Гармония

Thousand Foot Krutch - Wish You Well Противный мелкий дождь стучит по окнам. Утро темное из-за набежавших над городом туч, и до ужаса не хочется вставать с постели. Я тянусь к рюкзаку около кровати и бреду на кухню. Белая капсула растворяется на мелкие частички внутри меня, не принося никаких новых ощущений. Действие происходит не сразу. Я продержался два месяца. Слабак. Немного кружится голова, но приятное умиротворение затмевает это ощущение. Мокрые от дождя пряди волос прилипают ко лбу, щекам, и холодные капельки стекают по лицу. Я хочу убрать мешающую чёлку, но взгляд останавливается на собственных руках, трясущихся и бледных. Ко мне приходит осознание собственных действий, но я страшусь признать, что снова приношу себе вред и продолжаю свой путь до школы. Проходящие мимо люди оборачиваются и обливают меня презрительными взглядами, но, только пройдя мимо зеркальной витрины, я замечаю свое изменившееся за время отражение. Я выглядел жутко. Худоба, бледность и синие круги под глазами делали меня похожим на какого-нибудь наркомана или суицидника, но действие таблетки не дало мне придать этому особого значения. - Ты плохо выглядишь. Ты болен? - спросил Рэй, сидевший через парту от меня. - Нет, все отлично. - Ты вообще видел себя? - В отражении витрины супермаркета. Наигранная забота меня не потревожила, но отчасти я расстроился, что все происходит так, а не иначе. Вынужденные слова, вынужденные взгляды. Торо прекрасно знает, как я чувствую себя, но пропасть между нами увеличивается, отдаляет нас, и все меньше истинного. Пол дня проходят бесцельно. Я ни с кем не говорю, молча выжидаю уроки и изредка наблюдаю за Фрэнком, который постоянно чем-то занят. Я недоумеваю, когда вижу его, говорящего с кем-то улыбаясь; расстраиваюсь, злюсь, замечая, как он ведёт себя, не просто сидя за партой в углу, как я, а стараясь не переставая что-то делать. Он забыл меня. Его жизнь продолжается, а моя остановилась, скованная чертовой бесцельной грустью, и я ни о чем больше не думаю. Я чувствую себя привидением из-за незнакомых людей, шарахающихся от меня на улице, и людей близких, но перестающих замечать меня. Неоднозначно больно. Вокруг бури эмоций, слова, движения, и я, смотрящий в одну точку, видящий все и ничего. Я будто жду - жду, что что-то должно вытащить меня из этого состояния, пробудить во мне хоть какую-то жизнь... Солнце, вышедшее из-за туч, слепит глаза. Я морщусь то ли от света, то ли от дурных мыслей, лезущих в голову. В классе руководит тишина, но через несколько минут она нарушается приглушенным стуком в дверь. - Прошу прощения, мне нужен Джерард Артур Уэй. Он здесь? Все за партами тут же переводят взгляды с высокой девушки в чёрном костюме, стоящей в дверях, на меня и смотрят уже вопросительно. Я робко поднимаю руку и в ответ слышу: - Прошу за мной. В недоумении встав со стула, я направился к выходу. Пара человек что-то прокричали мне в след, но я не услышал, потому что поймал взгляд Фрэнка, который проводил меня до самой двери. Я прочитал в его глазах только замешательство, и что-то кольнуло меня изнутри, словно заставляя прийти в себя. Девушка впереди шла быстро и уверенно, ни разу не обернувшись, и остановилась резко около двери в кабинет, который я каждый день проходил мимо, но знал, кому он принадлежит. Чуть не врезавшись, я остановился следом и еще больше удивился, когда она открыла ее передо мной, улыбнувшись, и произнесла: - Вот сюда, пожалуйста. Я осторожно зашел в кабинет школьного психолога. Эти люди всегда представлялись мне теми, кто не просто понимает или делает вид, а может, так скажем, "войти" в проблему, ощутить себя на твоем месте настолько сильно, что ты ощущаешь огромную поддержку. Ведь одна из главных