Demande Au Soleil

      Оба корабля, всё еще связанные абордажными крючьями, дрейфовали, положившись на милость бога ветров. Доверять штурвал кому бы то ни было из экипажа «Молнии» было бы непростительной ошибкой. Эрикссон то и дело ворчал, обижаясь то на погоду, то на вынужденную задержку, то на временное бездействие капитана, то на матросов, которым гораздо приятнее было раскинуть партию-другую в карты, чем держать ухо востро. На захваченном в плен двухмачтовике кипела работа: плотники чинили палубу, ставили мачты, поврежденные пушечными залпами «Морского орла», заделывали дыры, приводили в порядок паруса. То и дело слышались команды, звучавшие на разных языках. То и дело боцман горестно тер щетину на подбородке – у них не было права на отсрочку, чем дольше они пробудут здесь, тем вероятнее шанс встречи с Меццо-Морте, а еще одного сражения ни один из кораблей, что сейчас усердно чинили оба экипажа, не выйдет из боя победителем. И только дети радостно бегали по палубам, смеясь и прячась в пустых каютах.        Жоффрей де Пейрак вполголоса беседовал с отцом Антуаном, не вняв возражениям о том, что ему нельзя тревожить рану. - Друг мой, у нас нет времени, мне пора становиться к штурвалу и покидать эти нелюбезные воды! - Я понимаю, но…. - … и чем скорее, тем лучше! - Вы как всегда полны энтузиазма, - снисходительно улыбнувшись, отвечал монах. - Скажите, лучше, что вы намерены делать дальше? - В Париж я не хочу возвращаться, если вы возьмете меня с собой на Мессину, я буду только рад, а потом, будь что будет. - В таком случае, церковь Святого Франциска будет рада вас принять, да и нам всем будет спокойнее знать, что вам ничего не угрожает. - Вы как-то говорили, что хотите отправиться в Америку…. - Пути Господни неисповедимы, святой отец, но одно я знаю точно: первопроходцам обязательно будет нужен пастор. Мужчин прервали дети, вернувшиеся на «Морского орла». - Отец, отец, представляешь, Эрикссон научил нас вязать морские узлы! – похвастался Флоримон, подбегая. - Мессир, где же ваши манеры? Разве при дворе Его Величества вас не учили себя вести? Мальчик скорчил гримасу. - Меня с младенчества пытались чему-то научить, но это же так скучно! Эти расфуфыренные дамы, стесняющиеся пажей не больше, чем своих собачек, эти кавалеры в напудренных париках, обдумывающие кого бы отравить следующим, эта латынь и бесконечные теологические догмы! - Какой кошмар! – ужаснулся де Пейрак, рассмеявшись, - Хорошо, я разрешаю вам забыть о правилах на некоторое время. - Ура! – обрадовано закричали дети. - Но не дольше, чем мы прибудем на Мессину! - Мы обещаем хорошо себя вести и сохранить хотя бы один корабль, - пообещал Флоримон, и вновь куда-то побежал, увлекая за собой брата. Де Пейрак задумчиво посмотрел им вслед. Не поспешил ли он со вчерашним решением о Шарле-Анри? Как отнесется к этому Анжелика? С другой стороны, как объяснить ребенку все эти сложные вещи из взрослого мира, да и нужно ли? - Для начала, прибудем на Мессину, - чуть слышно повторил де Пейрак. - Что вы говорите? - Да так, мысли вслух, не обращайте внимания. Слишком много всего случилось за слишком короткий срок…. - Всё разрешится, не тревожьтесь лишний раз. Я пойду, присмотрю за детьми и загляну к раненым.        И отец Антуан тоже ушел, оставив друга наедине с размышлениями и сотней вопросов без ответа. Сын Анжелики от другого мужчины. Мужчины, которого она любила с дней юности, о котором, возможно, мечтала все годы первого замужества. Оправдал ли он ее ожидания, когда ее мечта осуществилась? Жоффрей не знал, разумно ли полагаться на услышанные когда-то слова Анжелики: «Филипп ненавидел меня до…. до любви», что же было такого в их браке, о чем она умолчала? И не встанет ли ее сын между ними? Пока что выводы повисли в воздухе. - Капитан, прямо по курсу корабль! – крикнул один из матросов. ****        От идущего навстречу судна уже отделилась шлюпка с одним только гребцом, в котором Рескатор с радостью и удивлением узнал Ясона. - Спустите трап, это наши друзья!       Через время Ясон уже с улыбкой пожимал руку своему капитану, цепким взглядом осматривал повреждения «Морского орла» и оценивал постигшие его несчастья. - Что же вы здесь делаете, мой друг? - Бернар не послушался вашего приказа и сразу отправился ко мне, минуя Мессину и встречу с вашей женой. Как только он все мне рассказал, мы тут же отправились в путь, и как я вижу, вполне вовремя. Недалеко от Мальты встретили ваш «Голдсборо», который слегка ошибся курсом, сделали круг, но, все же, догнали вас раньше недоброжелателей. - О, вы как нельзя вовремя, Ясон! - Кроме того, я подумал, что вам понадобится арьергард, мало ли что. И как я вижу, вас ни на секунду нельзя оставлять без присмотра! – пожурил Ясон, кивая на перевязанную ногу капитана. - Вы правы, нам худо пришлось без вашей помощи, - искренне ответил Жоффрей. - Теперь вы от меня не отделаетесь, капитан. Что мы намерены делать дальше? Может, вы пойдете в каюту, а я разберусь здесь? - Я, конечно, отдам командование в ваши руки, а сам пока навещу нашего гостя, шевалье де Монбара. Ясон серьезно кивнул, припоминая однажды рассказанную де Пейраком историю, и направился к штурвалу. - Эй, бездельники, хватит прохлаждаться! Травить фок-шкот, кливер на подветренный борт, мы отправляемся в путь! Эрикссон радостно потер руки: отчаиваться еще рано, капитан Ясон быстро призовет всех к порядку.        Де Пейрак осторожно спустился в трюм, где Никола Перро и Эрикссон заперли Монбара, и осмотрелся. Пленник угрюмо сидел в койке, миска с кашей так и осталась нетронутой, стакан, в котором была вода, закатился под ящики. - Голодовка – плохой способ отомстить врагу, послушайтесь моего совета, - сказал Рескатор, присаживаясь на табурет напротив. Монбар поднял глаза. Это был совсем еще не старый мужчина, в чертах лица которого угадывалось нечто испанское. Острый взгляд синих глаз, густая шевелюра, волевой подбородок, крепкое телосложение и отчаяние во взгляде. Загнанный в угол волк будет бороться до последнего. - Кто вы такой, чтобы раздавать мне советы? - В данный момент я держу ситуацию в своих руках, а вы – мой пленник, но я пришел не ссориться, а поговорить. - Зачем мне говорить с испанцем? Я их немало перевешал, однажды вы тоже украсите рею «Молнии», будьте уверены! – огрызнулся Монбар, вскинув связанные руки. - О, я в этом не сомневаюсь! Никола, пойдите сюда! – позвал де Пейрак, постучав в перегородку. В приоткрытую дверь заглянула канадская шапка. - Да, капитан? - Развяжите его. - Но, монсеньор…. - Это приказ.        Перро пожал плечами, про себя проклиная авантюрную натуру капитана, но нож все-таки достал. Монбар потер затекшие кисти и вновь вперился взглядом в прорези маски, сколько ему еще разговаривать с этим невозмутимым изваянием, возомнившим о себе невесть что? - Итак, чем обязан такой любезности? - Вы разбиты, мессир, признайте это, но прежде чем вы отправитесь на корм рыбам, я хочу кое-что узнать: почему вы шли мне навстречу? - Хотел привезти своему старинному другу голову Рескатора и двоих его детей, за которых он дал бы солидную сумму. - Не обольщайтесь на свой счет, за нашими спинами уже выстроилась очередь из желающих меня убить, и самая первая из них – моя жена. - О, конечно, та самая, что поставила на уши все Средиземноморье! В католической Испании везде принято величать рабынь своими женами? Или вы еще и еретик? - Уж не в той ли Испании, откуда родом ваша мать? И уж не тот ли старинный друг, что выбросил за борт вашего дядю? И уж не та ли рабыня, которую достопочтимые родители, так же как и вас, бессердечно лишили наследства, шевалье де Монбар? И уж не то ли это семейство, чьи виноградники снабжали прекрасным вином мой прекрасный Лангедок? Монбар нахмурился, потеребил висевший на груди крест, после чего требовательно вскричал - Да кто вы, черт возьми?! Его собеседник усмехнулся и не спеша снял маску. - Как видите, шевалье, я вновь оказался хозяином положения. - Мсье де Пейрак? – пораженно прошептал Монбар. - К вашим услугам, Даниэль. Обдумайте пока произошедшее, а я еще загляну к вам на закате. Нам будет, о чем поговорить.