Гармония

Thousand Foot Krutch - Broken Wing Телефонный звонок пробудил меня ото сна. Не в силах открыть глаза, я кое-как нащупал трубку на тумбочке, не вставая с постели. - Ты в курсе, что уже целую неделю не можешь сказать мне, что происходит? - старательно спокойным голосом спросил Фрэнк, как только я ответил на звонок. -Мы наконец-то поговорили, а ты слег. - Я только сегодня ночью узнал, что происходит, - попытался ответить я нормальным голосом, но вышел хрип, и мне пришлось повторить это полушёпотом. - Что там с тобой? - обеспокоенно спросил он. Я открыл рот, чтобы ответить, но закашлял, ощущая тяжесть в груди и разодранное горло. Телефон выпал из рук, голова затрещала, но, приложив пальцы к вискам, в которых пульсировала боль, я попытался прийти в себя. - Воспаление легких, - наконец прохрипел я, подняв трубку. Да, я, ругая и принимая чертовы таблетки, покалечил себя сам, и теперь мне плохо не только морально, но и физически. Тем не менее одна боль порой заглушает другую, и я обретаю самообладание, начиная здраво мыслить. Семь дней я пролежал в постели, боясь сделать вдох, ибо мне казалось, что мои легкие разорвутся. И половину мыслей занимал контроль - контроль над физической болью. Рассуждения о собственных поступках не приносили вреда, не вгоняли в депрессию. Но я не умею контролировать себя долгое время, я не умею управлять чувствами - только копить в себе, а потом выплескивать с большей силой. В этот день я чувствовал себя не так плохо, как в предыдущие. Был невероятно спокоен и рад услышать голоса близких людей, которые именно сегодня все вспомнили обо мне. Они не принесли хороших новостей, а будто разом сговорились расстроить меня, но состояние мое было непоколебимо. Только вот это было очередное затишье перед бурей. - Джерард, если бы ты знал, если бы ты только видел, что творится! Знаешь, вначале я пытался помочь, хотел выслушать, просил его рассказывать и не держать в себе. Но его истерики... - А какой повод? - Вначале говорит, что одиночество, потом сознается в том, что страдает, ибо ему это нравится... - Что за черт, Майк? - перебил я друга, недоумевая, что происходит с Питом. - Его истерики доконают меня, - голос в трубке стал тише, и несколько секунд я слушал прерывистое дыхание Майки. - Он не принимает никакой помощи. Просто молчит. - Я не звонил ему довольно долгое время. Черт знает, что могло произойти. - Тогда поговори с ним, потому что я не знаю, что делать, - ответил расстроенно Майки и положил трубку. Я долго не клал телефон, слушая тоскливые гудки, снова начиная раздумывать о Пите. И его поведение меня только настораживало. Истерики... До момента моего отъезда я не мог представить, как это происходит. Да и сейчас я с легкостью представляю лишь улыбку на его лице. Но что за ней скрывалось все эти годы? Пальцы набирают до боли знакомый номер, и, прикладывая телефон к уху, машинально шепчу: "Только попробуй не ответить". Спустя три гудка он берет трубку. - Алё, Пит? - Джи-и, наконец-то ты позвонил, - ответил он необычайно веселым тоном, услышав меня. - Я соскучился. Приезжай. Я опешил. - Что, блять, происходит? Что с тобой? Пит реагирует на мои неожиданные вопросы не сразу, а прокручивает в голове, из-за чего бы я мог так отреагировать на приветствие. - Значит, ты уже говорил с ним? Говорил, да?! - его тон тут же переменился, превратившись в обеспокоенный и грубый. - Я почти уверен, что он первый позвонил. - Да, Майк звонил мне. И что? Он беспокоится за тебя. - Да ни хрена он не беспокоится! Звонил, чтобы пожаловаться... Я думал, он мне друг. - Стоп, стоп! С чего ты решил, что он жалуется? - мое любопытство и беспокойство стало нарастать. - Он не понимает меня и даже не старается. - А ты сам-то старался сделать так, чтобы он понял? - Его вопросы всегда не в нужный момент, а когда я хотел открыться, он не стал слушать меня. - А ты знаешь, что происходит с тобой? Ты можешь мне на этот вопрос ответить, в конце концов?! - не выдержал я. Пит снова ненадолго замолчал, и я почувствовал, что он рассержен. - Если бы я не знал, то не стал бы и прикасаться к успокоительным, - ответил он чуть тише, словно сожалеет. Логическая цепочка всего происходящего в моей голове разорвалась. - Пит... Только не говори, что это те самые таблетки, - произнес я умоляющим тоном. - Прости. - Ты с ума сошел?! - закричал я. - Ты нормальный? Они бьют в самое больное! - Прости, когда я положил их рядом с тобой, я хотел помочь. - Зная, что они убивают?! - Тебе стало легче. Ненадолго, но стало. - А теперь? Знаешь, что теперь? У меня воспаление легких! - яростно отчеканил я. - Что? - переспросил ошеломленный Пит. - Я д-думаю, что это на нервной почве. - Знаешь, здесь есть место и этому дерьму, которое принимаешь сейчас ты. Тебе это так нравится? - Я не знаю. Я глубоко вздохнул, подавляя в себе злость. - Джер, приезжай, пожалуйста. - Я уже понял, - отрезал я и повесил трубку. Я называю это спокойствием только потому, что после нашего разговора у меня не началась истерика. Я "проглотил" ее, оставил "на потом", ненадолго забыл после того, как еще раз поговорил с Майки. - Майк, у вас недопонимание. Каждый обижается и думает по своему. - Надоело, Джерард. Такое ощущение, что он испытывает ко мне отвращение. - Мне кажется, что Пит испытывает отвращение ко всему. Это будет продолжаться, если вовремя не остановить. - Что? Я не хочу продолжения, - усмехнулся Майки. - Он знает, как я чувствую себя, но тем не менее жрет гребаные антидепрессанты, которые тогда подсунул мне! - Так вот откуда эти перепады настроения! - вскрикнул он. - Уэй, какие же вы сучки. Сказали, что сожгли... - Эти таблетки не порождают перепады настроения, они порождают самоубийство. Я нашел их тогда рядом с кроватью... - Зачем же ты их забрал? - сожалеюще спросил Майки. - Я сумасшедший. - Придурок, - вздохнул он. - Ладно, главное сейчас не смей прикасаться к ним. - Я их выкинул, - сказал я, наивно надеясь, что это его утешит. - И, да... Я постараюсь приехать. - С пневмонией? Теперь я не сомневаюсь, что ты сумасшедший. Я улыбнулся в подтверждение собственно поставленного диагноза и положил трубку.