, ему было не с руки. А мой рюкзак был легким: фонарь, веревка, зажигалка, бутылка воды и, так, по мелочи – все самое необходимое для выживания в лесу. Нетрудно догадаться, что же такого тяжелого тащил с собой Коля. Тот же джентльменский набор и пару литров горячительного. Вот только компас он забыл и мой забрал. Эх, Колян. Я присел на колени и расстегнул рюкзак. Ну что же, пожалуй, стоит погреться старым, проверенным Колей, способом. Умных мыслей и идей спасения в моей голове не возникало уже около трех-четырех часов, так что хуже от этого не будет. Водка обожгла горло, прокатилась по телу волной тепла. Ноги начало покалывать и я, наплевав на все, уселся на землю. Поправив сползшие на нос очки, я еще раз отпил из бутылки и не смог сдержать гримасу отвращения. Пустой желудок болезненно сжался. Я еще порылся в рюкзаке и нашел бутылку воды. Ну, и на том спасибо. Голова начала немного кружиться, и я откинулся на ствол дерева за спиной, закрывая глаза. Еловые иголочки тихо шуршали от легкого ветерка. Морозная тишина ночи медленно заполоняла лес. Дыхание выскальзывало из легких клубами пара. Я немного двинул рукой и почувствовал, как ополовиненная бутылка водки перевернулась. Мне было все равно. Я медленно соскальзывал в вязкую, стылую трясину сна. В сознание вторгся истеричный птичий вопль. Едва заметно проскользнуло удивление. Какая птица будет так орать на ночь глядя? Я заворочался, пытаясь устроиться поудобнее, и напряженно замер. Вдалеке послышалось какое-то шуршание. И оно было подозрительно похоже на шаги. Слишком тяжелые шаги. Я вскочил на ноги и отупело огляделся. Все плыло перед глазами, очки немного запотели, и я не сразу разглядел зверя, стоящего в десяти метрах от меня. Зато, когда разглядел, моментально протрезвел. До этой секунды я всегда думал, что моментально протрезветь невозможно. А, нет, оказывается, возможно! Передо мной стоял большой бурый медведь. Не знаю, как не обмочился от страха. Медведь смотрел прямо на меня. Сомневаюсь, что с такого расстояния можно не заметить человека. Даже в потемках и со звериным зрением. Я-то его разглядел со своим минус четыре. Маленькие черные глаза зло блестели на страшной морде. Что там советуют профессионалы в таких ситуациях? Лечь и притвориться мертвым? Ага, щаз. Я развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал. Побежал так, как не бегал никогда в жизни. Меня не остановили ни корни, ни кусты, ни темнота. Пару раз я врезался в древесный ствол, пару раз падал, но боли не чувствовал совершенно. Хотя нет, чувствовал. Дыхание причиняло адскую боль. Воздух, тысячами ледяных игл, врывался в легкие. Пот стекал со лба, заливая глаза. Сердце стучало так, будто пыталось за эти пару минут отработать норму на всю оставшуюся жизнь. В голове проскользнула шальная мысль об инфаркте. Все лучше, чем быть медленно разодранным огромными когтями. Но, не судилось. Очередное падение стало последним. Я упал на краю аккуратной поляны, растянувшись во весь рост на ее границе. Очки слетели. Мягкая, желтеющая травка проглядывала сквозь толстый слой еловых иголок. В последний момент я подставил руки и только поэтому не разбил нос. Не оборачиваясь, я попробовал встать, чтобы продолжить забег, но мои ноги придавило что-то тяжелое. Страх сковал трясущееся от перенагрузки тело. Все, что я смог – повернуть голову, посмотреть, что зажало мои ноги. Я попрощался с ногами, как, впрочем, и со своей жизнью. Надо мной возвышался медведь. Он прижал мои ноги передними лапами и, не торопясь, шел вперед, накрывая меня своим телом. Я закрыл глаза и еще раз попытался освободиться, перевернуться, сделать хоть что-то, чтобы спастись. И я почти развернул плечи, когда горячая лапа опустилась между лопаток. От резкого движения из легких вышибло воздух. Зверь придавил меня всем весом к земле и тихо зарычал. Я никогда не слышал в своей жизни ничего страшнее. Шею обожгло горячим дыханием, и я испуганно сжался. Прохладный нос прошелся по затылку и спустился ниже, доходя до воротника куртки. Зверь разозлено рыкнул, и я услышал треск ткани. Он разрывал мою одежду. Я молился всем богам, чтобы ему не понравилось, как я пахну, и он не захотел меня есть. Наконец, с курткой было покончено и медведь начал обнюхивать меня дальше. Тяжелая лапа переместилась на копчик, а мокрый нос ткнулся между лопаток. Что-то влажное прошлось по спине. Я задрожал от холода. Кожа покрылась мурашками, когда я понял, что зверь облизывает меня. Когтистая лапа царапнула бок. Потом еще раз и еще. Он пытался перевернуть меня. Я побоялся за целостность своей кожи и перевернулся сам. Лапу с моей спины он убрал и немного приподнялся надо мной. Я все еще чувствовал тепло, исходящее от зверя. Новая волна липкого страха накрыла изнутри, побуждая к действию. Я опять попытался сбежать. Я зашаркал ногами и уперся локтями в колючие иголки, активно пытаясь выползти из-под медведя. Раздался утробный рык, и я обреченно замер. Я успел выползти из-под него только на пол метра. Он одним быстрым движением вернулся на место и положил лапу на мою грудь. Я посмотрел в его черные глаза и задрожал. Столько животного голода. Я опять попытался выбраться. И почувствовал вибрацию зарождающегося рыка. Медведь нажал лапой на мою грудь, прибивая к земле, и оскалил зубы. Настоящий ужас поднялся изнутри. Я ударил его рукой по носу, пытаясь оттолкнуть. Но он только зарычал еще сильнее. Я попытался спихнуть его лапу, сжал как можно сильнее, стараясь причинить боль. Но ничего не помогало. Медведь склонился к моей шее и сжал зубами горло. Я замер и отнял руку от его лапы. Он сжал зубы еще сильнее, и я почувствовал, как острые клыки царапают кожу. - Нет, пожалуйста, - тихо прошептал я. Но медведь не слушал. - Отпусти меня, - никакой реакции. – Я сказал, отпусти! – Я ударил его по голове. – Отпусти! Отпусти! Зверь разжал хватку на шее. Медленно опустил морду ниже и укусил. Я почувствовал, как зубы входят в плоть. Боль прострелила плечо, отдавая в руку. Тело начало неметь. Голова закружилась и взгляд заволокла темнота. Я потерял сознание. Последним чувством было облегчение. Мне бы не хотелось ощущать, как меня рвут на части.