Не пиши "the end"

      Джунмён с нежностью взглянул на своего спасителя. Джонин приставил палец к губам, призывая омегу пока ничего не говорить, и утянул его в кладовку рядом с запасным выходом. Буквально через пару секунд по коридору раздался топот ног. Звук приближающихся шагов всё нарастал. Но внезапно у двери шаги прекратились. Кто-то из преследователей остановился.       - Не бойся, - прошептал Джонин, закрывая собой Джунмёна. Омега доверчиво прижался к любимому, отчаянно вдыхая его запах, вбирая в себя тепло родного тела, по которому он так сильно скучал. Ему было очень страшно. Не потому, что они вдвоём были в опасности, а потому, что Джонин мог снова исчезнуть, мог снова его оставить. Мён сильнее обнял альфу, тело его подрагивало.       - Мён! Мён! - долетело до его сознания. - Мённи, ты чего?       Джонин нежно стёр влажные дорожки с его щёк, с беспокойством глядя в глаза старшему. Мён дрожащими пальцами вцепился в руку альфы.       - Прости меня, пожалуйста. Я должен был тебе всё сам рассказать... - шептал омега, виновато глядя на Джонина. - Прости... Знаю, я разочаровал тебя. Но прошу, дай мне шанс. Я не позволю планам отца вмешиваться в нашу жизнь. Джонин, пожалуйста... Не оставляй меня. Я без тебя... - конец фразы так и не был озвучен, утонув в нежном прикосновении любимых губ. Альфа целовал медленно, не спеша, настойчиво, подчиняя себе, но даря в ответ всю свою любовь, словно залечивая, восполняя ту тоску, которую пережили они оба.       - Глупенький, маленький мой, - нежно говорил Джонин, покрывая лицо своего омеги поцелуями, - какой же я был дурак, решив, что смогу от тебя уйти, оставить тебя. Я думал, так будет лучше. Боже, Мённи, как же я ошибался!       Джонин чуть отстранился, разглядывая лицо любимого: каждую его ресничку, чёрточку, изгиб бровей, тонкость мягких губ, внимательно запоминая всё-всё-всё, словно боясь упустить даже самую малость. Омега смутился и покраснел. Альфа, улыбнувшись такой невинной и искренней реакции, мягко провёл ладонью по его щеке.       - Даже оставив тебя, я каждый день приходил сюда, пробираясь в универ через этот вход. Следовал за тобой по пятам, смотрел на тебя, любовался.       - Значит, и сегодня тоже..? - удивился Мён.       - Да. Я хотел увидеть тебя после занятий, но решил прийти пораньше... - альфа вздохнул и вновь обнял своего омегу за плечи. - Любимый мой, почему они тебя преследовали? Что они хотели?       Джунмён занервничал, пряча взгляд.       - Ладно-ладно, - ласково прошептал Джонин. - Не говори. Я, в принципе, и сам догадываюсь... Не бойся, я позабочусь о том, чтоб они тебя больше не трогали. - Альфа поцеловал омегу в лоб. - Поехали домой?       Мён заглянул в тёмные бездонные глаза младшего и с надеждой тихо спросил:       - Ты ведь... больше не уйдёшь?       Альфа отрицательно покачал головой.       - И ещё, Мённи, мне надо встретиться с твоим отцом. Я больше не позволю ему так распоряжаться нашими жизнями. Всё-таки я твой альфа, - строгим тоном сказал Джонин, а потом звонко рассмеялся и по-детски чмокнул в нос улыбающегося в ответ Джунмёна.

