Не пиши "the end"

      - Бэк, ты издеваешься?! – после очередного короткого вскрика, раздался громкий низкий голос из маленькой комнаты. Вскоре в проёме показался и сам источник шума. – И мы тут будем жить? Да я же себе так голову проломлю! – недовольно пробубнил Чанёль, потирая место ушиба.       - Ну, подумаешь, ударился пару раз, - фыркнул омега. – Потом запомнишь и уже автоматически будешь нагибаться. При такой большой площади за такую мизерную цену низкие дверные проёмы – это не недостаток, а особенность, - поучительно изрёк Бэкхён.       Чанёль плюхнулся на старый бэкхёновский диван и ещё раз оглядел их новое место жительства. В принципе, всё было не так уж плохо: квартира была просторная и светлая, окна выходили на парковую зону, а в паре остановок от их дома был центр города. Если бы не ноющая шишка на макушке, он был бы абсолютно доволен.       Его омега, закончив раскладывать одежду по ящикам шкафа, радостно улыбнулся альфе и с разбегу запрыгнул к нему на диван. Что-то внезапно треснуло, и Бэкхён, вцепившись руками в плечи Чанёля, вместе с самим альфой рухнул вниз, пластом разваливаясь на мягких подушках и разломанных под ними деревяшках.       Оказавшись со своим омегой нос к носу, Чан хитро блеснул глазами и подался вперёд, совсем-таки нескромно касаясь губами чувствительной шеи Бэка и оставляя там алый собственнический след. Бэкхён немного смутился и попытался подняться на руках, так как лежать посередине сломанного дивана было неудобно. Однако от чрезмерных усилий под спиной Пака опять что-то затрещало, и омега, испугавшись, что может навредить своему альфе, быстро расслабил руки, тем самым оказываясь в крепких объятиях Чанёля.       В воздухе смешались ароматы терпкого вишнёвого чая и шоколада. Сладко-горький запах будоражил кровь. Чан стремительно провёл руками по спине омеги в сторону затылка, по счастливой случайности чуть задирая футболку, и остановился на шее. Тело Бэка напряглось, слегка задрожало. От ласковых прикосновений голова омеги инстинктивно опустилась вниз, прямо на плечо альфе, открывая тому доступ к белоснежной коже и ушку. Чанёль не преминул этим воспользоваться.       Альфа прильнул губами к плечу, плавно перемещаясь выше: сначала легко, едва касаясь кожи, потом жадно, словно впиваясь. Когда руки Чанёля оказались под футболкой Бэка, горячими пальцами сдавливая такое желанное податливое тело омеги, когда влажный язык коснулся мочки уха, Бэкхён не сдержался, выдыхая свой первый тихий стон. Казалось, с этим стоном рухнули и превратились в пыль невидимые взору преграды.       Бэкхён тонкими пальцами обхватил шею альфы, притягивая его к себе, припадая к губам, жадно впитывая в себя все ощущения от поцелуя с любимым человеком. Колено скользнуло между ног Чанёля, задевая возбуждённый орган.       Чан рыкнул, разрывая поцелуй. Одним махом опрокидывая омегу на подушки, альфа склонился над ним, цепляя руками низ футболки. Бэк приподнялся, позволяя с себя снять такую ненужную сейчас деталь гардероба. Вслед за бэкхёновской футболкой в сторону полетела и рубашка альфы.       - Жаль диванчик, - мельком бросил Пак, расстёгивая ширинку на узких джинсах Бэкхёна.       Тот согласно кивнул, и затем вскрикнул от неожиданности, когда альфа немного грубым движением стянул с него ещё один предмет одежды.       - Прости, - тут же извинился Чанёль, нагибаясь к напряжённому животу и поцелуями заглаживая свою вину.       Бэкхён хотел ответить что-то вразумительное, но вместо этого то ли промычал, то ли простонал от наслаждения, пальцами путаясь в волосах Чанёля, когда тот зубами зацепил резинку нижнего белья омеги и потянул его вниз. Тело вспыхнуло как спичка.       - Ты идеальный, - прошептал альфа, завороженно разглядывая раскинувшегося на подушках обнажённого Бэка. – Никогда не устану это повторять.       - Чанни, не тормози, - нетерпеливо прошипел омега, дотягиваясь руками до пряжки его ремня.       Альфа усмехающимся взглядом следил за ловкими движениями тонких длинных пальцев, быстро расправляющимися с его ремнём и ширинкой.       - Любишь ты быструю езду, - присвистнул Пак, отбрасывая джинсы подальше.       Чанёль склонился к Бэку, чувствуя, как тёплые маленькие ладошки любимого скользят по его спине к бёдрам, слегка надавливая.       - Люблю тебя, - тихо сказал он, всматриваясь в подёрнутые пеленой желания глаза напротив. Бэкхён, словно вынырнув из сладостного забытья, сфокусировал взгляд на альфе и нежно провёл рукой по его щеке:       - И я тебя, любимый.       Чан, улыбнувшись, склонился к самым губам своего омеги и, словно спрашивая разрешения, прошептал:       - Бэкки, я хочу ребёнка.       Омега удивлённо охнул.       - Я, конечно, не против, но… Чанни, нам ещё два года учиться!       - Возьмёшь настоящий академ, - чмокая Бэкхёна то в нос, то в щеки, рассмеялся альфа. – Я не хочу отставать от Джонина с Джунмёном.       - Умеешь ты разжечь во мне азарт, - хмыкнул омега, обхватывая ногами талию альфы.       - Только азарт? – прямо в губы прошептал Чанёль, перед тем как заняться осуществлением их грандиозного плана.

