Влюбись в меня и подари себя

Был дождливый день, что большая редкость в Намимори. Прохладные капли падали с темного неба. Ветра на удивление не было, да и воздух был теплый. Тсунаеши, прислонившись к стеклу, вслушивалась в ритм, что отбивали капли. «Что-то эта погода на меня тоску-печаль нагоняет», — размышляла шатенка, отстукивая темп уже пальцами по подоконнику. Какого же было ее удивление, когда сквозь ливень она увидела в окне очертания небезызвестной ей мужской фигуры, отчего руки автоматически сжались в кулаки, чтобы не сорваться с места, а ногти впились в ладони, оставляя отметены — полумесяцы. А он неожиданно остановился возле ее дома и поднял голову, через секунду глядя на нее, не сводя пристального взгляда. Хибари Кея как и всегда был одет в черные штаны, уже промокшую белую рубашку, а сверху был накинут пиджак. Вода стекала с его бледного лица и темных волос и, падая, разбивалась на тысячу осколков, будто бы от счастья прикосновения к этому парню. Бледная кожа лица с аристократическими чертами, высокие скулы — которые напрягались, когда Кея о чем-то задумывался, густые брови и губы, поджатые в тонкую линию. Он был прекрасен. Может все скульптуры в древней Греции создавали, вдохновившись этим человеком? Идеальный. Идеальный от кончиков волос до бархатистого голоса, от которого у нее бегут мурашки по коже. «Идеальный», — рефреном звучит в ее голове. Эта мысль бьется набатом в голове, заставляя бросать все силы на сдерживание своих собственнических порывов. Эта мертвая обстановка плюс колыбельная дождя убаюкивали, так что очнувшись и никого не найдя на улице, в груди защемило от мысли, что это было простое наваждение. Тсунаеши, последний раз кинув взгляд на улицу, усмехнулась и вытащила пачку сигарет, давно позабытую Реборном. «Хотя, наверное, этот чертов репетитор знал, что так и будет, поэтому специально ее и оставил», — проносится в голове.

***

Целую неделю, целых чертовых семь дней школа гудит, как растревоженный улей, затыкаясь лишь при приближении обсуждаемых особ. Вечная суета и обыденность вещей раздражает, эмоции ломятся через дверь запрета. Их не просто удержать, да и стоит ли сейчас это делать? Кея был в замешательстве. Семь дней, как вся школа обсуждает истинную пару — почти избранную, зверек приходит после каждого урока и сидит на подоконнике за его спиной — подумать только! — смотря на него своими янтарными глазами, которые теперь не принимают обычный вид, и от этого пробирает сладостная дрожь. Мир перестает существовать, он будто бы здесь, совсем рядом, но его все равно нет, а русло мыслей резко меняет направление. «У этой девушки очень пронзительный взгляд», — шепчутся все, и он мысленно с ними соглашается. Никчемная Тсуна, оказывается, давно не никчемная, а еще и в придачу очень красивая, но уже, увы, занятая. На последнем в груди всегда разливается тепло, но Кея быстро себя одергивает, хотя видя какие взгляды на нее кидают одноклассники, хочется забить до смерти. А кто мешает, в общем-то? Зверек вызвала такой ажиотаж, что его сущность неправильной омеги просто меркнет. Но в последнее время он только и делает, как ловит на себе восхищенные взгляды что парней, что девушек. Конечно, ведь их запахи смешались и въелись под кожу, хотя она всего-навсего оставила только метку. Подумать только! Кажется, бред про «неправильных истинных» не такой уж и бред бесполезный… Она видит его насквозь. Она может заглянуть даже в самый дальний уголок души, прочесть самые сокровенные мысли и желания, наводя там полный беспорядок, путая и мешая их между собой. Ее жесты такие плавные, грациозные и предостерегающие. Все были ошарашены, что она на все имеет собственное мнение и свой взгляд. Она видит то, чего не могут увидеть другие — гипер-интуиция Вонголы. Все мысли постоянно крутятся вокруг нее. Они не разговаривали все эти семь дней, после того боя на крыше. От воспоминаний снова сладостно тянет в груди, и волна возбуждения окутывает сразу, как он вспоминает хрупкое, но такое горячее тело… хищницы. «Действительно, Дечимо Вонгола удивительная», — усмехается брюнет, спрыгивая с крыши и направляясь в свой кабинет в предвкушении, что сейчас там снова будет сидеть она, а он, работая с бумагами, будет украдкой вдыхать их запах и чувствовать на себе обжигающий взгляд… Кея резко замер возле кабинета, неверяще уставившись на дверь. Он что… влюбился? Осознание того, что отрицал столько времени еще с того момента, как начал ловить себя на том, что постоянно выискивает ее среди всей толпы после возвращения из будущего, со звуком разбившегося стекла упало на него. Кончики губ поползли вверх, но затормозили. Втянув воздух в легкие, он быстро распахнул дверь, и легкая паника не упустила шанса проявить себя — в кабинете никого не было. — Ке-сан! — он резко развернулся, вперив взгляд в подбежавшего Кусакабе. — Кumichō* Ямагути-гуми сообщил, что нелеквидны* из nomiya*, собираются напасть на Дечимо Вонголу, чтобы потребовать за нее yusuri*!