***

      Чанёль медленно сходил с ума. Постоянные ссоры с Крисом его доканывали. Обычно весёлый вирус счастья, как его в своё время прозвал Бэкхён, постепенно гас на удивление окружающих. На занятиях больше никто не отпускал таких вовремя сказанных шуточек, никто не смеялся так заразительно на переменах, как он. Приятели, которые у него были, стали сторониться хмурого альфы, да он и сам больше не искал с ними встреч.       Изредка перекидываясь парой фраз с Джонином, видя, как тот светится и сияет от счастья, Пак всё чаще приходил к мысли, что в его системе отношений определённо произошёл какой-то сбой. Ну не были похожи они с Крисом на нормальную пару! А в последнее время даже просто на пару не тянули.       Чан решил поговорить со своим омегой и понять, что у них не так.       Крис вальяжно растянулся на кровати в комнате Чанёля, с интересом разглядывая явно мучающегося альфу, который не знал, как начать разговор.       - Ты хотел поговорить... - на всякий случай напомнил омега, когда молчание затянулось слишком сильно.       - А? - Чан вышел из дремучего леса своих мыслей и посмотрел на Криса. - Да, точно. Знаешь, мне кажется... у нас что-то не так.       Крис слегка улыбнулся.       - Я тебе даже больше скажу, у нас с самого начала всё было не так. А сейчас... - он задумался на секунду, подбирая слово, - думаю, мы просто дошли до предела. И я... устал обманывать тебя и себя.       - В каком смысле обманывать? - растерялся Пак.       - Чанёль, ты - не мой альфа, - глядя прямо в глаза Чану, спокойно сказал омега.       Чан, как громом пришибленный, ошарашенно уставился на Криса.       - И мне до сих пор непонятно, - тем временем продолжил тот, - с чего ты решил, что я твой омега. По-моему, однажды ты вбил себе в голову, что без ума от запаха вишни, и так на этом зациклился, что с лёгкостью поверил в то, чего нет.       Чан, наконец, начал подавать первые признаки жизни в виде грозно сдвинутых бровей.       - Ты знал, что я не твой альфа, и молчал? Почему?       Крис перевернулся на живот и подложил руки под голову. Взгляд его стал напряжённым и печальным.       - Не знаю... Может, потому что мне было одиноко? Или потому что меня бросил мой альфа, не объяснив причины? - он тихо вздохнул и как-то скованно пожал плечами. - Я думал, что я задыхаюсь, что больше не могу дышать, когда выпивал в клубе. А тут появился ты... Весь такой живой, тёплый и яркий, как солнце. Ты нёсся через весь танцпол ко мне, крича: "Я нашёл тебя!", а потом крепко обнял... Какой омеге не понравится такое? И ты так уверенно утверждал, что я твой омега... что мне самому безумно захотелось в это поверить.       Чанёль выдавил из себя горькую усмешку.       - И долго ты собирался меня дурачить?       Крис виновато взглянул на альфу.       - Я давно хотел рассказать тебе... Прости. Я лишь пытался удержать тебя, но всё становилось только хуже. Я злился и ревновал тебя к Бэкхёну, и в итоге сам всё портил. - Омега вымученно улыбнулся, а Чанёль вскинул недоумённый взгляд. - Наверно, я никогда не смогу понять ваших отношений. Нередко мне казалось, что именно он твой омега, а не я, как хотелось бы думать.       Чанёль озадаченно плюхнулся на стул. Внезапная мысль, яркой вспышкой мелькнувшая в голове, казалась ему слишком невероятной.       - Думаю, мне сейчас лучше уйти? - тихо спросил Крис, поднимаясь с кровати. Чанёль молча кивнул.       - Крис! - внезапно окрикнул он омегу, когда тот открывал дверь. - Не сдавайся, слышишь? Найди его. Своего альфу. Возможно, у него была причина уйти.       Крис благодарно улыбнулся и вышел. Может быть, он и потерял человека, который мог скрасить его одиночество, зато рядом с ним остался верный друг.       Альфа остался один. Он откинулся на спинку стула и сделал глубокий вдох. Выдохнув, он ощутил чувство облегчения, словно с него сняли невидимые оковы. Однако растерянность не покидала его истосковавшееся сердце, стоило ему подумать о Бэкхёне. Вскользь брошенная Крисом фраза глубоко засела в голове. Всего лишь на мгновение представив Бэка своим омегой, Чан почувствовал странный трепет и ожидание. Ожидание чего-то по-настоящему нового, волнующего и прекрасного.       Чан подскочил, не в силах больше усидеть на месте. "Бэк, Бэк, Бэк..." как шарманка крутилось в его голове.       "Возможно ли..?", - Чанёль подлетел к своему телефону, собираясь позвонить, но внезапно замер. В памяти промелькнули все события того дня, когда альфа познакомил Бэкхёна с Крисом. Бэк впервые так сильно напился. И его тихое "не уходи" в ту ночь... Редкие встречи, печальные глаза, внезапный отъезд... Альфа с размаху треснул себя по голове.       "Во я дубина! Это же так очевидно!", - Чанёль громко засмеялся в пустой комнате. Но из счастливого смех постепенно перешёл в истерический.       "Что же я наделал?", - альфа закрыл лицо руками. Он ужаснулся тому, что пришлось пережить из-за него Бэкхёну. Его омеге. Теперь-то он точно был в этом уверен.       "Если бы я тогда в классе не зажал свой нос, я бы понял, что он мой. Если бы я хоть раз в полной мере ощутил его запах, до меня бы дошло...".       Получается, Бэк уехал из-за него? Чанёль расхаживал туда-сюда по комнате и думал, что ему стоит предпринять. Он кое-что хотел прояснить по поводу академа омеги. Что он сказал ректору, чтобы тот подписал заявление? Чан задумчиво вздохнул. Прояснить этот вопрос могли только либо сам Бён, либо ректор. Но когда альфа спрашивал, омега ничего толком не ответил. Значит, остается только ректор. Чан скривился. Раньше он бы даже под дулом пистолета туда добровольно не пошёл.       Чанёль выскочил из общежития. Если он поедет прямо сейчас, то успеет застать ректора до конца рабочего дня.

