I love you, mom.

      Из-за Люка, который угнал тачку Калума, нам всем пришлось ехать в одной машине Эштона. Сказать, что между нами повисло неловкое чувство - не сказать ничего. Точнее, это даже множество разных эмоций. Калум, несмотря на то, что машина принадлежит Ирвину, сел за руль и всю дорогу матерился на Люка. Эштон, бедный, с больным носом постоянно что-то бурчал, сидя со мной на заднем сидении, потому что Майкл наотрез отказался снова сидеть рядом со мной. Клиффорд объяснил это тем, что я за все время пребывания в его доме так достала его, что глаза б его меня не видели. Мне не по себе быть в компании трех озлобленных на весь мир парней.       Когда Худ затормозил и сказал, что мы приехали, я была готова целовать асфальт и благодарить небеса за то, что мы живы. Но я этого не сделала из всего уважения к этим ребятам.       Я не считала сколько времени прошло после того, как мы все дружно зашли в дом Калума, но одно могу сказать точно - все эти минуты мне уже надоели, и я поскорее хотела скрыться дома, чтобы меня никто там не нашел. Останавливало лишь одно - мне было чертовски интересно, зачем же меня сюда привезли. Не уходить же, после всего того, что я смогла пережить, так и не услышав намерений Калума, или кого там еще, кто придумал эту бредовую идею.       - Я, конечно, извиняюсь, но, может, мы хоть что-то будем делать, а не просто сидеть на диванчиках и проклинать все, что движется? - я сижу рядом с Эштоном, потирая свои колени вспотевшими ладонями. Я понимаю, тишина - это замечательно, но, черт возьми, не тогда, когда тебе хотели сообщить важную информацию.       Калум, сидя напротив нас, на соседнем диване, успевает материться, бросать раздраженные взгляды на всех, кто в этой комнате, и параллельно говорить с кем-то по телефону. Из разговора, который состоит всего лишь из фраз поддакивания и кивания головой - нельзя извлечь ничего важного.       - Мы можем потрахаться, - серьезным тоном говорит Майкл, и Эш бросает в него подушку, попадая в голову.       Я скованно улыбаюсь, скорее, для того, чтобы напомнить всем о своем присутствии снова. Дом Калума - это что-то невероятное! Я знала, что он богат, но не то, что живет в отдельном трехэтажном доме с видом на отдаленный город. И, пока мы ехали, я заметила недалеко отсюда залив и пляж.       Внезапно, входная дверь с грохотом открывается, и в гостиную заходит Люк, как ни в чем не бывало. Все без исключения бросают на него убийственные взгляды. Хеммингс видит это и натянуто улыбается.       - Я перезвоню, - тихо говорит Калум, кладет телефон в карман и хмурит брови. Держу пари, он размышляет над тем, что сделать с Люком.       - Ты придурок, - только и говорит он, а Хеммингс в ответ довольно кивает.       - Я что-то пропустил?       - Нет, мы смотрели порнушку, а Кая бегала по дому с криками "какая мерзость", - сообщил Майкл наигранным писклявым голосом. Такого вовсе не было, но Люк ему поверил и перевел с друга взгляд на меня. В глазах играют бесята, а улыбка выражает фразу "я так и думал. Она ведь маленькая совсем".       Отвожу взгляд от Хеммингса, когда понимаю, что любуюсь им. Этот парень, наперекор всей логике, сводит меня с ума, вызывая своим присутствием головокружение. Но я сразу вспоминаю, что он сделал с Эштоном и наш последний телефонный разговор, и вся симпатия к Люку вмиг улетучивается. Калум садится на кресло, что находится рядом с диваном, закидывая ногу на ногу.       - В общем, вы уже поняли, у меня проблемы, - наконец произносит он задумчиво, и уже никто не позволяет себе шутить или посмеиваться.       Эта фраза звучит так, будто мы находимся на тайной сходке мафии, и если что-то пойдет не так, то Калум, с сигаретой в руке и умным видом, достанет из-под дивана пушку и сделает небольшие сквозные отверстия в голове каждого. Я замечаю, как стало тихо в комнате, даже тише, чем тогда, когда я возмущалась, что тишина давит на меня. Все заметно напрягаются, а Калум продолжает.       - Все вы, отчасти, Эштон, Люк, - он запинается и специально смотрит на Хеммингса в упор, - и Майкл знаете, что у меня и раньше были проблемы. Но сейчас, - он достает из-под дивана пачку сигарет, вообще, если честно, не поняла, что она там делала, и закуривает, - не тот момент, когда можно все решить, позвонив одному человеку.       Из-за этой ситуации я заметно волнуюсь, даже сама не понимая, зачем. Я сижу, как зачарованная и смотрю на Худа удивленными глазами. Все это еще больше начинает напоминать мне тайные встречи "главарей" города.       - Дело в том, что эту проблему нужно непосредственно решать. Мать Ланы, которая оставила свою дочь, когда ей было два года, и уехала далеко-далеко - возвращается. У нее рак, и перед смертью хочет увидеть свою милую дочурку, которую не видела двадцать лет.       Повисла пауза, и мой взгляд перебегает от лица Люка к Калуму, затем на Эштона, Майкла. Мне кажется, только Люк уже понял, в чем вся проблема, ведь только он стоит с таким мрачным выражением лица, будто ситуация на грани катастрофы.       - Ну, без нас ты ее встретить не можешь? - нетерпеливо говорит Клиффорд. По нему заметно, что он уже в курсе этого события. Худ бросает на парня раздраженный взгляд.       - А Лану я тебе где возьму?! Повезу бедную женщину в психушку и скажу: - Вот ваша ненаглядная. Убила более десяти человек и даже не заметила этого! А еще она наряжала трупы в красивые платья и украшения и пила с ними чай на протяжении трех лет! - крик Калума - невыносим. Даже Майкл поморщился и виновато опустил взгляд в пол.       Я вижу, как вздулась вена на правом виске Худа, как побелели скулы и как покраснели от ярости глаза. Эта проблема гложет его с такой силой, что он уже не может адекватно объяснять что к чему.       - И что ты предлагаешь делать? - спокойно и уравновешенно спросил Эштон. Я вжалась спиной в спинку дивана, надеясь, что меня не заметят, но задумчивый взгляд Худа уже переместился ко мне.       - Нет, - сухо и громко отрезал Люк, переводя взгляд с меня на Калума.       Я сразу почувствовала, как забилось мое сердце в бешеном ритме. Пытаюсь не закричать от негодования.       - Она однажды неплохо справилась с ролью девушки Эша, когда мы вытаскивали его из участка... - задумчиво произнес Калум, и я с надеждой смотрю на Люка. Мне страшно. Притвориться Ланой - также безумно, как притвориться собакой или кошкой.       - У тебя столько денег, что ты можешь нанять любую актрису на эту роль. Любую, еще и заставить ее спать с тобой. Зачем она? Провалит план, все испортит, кинет нас... - сначала я почувствовала, что Люк заступается, пока он не произнес последнее предложение.       Именно это и стало окончательным пиком моей злости и ненависти к нему. Если пару минут назад я просто боялась того, что скажет Калум, то сейчас эта боязнь переросла в огромный ком моей злости, и он однозначно вырвется, если этот подонок скажет еще хоть что-то.       - Нет, ну вы только вспомните, что было тогда с Эштоном. Эта девица попросту вошла в наши жизни, отперев дверь с ноги. Именно с того момента вы все начали с ней нормально общаться. Но это, скажу я вам, нихуя не нормально, так как именно после ее прихода многое изменилось в наших жизнях. В моей особенно. - Люк говорил какие-то несвязные вещи. Его лицо оставалось таким же спокойным, когда он все это говорил, но на последнем предложении он развел руки и скорчил недовольное лицо, показывая, что ему действительно досталось "от жизни".       - Ой, бедненький, - Майкл с недовольством посмотрел на Хеммингса взглядом "бля, ток опять не начинай, ок?"       В моих ушах стоял гул, но я, будто находясь в густом тумане и изоляции, услышала громкий всплеск и недовольство Люка. За считанные секунды я пересекла комнату, и моя рука идеально впечаталась в щеку Хеммингса. Я не сразу поняла, что произошло, но мои губы уверено и громко произнесли:       - Да, Калум, этот хер не имеет право ничего решать за меня. Я согласна!       Люк пронзил меня острым с ненавистью взглядом, затем сильно сжал мою руку в запястье и опустил. Я почувствовала, как кончики пальцев начинают затекать. Никто, даже Майкл, не стал нас разнимать.       - Ты просто урод, который разрушил всю мою жизнь, который без конца унижал меня и презирал. А месяцем назад ты звонил мне, как последний сопливый мальчишка, и говорил, что любишь. Но кто тебе поверит?! Даже твоя мать, наверное, жалеет, что ты - такой бездушный и скверный появился на свет и вырос. И еще, - уже по-змеиному шепчу я прямо ему в лицо. Стараюсь выплевывать каждое слово, - будь я на месте твоей Джули, то при первой же возможности побежала б на аборт, потому что нельзя допускать, чтобы такие выродки, как ты, являлись на свет.       Закончив свои слова, я с опаской зажмурилась, ведь за такое люди неплохо получают по шее.       - Ты все сказала, сука?! - тихо спросил Люк, будто все мои слова прошли мимо его ушей, и он не вдавался в их смысл. Слово "сука" он произнес с особым презрением и ядом. Я поморщилась и попятилась от него. Я боюсь, что сейчас этот псих возьмет стул и выбьет из меня дурь, вместе с головой. Всегда сначала говорю - потом думаю.       Краем глаза я заметила, что Калум придвинулся на самый край своего кресла и в любую секунду готов вскочить и держать Люка. Но Хеммингс лишь издевается. Его холодные глаза смеются, а губы, сомкнутые в тонкую линию, изображают змеиную усмешку. Люк торжествует, видя в моих глаза страх. Он прекрасно знает, как я сейчас боюсь услышать его ответ или же ощутить. Бросаю взгляд на его руки - вены вздулись до самого локтя и стали темно-синими. Костяшки пальцев побелели. Я вижу, как запульсировали его накачанные руки и как его шея, кадык, подрагивают. Мне кажется, он пытается сдержать свою ярость, оставляя взгляд таким же ледяным и равнодушным.       Никто ничего не говорит. Но все внимание обращено к Люку. Я чувствую себя овечкой, которая дразнила голодного волка и забежала в тупик, ожидая конца.       - Как бы ты этого не хотела, я никогда не буду с такой шавкой, как ты, - урод. Конечно, зачем сила, когда словами можно ударить больнее?! Унизить при всех снова. В этом весь Люк. Мои губы задрожали, и мне пришлось с силой закусить нижнюю, чтобы подавить душевную боль физической.       - Люк, сукин ты сын, - говорит Майкл с иронией, разряжая обстановку.       Хеммингс переводит взгляд с меня на Майкла, и на его лице воцарила насмешка.       - Что, трахнул ее на кровати своих родителей? - с кривой улыбкой спросил он и...       - Успокойтесь, наконец, - утомленно сказал Калум, когда Майкл уже готов был ответить.       Люк, ублюдок, когда он стал таким острым на язык?! Да что там, он всегда говорил прямо, но не так. Он в очередной раз втоптал меня в дерьмо, вытирая при этом ноги.

