Гармония

Three Days Grace - Misery Loves My Company - Кажется, Джерард, у меня не осталось никаких слез, - в этот момент вся твердость в глазах ее исчезла, и с лица пропала та улыбка, что придавала ей уверенности. - Новая обстановка, новые люди - все это меня изменило тогда, я забыла о тех, кого по-настоящему любила. Я не приехала, когда ее положили в больницу. Предала и подвела ее, - непоколебимость в голосе Лин испарилась. Я молчал, опустив глаза, и бездвижно слушал. - Она не умерла, но не произнесла ни слова, когда наконец увидела меня. Я предатель да еще и слабовольный человек! - она стукнула кулаком по столу и подавила в себе очередной порыв отчаяния. - Всю жизнь буду об этом сожалеть. После этого я еще два года провела на койке и выплакала все. Люди очень зависят от других людей, но больше - от своих собственных желаний, забывают о друзьях, о тех, с кем пообещали не расставаться, когда есть возможность воплотить в жизнь то, о чем ты давно мечтаешь или когда появляется другой человек, который готов тебе помочь. Но как трудно потом вернуть родных людей, которые отдали бы за тебя жизнь, которым ты причинил такую боль. - Я бы не выдержал, если бы меня не простили. Наверное, закончил бы жизнь не лучшим образом, - ответил я, задумавшись. - Я не силен. Линдси положила свои руки мне на плечи и, приобняв, тихонько произнесла: - Все, что происходило с тобой, делало тебя сильнее: каждый, став дорогим, человек, ушедший из твоей из жизни, каждая смертельная ссора, твои провалы. Я знаю, ты не согласишься, но, поверь, когда-нибудь ты ощутишь это. Она встала и направилась на кухню. Я проводил ее взглядом, полным доверия и благодарности. Этим утром мы с Лин были первые, кто проснулся раньше всех. День обещал быть жарким, утреннее солнце заглянуло в комнату к каждому и заставило проснуться. Зевая и медленно ступая, по лестнице спускались Рэй и сонный Фрэнк. - Доброе утро, - машинально протянул я, все еще находясь в раздумьях. - Съесть бы что-нибудь, - еще раз зевнув, сказал Айеро и потер глаза, ни разу на меня не взглянув. Я, воспользовавшись моментом, бросил взгляд на его оголенный торс и успел рассмотреть несколько татуировок. "Все же сложен он очень неплохо", - заметил я и, удивившись такому собственному решению, поскорее отвернул от него голову. - Да, посмотри, что в холодильнике имеется, - крикнул ему Торо, когда тот уже уходил на кухню. - Как спалось? - Блять, Джерард, я думал ты Линдси глазки стоишь, а ты на Айеро запал, оказывается! - выдал Рэй. - Что?! Да пошел ты в задницу! - вскрикнул я и смутился. - Мне нельзя на татухи взглянуть?! Рэй рассмеялся и похлопал меня по спине: - Ладно, я пошутил. А что с Лин? - хитро улыбнувшись, спросил он. - Она мне нравится как друг и ничего более, - серьезно ответил я. - Ладно, любовник, есть будешь? Я кинул в Рэя подушкой и как ребенок смущенный выбежал из дома. Третий день пребывания у моря. Я наслаждаюсь свободой собственных эмоций вместе с Линдси. Отдыхая, чувствую внутренне утомление и нарастающее волнение по отношению к неразговорчивости Фрэнка, пытаюсь разобраться, но мне лишь кажется, что я стараюсь... Все больше забываюсь, теряю рассудок. То все сильнее что-то подавляет во мне страх и колебания, то какая-то предосторожность вновь овладевает мной. И вот сейчас я медленно расстаюсь с не мне принадлежащим спокойствием. Приливы смывают мои следы с мокрого песка, волны усиливаются, пригоняя к берегу клубы белой пены, а солнце печет, еще не успев скрыться за серыми тучами, пригоняемыми ветром. Так начинается буря. Я бегу по нагретому на солнце песку, следом раскаленный асфальт около дома заставляет меня прыгать, обжигая босые ноги. Вижу Лин, стоящую в дверях: она еле сдерживается, чтобы не засмеяться. - Это забавное зрелище, - давится она от смеха. - Ты не нашел кед, когда собирался прогуляться? Я беру из ее рук свои кеды и наспех надеваю. - Ситуация вынудила меня выйти босым. - Что, Рэй снова решил, что ты строишь мне глазки? - засмеялась она и ступила за порог. - Действительно, будто раскаленный. За два жарких дня успел так сильно нагреться, - тут же констатирует Лин. Ветер задул сильнее, и я зашел внутрь, но Линдси, остановив меня, сказала, что собирается кое-что рассказать и, одев кроссовки, вытолкнула меня обратно за порог. Мы направились к побережью. Она начала из далека и под конец монолога, смущаясь совсем как маленькая, призналась в том, что испытывает большую симпатию к нашему Торо. Я мысленно зааплодировал ей и сдержался от того, чтобы спросить, почему она рассказывает это мне, ибо охватывающая меня злость от ощущения себя Джеральдиной-девственницей-подружкой-милой-Линдси возрастала. - Только пообещай, что ты не расскажешь никому, - сказала она, опустив глазки. - Обещаю, - улыбнулся я, завороженный тем, какой милой и стеснительной она может быть в своём наигранном дерзком образе. Я нахожу ее забавной, и она меня тоже. Наверное, это неплохо. - Скажи, я тебя не обидела? - вдруг спросила она. - С чего бы? - Ну, может, я задела тебя чем-нибудь в моем монологе? - тревожилась Лин. Кроме того, что я на мгновения перестал считать себя мужиком, пожалуй, нет. - Нет, все нормально, - преспокойно ответил я. - У меня исключительно дружеские чувства к тебе. Нечего задевать, - добавил я искренне, зная, что она имела в виду. Кажется, Линдси была вполне довольна моим ответом. С лица пропала тревога, она улыбнулась и сказала: - Хорошо. Пойдем домой. Мы свернули на дорожку и молча прошли остаток пути, довольные произошедшим разговором. Над нашей округой стали сгущаться тучи, пропало солнце, и день мгновенно превратился в тоскливый, навевающий грусть. Лин незаметно укрылась в своей комнате на втором этаже, а я остался внизу поболтать с Рэем и все еще надеялся хоть взглядом встретиться с Фрэнком. - Джер, ну хватит скрываться, - на улыбке начал Торо. - Вы гуляете только вдвоем, никого не зовете с собой... Видимо есть то, что заставляет тебя поступать так. - У нас есть общие темы, - ответил я кратко без капли смущения. Торо не унимался: - Я не сомневаюсь. Меня начала охватывать злость, я начал твердить одно и то же и выглядел при этом, как полнейший идиот, старательно убеждающий своего друга в том, что не люблю эту девчонку, тем самым заставляя Рэя все больше поверить в обратное. И я не удержался. - Торо, черт возьми, Линдси тебя любит, тебя! Она сама сказала мне об этом, - проговорился я. И только спустя пару минут, увидев ее, стоящую на лестнице, понял, что натворил. Рэй остался стоять, не вымолвив и слова, не сводя взгляда с Линдси, которая со слезами бросилась наверх: - Ты обещал! - крикнула она срывающимся голосом. - Ты пообещал! Тут до меня дошла вся боль этой ситуации. Торо никогда не был влюблен в нее, но зная его характер, он еще долгое время будет чувствовать себя виноватым, будучи не виновным ни в чем. Лин понимала это и поэтому совсем не хотела, чтобы он знал. Она доверилась мне, она мне поверила, думала, что я все пойму, а я не сдержал обещания. Я все испортил, и теперь по глупости разрушено доверие между нами, по моей собственной глупости будет страдать Рэй, и я превратил чувства Лин в еще большее мучение. Кинувшись по ступенькам, я бежал за ней, но дверь ее спальни захлопнулась перед моим носом. Я стучал, кричал, извинялся, под конец сел на пол, облокотившись на дверь, и непрекращающиеся рыдания терзали мне душу. Как ни старался, я не мог подавить подступивший к горлу комок, я плакал и ругал себя, корчившись на полу перед дверью. Вдруг рядом я услышал шаги и, подняв глаза, встретился взглядом с Фрэнком. - Что мне делать? - прошептал я, чувствуя во рту солёные слезы. На этот раз он не остановился, не подошел, как тогда в студии, не поддержал меня. Фрэнк молча прошел мимо. Он был обижен, обижен, что я бросил его. Ставшие дорогими мне люди разочарованы во мне, они мучаются из-за меня, подорвавшего все отношения. Я презираю себя, я себя ненавижу.