***

      В тёплом семейном кругу чувствовалось напряжение. Лу с беспокойством поглядывал на слишком расслабленного и самоуверенного Сэхуна и на его серьёзного и хмурого отца-альфу. Папа-омега своим милым щебетаньем пытался разрядить обстановку, но в итоге и он сдался, тихонько извиняясь перед Луханом за этих двоих упрямцев.       Сэ любое действие совершал так, словно бросал вызов, даже если это всего лишь было намазать бутерброд маслом. Он дерзко и самодовольно глядел на отца, а тот в свою очередь терпеливо молчал, ожидая, когда, наконец, его ребёнок соизволит заговорить и объяснить своё неподобающее поведение. Видимо, он хорошо знал омегу.       - Не лезь в отношения брата, - отодвинув пустую тарелку и сложив руки на стол, решительно заявил Сэхун.       Отец-альфа ухмыльнулся. Он ожидал подобного, ведь это было не впервые.       - Джунмён - будущий преемник компании. Ему по статусу не полагается связывать свою жизнь с человеком, у которого нет ни семьи, ни положения в обществе. И можешь не повторять мне, что он не желает становится президентом. У него нет выбора.       - А если я стану твоим преемником, ты оставишь брата в покое? - негромко спросил омега, глядя отцу прямо в глаза.       Все удивлённо уставились на младшего.       - Заманчивая сделка, - наконец, проговорил его отец. - Но... - он мельком взглянул на альфу своего сына.       - Лу останется со мной несмотря ни на что, - перебил его Сэ. - Это даже не обсуждается.       На несколько минут в комнате воцарилась тишина: Лухан и Сэхун напряженно ждали решения родителей омеги.       - Что ж, я давно считал, что в тебе гораздо больше твёрдости и деловой хватки, чем в Джунмёне. Мне нравится твоя наглость, сын. С тобой можно вести бизнес, - довольно кивнул отец.       Лухан обеспокоенно поглядывал на своего омегу. Они никогда раньше не обсуждали возможность Сэ в будущем занять пост президента компании, но альфа был уверен, что это меньшее, чего бы хотел его любимый.       - Лухан, - внезапно обратился к альфе отец Сэхуна, - знаю, я причинил тебе много неприятностей в прошлом. Но я надеюсь, что ты будешь хорошей опорой моему сыну. Ты толковый парень, я это уже понял, - он добродушно улыбнулся. - Я умею признавать ошибки.       - Конечно, - всё ещё немного растерянно кивнул альфа.       - На этом и порешим, - деловито скрестив руки, произнёс Сэ. - И я очень рассчитываю, отец, что ты не побрезгуешь извиниться перед человеком без семьи и положения в обществе. Когда мы его найдём, конечно.       - Кого найдёте? - удивился отец. - Джонина? Он же каждый день в университете появляется.       - Как это? - в свою очередь удивился младший. - Его не было на занятиях всю неделю.       - Не знаю как, но мои люди каждый раз пишут в отчёте, что он заходит в универ через запасной вход... - внезапно отец омеги расхохотался. - Вот хитрец!       - Что? - не понял омега.       - Я приставил к Джонину своего человека. Что? Не смотри на меня так! Я же должен был убедиться, что он действительно оставил моего сына... - заметив укоризненный взгляд Сэхуна, оправдывался его отец. - Интересный этот парень Джонин. Надо будет познакомиться с ним поближе.       Внезапно Сэхун достал телефон и открыл пришедшее сообщение. Он озорно улыбнулся.       - Скоро тебе предоставится такой шанс.       Разошлись все после ужина в добром расположении духа. Теперь и Лухан, и даже Джонин могли считать себя полноправной частью этой семьи.