***

Встреча с главой якудза на нейтральной территории прошла гладко в кафе за совместным распитием сакэ на окраине города, ее предупредили на счет одной группы, которая откололась и подлежит ликвидации, чтобы Дечимо была настороже. На удивление, первое знакомство с нынешним главой клана, а тогда еще сыном Кэнъити Синода и наследником, прошло довольно гладко, но не без спарринга потом. Зато сейчас у них очень хорошие отношения, и они часто встречаются, чтобы посидеть за разговорами не только о сотрудничестве и контроле территорий. И сегодня ее поздравили с приобретением пары, и им сразу же принесли сакэ. Еще немного обсудив документы, присланные курьером из Италии, обсудив действия Дисциплинарного комитета, это любопытное создание подметило странную реакцию, когда дело стало касаться главы. Немного подумав и смекнув, что дело в отношениях с ее Хранителем Облака, он хитро улыбнулся и пафосно попросил на следующую встречу придти вместе с ним, как со своей парой, едва увернувшись от хука справа. Он еще долго смеялся, говоря «ты просто обязана лично представить мне его, с Хибари Кеей я давно хотел познакомиться, но ты успела перехватить его раньше, чем я». Правда когда дело дошло до сопровождения домой, от которого она как обычно стала отказываться, и они как обычно стали пререкаться на последующие полчаса, он получил-таки удар в челюсть, и они распрощались. Тсунаеши задумчиво шла вдоль улицы с опущенной головой, не обращая внимания на редких прохожих, что бросали на нее восхищенные, заинтересованные и оценивающие взгляды. Сейчас бы надежные и такие нужные объятия любимого человека, его тихий голос и… Настроение скатилось совсем к черту, так что она даже не удивилась, а предвкушающе усмехнулась, когда спустя два квартала, позвонив и отчитавшись перед Реборном, она разговаривала с Занзасом по поводу договора, ее уже поджидала группа потенциальных смертников в количестве десяти человек. Они, похабно улыбаясь, стали вслух рассуждать о том, какой выкуп дадут за Десятую Вонголу, и не поразвлечься ли им, скоротав время. Флегматично посмотрев на будущие трупы, она под раскатистый смех босса Варии надела перчатки, распрощалась и быстро осмотрела улицу. Людей нет, окна в эту часть не выходят — свидетелей не будет, так что можно сразу сжечь. Увидев, что дело пахнет керосином, они с ревом стали бежать на шатенку хрупкую на вид, у которой резко заледенели глаза. Металлические биты и гальки против пламени — они серьезно? Кости ломались с громким хрустом, а крики были просто музыкой под ее настроение. Пойди с ней сопровождение, она не смогла бы выпустить весь пар. Целую неделю, целых семь дней ее пара игнорировала ее существование. Вернее, если бы не интуиция, то она бы так и думала. Было очень обидно, он даже на спарринги не вытаскивал как обычно! А ежедневные посиделки в его кабинете? Она специально с дивана переместилась на подоконник, чтобы быть ближе к нему, но он все равно не обращал внимания, а просто делал вид, что его это не касается. Вот только того, что ему это нравилось — спасибо интуиции, было мало. Хотелось прижаться к прямой спине и провести руками, чтобы она расслабилась. Хотелось распрямить морщинку на лбу, когда он о чем-то сильно задумывается. Хотелось почувствовать его тепло, дыхание, биение сердца… Смотря на догорающее пламя, она мрачно подумала, что стоило все-таки сначала с ними так разобраться, а потом спалить. Может, настроение бы поднялось. Тсунаеши горько усмехнулась, смотря на последние танцующие язычки. Да ни черта бы оно не поднялось. Ей Кея нужен! Кея, а не… Поздно почувствовав чужое присутствие, она резко развернулась и сразу наткнулась на обеспокоенный взгляд серых глаз. Таких родных, любимых и далеких, что сердце пропустило удар. На нее, не мигая и жадно впитывая каждую черточку лица, заодно проверяя на наличие ран, на расстоянии вытянутой руки смотрел Хибари Кея собственной персоной.