Гарри Поттер и Новая школа

На следующее утро гриффиндорцы отправились к профессору МакГонагалл, делать окончательный выбор. Невилл без малейших колебаний выбрал карьеру герболога, благо, его познания в травологии превосходили всех. Рон долго раскачивался, пока не узнал, что Снейпа таки убедили взять и В – на П, кроме Гарри и Гермионы, не сдал никто. Тогда Рон просиял – подобно другу, он мечтал стать мракоборцем. - Я довольна вашими результатами, мистер Поттер, - сказала декан, когда Гарри протянул ей свою заявку. – Вы меня чрезвычайно порадовали, не ожидала. Думаю, профессор Снейп будет просто в шоке, когда узнает о ваших достижениях по его предмету. Ваш результат даёт вам возможность готовиться в Мастера Зелий. - Но я хочу быть мракоборцем! - Я просто уточняю. И вы можете готовиться в выбранном вами направлении. Профессор Бруствер вам поможет. - Разумеется, он поможет, - в дверях кабинета появился профессор Дамблдор. Профессор и Гарри повернулись к нему и юному волшебнику показалось, что великий маг чем-то сильно недоволен, более того, что-то совсем недавно довело директора до белого каления и ему стоило немалых усилий успокоиться. Но что случилось? Что там случилось этим летом? Гарри до сих пор думал, что Хогвартс подвластен, кроме дирекции, только Попечительскому Совету, Министерство, за исключением предыдущего года, старалось не вмешиваться в эти дела, а Невилл сказал, что на Совет надавили… Кто? – Надо поговорить. Они вышли в соседний коридор, при этом Гарри заметил, что близнецы Селины, хотя и освободились раньше его, остались стоять в коридоре, словно кого-то или чего-то ждали. Сегодня за завтраком он постоянно ловил на себе их взгляды, мало того, что один из братьев устроился рядом с ним, второй – напротив… И на собеседование они шли небольшой группой – он, Рон и Селины, девочкам предстояло пройти эту процедуру после обеда. Гарри ощущал какую-то неловкость… а директор, увидев братьев, нахмурился и отвёл мальчика в кабинет, расположенный этажом выше. - Вас что-то беспокоит? – спросил Гарри. – Надеюсь, ничего серьёзного? - Как сказать… Ты очень многого не знаешь… да и не нужно тебе этого знать, сейчас не надо. Я хотел тебя только предупредить, что далеко не всё, что внешне выглядит положительно и благоприятно… действительно является таковым. В мире меняется слишком многое, и, как бы мы к этому ни относились, избежать этих изменений мы не можем, это за пределами наших возможностей. - И ваших? - И моих. Я никогда не считал себя всемогущим, мой мальчик. Но, в связи с тем, что я только что тебе сказал… Будь осторожен. Я, правда, не могу прямо тебе что бы то ни было запрещать, но – предупреждаю: твоё общение с некоторыми личностями может иметь самые плачевные последствия – в первую очередь для тебя, мой мальчик. Я не могу закрыть двери перед теми, кто изъявил желание получать образование в школе, я не могу влиять на распределение учеников по факультетам… но я приложу все усилия, чтобы братья Селины учились и жили отдельно от основного курса и тебя очень прошу: держись от них как можно дальше! - Они сторонники… - Нет. Более того, братья их отца погибли в боях с Пожирателями смерти. Но… Это не мешает Селиным быть очень сильными Тёмными магами, способными даже превзойти Тома Реддла. - Как же они тогда попали в Гриффиндор? - Это загадка и для меня самого. Гарри видел, что разговор даётся старику с большим трудом, Дамблдор говорил необычно медленно, растягивая слова, словно на ходу подбирая каждое следующее. Директор явно что-то знал про Селинов, нечто такое, чего боялся и что не хотел озвучивать. Но на Тёмных магов близнецы похожи не были, хотя Рон сразу стал бросать на них неприязненные взгляды. Или Уизли тоже что-то знают про эту семью? Лично он относился к новичкам нейтрально… хотя его и сильно настораживало то, как эти парни сразу стали держаться рядом с ним – или это совпадение? Но они и за столом сразу сели так, чтобы держать его в поле своего зрения, и зачем им понадобилось переселять Невилла на другую кровать? - Но я не могу бегать от них, - заметил он вслух. - Этого и не нужно, просто… избегай их общества. Или – не общайся с ними с глазу на глаз, пусть с тобой рядом постоянно кто-то находится, впрочем, ты и так не разлучен с Роном и