***

      Чанёль стоял около кабинета ректора и собирался с духом. Наконец, он набрался смелости и постучал.       - Войдите, - раздался тяжёлый бас.       Альфа заглянул в кабинет.       - О господи! - глядя поверх своих очков на вошедшего, удивился ректор. - Ходячая катастрофа, Пак Чанёль, какими судьбами? Над тобой кто-то пошутил? Смею обрадовать, я тебя не вызывал.       - Здравствуйте, господин ректор, - Чанёль вежливо поклонился.       - Святые угодники! - чуть ли не крестясь, ещё больше удивился мужчина. - У тебя либо произошла какая-то трагедия, либо ты влюбился. Только эти две причины могут так сильно изменить человека. Так с какой из них ты пришёл?       - Кажется, с обеими, - задумчиво произнёс альфа.       - Ну садись, рассказывай, - добродушно предложил ректор. Всё-таки хороший он был дядька, это просто студенты Пак и Бён из-за своих проделок всегда были его головной болью.       - Я хотел узнать, почему Бэкхён взял академический?       Ректор подозрительно посмотрел на альфу.       - Чанёль, ты опять меня разыгрываешь?       - Не понял... - реально не понял Пак.       - Во-первых, как это связано с двумя причинами? А во-вторых, про какой академический ты говоришь?       - Бэк уехал, а я его люблю. Это раз. А два: он мне сказал, что взял академ на год, - на полном серьёзе объяснил Чан.       Ректор удивлённо покачал головой.       - Не знаю, что у вас с Бёном произошло, Чанёль... но он не брал академ. Он вообще забрал свои документы.       - То есть как забрал? - не усидел на месте альфа. Он нервно заходил по кабинету ректора, совсем не обращая на того внимания.       - Значит, он не собирается возвращаться? На звонки и сообщения отвечать не хочет! - всё больше хмурился Чан. - Значит так, - альфа внезапно замер и решительно повернулся к притихшему ректору, - верните Бэкхёна во все списки. Я привезу его обратно, - выпалил Чанёль и, вежливо поклонившись, выскочил из кабинета.       - Решил насовсем исчезнуть из моей жизни? - злился альфа, пока выезжал на нужную трассу. - Оставил меня, идиота, одного? Но теперь всё будет по-другому. Будет правильно. Как надо. А будет упираться - силком посажу в машину, - ворчал Пак, резко вжимая по газам.

