А если это судьба?

У меня болело все. Стонали ребра, болела рука, но сильнее всего была пульсирующая боль в голове. Я с трудом открыла глаза и прищурилась от слишком яркого света. - Твою мать, - прохрипела я. – Что это было? - У тебя ушиб головы, ребер и правой руки, – рядом со мной стояла мама, озадачено нахмурив брови. – Ты упала с лестницы, дорогая, и теперь в больнице. - У меня голова, словно квадратная, - нахмурилась я, сев. - Ох, вот, – мама протянула мне таблетку и стакан с водой. – Врач выписал тебе обезболивающее. Проглотив таблетку и залпом выпив воду, я посмотрела на маму. Она была ужасно бледной, а глаза до сих пор полны страха. - Ох, мама, - захныкала я и протянула к ней руки. Она молча раскрыла объятья и прижала меня к себе, тихонько раскачивая. Мне было слегка больно, но боль была терпимой. - Тише, милая, - шептала она, гладя по волосам. – Все хорошо. - Я хочу домой, - прошептала я. - Конечно. Я поговорю с врачом. Она выскочила из палаты, а я глубоко вздохнула, поморщившись от боли в ребрах. Это будет еще долго вызывать дискомфорт. - Привет, - Саске тихонько прикрыл за собой дверь и подошел ко мне. - Привет, - прошептала я и затаила дыхание. - Я… - Саске взъерошил рукой волосы и вздохнул. – Я извиняюсь. И за Карин тоже. Мы с ней в кафе работаем вместе, она ко мне клеилась, но… Короче, оказалось, что у неё психика не очень стабильна. Она прекратила пить таблетки, что ей прописали и… Стала одержимой. Оу. Теперь понятно, чего она такая долбанутая. Ни с того, ни с сего нормальный человек на другого не кинется. - В общем, она словно одержима, что ли. Мною, - Саске горько усмехнулся. – А пострадала ты. Внезапно он подошел ко мне и стиснул в объятьях. Я готова была растаять. Обняв его в ответ, я прильнула к нему, от удовольствия закрыв глаза. Я готова летать с лестницы каждый день, если потом меня ждут обнимашки с Саске. Сердце трепетало, словно крылышки колибри. - Ты меня так больше не пугай, - прошептал он, целуя меня в макушку. – У меня чуть сердце не остановилось. - Не буду, - я подняла к нему лицо и нахмурилась. – Подожди-ка. Ты слышал мое признание, не так ли? - Ну, не совсем признание… - Признание! – воскликнула я. – Самое настоящее! А твоего ответа я не слышала! - Я шел, чтобы сказать Сакуре Харуно, что люблю её! – смеясь, сказал Саске. Мое сердце забилось быстрее, хотя, казалось, в данной ситуации это просто невозможно. Саске смеялся! Невероятно! Он так красив, когда улыбается или смеется. Я широко улыбнулась ему в ответ, но потом моя улыбка медленно сползла с лица. - В чем дело? – спросил Саске, нахмурившись. - Карин, - кисло произнесла я. – Теперь падением с лестницы я не отделаюсь. - С Карин я уже разобрался, - прошептал Саске и загадочно улыбнулся. – Она тебя не побеспокоит. - Ино будет в восторге, - пробубнила я, уткнувшись ему в грудь. - От того, что ты упала с лестницы? - Нет! – воскликнула я. – Тому, что теперь можно устраивать двойные и тройные свидания. Саске лишь рассмеялся. - Милая, доктор сказал, что если тебя не тошнит, то ты мо… - застыв в дверях, мама уставилась на нас так, словно мы с Саске были инопланетянами. – Извините. Мама вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Я залилась краской. - Мне еще рано знакомиться с родителями, да? - Ага, - проворчала я. – Ты должен мне как минимум три свидания, прежде чем будешь знаком с моими родителями. - Нет, это ты должна мне три свидания, потому что вела себя, как задница. У меня отвисла челюсть. Он меня обвиняет. И в чем? Что я вела себя как… - Задница?! – возмущенно спросила я. – Ты был не лучше! - Ты не обращала на меня внимания! - Я?! - Я всю среднюю школу вертелся в коридоре возле твоего класса, а ты даже не смотрела на меня! - Ты отказал мне! - Потому что был маленький и глупый, - Саске легонько щелкнул меня по носу. – Я боялся, что сверстники меня засмеют. Ну, знаешь, «тили-тили-тесто» и все такое. Терпеть не могу. Я уставилась на него. Господи, может, я все еще без сознания, и у меня глюки. Я ущипнула сначала себя, потом Саске. Больно. - Ай! Что ты делаешь? - Проверяю, - прошептала я. – Мне кажется, что я еще не очнулась. Закатив глаза, Саске положил ладонь мне на щеку. Затем склонился и поцеловал. Нежно и ужасно осторожно, словно я могу с испугу вскочить с кровати и броситься в окно. Электрический ток уже знакомо побежал по моим венам. Из нежного поцелуй перерастал в страстный. - Ну как, убедилась? – переводя дыхание, спросил Саске. - Определенно не сплю, - просипела я в ответ. – Совершенно точно. Я, несомненно, самый счастливый и самый глупый человек на свете. Но я верю в космическую карму. Наверное, стоило съедать себя четыре года неразделенной, как я думала, любовью, а затем вот так внезапно обрести свое счастье. И я определенно свое счастье больше не упущу.