Гермионой, пусть так и остаётся. И ещё… Держись подальше от Роджерса и Кванта. - А я хотел научиться анимагии… - Зачем? - Так ведь папа был анимагом, вот… - Вот именно, - директор вздохнул. У Гарри не было никаких шансов: анимаги не передают свои способности по наследству. Это случалось крайне редко, но происхождение Лили Эванс лишало её сына даже ничтожного шанса стать анимагом. Возможно, он и сможет приступить к обучению, но сильное животное у него не получится, скорее всего, насекомое или воробей. Минерва МакГонагалл любила на досуге просчитывать учеников на вопрос: могут они стать анимагами или нет, если да, то какими? Одно время она даже делилась с коллегами своими выводами, пока Дамблдор не узнал, что заместитель прочит ему самому – и ему этот вердикт категорически не понравился, пришлось запретить. Собственно, запретить он мог только обсуждения… Хотя сам периодически даже просил Минерву вывести формулу некоторым интересующим его личностям. МакГонагалл считалась одним из ведущих специалистов, какие были ему доступны, ошибки были невероятны. Она ошиблась лишь однажды… Вернее, думала, что ошиблась – с Блеком, просчитав ему собаку, когда шельма только поступил в Хогвартс – потомственный слизеринец, пошедший против своего рода, невольно вызывал интерес у всех. Минерва была уверена, что из него выйдет большая собака – дог или овчарка… На деле получился волкодав, но в годы, когда Сириус считался преступником, Кошка всё пыталась разобраться, где она могла допустить столь грубую ошибку? Ведь предатель не может превращаться в столь благородное животное… И только когда истина стала известна, она успокоилась. Но в тот день, когда поступил в Хогвартс Гарри, Минерва даже безо всяких просьб взяла у директора папку с материалами на мальчика и исчезла на целую неделю, после чего вернулась, со всеми признаками нескольких бессонных ночей. - Нет, это невозможно, Альбус, - категорически сказала она. – Скорее всего, у него будут очень большие проблемы с трансфигурацией обычных предметов, а к трансфигурации животных его нельзя подпускать! Это же анти-талант по части превращений! Нет, нет, и нет! Больших проблем, правда, не возникло, Гарри справлялся. Не без труда, Минерва даже сменила гнев на милость, найдя, что мальчику не хватает внимания и сосредоточенности, он довольно быстро заучивает необходимые формулы, необходимые пассы палочкой даются сложнее, но лучше, чем у многих однокурсников, но – Гарри не мог вложить в заклинание достаточно силы, а при первой же неудаче начинал нервничать и это негативным образом отражалось на результате. С таким подходом ему нельзя доверять работу с человеком, а уж с самим собой Поттер мог заниматься лишь в том случае, если твёрдо решит покончить с собой. - Это невозможно, мой мальчик. И потом… Для этих занятий нужен наставник. У Джеймса всё получилось, потому как рядом был Сириус, а твой крёстный, как я подозреваю, был врождённым анимагом, обучил. - А мистер Роджерс? – новоприбывший категорически не желал, чтобы его звали профессором, это, мол, его старит. - Держись от него как можно дальше! И друзьям это посоветуй – это… это страшный человек! Просто удивительно, как он не стал одним из Пожирателей! - Но почему в таком случае вы его допустили в школу? – удивился мальчик. Дамблдор помрачнел. С какой радостью он бы не пустил в школу этих двоих! Это была далеко не первая встреча с Роджерсом и архонтами, и предыдущие были далеко не самые приятные, всякий раз после этого следовала целая череда неприятностей и проблем, которые решались месяцами и то не до конца. Дурной глаз у них, что ли? Подумать только, он, он, Альбус Дамблдор, великий волшебник, считающийся одним из величайших магов мира, верховный чародей, председатель Визенгамота и прочее, прочее, прочее… не может справиться с каким-то выскочкой из шотландского захолустья, пусть даже по какой-то случайности перекидывающимся в рогатую вороную лошадь! Ну, возможно, он бы и справился… если бы этот самый выскочка не обзавёлся такими связями, от которых порой приходилось лезть на потолок и биться там головой обо всё, что только попадалось. И ведь выбирал этот шотландец всегда то время, когда его появление наименее желательно, когда Дамблдор и так уже был перезагружен проблемами. А