Сила правящая миром

Гет
PG-13
В процессе
984
автор
Размер:
планируется Макси, написано 16 страниц, 2 части
Описание:
Один из самых сильных шиноби своего времени, потомок Индры, и храбрая куноичи, являющаяся частью наследия Ашуры. Они из разных кланов, которые с давних времен воевали друг с другом. Лишь однажды, много лет спустя, заключенный союз между ними восстановил долгожданный мир, прекратив кровопролитные войны. Однако некоторые представители этих кланов испытывают ненависть и недоверие к своим новым союзникам по сей день. Помешает ли это зарождению новой дружбы и сильной любви между их представителями?
Посвящение:
RinBell, Smoke inside, Kendoll и всем моим читателям за приятные сюрпризы и сильную, постоянную поддержку!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
984 Нравится 54 Отзывы 392 В сборник Скачать

Глава 2. Лента судьбы

Настройки текста
      — Ты сказала… твой прадедушка?       — Да…       Осторожно дав свой ответ, Куруми осознала, что задала не совсем уместный вопрос и не подумала о том, что он может быть даже оскорбительным с ее стороны.       — Прости, — тихо извинилась она, поклонившись мальчику. — Мне не следовало спрашивать тебя о…       — Ты правнучка Сенджу Тобирамы, — заключил Итачи, вызвав на лице девочки удивление.       — Как ты…       — Из всех известных мне членов Сенджу Ичизоку подобные слова могли принадлежать только ему.       Не зная, что ему ответить, Куруми замолчала. Пришлось обдумать его слова, чтобы понять это странное утверждение «только ему…». Но озадаченность его собеседницы Итачи не заметил, так как уже сам погрузился в размышления. Он вспомнил всё, что знал, и сделал вполне логичные выводы, в подтверждении которых даже не нуждался.       — Не думал, что это правда, — протянул он, на что Куруми вновь испытала легкое непонимание.       — Что?       Ее брови потянулись вверх, затем озадаченно и хмуро опустились вниз. Поджав губы, девочка попыталась понять смысл услышанного, однако Итачи оказался немногословен. Ей пришлось набраться смелости, чтобы снова его переспросить.       — Ты говоришь про…       — Твой прадед скрыл факт своей свадьбы с младшей дочерью главы Юкимо Ичизоку из страны Снега, — пояснил Итачи, на что Куруми замерла, поразившись очередной незамедлительности его выводов.       — Да… Брат говорил, что из нас еще никто не появлялся в стране Огня. Но по распоряжению старейшин нам позволили вернуться… Они посчитали, что сейчас нам ничто… не мешает сделать это.       — Многие до сих пор уверены в том, что история с той свадьбой, это выдумка.       Иначе и быть не могло, подумала Куруми. Вспоминая рассказы родителей и всех, кто жил рядом с ними, теперь она начала понимать, о каких рисках они говорили. Сенджу Тобирама не планировал проливать свет на свою семейную жизнь по личным причинам. И то, сколько врагов у него было на тот момент, только сильнее вынуждало его скрывать семью.       — Думаешь… — осторожно начала Куруми, задумчиво опустив глаза. — Он… боялся?       — Нет, — уверенный и понимающий ответ Итачи вернул ее взгляд на него. — Порой жизнь человека может измениться даже тогда, когда он сам этого не хочет. Думаю, Второй лишь хотел защитить тех, кто ему дорог. Это было не самое спокойное время, даже в пределах деревни были те, кто…       — Желал ему зла?       И теперь они оба понимали, о ком зашла речь. Куруми вспомнила, где и при каких еще обстоятельствах слышала его фамилию. Пусть она не знала всех фактов и деталей, однако про особое отношение своего прадеда к клану Учиха была наслышана. Но теперь, когда узнала этого мальчика, слова «темнота для них может стать предпочтительнее света» казались беспредельно оскорбительными и несправедливыми. И она не могла не высказаться об этом, так как искренне доверилась своему предчувствию.       — Что бы ни говорил мой прадедушка, я уверена, что… даже если весь мир затянется мраком, вокруг тебя все равно будет свет. Ведь такой человек, как ты, просто не сможет выбрать… темноту. Особенно с именем такого милого зверька.       Не найдя никакого ответа, Итачи позволил Куруми удивить его своей искренней простотой и честностью. Зная ее очень мало, он уже мог сказать о ней много. В ее случае, глаза действительно являются зеркалом ее души, в которой больше доброты и света, чем расчетливой осторожности шиноби. Ведь даже на вид эта девочка не может казаться угрожающей или опасной, хоть и росла в условиях междоусобной борьбы суровой страны Снега.       — Чего не скажу о своём имени… — заключила Куруми, чем отвлекла Итачи от размышлений о ней. — Несмотря на то, что розы, по-твоему, красивые, мое имя все равно меня характеризует как твердую и сухую, подобно ореховому дереву, и острую, как… шипы. Несправедливо.       Тихо подавив смешок, который вызвал ее по-детски обиженный и озлобленный вид, Итачи опустил взгляд на ее ладонь. Заметив в ее руке что-то похожее на ленту, Учиха только хотел присмотреться, как Куруми спрятала ладонь за спину.       — Это… — неловко начала она, встретившись с непонимающим взглядом Итачи. — Эта ленточка не должна попадаться в чужие руки и на глаза… другим.       — Значит, это что-то вроде твоего оберега?       — Мм… Все-таки не могу сказать, что это оберег…       — Значит, талисман? — вновь предположил Итачи, получив от Куруми отрицательное покачивание головой.       — Нет.       — Клановый артефакт?       — Артефакт? — повторила Сенджу, поднеся ладонь с лентой к лицу, чтобы разглядеть надписи. — На ней есть какие-то символы, но я до сих пор не узнала их значения…       — Значит, это просто лента… для волос?       Вздрогнув от осознания того, что совершила глупость и не уберегла от чужих глаз свою ленточку, Куруми подняла взгляд на Итачи и вновь спрятала руку за спину. Однако ему было достаточно и пары мгновений, чтобы взглянуть на ее расправленную ладонь и рассмотреть ленту.       — Извини, я не могу тебе этого сказать.       — Но ведь я ее уже увидел, — заметил Учиха, вновь заставив девочку вздрогнуть.       — Это…       Куруми обреченно вздохнула, признав свою невнимательность и неосторожность. Она еще и пару дней не продержала у себя эту ленту, как чуть ее не потеряла. Страшно представить, как бы отреагировала ее мама, узнай, какие приключения свалились на голову ее дочери и на эту несчастную ленточку.       — Да…       Девочка вытянула перед собой руку с белой лентой, понимая, что уже глупо пытаться ее прятать. Поэтому уже через несколько мгновений Итачи смог рассмотреть поближе ленту, какие верующие нередко повязывают на запястья себе и родным как оберег.       — Это… — осторожно начала Куруми, все еще сомневаясь в своем ответе. — Это… Ленточка моей… судьбы.       — Лента судьбы? — повторил Учиха, подняв озадаченный взгляд с ленты на Куруми. — Что это значит?       Ничуть не удивившись его любознательности, Сенджу тяжело вздохнула. Встретив незнакомца в деревне, в которой появилась впервые, она уже ему открыла часть тайной традиции, которая много лет хранилась в пределах страны Снега. Но осознав, что Учиха Итачи, это тот человек, которому она может верить, Куруми уже не испытывала прежнего беспокойства по этому поводу. И, разумеется, рассказав ему одну часть этого обычая, она не может не поведать о другой.       — Несколько сотен лет назад семья правителя страны Снега принимала участие в походе, — начала она, обматывая запястье лентой. — Страна оказалась на грани очередной междоусобной войны, на что правитель отказался прятаться в стенах своей крепости. Он хотел лично встретиться с протестующей стороной и договориться, выполнив их условия.       — Это было в период неразделенных земель, — вспомнил Итачи, на что Куруми оставила свое запястье с лентой без внимания и посмотрела на него. — Тогда каждая территория погрязла в междоусобных войнах.       — Верно. Ты…       — Совсем немного. Отец рассказывал, что наши предки учувствовали в гражданской войне в северных странах. Но я мало что слышал о стране Снега. Она всегда держала нейтралитет в отношении своих соседей, от того и была самой закрытой и изолированной территорией.       — Кажется, я поняла… — задумчиво начала Куруми, всматриваясь в лицо Итачи, на котором мелькнуло легкое замешательство. — Ты, действительно, любознательный. От того тебе уже столько известно, я права?       Замерев от подобных выводов в свою сторону, Учиха невольно вскинул брови и задумался над истинным значением слова «любознательный». В попытке связать его с собой, Итачи наткнулся на внезапное и не самое приятное заключение.       — Это… плохо?       — Что?       — Быть любознательным, — тихо пояснил Итачи, опустив взгляд на запястье Куруми. — Я и не задумывался о том, как это выглядит со стороны. Если я был настойчив и утомил тебя своими вопросами, то…       Тихий поток этих неловких самоосуждающих слов прервал смех Куруми, от которого Учиха с новым непониманием вернул на нее взгляд. Искренне умиляясь его реакцией, Сенджу поднесла кулак к губам и покачала головой.       — Если кто и способен утомить своими вопросами, то это точно не ты, — пояснила Куруми, смахнув подступившие от смеха слезы. — Даже о чем-то спрашивая, ты уже знаешь, каким будет ответ. В этом совсем нет ничего плохого. Я уверенна, что ты лучший среди всех сверстников в академии. Не исключаю, что ты окончишь ее раньше, чем…       — Я уже ее окончил. Ещё в прошлом году.       — Что… Ты ее уже окончил? Врешь…       — Нет, — ответил Итачи, совсем не смущаясь явного недоверия в его сторону. — Так и что было с тем правителем, который отправился на встречу с протестующими?       — Подожди-подожди… Сколько тебе… лет?       — Семь. Через месяц исполнится восемь.       — Да как же так… — с обидой протянула Куруми, все еще не веря в то, что перед ней выпускник. — Я, выходит, даже старше тебя на…       — Четыре месяца, — подсчитал Итачи, наткнувшись на незамедлительное недоумение на лице Сенджу. — Ты сказала, что родилась в пору цветения белого шиповника. В стране Снега он не цветет, потому что там круглый год зима. Значит, речь шла о том, который растет на Юге и цветет раз в четыре года. Середина или конец февраля. Я прав?       Пребывая в легком шоке и замешательстве, Куруми нервно сглотнула. За несколько секунд ему удалось не только вызвать в ней волну ступора и недоумения, но и просто ее переубедить. Поэтому, ощущая себя в данный этот самым глупым и невнимательным созданием на всей планете, Куруми осторожно ткнула пальцем в грудь Итачи, чем вызвала его ответное непонимание.       — Что ты… делаешь? — поинтересовался Учиха, следя за тем, как ее палец постукивает по его груди.       — Настоящий, — вновь убедившись в своем наблюдении, тихо заключила Сенджу. — Невероятно… Ты восхищаешь и пугаешь меня… одновременно.       — Почему?       — Узнав лишь мое имя, ты столько обо мне можешь рассказать, — пояснила Куруми, оставив его ребра в покое. — Удивительно… Наверняка ты уже и очень сильный.       — Возможно, — тихо задумался Итачи. — По сравнению с тобой… Я уверен, что это так.       — Ч-чего… — сжав кулаки, протянула девочка. — Я, между прочим, уже знаю больше печатей, чем…       — Но мы ведь говорим о силе, а не о знаниях печатей. Ты еще недостаточно проработала свое тело и тайдзюцу. К тому же… Ограждение нашего имения показалось тебе довольно высоким, что означает…       — Раз ты такой сильный, — с нетерпением начала Куруми, вытянув перед ним запястье с лентой. — Попробуй. Развяжи ее.       Итачи задержал взгляд на лице Куруми, на котором уже проступил румянец девичьего недовольства. Вновь поймав себя на мысли, что, действительно, способен читать эту девочку, как открытую книгу, лишь заглянув ей в глаза, Учиха посмотрел на ее запястье.       — Если узел завязала я, значит, ты с легкостью развяжешь его, — не скрывая своей обиды, продолжила Куруми. — Просто потяни за край ленты. Ну же.       — Но ведь в этом нет ничего сложного, — тихо заметил Итачи, на что девочка подступила ближе к нему.       — Сначала попробуй!       — Хорошо…       До сих пор думая о том, что подобный опыт ни к чему не приведет, а лишь вновь ее расстроит, Итачи все-таки уступил и послушно прикоснулся к концу ленты. Однако приложив для начала минимум усилий, Учиха столкнулся с тем, что ни одна из двух петель не ослабла. Завязанный Куруми бантик из ленты, действительно, оказался не так прост. Поэтому, решив не обращать на эту странность внимание, Итачи потянул за край ленты сильнее. Но снова, к его сожалению и возникающему недовольству, узел так и остался затянут.       — Это… — озадаченно нахмурив брови, протянул Итачи. — Невозможно.       — В чем дело? — поинтересовалась Куруми, не сдержав довольной усмешки. — Ведь, как ты сказал, в этом нет ничего сложного.       — Что это такое? — задумался Учиха, поднеся печать концентрации к лицу. — Иллюзия?       — Все намного проще… Я не использовала ни чакры, ни печатей.       Куруми прикоснулась к другому концу ленты и, потянув за нее, ослабила узел, который никак не поддавался Итачи. Увидев, что ей, в отличии от него, удалось развязать ленту, Учиха поднял взгляд на девочку.       — Есть какой-то секрет, о котором ты мне не сказала.       — Нет, — качая головой, возразила Куруми. — Я, действительно, завязываю очень крепкие узелки.       — Когда-нибудь я все равно найду этому объяснение, — заявил Итачи, неловко отведя взгляд в сторону деревни. — И узнаю правду.       — Но пока тебе придется смириться с тем, что есть то, чего ты не можешь.       Хоть ему это и не понравилось, однако Итачи пришлось с ней согласиться. Не имея пока ни малейшего представления о том, как ей удалось с легкостью развязать крепко накрепко затянутый узел, Учиха решил утолить свой интерес чуть позже. Поэтому, пока они разделяют совместный путь в селение, им можно вернуться к тому, о чем они говорили ранее.       Солнце уже стремительно спешило скрыться за горизонт. Ярко-оранжевые лучи, некоторое время назад озаряющие небо и землю, окрасились в темно-розовые краски. Высоко летающие птицы, что с нежеланием провожали уходящий вечер, предвещали безветренную и очень теплую ночь. Пока шла в направлении деревни через лес вместе с Итачи, Куруми пыталась рассмотреть все, что было доступно ее взгляду, и вдыхала аромат зелени и полевых цветов. До сих пор испытывая восторг от местной природы, в которой собралось множество оттенков и ароматов, Сенджу мысленно вернулась в страну Снега, чтобы продолжить свой рассказ о той старой местной традиции.       — Императорский род Северных земель мог одеваться лишь в белое… — продолжила Куруми, пытаясь вспомнить все детали этой легенды. — Это символ не только заснеженных территорий, но и их свободы и нейтралитета. Когда узнала, что протестующая сторона предложила перемирие, жена правителя не захотела отпускать его одного, поэтому отправилась на встречу вместе с ним. Перед походом император попросил защиты у Храма Снега для императрицы, поэтому главный священнослужитель даровал им оберег. Это была белая лента длинною в несколько десятков метров из самого редкого и дорого лотосового шелка.       — Из лотосового шелка? — повторил Итачи, заставив Куруми повернуть голову в его сторону. — Но откуда в стране Снега лотосы?       — Они растут под землей. Под храмом есть пещера, в которой находится озеро. Там выращивают лотосы и добывают для них шелк. Специально для таких вот оберегов, — Куруми опустила взгляд на свою ленту. — Страшно представить, сколько времени у монахов уходит на то, чтобы сделать ленточку только для одного человека. Ткань приготавливается месяцами, а ведь им еще нужно снова вырастить новые лотосы.       — Кажется, монахи дорожили членами императорской семьи, раз преподнесли им такой дар.       — Да. И это оказался самый нужный и удачный подарок, — заметила Куруми, решив продолжить. — Монах сказал правителю, чтобы он повязал на запястье императрицы эту ленту. И, если он действительно дорожит своей женой, это сможет спасти ей жизнь. Так и случилось.       — Им устроили засаду, — предположил Учиха, получив от девочки задумчивый кивок. — Наверняка, протестующие хотели полного захвата власти, чтобы пойти на соседние земли войной. Это не редкость для островных государств… Они чаще всего заинтересованы в расширении своих территорий.       — Так и есть… Отряд сопротивления вызвал лавину, под которой оказались воины императора. Сам он шел впереди как главнокомандующий, а сопровождение его супруги замыкало цепь. Но он все же смог выбраться из-под завала и отправился обратно за ней. Он понимал, что важна каждая секунда, но все оказалось под толщей снега. Одни бескрайние былые поля. И когда он уже отчаялся и сдался, он кое-что увидел. Его страх за императрицу и желание найти ее оказалось таким сильным, что та самая лента на ее руке каким-то образом окрасилась в красный, что и привело его к ней. С тех пор в Юкимо Ичизоку появилась эта традиция… Чтобы не потерять свою жену, супруг повязывает на ее руке белую ленту.       — Значит, однажды и твоя лента станет красной?       Куруми задумалась, пытаясь вспомнить часть истории, в которой объясняется изменение цвета кланового оберега. Однако сколько бы Куруми ни возвращалась к той истории и ее деталям, сказать как и когда ее лента поменяет цвет, она так и не может.       — Я… не знаю, станет ли она когда-то красной… Думаю, стоит спросить об этом у мамы. Брат мне ничего не рассказал. Лишь подарил мне эту ленту и сразу же предложил ее сжечь…       — Сжечь? — повторил Учиха, осознав истинные намерения ее брата. — Кажется, он просто не хочет, чтобы ты однажды вышла замуж. Ведь твоя лента для этого и… предназначена, разве нет?       — Чего… — едва не подавившись от смущения, Сенджу нахмурила брови и повернулась к Итачи. — Она… для замужества?       Девочка выразила на своем лице недовольство и теперь по-новому, с детской неприязнью посмотрела на белую ленту, об истинном предназначении которой задумалась лишь сейчас.       — Фу… — протянула Куруми, продолжая недовольно хмурится. — Замуж ведь выходят только… глупые. Неужели Нии-сан считает меня… такой?       Пока Итачи наблюдал за тем, как Сенджу злится от понимания того, для чего именно должен послужить ее оберег в будущем, он задумался о причинах, по которым она оказалась за пределами Конохи одна. И, вновь не сдержав своего интереса, Учиха решился задать ей вопрос.       — Так как ты прокралась в наше имение?       — Что? — оборвав свои тихие обвинения в сторону брата и родителей, Куруми вернула взгляд на Итачи. — Я… Я не прокрадывалась. Просто… потерялась и случайно зашла на вашу территорию.       — И как же ты потерялась?       — Случайно… — тихо начала Сенджу, неловко сглотнув. — Но я не прокрадывалась в ваше поместье… тайком. Меня туда… привели.       — Привели? — повторил Итачи, на что плечи Куруми заметно напряглись. — Кто-то заставил тебя прийти к нам и…       — Вовсе нет, — осторожно возразила Куруми. — Если ты думаешь, что я… шпионила за вами или что-то еще… ты ошибаешься. Я лишь побежала за… кошкой.       — За кошкой?       Не сдержав своего искреннего недоумения, Итачи вскинул брови и задержал взгляд на лице Куруми. Та всеми силами старалась не показывать своей неловкости, от которой у нее уже заметно начали краснеть уши. Однако полностью скрыть своего смущения за ее нелепый поступок она так не смогла, поэтому решила рассказать ему всё, как есть.       — Мы тренировались с братом на поле для спаррингов, но позже появился шиноби в маске. Он передал Нии-сану, что им вместе нужно явиться в резиденцию к Хокаге. Брат сказал мне отправляться обратно домой, когда я закончу тренировку. И, когда я собралась возвращаться в деревню, на поле забежала… кошка и подошла ко мне. Я лишь просто хотела ее погладить и потянулась к ней, как она…       — Схватила твою ленту? — вызвав своим очередным предположением удивление и ступор Куруми, Итачи объяснился. — Ты держала ее в руке, когда я тебя увидел. Поэтому нетрудно догадаться, что…       — Тогда зачем ты спрашиваешь меня, раз тебе уже обо всем известно?       — Не обо всем. Я ведь не знал, что в итоге все началось из-за кошки, которой захотелось поиграть с твоей лентой.       — Ну, д-да… — тихо заметила Куруми, прижав запястье к груди. — Хотя она могла найти и что-нибудь получше… Я кое-как ее догнала… Брат подарил мне ленту в день моего посвящения в Храме пару дней назад. Я должна ее беречь.       — Хоть этот клановый артефакт и имеет свою ценность, но бездумно бросаться за животными на незнакомой территории, это слишком опрометчиво, — назидательно и с легким осуждением заключил Итачи. — И очень глупо.       — Я… поняла, — сложив руки на груди, с явным нежеланием согласилась Куруми, — ты прав… Я поступила необдуманно и глупо.       Не пройдя с Итачи в молчании и нескольких минут, Куруми поинтересовалась о том, почему на улицах поместья Учиха Ичизоку ей не встретился ни один житель. Ответ оказался немногословным и весьма предсказуемым. Услышав от мальчика фразу «клановая тайна» Сенджу с обидой поджала губы и отвела взгляд в сторону. Однако очередной возникший в ее мыслях вопрос не оставил Куруми в покое, после чего она вновь обратилась к Итачи.       — Значит, они все были на молитве, раз выходили из храма?       — Этого я тоже сказать не могу, — ответил Учиха, увидев западный пост в деревню, к которому они приближались. — Ты не должна была там находиться, поэтому тебе стоит забыть о том, что ты увидела. Мы пришли.       — Не слишком ли ты строг для своих лет… — тихо протянула Куруми, чем вернула взгляд Итачи на себя. — Ты не ответил ни на один мой вопрос. Лишь назвал свое имя и… Хотя я уже сомневаюсь, что оно настоящее.       — Нет, меня действительно так зовут. Но что касается остальных твоих вопросов… Я ведь уже сказал, что есть вещи, которые не терпят вмешательства других. Поэтому я не могу тебе ответить. И, даже если в этот раз я тебе помог, ты все равно не должна забывать о своём происхождении. Как и о моём.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Naruto"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты