Люблю вас.

- Что ты делаешь, Армин? - жесткий голос командира разрезал нависшую тишину.       Арлерт упорно молчал и не двигался с места. - Что ты делаешь? - повторил свой вопрос Эрвин, когда парень уселся к нему на колени и положил на широкие плечи мужчины свои маленькие тонкие руки.       Но даже когда командир Смит схватил Арлерта за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза, парень не сделал ни единого движения. - Армин!       Пальцы у Смита были длинными и жутко нравились Армину настолько, что даже сила, с которой Эрвин давил мальчику на подбородок, приводила блондина в состояние невесомого возбуждения, обволакивающего сознание тонкой пеленой похоти.       Арлерт коснулся руки командира, отвел ее в сторону и приблизился к лицу Эрвина настолько, что ответ он пошептал в самые губы Смита: - Собираюсь поцеловать вас, сэр. А потом... - он поелозил у самого паха Эрвина, - потом можете делать, что посчитаете нужным.       Армин уткнулся носом в шею мужчины и втянул носом воздух. Смит пах цикорием, чернилами и книжным переплетом. Коротко остриженные волосы за ушами щекотали кончик носа, а губы парня едва касались кожи командира.       От Смита веяло силой. Это сводило с ума, увлекало настолько, что когда тот входил в комнату, у Армина перехватывало дыхание. Он не мог думать больше ни о ком, кроме светловолосого начальника легиона разведки.       Армин сам не до конца сейчас понимал, как решился заявиться к Смиту в кабинет поздним вечером и, бесцеремонно расставив ноги, усесться тому прямо на колени. Возможно, всему виной была одуряющая атмосфера летней ночи, когда кажется, что нет ничего невозможного. Когда кажется, что тебе все по плечу. Когда кажется, что ты - кто-то совершенно другой и можешь позволить себе абсолютно все. - Армин, тебе лучше уйти, - голос у Эрвина был все таким же жёстким, но теперь он не приказывал. Он просил. - Нет! - Арлерт, словно маленький ребенок, замотал головой и обхватил командира руками, вплотную прижавшись к нему. - Я не уйду, не теперь!       Армин принялся беспорядочно целовать Смита в шею, щеки, в закрытые веки. Коснулся губ, замер на мгновение в нерешительности и облизнул кончиком языка. Он целовался неумело, немного эгоистично и совсем еще по-детски. И Эрвин не выдержал.       Мужчина запустил свои сильные руки Арлерту в волосы, надавил пальцами на затылок и чуть потянул назад. Армин застонал сквозь поцелуй и слегка прикусил командиру нижнюю губу, отстранился и помутневшим от возбуждения глазами посмотрел на пульсирующую вену на шее Смита. Ему хотелось припасть к ней губами и оставить на коже не исчезающий след от поцелуя. След, который нужно будет прятать потом от окружающих и который будет доказывать, что все то, что сейчас произойдет - реальность, а не безумный влажный сон подростка.       Эрвин отстранился, провел пальцами Армину по щеке, обвел по контуру губы и, улыбнувшись, прикусил тому мочку уха, оставил несколько следов от укуса на тонкой хрупкой шее подростка и принялся расстегивать ему рубашку. Армин дрожал, от волнения и нервного возбуждения его почти подкидывало. Но когда горячие руки командира касались оголенных участков кожи, тело Арлерта словно плавилось. - Еще не поздно остановиться. Ты можешь уйти. Прямо сейчас, - сказал Смит, замерев на какое-то время.       Армин замотал головой. Быстро-быстро. Ну, точно, совсем ребенок еще. Эрвина бросило в жар. Но Арлерт не позволил мужчине слишком долго размышлять над тем, что он сейчас собирается совратить юношу.       Парень принялся распутывать ремень на форменных брюках командира. Дрожь в руках не унималась, от чего ремень не поддавался, но Армин был полон решимости. - Позволь, я помогу? - Эрвина это даже немного забавляло. Он отвел руки Арлерта в сторону и с легкостью избавился от ремня на собственных брюках, а потом и от оставшейся на мальчике одежды.       Армин был худой, немного угловатый и такой щемяще пленительный, что от возбуждения при взгляде на него сводило низ живота. - Ты очень красивый, - Смит погладил Армина по щеке тыльной стороной ладони, опустился на плечи, провел кончиками пальцев по ключицам, по торчащим бусинкам возбужденных сосков. Арлерт выгнулся навстречу ласкам, прикрыл глаза. И в этот самый момент Эрвин Смит понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно.       Мужчина резким небрежным движением смахнул со стола кипы бумаг, чернильницу, перья и, подхватив Армина, аккуратно, боясь малейшим неверным движением причинить неудобство ему, уложил на поверхность стола.       От ощущения гладкой прохлады отполированного дерева под спиной, Арлерт вздрогнул и прогнулся в пояснице, чуть развел ноги и смущенно закусил губу.       Налившийся кровью член неприятно упирался в ткань нижнего белья, Эрвину хотелось поскорей избавиться от ставшей ненавистной одежды. Он откинул в сторону рубашку, стянул брюки и прильнул обнажённым телом к Армину. Смит снова стал целовать его, ласкать языком бархатистую нежную кожу, прикусывать соски. Прошёлся вокруг пупка и замер. - Если тебе будет слишком больно, мы сразу же прекратим...       Но вместо ответа Армин схватил руку командира и жадно облизал его пальцы, выгнулся и еще шире развел ноги. Когда Эрвин ввел в него сначала один палец, нежно и осторожно массируя изнутри, Армин бесстыже застонал, всхлипнул и двинулся бедрами так, чтобы палец вошел еще глубже. - Пожалуйста... - простонал он.       Эрвин больше не мог себя сдерживать. Он вошёл резко, почти наполовину, потому что если бы не сделал этого прямо сейчас, то сошел бы с ума. - Сильней, - прошептал, задыхаясь, Армин, и схватил командира за плечи, прижимая к себе.       Эрвин задвигался быстрее, кусая губы, чтобы не застонать. Просунул руку между их разгоряченными телами и обхватил член мальчика. Провел по нему рукой сначала легонько, чуть касаясь, а потом сжал его и задвигал в такт своим толчкам. Армин всхлипывал, извивался и выгибался под Эрвином, задыхался и чуть не плакал от дикой смеси боли и наслаждения, обрушившихся на него.       Эрвин кончил первым, доведя мальчика до финала парой умелых движений рукой. Армин лежал на его столе, широко расставив ноги и раскинув руки. Он раскраснелся и тяжело дышал, а по ягодицам стекала тонкая струйка белой спермы. Эрвин не мог оторвать от Армина взгляда, он был пугающе прекрасен в своей развратности. А потом неожиданно выпрямился, уселся на самый край стола и, обхватив командира за шею, поцеловал. - Люблю вас.       Это прозвучало так наивно и неуместно, что Эрвин смутился.       Смит погладил подростка по светлым мягким волосам и, улыбнувшись, поцеловал его в висок. - Тебе нужно возвращаться к себе.