теперь он появился ещё и в паре с Архонтом! И эти… ещё прямо ему заявляют, что на все законы и правила им плевать с высокой колокольни, они им не подчиняются, и распоряжаются в ЕГО школе, как у себя на жалком затопленном островке! И он совершенно ничего не может им противопоставить! Как бы он сейчас хотел вернуться в далёкое прошлое и накостылять самому себе по шее! Как он мог заранее не подумать о последствиях своего идиотского поведения! Неужели он теперь до скончания дней должен расхлёбывать последствия… Но он не может и просто молчать, что-то надо сделать, хотя бы не допустить… В конце концов, в этой игре может быть и три игрока! - Держись от них подальше, - повторил он. – Я не могу закрыть перед ними двери. Я не могу прямо запретить им преподавать здесь или брать учеников. Но – я могу предостеречь. Да, и друзей своих предупреди… - профессор вновь улыбнулся Гарри, вздохнул и вышел. Мальчик сел и задумался. Что-то в этом году всё шло не так. Что это за история со снами? Почему вдруг в этом году вспомнили о тех волшебниках, которые получали образование в домашних условиях? Лично он был бы только рад, если бы весь старший курс Слизерина заставили сдавать ЖАБА экстерном. Ладно, не весь курс – одного только Малфоя. Кстати, он что-то сегодня был какой-то притихший, потерянный, после стычки с маменькой? Или он всё же получил задание от Воландеморта и теперь обдумывает возможности его выполнения? Во сне Хорёк был не таким пришибленным… Лишь во время стычки в туалете стало ясно, что Драко… Но наяву не только Малфой ведёт себя странно. Его настораживали эти близнецы. Только появились, а Гарри постоянно чувствовал их присутствие. Если хорошенько всё вспомнить, то, когда он с друзьями был в Косом переулке, то с этой компанией они сталкивались почти постоянно, где их не было? И в поезде его отыскали, распределились на его факультет. В самом ли деле Шляпа выбирала из Гриффиндора и Рейвенкло? Может, им действительно было самое место в Слизерине, куда попала их сестра? И ещё – директор явно чего-то недоговаривает. Его явно что-то беспокоит, что-то, связанное конкретно с ним, именно с Гарри. Но почему? Или – это опять те причины, из-за которых в прошлом году профессор избегал лишний раз посмотреть в сторону юного Поттера? Пожиратели Смерти? Правда, Невилл говорил, что единороги – светлые животные, а Тёмный маг не может иметь такую форму, но, если верить тому же Невиллу, Роджерс – чёрный единорог… Что, если это тёмная тварь? И что представляют из себя эти архонты? Должна же быть хоть какая-то причина, по которой великий Дамблдор так обеспокоен!.. - Гарри, с тобой всё в порядке? – Рон. И Селины, от которых он должен держаться на расстоянии. – О чём вы говорили? - Молодые люди, вы уже освободились? – Роджерс. Он подошёл ближе и уселся рядом с Гарри, юный маг теперь мог получше рассмотреть нового преподавателя. Тот был во всём чёрном, чёрные брюки, заправленные в высокие начищенные до блеска сапоги, чёрная рубашка под расстёгнутым чёрным сюртуком, на котором серебрилась цепочка сложного плетения с кулоном… Но кулон рассмотреть было невозможно. Анимаг был блондином с пепельными волосами, зачёсанными назад, в серых глазах и улыбке чувствовалось нечто… запредельное, неземное, у людей, даже у магов таких глаз не было. Даже у Снейпа, хотя Гарри был уверен, что и Роджерс владеет леглименцией, на очень высоком уровне. А эта его благородная бледность… - Я вижу, ты расстроен, - мягко проговорил анимаг. – Что случилось? Хотя… подозреваю, тебе не советовали общаться со мной… Таких, как я, здесь не любят. - Таких, как вы? - Я не тёмный маг и никогда не был сторонником Воландеморта, - судорожный вздох в исполнении Рона, но Гарри внимательно смотрел на собеседника – очень не многие осмеливались называть Тёмного Лорда по имени. – Просто человеческая зависть. Некоторые люди стремятся достичь того, на что не способны, а когда им отказывают… Не обращай на это внимания. - Это правда, что дети анимагов не могут превращаться? – спросил Гарри в лоб. - Факт, - подтвердил Рон. – Мама мне рассказывала, её братья пытались… Да что вы смеётесь?! – ополчился он на Селинов. - Твоя мама – Молли Прюэтт? – усмехнулся Роджерс. – Я знал твоих дядей. Прекрасные были волшебники. Твой дед