***

      - Ты готов? - выдохнул Мён, завязывая галстук Джонину. Омега был необычайно бледен, тело одолевала неприятная слабость.       Младший, улыбнувшись, поймал маленькие ручки, нервно мечущиеся вокруг его шеи, и нежно их поцеловал.       - Мне кажется, ты волнуешься больше меня.       Омега вздохнул, склоняясь головой к груди своего альфы.       - Просто последние несколько лет все наши попытки поговорить друг с другом оканчивались ссорами. А я от них устал, - тихо добавил Мён.       Джонин мягко похлопал его по спине.       - Всё будет хорошо, мой любимый. Мы справимся. Тем более там сейчас Сэ и Лухан, а это большая поддержка для нас с тобой.       Мён устало кивнул, соглашаясь.       Через полчаса они уже были перед домом. Джонин охнул.       - Красиво, - восхищённо выдохнул он, разглядывая небольшой сад перед домом, двухэтажный фасад тёплого бордового цвета и замысловатое резное обрамление огромных окон.       - Мой папа сам проектировал этот дом. Он у меня архитектор, - гордо пояснил омега, хватая за руку альфу. - Пойдём скорее. Вон Сэхун уже машет нам рукой.       Семья собралась в огромной уютной гостиной. Джонин скромно сидел между братьями-омегами, изредка бросая тревожные взгляды на бледного и хмурого Мёна. Его любимый не сводил глаз со своего отца и нервно сжимал пальцы.       - Джунмён, - наконец, нарушил тишину строгий мужской голос, - кажется, ты хочешь что-то мне сказать? Я тебя внимательно слушаю.       Мён сделал глубокий вдох.       - Отец, впервые в жизни я хочу обратиться к тебе с просьбой. Я готов выполнить всё, что ты попросишь, только отмени помолвку и разреши мне быть с Джонином.       Мужчина удивлённо вздёрнул бровь и рассмеялся.       - Какой сегодня на редкость удачный день. Уже второе заманчивое предложение, - он подмигнул Сэхуну. - Кажется, теперь мне стоит подумать.       - Дорогой! - укоризненно воскликнул папа-омега.       - Ладно-ладно, - примирительно поднял вверх руки отец двух омег. - Значит так, - он прекратил смеяться и серьёзно посмотрел на Джонина, от чего тот мысленно сжался, готовясь к отражению возможной атаки, - во-первых, я хочу перед тобой извиниться.       Джунмён охнул, а Джонин ошарашенно вытаращил глаза.       - Да, именно извиниться. Честно говоря, не такого человека я видел рядом с сыном в своих планах, но... - отец-альфа улыбнулся, - за прошедшую неделю я понял, что ты действительно любишь Джунмёна и готов даже пожертвовать собой ради него. А я ценю такие качества, как преданность и верность. И во-вторых... - он перевёл взгляд на Джунмёна, - я решил, что ты не подходишь на роль преемника компании, но всё же тебе придётся возглавить одну из дочерних фирм.       Омега не верил своим ушам. С самых пелёнок ему талдычили, что он обязан стать президентом компании, даже если у него нет никакого желания. А тут раз, и всё - свобода.       - Преемником будет Сэхун.       Старший из братьев ошеломлённо уставился на младшего.       - Я справлюсь, Мён, - ответил Сэ на немой вопрос брата. - У меня есть сильная опора, - опуская голову на плечо Лухана, улыбнулся он.       Джонин неуверенно взял своего омегу за руку.       - Значит, вы разрешаете нам быть вместе? - он с надеждой посмотрел на родителей Мёна.       - Ну конечно! - папа-омега счастливо захлопал в ладоши. - Думаю, счастье моих детей стоит отметить!       Мужчина лёгкой походкой упорхнул на кухню и через минуту принёс бутылку вина и бокалы.       После пары глотков чарующего напитка атмосфера в гостиной стала теплее и уютней. То и дело раздавался смех, велись бесконечные разговоры. Джонин почувствовал внезапный укол в области сердца. Кажется, это обретённое счастье подсказывало ему, что теперь он не один, теперь с ним рядом любимый человек и настоящая семья. Он завороженно глядел на Джунмёна и думал, что жизнь не так уж и несправедлива. Он был по-настоящему свободен и счастлив, потому что и то, и другое заключалось всего лишь в одном человеке - его омеге.       - Всё в порядке? - Джонин взял руки омеги в свои, заметив, что бледность любимого так и не прошла. Джунмён через силу улыбнулся и отрицательно покачал головой.       - Мённи, ты заболел? - забеспокоился альфа. Только он поднял руку, чтоб проверить нет ли у его омеги температуры, как тот странно дёрнулся и подскочил.       Всё семейство моментально затихло, обратив своё внимание на омегу.       - Кажется, у меня несварение... - выдавил Джунмён и побежал на второй этаж.       Джонин беспокойно встал, собираясь последовать за своим омегой, но Сэхун схватил его за руку и покачал головой.       Джунмёна долго не было. Прошло пять минут, десять минут, пятнадцать... Альфа беспокойно расхаживал по гостиной, не обращая внимания на озабоченные взгляды родителей омеги. Наконец, на лестнице раздались шаги.       Альфа вскинул взгляд: Мён держался за живот, в другой руке у него был какой-то предмет. Омега чуть ли не побежал навстречу раскрывшему свои объятия альфе. Крепко обнимая Джонина, Мён заливисто смеялся сквозь внезапно выступившие слёзы. А потом он, улыбаясь, взглянул на своего удивлённого отца.       - Отец, кажется, ты скоро станешь дедушкой!

***

      "Бэк, прости! Я полный идиот! Я всё понял. Ответь."       Отправив сообщение, Чанёль в тысячный раз набрал номер друга, но рингтон противных коротких гудков никак не желал смениться на более приятную мелодию - голос омеги.       На улице стояла безумная летняя жара. Вечерний закат скользил вдоль стекла и согревал руки, державшие руль. Чан остановился у дома Бэкхёна и выбежал из машины. Он услышал голоса, раздававшиеся с другой стороны дома.       - Бэк, принеси ещё воды! - послышался приглушённый голос папы омеги.       Чан обошёл дом и увидел семейство Бён, занятых мытьём окон. Он неловко к ним подошёл.       - Здравствуйте! - вежливо поклонился он, обращая на себя внимание.       - Чанёль! - почти шепотом воскликнул отец Бэкхёна. - Что ты тут делаешь?       - Мне нужно увидеть Бэка.       Мужчина задумчиво покачал головой.       - Не думаю, что он захочет тебя видеть. Ему очень больно, Чанни.       У альфы мучительно сжалось сердце.       - Знаю, я виноват... Но дайте мне шанс с ним поговорить, - Пак умоляюще посмотрел на господина Бёна.       Тот переглянулся со своим мужем, и не заметив никаких "против" с его стороны, согласно кивнул.       - Тогда мы сегодня останемся у нашей бабушки, а вы спокойно поговорите, - подмигнув и улыбнувшись Чанёлю, сказал папа-омега. - Зайдёшь в дом?       - Нет, я лучше тут. - Чан остался стоять у открытого окна, ожидая когда вернётся Бэк.       Тот появился довольно скоро, таща в руках тяжёлое ведро с водой. Не замечая в окне альфу, Бэкхён смочил тряпку и подошёл к окошку. Внезапно встретившись взглядом с вечерним гостем, он тихонько вскрикнул.       - Бэкки... - тихо позвал его Чанёль.       Лицо омежки исказилось болью, и он судорожно закрыл большое окно, глядя на альфу сквозь прозрачное стекло.       Чана разрывало изнутри от понимания того, что ту боль, которую он видит в глазах Бэкки, причинил он сам.       - Бэк... Я понимаю, насколько глупо просить тебя о прощении... - альфа подошёл ближе и дотронулся рукой до гладкой поверхности, разделявшей его и омегу, - но всё равно прошу. Прости. Моей глупости нет оправдания... Я не смог разглядеть своё счастье и заставил страдать тебя. Я причинил боль самому близкому мне человеку... и самому любимому. Слышишь, Бэкки? Я люблю тебя.       Солнце спустилось ещё ниже и осветило лицо омеги. По его щекам бежали крохотные слезинки. Бэк раненым взглядом сквозь полуопущенные ресницы смотрел на альфу и молчал. Даже сейчас, когда он сотню раз обещал себе вычеркнуть из своей жизни Чанёля, его наивное сердце стучало в несколько раз быстрее, стоило тому оказаться так близко. То крохотное ощущение равновесия, что он смог найти, находясь дома со своими родителями, вновь исчезло с появлением здесь его альфы.       Бэк наклонился к окну и резко выдохнул. Стекло от дыхания запотело, и омежка быстро и решительно нацарапал пальцем:       "Уходи".       Волна горечи пробежала по венам альфы. Стараясь сдержать внезапно подступившие слёзы, с тоской глядя на Бёна, он выдохнул на стекло со своей стороны и написал:       "Только с тобой".       Бэкхён хмуро сдвинул брови и вновь наклонился к стеклу, вычерчивая новые слова:       "Живи своей жизнью".       Пак, не сводя глаз с омеги, отчаянно сжал пальцы.       "Я без тебя лишь призрак".       