***

От слов Люка

      - Что, трахнул ее на кровати своих родителей? - с кривой улыбкой спросил я. Мне просто нужно было что-то ответить, чтобы не оставаться в долгу. Ненавижу быть должным.       - Успокойтесь, наконец, - утомленно сказал Калум, когда Майкл уже готов был ответить. Вот он постоянно лезет не в свои дела. Ну вот какого хрена? Мне хотелось бы услышать, что именно ответит этот идиот. Если да, то мне его жаль, ведь мою вещь никто не смеет трогать, а уж тем более трахать ее на кровати родителей. Это я и сам могу сделать...       - Пошли вы все, - Кая все еще горела от злости, но заткнулась и села на диван, надменно отвернувшись в строну, чтобы не смотреть на всех нас. Я еще раньше заметил, что она немного стала похожа на настоящую девушку, но сейчас это было видно вдвойне. Ее худая спина выгнулась на пол оборота, а руки скрестились на не такой уж и большой груди.       - Нужно поговорить, - шепотом, на выдохе проговорил Калум и взял меня под руку, видимо, чтобы я не брыкался.       - Ты что, вообще, что ли, не понимаешь, что тем, что ты постоянно устраиваешь эти перепалки - ты ничего хорошего не делаешь? Кая еще больше злится на тебя, а потом ноет Эштону, какой ты плохой! - Калум сдерживался, чтобы не накричать на меня, поэтому он... орал шепотом, если можно так сказать.       - Да я и не хочу ничего этого понимать. Она меня раздражает - я говорю о ней все, что думаю. Это просто, Кэл. - Я развел руками в сторону, а Худ лишь покачал головой и шумно выдохнул.       Мы ушли на второй этаж дома и вышли на балкон. Я сразу вытащил пачку сигарет из кармана, немного помятую, но содержимое не повредилось. Закуриваю сигарету медленно и выдыхаю. Это успокаивает. Калум покосился на меня заинтересованным взглядом и при том недовольным. Стараюсь не обращать внимания на его нравоучения.       - Если из-за тебя мой план провалится, то ты сам нарядишься в Лану, - прошипел Кэл, и я усмехнулся.       - У меня это выйдет также неплохо, как у этой идиотки. Грудь у нас похожего размера, просто она чуть полнее меня, - сухо отвечаю я, но с иронией. Меня бесит Дэвис. А еще больше бесит то, что не со всеми она такая колкая. Слышал от Эштона, что даже с Клиффордом она нашла общий язык. Тупая шлюха.       Калум снова с неодобрением взглянул на меня и закурил, уставляясь на неплохой вид с балкона.       - А жесткий секс вы не пробовали? Иногда помогает, - задумчиво и отрешенно проговорил Худ, и я даже выплюнул сигарету и выронил ее из пальцев.       Не зная, что ответить на такие слова, я сделал вид, что меня они взбесили, и поспешил уйти в комнату. Я отчетливо слышал смешок Калума в спину.       - Просто перестань собачиться с ней по поводу и без, - крикнул мне вдогонку Худ, но я с силой закрыл за собой дверь, спускаясь в холл.       Майкл и Эштон уже о чем-то весело разговаривают, а Дэвис сидит в стороне и... опять слезы. Заебала ныть. Я сел на кресло подальше от нее, стараясь даже не поворачивать носа в ее сторону. Майкл и Эш стали говорить тише, с опаской посматривая на меня. Синяк у Ирвина на переносице уже расходится сиреневым пятном к глазам. Я бы посоветовал обратиться к врачу, вдруг там смещение.       Невольно пытаюсь вспомнить, кто и когда меня бил. Кая, Лана, Лана, Кая. Что за херня? Калум еще, было дело. И не один раз. Этот парень знает, куда бить, но при ударе начинает жалеть соперника, поэтому его удары заживали на мне быстрее, чем от лап Дэвис. Опять я о ней. Мои мысли сбивает звонок телефона в кармане.       Джули. Как всегда не вовремя.       - Привет, - отвечаю я, стараясь вести себя как можно обыкновеннее.       - Люк, милый, во сколько ты сегодня домой? - спрашивает она, и мне хочется сбежать. Почему сеть не обрывается сейчас или минутой назад?!       - Не знаю, я у Худа сейчас, - говорю я и слышу со стороны сдавленный смешок. Дэвис. Догадалась, зараза.       - Знаешь, мне кажется, что наш малыш шевелится..., - конечно, он, мать его, живой. Нахер мне все это рассказывать? Борюсь с желанием закатить глаза.       - Ты закончила? - раздраженно спрашиваю я. Джули тупая. Другая бы на ее месте давно сбежала. Как Дэвис и прочие. Как Лана когда-то. А она не видит даже, что временами противна мне.       - Ты дерганный в последнее время. Я заварю тебе чай с мятой, он успокаивает, - говорит она, и в моих мыслях проскальзывает "уебывай, и я буду спокоен".