был туром, очень сильным, он обучал меня, - Гарри посмотрел на мужчину – неужели он так стар? На вид – не старше тридцати пяти. – А уже потом я обучил его сыновей, Молли потом сказали, что из этого ничего не вышло, чтобы её не расстраивать – ей самой не хватило смелости. Гарри может – и должен – стать очень сильным анимагом. Практически, я здесь именно ради тебя, - обратился он к мальчику. Роджерс был анимагом старой закваски. Маги, умеющие превращаться в различных животных, не всегда находились под контролем министерства, более того, некогда находились в оппозиции к Министерству. И в то время их было значительно больше, они обладали огромной силой и при желании вполне могли прийти к верхам власти, поэтому их все боялись… особенно тех, кто мог превращаться в магических тварей – такие становились лидерами в своём сообществе. Невилл ошибся – анимаги-магические создания рождались примерно раз в поколение, хотя очень редко о них становилось известно в большом мире. Тем не менее, с мнением Великих Анимагов приходилось считаться, они официально занимали пост Советника при министерстве и все Министры прилагали все усилия, чтобы ликвидировать эту традицию, это удалось лишь Арнольду Шевару, который был Министром Магии незадолго до Гриндевальда, но только потому, что Карла Ви – шушера – не была честолюбивой и совершенно не интересовалась политикой. И после этого численность анимагов стремительными темпами пошла на убыль, среди них распространилась какая-то болезнь, которая убила многих волшебников, других лишила возможности превращаться – некоторые стали обычными магами, не способными на самотранфигурацию, другие – обычными животными, забывшими о том, что некогда были людьми. Министерство стало распространять буклеты, в которых говорилось об опасности, исходящей от анимагов и анимагии, насколько это сложно, и с какими опасностями может столкнуться волшебник, вздумав стать таким… Анимагов обязывали проходить унизительную процедуру регистрации в специальном отделе, что тоже отпугивало большинство желающих развить в себе такие потрясающие способности. А Великих Анимагов не было очень долго, пока в Англии не появился Роджерс. Стивен Э. Роджерс. Неизвестно, откуда он здесь появился, но Молли Уизли, в девичестве Прюэтт, рассказывала своим детям, что, когда она была девочкой и играла со своими братьями, Гедеоном и Фабианом, впоследствии погибшими в бою с Пожирателями Смерти, к ним часто приходил очень странный паренёк, который чем-то очень понравился её отцу… Зарегистрированному анимагу-туру. Старый Джонас Прюэтт всему обучил юношу, а тот подбил на этот опасный путь своих друзей… и этим погубил их. Сначала из этого долго ничего не получалось, а потом что-то пошло не так, они пытались применить свои новообретённые возможности – чему-то они что-то научились, - но это обратило талантливых молодых людей в сквибов прямо во время битвы… А Роджерс после этого исчез. Его разыскивали, многие считали его виновным в гибели молодых Прюэттов, но он как в воду канул, но местные жители долго шёпотом рассказывали друг другу о чёрной лошади с серебряными глазами, которая приходила на могилу братьев, подолгу стояла над ней и плакала… И будто бы на голове у этой лошади был длинный серебряный рог. - Ты можешь быть анимагом, - сказал Роджерс. – Всё зависит исключительно от твоего желания. Если кто-то хочет тебя остановить… Подумай, чего хочешь ты сам? И твоя анимагия тебе ой, как пригодится в жизни. А пока думаешь… тебя ищет Квант. Он отобрал нескольких учеников, которых хочет протестировать, и ты тоже привлёк его внимание. - А если я не хочу? – вспыхнул Гарри. - Принуждать тебя никто не станет. Тем более, что лишь каждый десятый тестируемый может стать архонтом, так что Квант, возможно, ещё ничего и не обнаружит. В крайнем случае просто откажешься, силой тебя никто обучать не станет. - А можно мне тоже?! – спросил Рон, вот у него глаза загорелись, хотя обычно друзья не замечали у него такой тяги к новым познаниям. - Анимагом – да. Архонтом… нет. Едва ли. Гарри вздохнул. Судя по словам Гермионы, магия архонтов весьма сложна, но… ему было просто любопытно и он решил всё же не послушать совета доброго дедушки. Если бы только он мог догадываться, к чему может привести такой бунт…