Бён прикрыл глаза и устало прижался лбом к стеклу. Слёзы текли ручьями, хотелось кричать и разбить это окно к чертям собачьим. Его обида и боль, прямо как эта прозрачная стена между ними, не подпускали юношу к Чанёлю. Чувства мешались и путались с бешеной скоростью, и Бэк даже перестал слышать биение своего сердца, словно оно отказало.       Омега стёр оставшиеся следы на стекле и поднял глаза на своего альфу. Тот взглядом следил, как тонкая рука, будто в замедленной съемке, будто сомневаясь, поднялась и написала:       "Это конец...".       Как только были дописаны последние точки, Бэкхён сбежал.       Чанёль закипал. Один вид этой фразы, блекнувшей на стекле под солнечными лучами, приводил его в бешенство. Свербящая в голове мысль о том, что ему придётся уехать и оставить навсегда своего омегу, заставила альфу действовать решительно.       Чан помчался обратно к входу. Стремительно распахнув так удачно незапертую родителями дверь, альфа ворвался в комнату и увидел сидящего на полу омегу. Тот от неожиданности подскочил и удивлённо вскинул заплаканные глаза на Пака.       - Конец? - рыкнул Чанёль, подлетая к Бэкхёну и хватая его за плечи. - Так давай начнём сначала, Бэк?       Чанёль переместил руки с плеч на запястья омеги, отчаянно пытавшегося его оттолкнуть. Чутьё мгновенно обострилось и запахи стали насыщенней. Казалось, даже воздух в комнате загустел и стал тяжёлым. Оба юноши почувствовали приятное головокружение. Кровь альфы бурлила. Он был слишком близко к такому тёплому, ошеломительно красивому и трепетному омеге.       Чан, не обращая внимания на слабое сопротивление, прижал омегу к стене и впился губами в его губы, яростно сминая их, настойчиво требуя взаимного ответа. По вискам стекали капельки пота, каждая клеточка тела щемяще пульсировала. Чанёль отвёл ослабшие руки Бэкхёна себе за спину, осторожно скрепляя их в замок. Бэк больше не сопротивлялся. Его руки медленно заскользили по спине Пака, вызывая в том чувство восторга, которое пьянило и распаляло альфу ещё больше.       - Знаю, я ошибся, Бэкки, - разорвав поцелуй из-за нехватки воздуха, прошептал Чанёль, опаляя жгучим дыханием губы омеги. - Но второй раз я не могу тебя потерять, слышишь?       Омега поднял свой растерянный и рассредоточенный взгляд на Чана и чуть слабо кивнул.       - Я больше тебя не отпущу. - Альфа, обхватывая руками тонкую талию, притянул к себе Бэка, вовлекая его в новый поцелуй, в этот раз менее грубый, менее настойчивый, но глубоко нежный, преданный, чувственный. Казалось, альфа не мог насытиться омегой, и Бэкхён, растворяясь во власти новых чувств, полностью отдавался, раскрывался его губам, рукам, ласкающим его тело, подчиняясь околдовывающим прикосновениям и желаниям, яркими фейерверками вспыхивающими внутри.

***

      - Бэкки, - тихо позвал Чанёль и чмокнул в висок лежащего рядом омегу.       - Мм? - чуть поворачивая голову, тыкаясь носом куда-то в район шеи альфы, сонно отозвался тот.       Чан быстро обхватил своего омегу рукой и плотнее закутал их обоих в клетчатый плед.       - Больше никогда не пиши "конец". Потому что у нас всегда вместо одной точки будет три. А с тремя точками невозможно закончить историю.       Бэкхён сквозь подкрадывающийся сон счастливо улыбнулся. Теперь он готов начать писать их с Чанёлем бесконечную историю.