вещей, чего порой не хватает человеку - это понимание. Психологи... Ими не могут быть двуличные люди, ими не могут быть лицемерные люди, сплетники или лжецы. Они никогда никому не помогут, даже внушением. Никогда. Это только усугубит ситуацию. Только тот, кто знает маски, но не носит их, только тот, кто способен на искреннюю помощь, только тот, кто разбирается в людях и чувствовал на себе, ощущал весь гнев, злость, скупость и лицемерие, идущее от людей, но способный найти среди всего этого хоть капельку надежды на доброту и искренность, может помочь, понять и поддержать. В этот момент я убедился, что похож на самоубийцу, раз меня отправили сюда. Мне стало смешно, ведь я и не вспомнил про таблетки... Показалось, что сейчас я, переступив порог, расскажу все, выложу все этому неизвестному человеку просто потому, что идиотские картинки, наводящие вопросы, щемящие душу, и рисунки, которые меня заставят нарисовать, вследствие чего выяснится, что у меня расстройство души, выведут из себя, но... Зайдя, я сразу понял, что не вздохну с облегчением, если расскажу что-либо. Худая женщина с лисьим лицом не внушила никакого доверия. Вручив мне парочку тестов, она погрузилась в происходящее на экране своего ноутбука и только после того, как я закончил с заданиями, проглядела ответы и наконец удосужилась заговорить со мной. - Джерард, тебя что-то очень беспокоит? - она задала банальный вопрос, я всмотрелся в наигранное серьёзное выражение лица, на котором было написано, что этот человек наизусть знает все книжки по психологии, но не имеет и понятия о том, что такое человеческая душа, и ничего не ответил. Мне стало противно, но вдруг она начала усиленно доказывать, что тревога внутри меня серьезно мешает жить (хоть я и не говорил обратного) по моим ответам на ее глупые тесты и картинки. Я слушал без внимания, понимая, что это простая логика, и она видит лишь аналогию с книжками, которые кажутся ей гениальными, но эти убеждения заставили воспоминания снова всплыть в моей голове. И я кивнул. - Ты мне расскажешь? - спросила женщина, вздохнув и будто обрадовавшись, что, играя в угадайку, убедилась, что меня что-то тревожит. - Нет. - Почему? Я опустил глаза на бумажки, картинки и мои рисунки, которые нарисовал по ее просьбе, в каждом из которых было что-то, из-за чего эта женщина заинтересовалась моей ситуацией, и ощутил подступающий к горлу комок. - Почему? - повторила она вопрос с более искренним интересом. Я разозлился, что ее тесты, рисунки, картинки, вопросы и прочая чертовщина только проверяют меня, заставляют вспоминать то, что я пытаюсь забыть. Меня пробивает дрожь, чем я больше раздражаюсь из-за нее, тем меньше мне хватает воздуха, и глаза наливаются слезами от досады. - Не могу, не могу... Я не могу так жить, - пробубнил я и закрыл руками лицо. - Почему это так убивает?! Почему оно терзает меня? - Что? - она подняла брови и неподдельно удивилась моей истерике, но я больше не слышал ее и не обращал внимания. - Он рвет на части мою душу! Я ему не нужен! Я во всем виноват... Фр... Я заплакал, продолжая свои невнятные порывы... Пустой коридор и только мои шаги. Я, подавленный, направляюсь к своему классу, сбежав из кабинета психолога, чтобы взять рюкзак и побыстрее убраться отсюда незамеченным. Челка скрывает опухшие глаза, есть шанс убежать, уйти и больше никогда не появиться здесь, но я вхожу в класс, и мне не везет. Останавливаюсь на пороге и вижу только Рэя, Боба и Фрэнка, сидящих на партах с потерянными лицами. Мы смотрим друг на друга около десяти секунд, потом я делаю шаг назад и срываюсь с места с мыслью, что еще успею... Но через несколько метров меня кто-то хватает за плечи и, с силой остановив, утаскивает за собой. - Фрэнк... - Пойдем со мной.