***

      Джунмён сидел в мягком кресле рядом с кроваткой и тщательно рассматривал каждую деталь их отремонтированной детской. Комната, ранее занимаемая Бэкхёном, благодаря стараниям будущего папочки превратилась в очень светлое, уютное и тёплое гнёздышко для их с Джонином сына. Бархатные нежно голубые шторы, яркие обои с изображением мультяшных диснеевских героев, кроватка с кучей игрушек и погремушками, комод для белья, на котором стояла рамка для фотографии (вскоре там должно было появиться их первое фото с маленьким альфой) и большое-большое кресло, в котором совершенно свободно помещались оба родителя.       Омега оглядел всё-всё-всё, каждую деталь, каждую мелочь, и довольно улыбнулся: детская была идеальна.       В комнату заглянул Джонин. Он молча подошёл к креслу и, опустившись на колени, нагнулся к большому животу Мёна, прислушиваясь к новой жизни внутри него.       - Чувствуешь, как толкается? – с улыбкой прошептал старший.       - Наверно, будет футболистом, - с любовью целуя живот Джунмёна, ответил альфа. Мельком бросив взгляд на настенные часы, Джонин нехотя отстранился.       - Уже пора? – спросил омега.       - Да, - кивнул Джонин и виновато посмотрел на любимого. – Я волнуюсь, что каждый раз оставляю тебя так надолго.       Джунмён хихикнул.       - Ну, во-первых, два часа – это недолго, а во-вторых, я не один остаюсь, а с Ченом.       Джонин раздражённо фыркнул.       - Не нравится мне этот твой преподаватель по вокалу. Он, по-моему, к тебе неровно дышит, - альфа прислонился спиной к двери и недовольно скрестил руки. - Мы когда пересекаемся в квартире, его взгляд так и говорит: «Ну когда же ты свалишь?»…       - Вот ведь выдумал! – расхохотался омега. – У него есть пара, если что.       - Да? – округлил глаза альфа, и чуть подумав, добавил: - Ну тогда я спокоен.       Джунмён немного неуклюже поднялся с кресла и подошёл к Джонину.       - Отец не сильно вас мучает? – омега обнял любимого.       - Не сильно. Сэхун быстро схватывает, я тоже стараюсь не отставать, - целуя тёмную макушку, ответил альфа. – Хотя постигать правила ведения бизнеса непросто. Но как ни странно, твой отец нас хвалит. И знаешь, что? – Джонин внезапно перешёл на таинственный шёпот.       - Что? – заинтересовался омега.       - Я несколько раз слышал, как он мечтательно говорил: «Я скоро стану дедушкой!». Это было так забавно, Сэ даже пошутил…       - Ой! – внезапно вскрикнул Мён, хватаясь за руку альфы. – Кажется, он слишком скоро станет дедушкой…       - Началось? – взволнованно глядя на любимого, воскликнул Джонин.       Поздно ночью медсестра передала Джонину, сидящему в палате подле спящих Джунмёна и их крохотного сынишки, большую пёструю открытку. Альфа раскрыл её и, прочитав несколько коротких строк, не смог сдержать слёз счастья:       « Добро пожаловать в этот мир, малыш. Ты наше ещё такое крохотное, но уже огромное счастье. Любим! Ждём встречи!

Твои дедушки, дяди Лухан и Сэхун, крёстные Бэкхён и Чанёль.       P.S.: Джонин, я рад, что именно ты рядом с моим сыном. Заботься о нём и малыше. И я бы хотел, чтоб ты стал называть меня отцом».